В ладье Харона

Я был совсем опустошён,

Безработный и в депрессии.

Это так подрывало душевные силы,

Когда я дрейфовал из города в город…

Такое чувство, что всем всё равно,

Жив я или мёртв.

Поэтому, может, мне попробовать

Немного оживить свою жизнь?

Нарушая закон, нарушая закон

Judas Priest «Breaking the Law»

Декабрь 2024. «В тематических клубах соседствуют два основных направления: фетиш-сцена (непосредственно фетиш, садомазохизм, бондаж и дисциплина) и боди-сцена (пирсинг, татуировки и прочие телесные модификации). Названия подобных заведений часто отсылают к историческим предшественникам или характерным произведениям. Так легендарный «Torture Garden», на сцене которого состоялся британский дебют звезды бурлеска Диты фон Тиз, вдохновлён романом французского прозаика и драматурга Октава Мирбо — «Сад пыток» (Le Jardin des supplices), опубликованный в 1899 году и открывающийся строками: «Священникам, солдатам, судьям, людям, воспитывающим, наставляющим и управляющим людьми, посвящаю я эти страницы убийства и крови». А австралийский «The Hellfire Club», младше лондонского собрата всего на три года (появился на свет в 1993 году), уводит к XVIII веку, когда в Англии существовали Клубы Адского пламени, где главенствовал девиз «Fais ce que tu voudras» (Делай, что хочешь), в свою очередь позаимствованный у французского писателя Франсуа Рабле, снявшего монашескую рясу, занявшегося медициной и ставшим одним из самых ярких сатириков и представителей эпохи Возрождения. Позже слияние мифического Телемского аббатства и Клубов Адского пламени, где процветали сексуальное раскрепощение и увлечение оккультизмом, найдёт своё продолжение в религиозном учении, продвигаемом Алистером Кроули…» Я свернула документ с черновиком статьи и щёлкнула на сайт австралийского Клуба Адского пламени, который до сих пор функционировал, судя по расписанию мероприятий, но выглядел так, словно застрял в 90-х. То ли дело, минималистичный и очень стильный сайт Snctm с изящными чёрно-белыми иллюстрациями. В логотипе американского секс-клуба сквозило что-то от оккультной гексаграммы. «Кхе-хе-хе!» Где-то в саду раздался ехидный смех, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности — особенности жилья в северных районах города — то и дело в кустах можно было заметить рыжий лисий хвост, а если посчастливится, то стать свидетельницей битвы за мусор рычащих бестий и уличных котов. Отложив ноутбук, поднялась с дивана и подошла к окну, надеясь разглядеть хищного зверя в сумраке сада, но увидела лишь своё отражение в стекле: растянутая тёмно-синяя мужская футболка, голые бёдра и две светлые косички. Малкольм уже несколько раз говорил мне привезти какую-нибудь домашнюю одежду, но мне нравилось ходить именно так. Эту футболку я не собиралась ему возвращать — она стала моим трофеем. За спиной мелькнула тень. Торн вошёл в гостиную: — Уйдёшь со статьей в ночь? — Мне осталось совсем чуть-чуть, — с улыбкой повернулась я, садясь на подоконник, призывно раздвинув ноги. Бровь мужчина насмешливо изогнулась, вкупе с чёрной пижамой это смотрелось особо зловеще — зрелый респектабельный бес в домашней обстановке. — Не забывай, что у тебя завтра смена. Вот всегда Малкольму Торну надо сбить мой игривый настрой напоминаем о работе. Да, принцесса Пенелопа Хоук с недавнего времени оказалась официально оформлена в штат сотрудников Le Mystere с испытательным сроком до конца года. И почти сразу биг босс дал понять, что никаких поблажек мне не даст. Если у меня срочные дела, я обязана договориться с кем-нибудь из девочек о замене, если кто-то заболел, то я обязана была выйти в свой выходной. «Я плачу тебе за твою работу, а не за то, что ты спишь со мной», — предельно откровенно и жёстко заявил он, протягивая трудовой контракт и NDA. Я заключила договор с Мефистофелем, просто чтобы находиться рядом с ним. Это не ощущалось пыткой, но где-то глубоко мне хотелось, чтобы он показывал другим, что я особенная для него. — Я помню про смену, — специально качнула ногой с анклетом. — А ещё мне завтра с утра надо в «Склеп». — Всё-таки решила согласиться на их предложение? — Малкольм соизволил подойти ко мне, встав между моих коленей. Я откинулась спиной на стекло, чтобы удобнее было смотреть ему в лицо. — Почему бы и нет. Я примерю кучу новых виниловых нарядов и ещё оплату за это получу. Лицо моё они скроют. Я не воспринимала это возможностью подзаработать. Очередная игра. Игра в Персефону, которая никуда не исчезла с провалом Хоук-писательницы. Она зажила своей специфической, но насыщенной жизнью: выкладывала посты про БДСМ, делилась забавными историями из жизни клуба (естественно, без имён и конкретных деталей, чтобы не нарушать соглашение о неразглашении), опубликовала в одном журнале большое интервью с основательницей Killing Kittens. А сейчас она писала настоящий лонгрид на тему истории БДСМ-клубов. Наигравшись в прозаика, я быстро поняла, что всё-таки журналистика мне ближе, поэтому к черновику романа так пока и не вернулась. Персефоне даже стали приходить предложения рекламных интеграций от тематических магазинов и производителей. И на один бокс я даже согласилась, попросив, чтобы