Глава 15

Зимой парк выглядел тускло. Лысые ветви деревьев, грязные газоны, серые дорожки и холодные, сырые лавочки. Гарри не любил лондонскую зиму. Не то, чтобы он видел их много. Ему хватило одной. Моросил мелкий дождь, смешанный со снегом. Мокрые снежинки налипали на мантию и таяли, от чего она давно уже промокла насквозь. Не потеряй Гарри руку — терпеть бы ему выламывающую суставы боль несколько часов. Прошёл уже почти час ожидания. Гарри не надеялся, что Блэк явится сразу, но сырая мантия и пронизывающий ветер уже почти истощили его терпение. Очевидно, что беглец не мог просто подойти поболтать. Вдруг Гарри сдал его? Или привел хвост? Или задумал что-то еще? Но черт побери! Всему есть предел! Чтобы окончательно не замерзнуть, Гарри пританцовывал на месте и спрятал левую руку под правой мышкой, прижав протезом. Так было хоть чуточку теплее. К моменту, когда за спиной раздалось негромкое собачье ворчание, Гарри уже достаточно озяб, чтобы совершенно не испугаться. В конце концов, он без году мертвец с перемотанным изолентой ножом в кармане. Сунув руку в карман с ножом, Гарри обернулся. Позади него, наклонив голову набок, стоял огромный черный волкодав. Шерсть его свалялась в сосульки, уши были подраны. На всякий случай, Гарри отступил на шаг, встав так, чтобы впереди был протез. Лучше пусть пострадает нечувствительный кусок железа, чем последняя оставшаяся рука. — Так значит, ты и правда анимаг, — произнес он. Пес наклонил голову на другой бок, вильнул хвостом, и как-то невесело гавкнул. Как будто что-то спросил. На Злыдне Гарри уже немного научился распознавать собачьи эмоции, и этот пес совершенно точно не собирался нападать. — Хочешь меня куда-то отвести? — теперь уже спросил Гарри. Пес совершенно по-человечески кивнул. Выглядело это противоестественно, и даже жутко. Но Гарри уже понял, кто перед ним. Убедившись, что пес не собирается нападать, он убрал лезвие резака и спрятал его обратно в карман. — Ну, веди. Пес ещё раз жутко кивнул, развернулся и потрусил в сторону одной из аллей, на самой дальней стороне парка. Там редко кто-то бывал, и Гарри любил иногда посидеть в тени старых кленов. Но сейчас идти за псом, пусть и дружелюбным, казалось опасной идеей. Но Гарри пошёл. Что еще ему оставалась? Вместе они зашли в самую отдаленную часть парка, и мохнатый проводник, дружелюбно гавкнув, юркнул в кусты. — Замечательно, — вздохнул Гарри. Зимой здесь было совсем не так уютно, как осенью. Раскидистые деревья и живая изгородь, создававшие раньше уют, сейчас походили скорее на зловещих костлявых существ, тянущихся кривыми лапами к самому естеству. Спустя недолгое ожидание, ветви кустов зашевелились, и из зарослей выбрался человек. Выглядел он даже хуже, чем на розыскном плакате. Грязные спутавшиеся волосы, впалые щеки, темные круги под глазами. Мантия болталась на скелетоподобном теле и явно была где-то украдена. — Выглядишь не очень, — озвучил очевидное Гарри. — Это ведь ты, Гарри? — голос у Блэка был сиплый, как будто он подцепил ларингит. Взгляд его цеплялся за каждую деталь, как будто пытался просканировать. — Я, кто же ещё? — Гарри сперва удивился, но потом вспомнил, как они с Роном прикидывались слизеринцами. Услышав это, Блэк немного расслабился. Во всяком случае, плечи под грязной робой немного опустились. — Я увидел газету, — зачем-то пояснил он. — Решил, что это важно. Блэк неловко замолчал, будто слушал