Глава 16

— Это здесь? — спросил Гарри, когда два магловских дома совершенно непостижимым образом освободили место для старинного особняка с готическими шпилями и лепниной. Он только что выбрался из кэба, управляемого улыбчивым арабом, и теперь пристраивал пальцы протеза на ручке бездонного чемодана. Пес утвердительно гавкнул и потрусил к потертой черной двери с дверным молотком в форме змеи. Оглядевшись по сторонам, он фыркнул и за секунду стал помятым и потрепанным жизнью Сириусом. Поднялся по обколотым ступеням, поморщился, глядя на молоток, с отвращением взялся за него и постучал. Тишина. Да и кто мог бы остаться в мертвом доме с закопченными окнами? Тянулись томительные секунды, и вдруг с той стороны двери что-то щелкнуло, хрустнуло, звякнуло. Она с протяжным скрипом отворилась, явив гостям сморщенного, обтянутый кожей скелет домового эльфа. — Аааа, с возвращением плохой хозяин, — поприветствовал скелет Блэка отвратительно скрипучим голосом. — Проходите, и… Блэк проигнорировал домовика, просто отпихнув его с дороги. — Заходи, Гар… Мордред! Почему этот хлам тут? Кикимер, убери немедленно! — Добрая госпожа повелела оставить эту стойку здесь, — проскрипел в ответ домовик. — Да в гробу я видел, что там она повелела! Выкинь эту дрянь! Вдруг в ругань Сириуса вторгся визгливый женский голос, извергающий столь изощренные потоки брани, что Гарри опешил. — Заткнись, старуха, — зло заорал Сириус в ответ. — Ступефай! А ты! Убери эту дрянь. Магией клянусь, я твою голову на стену повешу! — Это была бы лучшая награда для старого Кикимера от недостойного хозяина… — голос домовика был столь мечтательным, что Гарри стало тошно. Он поднялся к дверям и заглянул внутрь. Поперек проема валялась уродливая… Вешалка? Подставка? Уродливое нечто, похожее на ногу тролля, из которой торчали крюки. Сириус завешивал плотными портьерами огромный ростовой портрет с изображенной на нем желтокожей старухой в черном чепце. А на одной из стен красовались высушенные головы домовых эльфов. — Добро пожаловать, Гарри, — едко процедил Блэк. — Добро пожаловать в мой милый родной дом. Гори он адским пламенем. Идём. Ненавижу это место. Он с заметным трудом стал подниматься по скрипучей, выкрашенной в черный цвет, лестнице. Краска давно облупилась, и из-под нее проглядывали серые от времени доски. Каждый шаг Сириуса оставлял след в пыли, и у Гарри зачесался нос. — Двадцать лет здесь не был, — проворчал Сириус. — Нам на третий этаж. Кабинет и библиотека там. Как ни странно, ссохшиеся скрипучие ступени выдержали их вес. Они гнулись и стонали, но опасного треска, предвещавшего падение не было. Гарри казалось, что дом выглядит даже хуже, чем заброшенное жилище Поттеров. Жилище его родителей было мертво. Осквернено смертью Волдеморта, но и только. Здесь же давно поселилось что-то куда более гадкое, чем смерть. Оно смотрело неживыми глазами из-под обветшалых плинтусов и ждало. От него веяло тошнотворным безумием, что проникает под кожу со сладострастной агонией нестерпимой боли. — Круцио. Визг черноволосой девчонки, растянутой ремнями на кровати, стеганул по ушам. — Гарри, ты в порядке? Встревоженный голос Сириуса прогнал наваждение. Образ соблазнительных изгибов бледного тела, бьющегося в путах, распятые в мучительном крике алые губы — образы были слишком яркими. Слишком живыми. — Да… наверное, — неуверенно ответил Гарри. — Дом пропитан злом, — буркнул Сириус и продолжил подъем. — Мне тоже здесь не нравится. Когда они забрались на третий этаж, Сириус уверенно толкнул одну из дверей на площадке. За ней оказалась просторная комната с облезшими обоями и пустым портретом, висящим позади массивного стола. — Кабинет отца, — прокомментировал он, перешагивая порог. — Его книги здесь. Он не давал их даже