посылку приняла Фло, чтобы не светить свой адрес. Причина до ужаса простая: получить коробку, полную сюрпризов, кто откажется? Понятное дело, что большую часть из тех игрушек ты родственникам не покажешь, но манило само ощущение раскрытия подарка. Даже немного жалела, что не выбрала псевдоним «Геката» — он явно больше подходил той, кто пишет о теневых сторонах и уюте ночи. Да и в подземном мире изначально царствовала именно она, а Персефона появилась позже. Но куда теперь менять, когда в комьюнити имя становилось узнаваемым. — Ты же не против? — я, наклонив голову набок, посмотрела на него. — Нет, я не против твоих игр в фетиш-модель. Тебя потом забрать? — Можно. Но буду ещё больше рада, если ты захочешь присутствовать. — Я подумаю, — мужская ладонь легла мне на бедро и двинулась к краю футболки. — Может, куплю тебе там какой-нибудь халат. Я засмеялась: — Извини, но я не собираюсь преть в виниле каждый день, чтобы только твой взгляд услаждать. — Переезжать ко мне ты не собираешься, как я понимаю? Нет, мы, похоже, сегодня точно без секса. Я продолжала писать и зарабатывать, чтобы иметь средства на продление аренды квартиры, из этого следовало, что переезд к Торну действительно в мои планы не входил. Не потому, что остыла или разочаровалась. Мне было очень комфортно с ним и расставалась с ним через силу, но я хорошо помнила слова отца, которые он периодически повторял мне: «если мужчина серьёзно настроен жить с тобой, то не будет затягивать с предложением. Чем дольше вы будете просто сожительствовать, тем меньше вероятность, что тебя позовут замуж». Так мы и жили: то я оставалась у него, то он — у меня. Правда, в моей квартирке его домашняя одежда уже прописалась. Вполне себе гостевой брак. — Ничего личного, Малкольм, но я перееду только в дом своего мужа, чтобы на правах хозяйки обустроить уголок для своих растений. Я не ждала от закоренелого холостяка моментального предложения руки и сердца. Честно говоря, даже опасалась, сомневаясь, что сама готова к подобному статусу. Малкольм всё это время молча рассматривал что-то в окне, продолжая машинально поглаживать моё бедро большим пальцем. — Насчёт статьи, — самое время перевести разговор на нейтральную тему. — Я сейчас изучала кейс Snctm. Несмотря на всю таинственность и инкогнито участников, они выпускают мерч. Почему у Le Mystere нет мерча? — Ты представляешь Аида в бейсболке с… А с чем? — усмехнулся Малкольм. — С красивой бордовой буквой «М» хотя бы, увитой чёрной терновой лозой. Или замысловатой гексаграммой. Почему сразу Блэквуд? Винтера вот легко могу. Смотри, у Санктума подвески стоят 8000$, банальный кожаный кейс: ошейник, флоггер, маски — 1000$. Уверена, что многие богачи с удовольствием подарили бы своей сабе аксессуар с логотипом твоего клуба. Тот же анклет с «М», только без граната. — С личным эксклюзивом мне не так легко было расстаться. — И раз уж ты вспомнил Блэквуда… На Хеллоуин он явился в кожаном костюме инфернального Элвиса с терновой короной, — я хихикнула, вспоминая его надменно-пафосный вид короля жизни. Я не отказала себе в удовольствии и подтрунивала над ним каждый раз, когда он подходил к барной стойке. Но к моему удивлению, Дэмиен парировал каждую колкую реплику, совершенно не обижаясь, чем меня приятно удивил. — После подобного зрелища я легко могу представить его в бейсболке. Сколько в среднем стоит обычный флоггер? — 40 фунтов. — А такой же, но с логотипом легендарного места — уже 113. Торн смотрел на меня с блуждающей в бороде отеческой улыбкой: то ли как на наивного ребёнка, который изобрёл уже существующий предмет, то ли как на торговку, которая хочет коммерцией осквернить его святилище. — У The Happy Kitten Portal, — меня каждый раз забавляло, как часто образ кошки использовался в секс-индустрии, — есть Школа удовольствий они проводят образовательные сессии про импакт-игры или «Введение в анал», — мы с Малкольмом одновременно хмыкнули над каламбуром и улыбнулись друг другу ещё шире от этой синхронности, — у того же Санктума есть семинар по шибари за 400$ с человека! — К чему ты ведёшь, Пенелопа? — Я не верю, что к тебе приходят все профи и мастера на все руки. Ты предлагаешь им площадку для игр и элитарность, а обучающий аспект они получают на стороне, платя большие деньги, а могли бы тебе. Я понимаю, что ты осторожничаешь, потому что Le Mystere привязан к определенному месту, а не гастролирует по городам. И проблем с местными из-за этого больше. Но я и не предлагаю повесить на заборе афишу: «Приходите в субботу на демонстрацию резиновых членов. Вход свободный», или переформатироваться в эротический театр типа амстердамского Casa Rosso и поставить меня у входа леденцы-фаллосы раздавать. Просто сделать пробную рассылку с бронью на какую-нибудь лекцию среди проверенных посетителей. Неужели тебе совсем не хочется вспомнить, какой ты хороший оратор? — На такую грубую провокацию не повёлся бы даже Блэквуд, — оскалился Торн. — Пошли спать, ты уже сегодня точно ничего не допишешь. Я не успела возразить, как оказалась поднята с подоконника. Ноги рефлекторно тут же обхватили мужские бедра, а руки обвили шею. — У тебя хоть членский взнос соизмерим