что-то. Принюхался. — Да, важно, — взгляд его затуманился, будто он на несколько мгновений потерял связь с реальностью. — Я здесь, чтобы узнать, — тихо произнес Гарри. Он опасался, что громкий звук может напугать или как-то спровоцировать совершенно безумного беглеца. — Я знаю, что ты был другом моего отца. Что произошло в ту ночь? Блэк вздрогнул, будто его ударили. — Н… Это сложный вопрос, — собрался наконец он. — Я… виноват. Но я не предавал Джеймса. Не я. Это был Питер Петтигрю. Чертов Хвост. При этом лицо его исказилось от ненависти, обнажив зубы, как у свирепого пса. — Петтигрю, — повторил Гарри. Только сейчас, произнеся это имя он вспомнил, что именно его видел на карте близнецов. — Тебя ведь осудили за его убийство. — Он сбежал! — взревел Сириус и заметался по поляне. — Эта крыса сбежала, понимаешь? Он сдал Джеймса…и Лили… а, когда я его нашел, оторвал себе мизинец! Он взорвал целую улицу, а потом пропал на двенадцать лет! Пока я не увидел его. В газете. В ГАЗЕТЕ, ДЖЕЙМС! — Крыса без мизинца, — у Гарри окончательно сложился пазл в голове. — Двенадцатилетняя крыса без мизинца. В Хогвартсе. — Ты ведь тоже знаешь, о какой крысе я говорю, — взгляд Блэка выражал совершеннейшее безумие. — Я знаю, что ты видел его. Он все эти годы прятался! Но не теперь. Я найду его. И вырежу сердце. Его речь стала невнятной, больше похожей на яростное бормотание. — Карта, — вдруг каркнул он. — Мне нужна карта. Дж… Наша карта. Мы с Джеймсом облазили весь Хогвартс, создавая её! На ней все. Нельзя спрятаться от карты. — Карта? — Гарри уже видел одну очень необычную карту. — Которая открывается по фразе «Клянусь, что замышляю шалость?» — Ты видел её! — Блэк подскочил к Гарри и тот отшатнулся. — Ты видел карту? Где? Кто ей владеет? — Она у моих друзей, — Гарри сделал ещё шаг назад. — Да, я видел ее. И видел на ней Петтигрю. В гостиной гриффиндора. Взгляд Блэка замер, будто он слушал что-то в своей голове. — Да, — решил он. — Это хорошая идея, Джеймс. — Идея? — не понял Гарри. — Наверное. Нет, — Блэк потряс головой. — Забудь. Уходи. Мне не стоит быть здесь. Я должен был понять. Еще тогда. — Понять что? — Гарри не собирался уходить. Не ради этого он полчаса мерз на ветру. — Да, — Блэк смотрел на него, как на призрака, словно увидел впервые. — Мерлиновы подмышки, как же ты похож на Джеймса… Он опустил голову, развернулся к кустам. — Уходи, Гарри. Не губи свою жизнь. — Если Петтигрю умеет превращаться в крысу, вы с собаку, то в кого превращался отец? — неожиданно для себя спросил Гарри. — И Люпин. Он ведь сейчас профессор в Хогвартсе. — Это все ради Люпина, да, — его лицо посветлело. Будто на несколько мгновений он вернулся в то время, когда был счастлив. — Он оборотень, и мы хотели побыть с ним, когда ему плохо. Ну и не дать ему… А Джеймс превращался в оленя, Огромного, как магловский грузовик! А крыса в крысу. Стоило ещё тогда всё понять… Ох, Джеймс, как же я просчитался… По его замызганной щеке скатилась слеза, и Гарри вдруг понял, что не может уйти и оставить этого человека здесь, под зимним дождем. Он чувствовал опасность и дискомфорт, но у него не было сил заставить себя отвернуться. Блэк не выглядел врагом. Разодранный на куски и кое-как сшитый из получившихся лоскутов. Хуже, намного хуже, чем Гарри с его гниющей душой. — Если превратишься в собаку, я проведу тебя к себе, — сказал наконец он. — Помоешься и поешь нормальной еды. А потом подумаем, как нам достать крысу.