матери. Правильно делал. Она совсем свихнулась, когда Белла вышла за Лестрейнджа. Гарри зашел в комнату следом за Сириусом. Слева от двери он увидел небольшой книжный щкаф, в котором стояла, от силы, пара дюжин старинных фолиантов. — И это… — видимо, он слишком привык к стройным рядам книжных стеллажей в библиотеке Хогвартса. — Сокровище Блэков, — закончил за него Сириус. — Самое полное собрание чернейшей магии в Британии. Если где-то и есть что-то о твоей проблеме, то здесь. Ох, с какой радостью я бы сжег эти книги… Складывай в чемодан. Гарри осторожно взял с полки первый том. Вытертая шершавая обложка из черненой кожи показалась рыхлой и неприятно теплой. Будто под ней что-то живое. Заживо гниющее. — Фу, — Гарри поспешил отдать фолиант уже спустившемуся в чемодан Сириусу. — Проклятия, — прокомментировал тот. — Теперь понимаешь, о чем я? Эти книги опасны. Невольно Гарри вспомнил попытку пробраться в Запретную секцию на первом курсе. Так напугавшая его кричащая книга теперь казалась почти безобидной. Здесь же от каждого тома смердело тьмой и гнилью, а от прикосновения к ним на руках оставалось неосязаемое склизкое зловоние. — Поверить не могу, что кто-то добровольно использует эти знания, — сказал Гарри, когда последняя книга была убрана. — Мы, например, — Сириус вылез из чемодана и теперь сидел, свесив ноги в проем. — Не от хорошей жизни. Тьма удел слабых. Посидев так с полминуты, он с кряхтением поднялся на ноги и захлопнул крышку чемодана. — Ещё одна вещь. Пойдём. Снова подъем по скрипучим ступенькам, каждый шаг по которым грозил травмами. Гарри с Сириусом оказались на самой верхней лестничной площадке с двумя дверьми и замызганным, не пропускающим света окном. — Моя комната, — криво улыбнулся Сириус и толкнул левую дверь. За ней оказалась небольшая уютная спальня с кроватью, застеленной выцветшим покрывалом, что было когда-то алым. У окна стоял заваленный бумагами и каким-то железками стол. К стене прислонился шкаф с несколькими книгами и магловскими журналами. Всё выглядело так, будто хозяин комнаты просто отошел на пару минут. А в углу за дверью Гарри с удивлением обнаружил… — Боксерская груша? — Он аккуратно ткнул тяжеленный мешок здоровой рукой. — Джеймс занимался, — Сириус похлопал по груше ладонью. — И я за компанию. Он вдруг без замаха легонько стукнул мешок, от чего тот с грохотом ударился в стену. — Не забыл ещё, — усмешка тронула его губы. — Сириус, — Гарри посмотрел на свою металлическую руку. — Научи меня. Блэк легонько толкнул мешок, посмотрел на Гарри, на чемодан. Подумал о чем-то. — Нужно место, — Бескомпромиссно ответил он. — Повесить мешок. Перекладину. И скакалка. — Скакалка? — удивился Гарри. — Бокс — это работа ног. Без них ты даже калеку не побьешь. Сказав это, Сириус зарылся в ящики стола, в поисках чего-то известного ему одному. Он недовольно бурчал на то, какой прошлый он был свиньей. В ожидании Гарри рассматривал завешанные плакатами стены. Если у Рона комната была оранжевым логовом квиддичного фаната, то Сириус оказался рокером. Блэк Саббат, Роллинг Стоунз, Пинк Флойд… Гарри слышал их музыку, и она ему нравилась, но он и мысли не допускал, что рок пробил дорогу даже среди снобов магического мира. — Нашел, — Сириус с улыбкой продемонстрировал два зеркальца без оправ. — Им не нужна магия. Попробуй. Он кинул одно из зеркал Гарри, и у того чуть сердце не остановилось, когда артефакт чуть не выпал из рук. — Сосредоточься на мне и смотри. Пара секунд, и без особых усилий в кусочке замызганного стекла Гарри разглядел Сириуса. — Звук они тоже передают? — спросил он, и тут же с небольшой задержкой услышал свой голос от второго зеркала. — Понятно. — А теперь помоги снять. — Сириус похлопал по боксерскому мешку. — Нужно спустить его в чемодан.