с кубриковскими оргиями Санктума? — поинтересовалась я, кладя голову Малкольму на плечо. — Соизмерим, — самодовольно хмыкнул он. Ничего себе! Неужели как у пафосного Annabel’s? Агентство той же Эммы Сэйл, устроительницы вечеринок Killing Kittens, оценивается в 20 миллионов фунтов стерлингов. Интересно было бы сравнить с бизнесом Торна. Но и Сэйл шла вперёд: и уже организовывала секс-круиз. Хотя у неё в багаже дружба с королевской семьёй и частичное госфинансирование. Хм… — А у тебя есть лист ожидания на членство, как у Аннабель в Мейфэйр? — У меня очередь на приватные комнаты. — У некоторых клубов есть члены-основатели, которые вкладывали деньги. У тебя ведь так же, да? Блэквуд, Винтер, кто-то ещё из тех, к кому ты хорошо относишься. Те, кому не надо каждый раз бронировать приват, он закреплён за ними бессрочно. Я до сих пор была убеждена, что университетский профессор филологии совершенно точно не мог иметь столько свободных средств, чтобы в одиночку открыть такой клуб как Le Mystere. И дом на севере Лондона человек со старомодным шотландским именем мог приобрести только тогда, когда заведение стало приносить приличный доход. У меня выстроилась простая и логичная теория: влиятельные люди скинулись и доверили надёжному человеку (своему приятелю) обустроить для них игровое пространство и владеть им, чтобы на них не имелось никакого выхода. Блэквуд являлся крупнейшим девелопером. Если всё так, то Аид мог в любой момент попросить об ответной услуге и Малкольм вряд ли бы отказал, потому что слишком многим был ему обязан. Поэтому он Аид? Потому что своей властью даровал Торну возможность новой жизни? Но это были лишь мои догадки. Я опять вспомнила о Дориане Горне. Он мог бы пробить через свои каналы, кому принадлежало и принадлежит дом по тому адресу. Правда, мне пришлось бы выслушать от него предостережение держаться от некоторых опасных людей подальше. Даже если бы я узнала, что особняк принадлежал когда-то Блэквуду, то оставался другой, не менее интересный вопрос, как профессор смог выйти на верхушку? — Тебя так впечатлил Санктум? Хотела бы посетить маскарад? — тёплое дыхание обдало изгиб моей шеи. И с чего я взяла, что мне раскроют конфиденциальную информацию о предположительных бенефициарах? — Что я там увижу, чего не видела в Le Mystere, — фыркнула я, всё-таки не удержавшись выпалила. — Да! Впечатлила несправедливость. Если ты девушка, то тебя пустят после того, как рассмотрят твои нюдсы и узнают твои интимные предпочтения. Устроишь — хоть бесплатно заходи. А мужчинам достаточно иметь смокинг и золотую кредитку, ибо членство только для них! — Что ты хотела, это Голливуд, — Малкольм утешительно поцеловал меня в нос. — Ты бы прошла отбор. Твои соцсети я тоже пролистал перед тем, как дать Рою согласие тебя впустить. — У меня нет там никаких провокационных кадров. — Твоих фото в купальнике хватило, — плотоядная усмешка мелькнула в бороде. Я просто уткнулась лицом ему в шею, вдыхая такой знакомый и уютный запах сандала и уда. — Если бы я и пошла с тобой куда-нибудь, то например в Killing Kittens. — Ты бы хотела пойти со мной на секс- или свинг-вечеринку? — Малкольм занёс меня в спальню. — Пожалуй, откажусь от подобного приглашения. — Я хотела бы пойти с тобой на любую тематическую вечеринку или в какой-нибудь BDSM-клуб. Чтобы все видели, что мы — пара, — честно призналась я, нехотя слезая с его рук и забираясь под одеяло. — Даже надену ошейник и красный браслет. В клубе многие посетители понимали, что мы вместе, но всё же видели нас именно как бармена и официантку. Персонал, естественно, это ощущал явственнее. Подписчики же Персефоны знали, что у неё есть некий мистер М, но из-за анонимности часть из них считала, что доминант-владелец клуба — это часть мифологии блогерки, проще говоря, плод её фантазии, чтобы снизить количество интимных предложений в личку. Малкольм под моим пристальным взглядом расслабленно лёг рядом. — Мой клуб никогда не станет чем-то вроде Санктума, Пенелопа. У них есть определенная слава за счёт сериала Showtime об их деятельности, но там большой процент новичков, — Торн отодвинул руку, приглашая меня занять место под боком, чем я тут же воспользовалась. — Специфика тематических клубов такова, что местная элита предпочитает проверенные места и надёжное окружение. И гастроли — это скорее перформанс, новый аттракцион или очень элитный стриптиз с продолжением. Ты же видела, что у меня не только порка на сцене происходит. — Да, понимаю о чём ты, — тихо ответила я. Наивно: я всего два месяца обитаю в этой среде, а с чего-то решила, что лучше знаю, как вести бизнес? Какие вечеринки у них проходят весь год. Неосмотрительно было сразу отказываться от похода на элитную маскарадную оргию — надо знать, чем впечатляют конкуренты. — Но поход в другой клуб мы с тобой завтра обсудим. На моём лице расползлась довольная улыбка: — Тогда надо быстрее засыпать. Я поцеловала его в вырез пижамной рубашки, опуская ладонь к завязке штанов. — Спокойной ночи, Пенелопа, — мою руку поймали и вернули на грудь, борода защекотала нос, когда Торн целомудренно поцеловал меня в лоб. — Спокойной ночи, рабовладелец из патриархата.