***

Переселение Блэка в трактир прошло совершенно буднично. Трактирщик Том просто смерил пса оценивающим взглядом и посоветовал купить зелья от блох и глистов. Вымытый Сириус, которому Гарри отдал несколько безразмерных футболок и джинсов, доставшихся ему от Дадли, стал выглядеть немного менее пугающе. Пускай, его руки и лицо походили на обтянутые кожей кости, а во взгляде сквозило безумие, но теперь от него хотя бы не воняло. После ужина и мытья он сразу же превратился снова в собаку и растянулся на полу около шкафа. Гарри видел, как его тяжелое частое дыхание постепенно успокаивается, замедляется. Наверное, впервые за долгие годы Блэк спал в безопасном месте, где нет ни дементоров, ни авроров, а с утра вместо травмирующих воспоминаний будет завтрак. В очередной раз Гарри подумал о том, что волшебники Британии трусы и лицемеры, раз не только позволяют существовать дементорам, но ещё и скармливают им соплеменников. Пускай и опасных преступников. При этом сами волшебники — жалкие, трусливые обыватели, которых запугала пара десятков человек, возглавляемых нищим полукровкой. Эти люди забыли лица своих прадедов. В свете волшебного светильника Гарри корпел над вычислениями. На этот раз он пытался высчитать, сколько потребуется драконьей крови для заклинания Люмос. Ему уже удалось немного разобрался с трансфигурацией, и теперь он хотел понять, что ещё может алхимия. Выходило плохо. Расчеты не сходились, матрицы отказывались накладываться друг на друга, а проклятая рука постоянно рвала бумагу. В очередной раз выдрав и скомкав лист, Гарри метнул его в мусорную корзину у двери. Бумажка ударилась о стену и упала на пол. В кучу таких же смятых комков. Будь он не так раздражен, попробовал бы просчитать все ещё раз, но Гарри бился головой в стену уже третий час. — Зараза, — буркнул Гарри и вздрогнул, когда услышал шевеление Блэка! — Что случилось? — раздался, сзади сонный голос. — Почему ты думаешь, что Петтигрю еще не сбежал? — ответил Гарри вопросом на вопрос. — Он будет сидеть в Хогвартсе, пока не встретит меня, — ощерился Блэк. — Мордредов выродок всегда предпочитал замереть и не двигаться, когда пахло жареным. Да, не драться, не бежать. В его глазах блестел нездоровый огонь, а улыбка в неверном свете лампы выглядела жутковато. — В Хогвартсе есть места, где наши чары оказались бессильны. Если запахнет жареным, он спрячется… Затаится. Замрет. Но не убежит. Его ведет страх. — Он вдруг разразился гавкающим смехом. — Однажды он сцепился с настоящей крысой. Ох и визгу то было… Крысюк так его отделал… У него ещё два месяца были шрамы! Смех Блэка вскоре перешел в удушающий кашель. — Мерлиновы… Как же плохо то… — простонал он, вытерев кровь с губ. Глядя на это, Гарри молча встал, достал из сумки бодроперцовое зелье и протянул Блэку. — Выпей, у меня его много. — Спасибо, — Блэк ещё раз вытер губы тыльной стороной руки и взял флакон. Глоток, и из его ушей ударили два столбика пара. — Да, — выдохнул он с облегчением. — Так лучше. Он сидел на полу, опершись спиной на дверцу шкафа. Одышка после кашля всё ещё не прошла, и Гарри слышал, как в легких Блэка что-то посвистывает и булькает. — Я надеялся, что Рита наврала. Снова. — нарушил молчание