***

Книги оказались бесценны. Проклятия, призывы непостижимых сущностей, неземное наслаждение и некромантия. И то, ради чего они были нужно. Ритуалы поиска. По крови, по предмету, по крови родственника, по… Гарри предпочел бы не знать таких вещей, да и Сириус делился прочитанным лишь в общих чертах. Но по мелким оговоркам Гарри вполне мог оценить масштаб скрытого под кожаными обложками хтонического ужаса. Но самого главного Сириус так и не смог найти. Что делать с проклятыми порождениями бездны, что целый год уже кормились у Школы. После Азкабана Сириус оказался неспособен призвать патронуса а других способов защиты, кажется, просто не существовало. И теперь, спустя две недели после посещения дома Блэков, Гарри в одиночестве обедал в зале Дырявого котла. Утром Сириус буркнул, что ему нужно побыть одному, превратился в пса и потрусил куда-то в сторону центра. Оставаться наедине с чудовищными фолиантами Гарри не желал, но и идти куда-то ему совершенно не хотелось. — А потом она мне и говорит: Джарви, а уши мне на что? Двое пьянчуг за соседним столиком заржали. Гарри не слышал начала истории, но подозревал, что подтекст у неё крайне пошлый. Он уже полчаса ковырялся в тарелке с запеканкой, но мысли его были совсем не о еде. И даже не о скабрезной болтовне окружающих. В таверне было малолюдно. Будний день не располагал к посиделкам за кружечкой пива. Все завсегдатаи заняты праведным трудом. А те, чей труд не очень праведный, отсыпались перед ночной сменой. Гарри не переставал удивляться самому факту существования Лютного переулка и тому, как магическое общество отбраковывает вполне крепких магов из-за их взглядов, происхождения или благосостояния. Вдруг ветхая дверь распахнулась, впустив сырой сквозняк. На пороге, нетвердо, стоял уже знакомый Гарри аврор — Лэнс. И с ним какая-то девчонка с розовыми волосами и спортивной сумкой на плече. Они подошли к стойке, Лэнс уселся на стул, а девчонка неуверенно встала рядом. — Сэр, нам не стоит тут быть, — потормошила она напарника, но тот лишь отмахнулся: — Тонкс, — строго спросил Лэнс. — ты хочешь быть, как Шизоглаз? Постоянная бдительность, вечная бессонница, депрессия. Не хочешь? Значит, не выделывайся и делай, что я говорю. Иначе я откажусь от нестабильного напарника. — Это шантаж, — Тонкс угрюмо уселась рядом. — Это обучение, — наставительно ответил Лэнс. — Том, развалина старая, где тебя пикси носят? — Чего орешь? — Том выполз из подсобки за стойкой с ящиком в руках. — Вот закрою тебе кредит — будешь знать. — Ты никогда этого не сделаешь, — широко улыбнулся Лэнс. — А вдруг? — Том загнал стеклянно звякнувший ящик под стойку. — Ты зачем посреди дня стажеров спаиваешь? Опять что-то нашли? Он достал из-под стойки два стакана и плеснул в оба на пару пальцев огневиски. Лэнс тут же сграбастал свой и мгновенно осушил. Со стуком поставил на стойку. — Сегодня было такое, что даже ты бы проблевался, — ответил Лэнс. — Даже я почти порыгал, хотя был у тебя на кухне. — И продолжаешь тут жрать, — осклабился Том. — Так что у тебя стряслось? — У Тонкс первый, — Лэнс покосился на спутницу и строго добавил: — Пей, или я буду