***

Быстро заснуть не получилось — в голове варилось слишком много мыслей, поэтому утром миру явилась не выспавшаяся недовольная Персефона в совершенно не божественной ипостаси — в худи, леггинсах и с двумя пучками. Вылитая девочка-подросток, которую бородатый папа отвозит в школу. Малкольм оглядел меня нечитаемым взглядом, но ничего не сказал. Может, я накручивала себя, но мне порой казалось, что он периодически терзался чувством вины, что начал отношения с той, кто годится ему в дочери. Мне оставалось лишь мысленно пожимать плечами и лезть к нему с объятиями — меня подобные этические дилеммы не особо терзали. Он не был другом моего отца, а значит не видел, как я расту, не являлся моим преподавателем и совершенно ни к чему меня не принуждал (если только к физическому труду). Да, он мой работодатель, а с начальниками лучше не спать, но он им стал после того, как у нас всё завертелось. Салон автомобиля наполнился звуками эмбиента и голосом некой певицы, просящей утро сохранить улицы пустыми для неё. И только после того, как успела хоть немного накраситься и проснуться, я удивлённо повернулась к Торну: — Ты со мной? — В клубе сегодня нет особо важных дел. Я отвернулась к окну, пряча глупую улыбку. Малкольм любил утреннюю тишину клуба и отдыхал в ней душой. Этот поход со мной — очередная его маленькая уступка мне. — Доброе утро, Фло, — с порога поздоровалась я, входя в «Склеп». — Привет, Перси, я получила твой бо…ой, здравствуйте, — Фло осеклась, увидев Торна, входящего следом за мной. — Доброе утро, — Малкольм заинтересованно осматривал магазин, из чего я сделала вывод, что он на этой локации впервые. «Твой?» — спросила одними губами девушка. В ответ на мой утвердительный кивок, она, подмигнув, подняла большой палец. — Малкольм, это Фло консультантка и владелица «Склепа». Фло, это Малкольм, — я вежливо представила их друг другу, пока они пожимали руки. Фло не стала тратить время и сразу выкатила стойку с новым виниловым и латексным завозом, принявшись настраивать фотоаппарат. — Пока будешь примерять, подбери себе какой-нибудь наряд для похода в клуб, — шепнул Торн, мне на ухо, подталкивая к примерочной. — А куда мы собираемся всё же? — Сюрприз, иди уже. Обращай внимание на то, чтобы тебе в этом было комфортно, следи, чтобы ничего не впивалось и не натирало. Знаете эти сцены из любовных романов, когда героиня меняет платья, а герой, вальяжно развалившись на диване, любуется ею, пожирая её глазами? Или наоборот любовный интерес сидит со скучающим видом, а потом героиня выходит из примерочной и у него озарение/вспышка/безумная эрекция. У меня случилось нечто похожее. Точнее из похожего было только то, что я меняла одежду и выходила, чтобы Фло меня в ней сфотографировала в разных ракурсах. Торн сначала с интересом изучал ассортимент магазина, общаясь с ещё одним консультантом, либо приходил на выручку Фло, подавая ей что-то. Пару раз только подсказал, какую позу мне лучше принять. — Я фотографируюсь для каталога одежды, а не для мужского журнала, — процедила я, понимая, как будет выглядеть со стороны. — Перси, Малкольм прав, это очень выгодно подчеркнёт корсет, — конечно, предательница встала на сторону потенциального покупателя, спрятавшего хищную усмешку в густой бороде. Я прожгла их взглядом, наклоняясь вперёд. Одежда на вешалке таяла, гора сваленных виниловых нарядов на диванчике росла. Одним из последних осталось милое вишнёвое фетишное платье. Оно казалось таковым, пока я не надела его: вырез проходил по нижнему краю рёбер. И как в таком выходить? На моих губах заиграла злорадная улыбка. Прикрыв грудь рукой, я выглянула из-за шторки: — Малкольм, можно тебя на секундочку. Мужчина оторвался от смартфона, одарив настороженным взглядом, но встал и зашёл в кабинку примерочной, заполнив почти всё пространство. — Как тебе? Он оглядел меня с невозмутимым видом: — Нравится. А прикрываться так всю ночь будешь? Или ты позвала посоветоваться, какие пэстисы подобрать? — он усмехнулся, вальяжно прислонившись к противоположной стене. Кажется, этот мужчина не собирался страстно зажимать меня по углам, даже когда мы находились в отношениях. Хотя всё-таки успел продемонстрировать мне, что вполне себе пылкий любовник, но, похоже, Торн считал, что должен выдавать мне эти вспышки дозированно. Гордо