Блэк. — Как это… произошло? — Это, — Гарри звонко постукал пальцами протеза друг об друга, — меньшая из моих проблем. Я встретил василиска в конце прошлого года. Меня спас Дамблдор, но… Такое себе спасение, на самом деле. Гарри замолк, и Сириус терпеливо ждал, продолжения. — В итоге я потерял магию и меня выкинули из школы. «Ты должен сам найти путь», — передразнил Гарри. — «Решай свои проблемы сам, а мы из белого пальто посмотрим». Ну, я и решил. Попытался сделать нигредо, чтобы вылечить руку. Вылечил. Насовсем вылечил. — Ты не в Хогвартсе… — пробормотал Сириус. — Старик сошел с ума. — Смысл мне там находиться, — фыркнул Гарри. — я теперь колдую не лучше Филча. А жить мне осталось ещё меньше, чем ему. Яд василиска отличное средство против морщин. Улыбнувшись шутке, он поправил лезущие в глаза волосы. Сириус явно не знал, что на это ответить. Он всё так же сидел у стены и молча смотрел перед собой. — Зря я тогда… Пошел мстить, — наконец произнес он глухим голосом. — Всё было бы иначе. Да, иначе. — Забей, — Гарри махнул рукой, и больно стукнул железной кистью себе по бедру. — Черт. Знал бы ты, как это бесит! Я два месяца высчитывал этот ритуал. Два чертовых месяца! Я потратил кучу денег на эту чертову кровь! И получил это! Он продемонстрировал ненавистную железяку, а потом изо всех сил ударил ей по полу. — Черт, Сириус, что я делаю не так? На полу осталась заметная вмятина после удара. Гарри чувствовал, как дрожит от гнева единственная оставшаяся рука. — А что, если… Все так? — осторожно предположил Сириус. — Нигредо ведь не лекарство. — Кровь сгорала быстрее, чем должна была, — покачал головой Гарри, рассматривая кажущиеся чужими пальцы здоровой руки. — Всё шло нормально, как в книге, а потом ритуал, мягко говоря, стал неприятным. Да что там говорить, я чуть не сдох от боли! Этого не должно было произойти. Все расчеты до этого сходились идеально. Сириус, я даже мышь в табакерку превратил! — Мышь… Аргумент, — скептически хмыкнул Блэк. — А если кровь… Разбавлена? — Не знаю, — Гарри вздохнул. — Почему все не может просто работать, как должно? — Иногда ты можешь делать всё правильно. И всё равно проиграть, — попытался успокоить его Сириус. — Ещё скажи, что это не слабость, а жизнь, — поморщился в ответ Гарри. На миг ему представилось, как он пытает и убивает владельца аптеки, а затем и Петтигрю, и ему стало до тошноты приятно от этих мыслей. — Мы могли бы заманить Рона с крысой к визжащей хижине и выдернуть аппарацией в мой чемодан. Выразительный взгляд Сириуса был отличной иллюстрацией его удивлению. — Гарри, — собрался он, наконец, с мыслями. — Это опасно. Ты не должен… Да. Не должен участвовать. — Я трижды встречался с Волдемортом. И все три раза отправлял его на перерождение, — Гарри встал со стола и размял ноги. — Сириус, я не думаю, что смогу за год создать философский камень. А Петтигрю… Я хочу правосудия, Сириус. Крыса должна отправиться в тюрьму. Или сдохнуть. В ответ Блэк промолчал. Он что-то долго обдумывал, затем коротко сказал: — Портал. Тебе нужен портал. Да, портал, — он хихикнул. — Мы вскроем… Ублюдка. — Но сперва мы починим тебя, — ответил Гарри. — Я нашел рецепт восстанавливающего зелья. Завтра сварю весь курс.