называть тебя… Он интригующе замолчал. Тонкс сурово смотрела не него. Он — на нее. — Ниииим… Тонкс залпом осушила стакан и с грохотом поставила на стойку. — Всегда работает, — улыбнулся Лэнс и опрокинул свой стакан. — Этот молокосос, — Том плеснул себе и тоже выпил. — В свой первый раз так залил мне стойку слезами, что пришлось покрытие менять. — Да нормально все со мной! — возмутилась Тонкс. — С тобой все нормально. Здесь и сейчас, — уже серьезно возразил Лэнс. — Тонкс, мертвецы не приходят средь бела дня, и первую встречу лучше пережить в говнину пьяным в компании друзей. А так как Боуди решил свалить к аналитикам, то остаюсь только я. Он подлил ей еще, а Том облокотился на стойку и протянул: — Шизоглаз каждый раз начинает трепаться со своими, как напьется. Жуткое зрелище, — он плеснул себе и Лэнсу. — Когда он в первый раз завалился к нам сюда весь в крови и чьих-то кишках, я чуть кучу прямо здесь не наложил. Я тогда батьку покойному помогал. А Шизоглаз в тот раз десяток пожирателей на запчасти разобрал. Ох, суровый он мужик. — Мне ты рассказывал, что он в одиночку разобрался со стаей оборотней, — недоверчиво прищурился Лэнс. — Ты не помнишь, — безапелляционно отрезал Том. — Ты был в сопли. — Нет-нет-нет! — Лэнс не сдавался. — Я все очень хорошо помню! Тонкс, пей! — Но я не хочу! — голос Тонкс уже приобрел пьяненькие нотки. — Нам нужно… Том ненавязчиво плеснул ей в кружку. Но Тонкс просто уставилась на нее стеклянными глазами. — Тебе нужно выпить и идти баиньки, — Лэнс заботливо похлопал ее по спине. — А я присмотрю, чтобы ты спала, а не смотрела веселые картинки. — Так что у вас произошло? — участливо поинтересовался Том. — Да все, как обычно, — Лэнс поболтал виски в стакане, но пить не стал. — Сквиб с Ноттинг-Хилл заметил, что по соседству квартиру сняли странные ребята. Позвали нас. А эти черти начали сквозь дверь заклинаниями швыряться. Тонкс к ним закинула несколько бомбард, ну и… Скримджер сказал, что допрашивать выжившего и вести дело теперь будут невыразимцы, а нас снова накормят драконьим дерьмом. Как с теми работорговцами на Рождество. Тонкс, пей! — Да ну вас, — Тонкс осушила стакан и поставила на стойку дном кверху. — Все со мной… Ик… В порядке! На бледном лице проступил легкий румянец, а веки у нее явно стали слипаться. — А что с Рождеством не так? — заинтересовался Том. — Вы же там всех повязали. Скримджер, ты говорил, уже победные рапорты писал. — А потом пришли балахонщики и все обосрали, — зло буркнул Лэнс. — Это не ваша юрисдикция, секретная информация, тайные операции. Тьфу. Уроды. А нахрена мы нужны тогда? Подчищать то, с чем не справился Уизли? Тонкс, пошли спать. Том, у тебя есть номера? — Вам какой номер? — решил уточнить Том. — С огромной дву… — открыла было рот Тонкс. — Нет! — оборвал ее Лэнс. — Никаких двуспальных кроватей, Том. Прокляну, если такое сотворишь. Если она начнет блевать, я хочу, чтобы это произошло не на моей простыне. Под шутки трактирщика они допили бутылку и Лэнс почти на руках утащил Тонкс наверх. Почему-то наблюдавший за всем этим Гарри был уверен, что девушке не грозит ничего, кроме головной боли поутру.