вскинув подбородок, опустила руку: — Значит одобряешь такой наряд? — расправив плечи, выставила грудь. Его взгляд всё-таки немного потемнел, пробежавшись по провокационному декольте. — Для первой твоей публичной сессии шибари советую что-то более прикрытое. Сердце пропустило удар. Он наконец-то хотел связать меня на глазах зрителей. — Если хочешь, то можешь трогать меня, я разрешаю, — смущённо пробормотала я, пытаясь как-то отплатить за это доверие. Он засмеялся: — Обязательно потрогаю, девочка, когда сам посчитаю нужным. Да ну тебя, Торн! Но только негодующе шумно выдохнула. — Узнаешь у Фло, есть ли у них пэстисы? — пробормотала я, поняв, что мои приёмы соблазнения до сих пор не действуют на это сосредоточие силы воли и мускул. Малкольм кивнул и вышел из кабинки. Последним остался тёмно-синий латексный кэтсьют. Я понятия не имела, как в него влезать. — Мааалкольм, — вновь тихо позвала я своего спутника. — Пенелопа, я думал, ты с первого раза уяснила, что мы приехали сюда работать, а не играться, — проснулся суровый преподаватель мистер Торн. — Не подскажешь, как мне с ним справиться? — махнула в сторону комбинезона. Мужчина, ничего не сказав, удалился, спустя пару минут вернувшись с тюбиком и упаковкой салфеток… — Зачем тебе смазка?! — мои брови недоуменно поползли вверх. Я немного лукавила: в первое посещение фетиш-шопа Фло упоминала, что без неё в подобные наряды не влезть, поэтому в свою первую примерку я выбирала те варианты, которые не требовали дополнительных средств. — Силиконовое масло, — поправил меня мужчина, снимая часы и другие украшения с кистей, следом отточенным движением завернул рукава сорочки. — Раздевайся. Стринги можешь оставить. На что я согласилась… Когда-нибудь я научусь сначала думать, а потом говорить «да». — Ты не влезешь в латекс без присыпки или смазки, а его порвать очень легко. Оставшись в одних трусиках, замерла в ожидании его дальнейших действий. Малкольм со сосредоточенным лицом первым делом расстегнул мой ножной браслет, следом принялся наносить масло. Тёплые широкие ладони прошлись от щиколоток по голеням к бёдрам. Уверенные, но аккуратные движения напоминали массаж, от которого я млела, а серьёзный вид мужчины у моих ног будоражил. Следом по коже скользнул прохладный латекс. Ладони вновь обхватили мои ноги и с давлением начали раскатывать липкий материал, выдавливая лишний воздух. Внутренняя сторона бёдер, ягодицы, низ живота — мужские руки проходились везде, разглаживая складки. — Это самая настоящая пытка, — всхлипнула я, когда кэтсьют обтянул ягодицы, а шелковистая борода приятно мазнула солнечное сплетение. Малкольм издал смешок. Хотела надеяться, что ему было так же невыносимо, как и мне. Не устояла и невинно чмокнула в бритую макушку. В ответ Торн внезапно подался вперёд и прихватил губами по очереди и без того напряжённые соски. Только я томно выдохнула, как он полностью выпрямился, застёгивая молнию комбинезона. — Посмотри на себя, — взяв меня за плечи, он развернул к зеркалу: первыми бросились пылающие щёки и лихорадочно блестящие глаза; следом то, как латекс второй кожей обтянул моё тело, совершенно не скрывая возбуждённую грудь. Малкольм чуть приспустил собачку застёжки, чтобы оставить на виду соблазнительную ложбинку. — Если Фло выложит именно кадр в этом, то надо приготовиться к лавине сообщений в директ. Его точно не выберу, — ухмыльнулась я через силу. — Даже несмотря на то, что он тебе нравится. Это стало ясно, когда Торн прижался ко мне сзади. — А что выбрала? — пророкотал он мне на ухо. — Один виниловый комбинезон с шортами и корсетом. Да, может, смотрелся простеньким, но показал себя лёгким в надевании и комфортным в носке — всё, как завещал мой дом. И на нём точно будут хорошо смотреться верёвки. — Принято, тогда скажу Фло, что мы его берём, — он замешкался, явно не желая так быстро меня покидать. Быстро протерев кисти, Малкольм достал смартфон. — Ты чего? — Минутку. Мужчина вновь встал за моей спиной, обвил мою грудь татуированной рукой, отчего вырез стал предельно интригующим, а потом сфотографировал наше отражение. Я зарделась, осознав, насколько мой вид впечатлил его. Мой игривый настрой исчез, стоило выйти из примерочной: при каждом шаге латексный водолазный костюм издавал раздражающий «шкряп-шкряп-шкряп».