***

— Смотри, что принес, — Гарри шмякнул на стол сумку, из которой по столешнице высыпалась целая груда волшебных палочек. Многие были надломлены, из некоторых торчали волосы единорога или кусочки пера. Но попадались и вполне целые. Потертые, со сколами и царапинами, но, возможно, рабочие. — Ты где их взял? — удивился тут же превратившийся в человека Блэк. За прошедший месяц он не стал выглядеть сильно лучше, но его хотя бы уже не шатало ветром. Да и речь стала более связной. — В лавке старьевщика, — Гарри по неискоренимой привычке попытался взять одну палочку правой рукой, но она выскользнула из неуклюжих пальцев и закатилась под стол. — Зараза. Он наклонился, чтобы достать её, но от железной руки палочка ловко ускользала, чем вызвала глухое раздражение. — Я помогу, — предложил Сириус, но Гарри отмахнулся. — Если я не буду её тренировать, то так будет всегда. Но как же это бесит… Он продолжил попытки зацепить непослушную деревяшку, а Сириус с опаской взял одну из палочек в сумке. Осмотрел её со всех сторон, потер пальцами облезший лак. Только что не понюхал. — Люмос. От заклинания палочка жалобно хрустнула, треснула по всей длине и загорелась. — Мордред! — Блэк отшвырнул горящий кусок дерева на пол и суетливо затоптал огонь. — Кажется, она не подходит. — Перебирай все подряд, — прокряхтел в ответ Гарри, вылезая из-под стола. Он смог наконец поднять упавшую палочку и раздраженно кинул её в раскрытую сумку. — Опасно, — произнес Сириус, глядя на прогоревшую деревяшку. — Может, я сам? — А как ты объяснишь шум в пустом номере? — Гарри забрался с ногами на кровать и принялся перебирал бусы, всё ещё болтавшиеся на левом запястье. Так он пытался тренировать нечувствительную руку, но научился только лишь хорошо перебирать бусы. Блэк взял следующую палочку, кривоватую, как будто сломанную пополам. — Люмос. От изгиба палочки к пальцам Сириуса быстро поползли светящиеся пурпуром пауки с… Гарри надеялся, что ему показалось. — Что на так с этой штукой?! — возмутился Блэк, когда растоптал последнее порождение магического хаоса вместе с палочкой. — Гарри, это ненормально! — Это лучшее, что у нас есть, — Гарри обнял подушку и оперся на неё подбородком. — Мы же не можем пойти к Олливандеру. Сириус протянул руку за следующей палочкой, но внезапно его скрутил жесткий кашель. Гарри показалось даже, что он сейчас выплюнет легкие. Кашель колотил Блэка почти минуту, пока он не смог хоть как-то его сдерживать С красным лицом он выругался и вытер с губ капли крови тыльной стороной ладони. Осмотрел их, снова выругался. — Может, попробуем найти врача? — озабоченно спросил Гарри. Он знал пару болезней, при которых люди кашляют кровью, и обе они были весьма неприятны. Смертельно неприятны, если точнее. А одна даже заразна. Не то, чтобы Гарри очень волновался из-за своего здоровья, но всё же… — Он сдаст меня быстрее. Чем ты скажешь слово «чахотка». — скривился Сириус. Он сел на стул, тяжело дыша. — Это всё дементоры. И холод. Когда ты долго находишься рядом с ними, это начинает тебя убивать. Медленно. Почти незаметно. Если прошло не слишком много времени, можно восстановиться. Частично. Но прежним ты не будешь. Он невесело усмехнулся. — От дементоров нет спасения, Гарри. Не убежать. Не спрятаться. Они сожрут нас. Его губы болезненно сморщились. Он поднял очередную палочку и обреченно произнес: — Люмос. На этот раз комнату озарила ослепительная вспышка фотокамеры, а палочка в руках Сириуса рассыпалась невесомым пеплом. — На что я надеялся, — угрюмо произнёс он, протягивая руку за следующим образцом. Так он довольно долго перебирал палочки. Они взрывались, сгорали, покрывались льдом, призывали змей и летучих мышей… А сам Блэк периодически корчился в очередном приступе болезненного кашля. Ему очень тяжело давалась магия, пусть он и старался этого не показывать. — Люмос, — в очередной раз