***

Череда одинаковых дней слилась в серую полосу. Гарри молотил грушу, бегал, подтягивался на повешенной в чемодане перекладине, делал упражнения по арифмантике, варил зелья из учебника пятого курса и слушал байки Сириуса о школьных годах. Сириус утверждал, что боксерская техника Гарри слишком хороша для человека, впервые надевшего перчатки. Но то же самое ведь было и с квиддичем… Отличные рефлексы и мышечная память, вот и весь секрет. Несколько раз они с Сириусом выбирались из опостылевшей комнаты в ближайший кинотеатр, где всем почему-то было плевать на огромного черного пса, спокойно сидевшего в кресле, и жевавшего попкорн с колой. Может быть, кинотеатр принадлежал кому-то из магов? Гарри не интересовался. Какая разница, если это не создает проблем! Вместо глупых вопросов о принадлежности кинотеатра он разбирал палочки. У него еще осталась пара десятков, которые не сгорели дотла, не рассыпались в прах, не превратились в змей и не взорвались. Некоторые оказались цельными кусками дерева, высверленными с одного конца, чтобы засунуть туда шерсть единорога или драконьи жилы. Иные состояли из двух склеенных половин. И на основании каждой палочки стояло клеймо мастера. Большинство вышли из-под рук Олливандера или его предков, но были и незнакомые клейма. Хотя все они имели в основе шестиконечную алхимическую звезду, заключенную в круг. Самым простым из всех, как ни странно, был знак Олливандера. Гарри подозревал, что эти символы как-то то заставляют палочку работать, а сложность круга способствует легкости подбора палочки. И единственный успешный эксперимент подтвердил, что палочки без клейма становятся обычными кусками лакированного дерева. Гарри подозревал, что палочка это что-то вроде ручки, которой можно писать, тогда как алхимия это просто ведро чернил. — Да как вообще это возможно! — Гарри со злостью швырнул очередную заготовку в кучу у мусорного ведра. Там уже лежало с десяток деревянных забракованных пятаков с кривой резьбой, которую Гарри пытался сделать. — Может быть, тебе помочь — предложил Сириус, но Гарри лишь покачал головой. — Или я научусь пользоваться этим чертовым куском железа, или его можно выкинуть на помойку. Он взял ещё одну деревянную бляшку, поморщился и принялся вычерчивать уже пятнадцатую шестиконечную звезду. — Ты так и не объяснил, что пытаешься сделать, — Сириус валялся на кровати и ковырялся в зубах спичкой. Он почти закончил пить курс восстанавливающих зелий и теперь больше был похож на нормального человека, чем на нежить. Да и его вечное тревожное уныние чаще сменялось улыбкой. — Алхимическую палочку, — Гарри быстро закончил первый треугольник и принялся размечать второй. — Эти клейма не просто так ведь ставятся. Это алхимические круги. И, возможно, я знаю, как колдовать этой штукой. Пару капель крови на лезвие и готово. Придирчиво осмотрев рисунок, Гарри взялся за резак. Провести ручкой по линейке протез вполне позволял, но теперь требовалось пропилить аккуратную линию, не разломав при этом тонкую фанерную плашку. Аккуратно, по линейке, он принялся прорезать верхний слой дерева. Рука так и норовила соскользнуть, но Гарри делал всё нарочито медленно и точно. Закончив с первой линией, он выдохнул, вытер пот со лба и принялся за вторую. Лезвие уже давно затупилось, и могло легко вырвать щепку, испортив очередную заготовку. А Гарри совсем этого не хотел. — Фух, — через десять минут нудного труда он с удовлетворением осмотрел результат. — Ещё немного, и всё. Глубокие борозды выстроились в идеальную шестиконечную звезду. К счастью, в круг её вписывать было не нужно. Прищурившись, Гарри принялся выдавливать концом резака руны на концах лучей. Самый простой набор, даже проще того, что использует Олливандер. В конце концов, палочки не высасывают жизненные силы из своих владельцев. Тонкое, уже подтупившееся лезвие и правда легко и точно проскользило по линейке, оставив