***

Как бы я ни пыталась после фотосессии протереться влажными салфетками, у меня всё равно сохранялось ощущение, что искупалась в средстве для УЗИ. — В клубе помоешься, — бросил Торн, оплачивая покупку и переглядываясь с Фло. Я подозрительно прищурилась: — В чём дело? — Ничего. — Владелица магазина нырнула под прилавок и извлекла бокс. — А то забуду. — Спасибо, — я забрала свою посылку. Как только мы распрощались с персоналом «Склепа» и сели в машину, я с любопытством полезла в пакет. Там оказались только выбранный упакованный комбинезон, ошейник (видимо, сувенир от Фло) и… — Малкольм?! — я извлекла на свет красный леденец в виде члена, укоризненно покачав им перед носом своего спутника. — А в любовных романах главный герой широким жестом купил бы всю коллекцию. — Бери больше — весь магазин! — хохотнул бородатый жадина. — Мы ценим то, что получаем с трудом или в единственном числе. Если я куплю тебе здесь 10-20 нарядов, то для тебя это будет просто пошлое клише любовного романа, на которое ты сама же презрительно фыркнешь. А так у тебя будет первый особый наряд (возможно, единственный), с которым будет связано приятное воспоминание. Кристофер Хоук заваливал свою принцессу игрушками, но сейчас в твоей квартире сидит только потрёпанный рогатый монстр. Главное не стоимость, а личная ценность подарка. — Обычно некоторые за такими возвышенными суждениями прячут свою скупость, — пробормотала я, разворачивая леденец и с досадой отправляя его в рот. А это лысый наглец только довольно засмеялся, берясь за руль. — Зато папа своей щедростью научил меня выбирать из множества хорошего самое лучшее, а не вынужденно любить что-то только потому, что другого нет. В твоём доме библиотеке отдана целая комната, и мне кажется, что ты вряд ли одинаково сильно любишь все книги из своей коллекции. Малкольм обвёл взглядом моё лицо, задержавшись на двух пучках на голове и ласково улыбнулся, отчего внутри меня растеклось тепло, которое необходимо было выплеснуть. Так выходило часто: мы о чём-то жарко дискутировали, но это почти никогда не переходило в ссору, потому что нужда прижаться к нему оказывалась всегда сильнее. — Спасибо за это утро, — я потянулась к мужчине и нежно поцеловала в щёку, обдавая лицо клубничный ароматом. Да, Бу выросла, но всё равно нашла своего Джеймса Пи Салливана. — Хочешь попробовать? — Я игриво приблизила леденец к его губам, будучи совершенно уверенной, что он сейчас отмахнётся. Малкольм крепко обхватил моё запястье, чтобы я не успела отвести руку, лизнув красную конфету, пристально глядя мне в глаза, а потом с хрустом откусил один из шариков. Мои щёки стремительно обрели цвет этой злосчастной сладости.