обреченно произнес Сириус, и на конце палочки, пару раз моргнув, зажегся свет. Он был тусклым, но устойчиво держался, а палочка не пыталась сгореть или взорваться. — Оно? — Гарри, уже потерявший надежду найти что-то работающее в этой куче хлама, подался вперед. — Сойдет, — Сириус погасил свет и обессиленно выдохнул. — Мерлинова борода, нужно отдохнуть. Несколько палочек ещё валялись на столе, и Гарри, спустившись с кровати, смахнул их в сумку. — Мне интересно, что внутри, — пояснил он. — Сердцевина, немножко рун, — тут же ответил Блэк. — Я пробовал сделать палочку. Не вышло. Она превратилась в змею, укусила меня за руку и уползла. Он хихикнул, но тут же замолк. Видимо, не хотел нового приступа кашля. — Я потом слышал, что слизеринцы на неё наткнулись и чуть не обделались. Гарри улыбнулся забавной истории. Он был бы не против подкинуть змей в кровати пары однокурсников с зеленого факультета. — Рег тогда матери нажаловался. Ох она ругалась… — Рег? — заинтересовался Гарри. — Брат, — Сириус в очередной раз вздохнул. — Пропал в семьдесят… девятом, кажется. Идиот. Связался с Волдемортом. Блэк обреченно махнул рукой. — Нарси вышла за Малфоя. Белла сошла с ума. Андромеда сбежала с полукровкой. Рег… погиб. Я… Мать так была одержима величием рода. А от рода только пара сумасшедших в Азкабане. Иронично… Ты знаешь, как добраться до площади Гриммо? Отсюда идти далековато… — Ни разу не слышал про такую, — Гарри немного удивился такой резкой смене темы. — Это в ту сторону, — неопределенно махнул рукой Сириус. — Можно пешком, но это долго. — Там был твой дом? — догадался Гарри. Он отчетливо видел на лице Сириуса тщательно загоняемую вглубь души печаль, но ничем не мог помочь. — Там библиотека, — ответил Сириус. — Книги… Злые. Да, лучше не скажешь. Но что нам терять.

***

В «Трех метлах» пока ещё было не так уж много посетителей. Студенты Хогвартса придут только через полчаса, а местные… Они предпочли пожить в других местах, где нет пары сотен дементоров. Из-за этих мрачных тварей обычная февральская непогода превратилась в отвратительную смесь бесконечного дождя с пронзительным ветром. Гарри был уверен, что лишь возможность хоть как-то развеяться подальше от дементоров толкала студентов покинуть теплые гостиные. Гарри понимал, почему Министерство предпочло подкармливать дементоров заключенными, а не заперло их в самой далекой дыре без возможности покинуть её. Ведь, судя по книгам, они имеют свойство размножаться. И, чем больше душ вокруг них отравлено отчаянием и безысходностью, тем больше их становится. Но понять не значит принять. Дементоры это безусловное, абсолютное зло. Даже в Волдеморте можно найти что-то светлое… Наверное… Но не в этих порождениях слякотного мрака и отчаяния. И, что самое пугающее, ни у Гарри, ни у Сириуса не было средств, чтобы защититься от разлагающей душу серости. Они не обсуждали это, но первый же дементор прикончил бы их обоих за считанные минуты. Дверь трактира распахнулась, и внутрь ввалилась троица слизеринцев со старших курсов. Они, кутаясь в мантии, поспешили занять столик и заказать глинтвейна. Улыбчивая официантка почти сращу принесла им дымящиеся кружки, и ребята, обхватив их руками, принялись неторопливо пить. Гарри уже почти решился сделать такой же заказ, когда в таверну стали стягиваться и другие студенты. Когтевранцы, пуффендуйцы, слизеринцы — они заняли даже подоконники, забыв об извечной вражде. Горячее питье было важнее мелких дрязг. — Гарри! — услышал Гарри радостный крик Рона. Рыжий Уизли как-то умудрился незамеченным пробраться в трактир. — Ого, так это была правда… Рука Он резко помрачнел и как-то даже ужался. — Она не так уж плоха, — натянуто улыбнулся Гарри и пощелкал стальными пальцами. — Без неё было хуже. — Ууу, — Рон плюхнулся на стул. — Я слышал, что Шизоглазу Министерство за бешеные деньги поставило ногу. Можно