глубокий след. Потом ещё и ещё раз. Гарри прорезал глубокие борозды, которые вскоре выстроились в ровную звезду Давида. Под каждым из её концов он кончиком лезвия продавил руны. Сделать их округлыми он даже не пытался — это и со здоровыми руками было бы сложно. Он просто составил контуры из прямых черточек, похожих на клинопись. Справившись с последней загогулиной, Гарри достал синюю изоленту и крепко примотал пластинку к рукояти резака. Вышло не очень аккуратно, но ему было плевать на такие мелочи. Главное, чтобы держалось. — Выглядит не очень надежно, Гарри, — тревожно заметил Сириус. — Может быть не стоит? — Я буквально умру через год, если ничего не буду делать, — раздраженно ответил Гарри. Сморщившись от предвкушения боли, он кольнул себя в безымянный палец левой руки и выдавил немного крови на жадно блеснувшее лезвие. — Вот так, — Гарри выставил резак перед собой. — Люмос. Покрытый кровью конец ножа зашипел и задымился, а через миг на самом кончике загорелся яркий, как солнце, огонек. — Ого, — Сириус сел на кровати. — Оно действительно работает! — А ты думал?! — гордо улыбнулся Гарри. Он с восторгом смотрел, как медленно испаряется с лезвия его кровь, питая магию. Но оставалась еще одна вещь, которую нужно было проверить. Капли на металле становились всё меньше, и, когда совсем исчезли… — Ау! Нокс! НОКС, ТВОЮ МАТЬ! — Гарри с криком отшвырнул резак и схватился за руку. Огонек тут же погас. — Боже, как больно то… Сука… Аааааа! Почти полминуты он яростно шипел и ругался под встревоженным взглядом Сириуса. — Я должен был убедиться, но, черт, как же это больно, — выдохнул он, когда первый шок прошел. Подушечка его безымянного пальца покрылась обугленной коркой почти до сустава и жутко болела. Скрипя зубами, Гарри открыл ящик стола и принялся шурудить в нем протезом в поисках лечебного зелья. — Надеюсь, это можно вылечить, прошипел он, найдя флакон. Выдернул пробку зубами, плеснул немного на ожог, а остальное в несколько глотков выпил. Буквально на глазах лохмотья обугленной кожи и мяса начали отваливаться от кости, уступая место здоровой плоти. Пара минут, и Гарри пошевелил совершенно здоровым пальцем. Разве что самый кончик выглядел срезанным чем-то острым. — Это было… Отвратительно, — прокомментировал он опыт. — Но я могу колдовать, Сириус. Я МОГУ КОЛДОВАТЬ! Он вскочил со стула и заметался по комнате. — Нужно попробовать с кровью дракона, — перечислял он. — И сохранить своей крови. Интересно, консервация снижает кпд или нет? А если использовать чужую кровь… Нет, это уже перебор… Или… Тут его взгляд упал на куски обугленного мяса, которые отвалились с его руки. Он не особо хотел трогать их, поэтому огляделся в поисках салфетки или чего-то в этом роде. Из-под шкафа торчал уголок газеты, которую Гарри тут же достал. Замести на неё прожаренную кожу было секундным делом. — О, Сириус, — воскликнул он, увидев заголовок. — А ты не знаешь, что за чары у гоблинов на сейфах? Он бросил газету в урну, купленную после инцидента с зельем от грибка. В ней тут же загудело пламя, не оставив от мусора даже пепла. Когда Гарри обернулся, Сириус сидел на кровати, уставившись на него пустым взглядом. — Всасывание, — бормотал он, — Ловушка. Их нельзя убить, но они смертны. Мерлин всемогущий… — Ты в порядке? — забеспокоился Гарри. — Я знаю… — прошептал Сириус, не обращая на него внимания. — Я знаю, что делать с дементорами… Мерлин всемогущий, я знаю! Я ПОНЯЛ! Он соскочил с кровати и бросился рыться в куче барахла, валявшейся в углу. — Я знаю, что нужно делать! Это ведь элементарно! Просто до идиотизма просто! Он отшвыривал обрезки досок, жестяные банки, ящички со всяким хламом. Все, с чем Гарри экспериментировал и поленился или пожалел выкинуть. — Мы запрем их! — он распрямился, сжимая в руках два разнокалиберных обрезка водопроводных труб. Его глаза горели безумным огнем. — Мы сделаем тюрьму для дементоров!