***

Приехав в клуб, я первым делом побежала в приват Торна, чтобы смыть с себя силиконовое масло. Обновлённая и переодетая, подхватила бокс и понесла его в бар, чтобы вместе с Малкольмом посмотреть, что же мне прислали, но моего бородатого бармена на месте не оказалось. Ладно, вскрою без него. Бокс поразил меня щедрым наполнением. Пару тюбиков смазки, интимный разогревающий гель, анальные бусы, милый паддл в форме сердечка, большое перо, ещё какие-то приспособления, декоративный ошейник, фирменный мешок для хранения — самый настоящий базовый походный набор начинающей блудницы и все девайсы в красивом фиолетовом цвете. На дне бокса покоился внушительный свёрток. — Это что такое? — пробормотала я, с любопытством сразу начав его распаковывать. — Господи… Щупальце. Рельефное, тоже фиолетово-неоновое. Я сглотнула, оценив его диаметр. Так, в брифе мне никакие условия не ставили и тестирование абсолютно всех аксессуаров от меня не ждали. Просто красиво сфотографирую и выложу в профиль Персефоны, указав адрес магазина. Расставив все предметы в уголке барной стойки и проверив, что в кадр не влезает моё отражение и что-либо раскрывающее место съёмки, я прикрыла кончик фаллоимитатора пером, а на первый план положила маску, замаскировав липкую присоску в основании. Всё, цензура не должна забанить. Довольная, сделала пару снимков и принялась складывать всё обратно в бокс. Когда очередь дошла до щупальца, то я осознала — оно всосалось в глянцевую поверхность столешницы. Поигралась с ним, отклоняя в сторону и наблюдая, как он отпружинивает обратно. Качественный силикон. Можно забрать к Малкольму домой (в ванную комнату) и использовать в качестве подставки для колец и браслетов. Подавив улыбку, я сделала очередную попытку оторвать его от стойки. Тщетно. Не ножом же поддевать?! — Я думал ты в комнате, — Торн появился в арке. Его взгляд тут же упал на приветливо торчащее неоновое щупальце. — Это… — Твою шхуну атаковал кракен, — это всё, что пришло мне на язык. Раскатистый хохот эхом отразился от стен пустого зала. Следом раздался смачный чпок, когда Торн оторвал таки игрушку от стойки. Он бегло осмотрел содержимое коробки, одобрив с позиции знатока смазки на водной основе (не портят игрушки, в отличие от силиконовых), а потом достал паддл и хлёстко влепил им мне по заднице. — Ай! — Иди помоги Скотту в подземелье, а потом ко мне в кабинет, — Малкольм подхватил коробку и унёс её к себе.

***

Обычно моя зона ответственности — это центральный зал и лаунж-зона. Иногда приходится помогать посетителям и в приватных комнатах, но игровые подземелья оставались для меня запретной неизведанной территорией, которую обслуживал проверенный персонал. — Скотт, Малкольм сказал, чтобы я тебе с чем-то помогла. Молодой парень выносил из хозяйственного помещения какие-то коробки. — Да тут по мелочи надо расходники разнести, держи, — он вручил мне пакет с салфетками и презервативами. Вход в подземелье открывался тоже картой-ключом. Теперь понятно, почему эта зона была мне недоступна — своим пропуском я пока не обзавелась. Подземелье оказалось брутально оборудованным подвалом. Всё пространство делилось на секции и явно рассчитывалось на массовые игры или наблюдение. Я уже должна была привыкнуть к этому всему, но внутри всё равно заворочалось что-то тревожное при взгляде на медицинское кресло в одном углу и импровизированную глорихол на другом конце помещения. — Проверь, чтобы расходники во всех тумбочках лежали, — будничным тоном дал указание Скотт. — Угу. Когда с восполнением запасов было покончено, моё внимание захватили черные «качели». Моя сокровенная идея-фикс с момента посещения Сада пыток. Я оглядела себя: блузка и чёрные джинсы-скинни. Почему бы и нет? Когда ещё я смогу протестировать. Пока Скотт что-то двигал в другом конце, я аккуратно опустилась на сиденье. Но смысл просто садиться? Продела одну ногу в петлю, другую. Подвал подпрыгнул перед глазами. — Чёрт!!! Вместо сидения здесь оказались две широкие раздельные кожаных пластины, которые в правильном положении должны были распределять вес на ягодицы и спину, но от моего неправильного размещения они обе слетели почти под колени, а ножные обхватили щиколотки, из-за чего я чудом не расшибла затылок об пол. Меня спасла только реакция: я успела ухватиться за петли для рук. — Пен! — послышался тревожный вскрик Скотта. — Я в норме! Ну как в норме. С грацией мухи в паутине я пыталась выпутаться из подвесного гинекологического кресла. — Ты мой клуб с детской площадкой не перепутала? — раздался ещё один голос. Только тебя, Малкольм Торн, здесь сейчас не хватало. Опоссумы, насекомые и некоторые змеи в случае опасности притворяются мёртвыми, к сожалению, опция замереть и закрыть глаза, сделав вид, что в обмороке, мне не подходила. Пенелопа Хоук не бежит от ответственности… — А мне никто из джентльменов помочь не желает? — язвительно бросила я, резко крутанувшись, чтобы увидеть, чем эти двое сейчас заняты, когда могли бы спасти прекрасную пленницу в оковах. Каркас качелей скрипнул и пошатнулся. — Чёрт тебя дери, Пенелопа! — Малкольм с молниеносной для его комплекции скоростью оказался рядом и стабилизировал конструкцию. — Ты инстинкт самосохранения с первым молочным зубом потеряла?! «Чёрта мне не надо, я согласна на тебя», — очень подмывало парировать, но услышала в голосе Малкольма неприкрытое волнение, так непривычное для него. И вне всяких сомнений, он был очень зол. — Мистер Торн, давайте… — Стой, Скотт. Пусть сама. Пф, тоже мне мудрый сенсей. После своего фиаско с шибари я стала посещать тренажерный зал и очень надеялась, что не зря. Аккуратно подтянувшись на руках и помогая себе тазом, я всё-таки выбралась из ловушки. Сердце ещё колотилось от адреналина, но я была довольна собой. — Откуда я знала, что здесь такие качели. В Саду сиденье нормальное, как у настоящих. — Покритикуй мне тут ещё мой инвентарь. Ты видела на что садилась, — процедил сквозь зубы Торн, даже борода не могла скрыть, как ходили желваки на щеках. — Скотт, почему они нормально не закреплены? Когда их последний раз проверяли? Скотт молчал, не зная что ответить. — Сейчас закреплю, мистер Торн. Так я своим героическим поступком, можно сказать, спасла клуб от неприятного инцидента. Это тянет на благодарность или поощрение. Суровый владелец клуба повернулся ко мне: — Где перчатки и халат знаешь. Сейчас Скотт сделает свою работу, а ты протрёшь весь инвентарь в этом углу антисептиком. До конца недели не работаешь со мной за баром. — Поняла. — Как закончите, напоминаю, что жду тебя в кабинете. Малкольм собрался уйти, но внезапно поднял руку и аккуратно пощупал мой затылок, следя за лицом. — Со мной всё нормально, — меня всё-таки догнало чувство вины. Торн молча развернулся и удалился из подземелья.