потрогать? Гарри молча протянул ненавистную железку, и Рон опасливо потыкал в неё пальцем. — Она ничего не чувствует, но зато теперь я могу мешать зелья без ложки, — усмехнулся Гарри. — Что нового? Рон тут же принялся рассказывать миллион новостей о том, как Снейп снова многократно унизил Невилла, Малфой получил в лицо от Пивза шариком с чернилами, Джинни единственная, кто научилась призывать нетелесного патронуса, Хагрид поселил напавшего на Малфоя гиппогрифа у себя на заднем дворе, а Сириус Блэк был замечен в Денвере. — А где Гермиона? — спросил Гарри, когда поток новостей иссяк. — Спит, — раздраженно буркнул Рон. — Набрала столько уроков, что даже на завтраке не всегда появляется. А её кот сожрал Коросту. Он, нахохлившись, как обиженный воробей, сложил руки на груди. — Она исчезла после Рождества. Только открытая клетка осталась и капли крови. Сердце Гарри пропустило удар. В его кармане лежал изготовленный Сириусом одноразовый портал. Гарри должен был уйти с Роном в безлюдное место и перенести их с крысой прямиком в ловушку. Но весь план пошел прахом. — Может она сама сбежала? — осторожно предположил Гарри. — А кровь, потому что порезалась обо что-то, открывая клетку. — Ты сам то в это веришь? — возмутился Рон. — Это всё мордредов котяра! Он ее весь год изводил! Вот и добился своего! Ты бы видел его жирную морду! Сожрал Коросту и доволен! На них обернулись несколько старшекурсников, но никто ничего не сказал. — А как он открыл клетку? — осторожно спросил Гарри. — Ты ведь её на замок закрывал. Коты не открывают замки. Может её кто-то украл? — Кто? Думаешь Сириус Блэк проник в спальни школьников, чтобы украсть старую крысу? Скажи ещё, что это скрывающийся от него Питер Петтигрю! От такого поворота разговора у Гарри чуть пиво из носа не полилось. — А вдруг так оно и есть, — присипел он, откашлявшись. — Да ну тебя! — обиделся Рон. — Что ты, что Гермиона, оба этого котяру выгораживаете. Бесите. Он вскочил со стула и быстрыми шагами покинул таверну. А Гарри остался сидеть один с половиной кружки сливочного пива. — О, однорукий сквиб поссорился с подружкой, — раздался за спиной ехидный голос Малфоя. — Даже Уизли не хочет с тобой водиться, Поттер? Гарри обернулся и увидел ненавистную довольную рожу в компании вечной парочки телохранителей. — Свали, пока зубы на месте, — зло буркнул он, но Малфоя это не убедило. Сверкая желчной улыбкой, он уселся за стол напротив Гарри и жалостливым голосом спросил: — Поттер, каково это быть дважды ущербным? А? Даже Уизли… Не особо думая о последствиях, Гарри перегнулся через тол, схватил Малфоя за плечо металлической рукой и вдавил палец под ключицу, от чего Драко натурально заорал. — Я сломаю тебе руку, если ты не свалишь из-за моего стола, — в бешенстве вытаращив глаза, прошипел Гарри и грубым толчком швырнул Малфоя вместе со стулом на пол. Тот коряво перекатился через голову, ошалело вскочил на ноги. — Псих! — заорал Малфой, суетливо отбежав от Гарри. — Поттер сошел с ума! Он напал на меня! Вы видели? Видели? Нельзя пускать сквибов к людям! Они опасны! Мордредов псих! На его крики стали оборачиваться студенты. Большинству было любопытно, и Гарри почувствовал на себе полные сочувствия и брезгливости взгляды. Послышались шепотки. Кто-то вспомнил статью Скитер, кто-то начал строить догадки, почему Гарри не в школе. Настроение было безвозвратно испорчено. Гарри одним длинным глотком допил пиво, со стуком поставил кружку на стол и под всеобщими взглядами пошел к камину. Настроение было безвозвратно испорчено. — Поттер, так ты правда стал сквибом?! — крикнул кто-то из старших когтевранцев. Гарри молча показал ему металлический средний палец, взял с каминной полки летучего пороха, сыпанул в огонь и произнес: — Дырявый котел. Через секунду зеленый вихрь унес его прочь от сплетников, оставив лишь гадливое чувство запятнанности на руках.