***

Закончив уборку секции подземелья, я направилась в кабинет директора, ощущая себя нахулиганившей ученицей. Аккуратно постучала. — Входи. Торн сидел на кожаном диване с кружкой кофе, рядом стоял мой бокс. — Извини меня, это было опрометчиво с моей стороны, — тихо выдавила я. — Если не бар, то где я сегодня работаю? — Здесь. Пропылесосишь кабинет, протрёшь пыль, разберёшь стопку документов по папкам. Завтра получишь новое задание. — Он махнул бородой в сторону рабочего стола. — Садись. Я удивлённо посмотрела на него, но послушно исполнила приказ. — Нет, садись на моё рабочее место. Мои глаза стали ещё больше. Ноутбук был включён. — Твоё задание: составить сопроводительное письмо для рассылки. На 13 декабря в 14:00 запланирован семинар по шибари. Ты будешь мой ассистенткой, но эта смена оплачиваться не будет. От осознания важности момента я не знала, что сказать. В тишине чирикнуло сообщение на моём смартфоне. — Я с радостью побуду твоей моделью бесплатно, — я скромно улыбнулась. — Нет, Пенелопа, я буду отвечать только за лекцию, если на неё вообще кто-нибудь зарегистрируется. Вязать как всегда будет Фил, хочешь, можешь спросить, возьмёт ли он тебя в модели. Моё смирение медленно таяло, я нахмурилась и сузила глаза: — Ты много говоришь про доверие, а себя я доверю связать только тебе. Малкольм хмыкнул с видом «как хочешь», отпив кофе. *Чирик* В этот раз я всё-таки заметила, как в бороде дёрнулся уголок рта. Точно как у преподавателя, который недоволен, что на лекции у кого-то включён гаджет. — На стикере написана почта нашего сис-админа. Как сочинишь, отправь ему шаблон. — Хорошо. А в чём будет заключаться моя работа в субботу? — Быть ответственной за раздачу комплиментов от заведения и координацию гостей. Эх, хотела покрасоваться в верёвочных узорах от биг босса, а придётся разливать шампанское и раздавать пирожные. *Чирик* — Я с кем-то прервал твою деловую переписку? — опасно усмехнулся Торн. — Ни с кем. Наверное, Фло разместила какое-то моё фото. — Тебе не верят, что у тебя есть дом? — Тебя никто не видел. Конечно, — я сделала вид, что начинаю заниматься делом. Открыла документ. — Если бы ты разрешил выставить мне какое-нибудь своё фото, естественно без лица, то может быть мне бы стало полегче. *Чирик* Торн выдохнул. — У тебя же есть какая-то на примете? Малкольм слишком хорошо меня знал или заметил, как я однажды успела сделать быстро снимок, когда он совершал свои утренние ритуалы. Очень удачный и горячий: сосредоточенный мужчина только с полотенцем на бёдрах, глядя на себя в зеркало, тщательно расчёсывал свою густую бороду специальной расчёской с кабаньей щетиной. Отрезать голову, оставив кончик бороды и фото совершенно не теряло своей эффектности — про себя я даже нарекла кадр «Утро эпикурейца». — Есть. *Чирик* — Потом покажи мне и может разрешу выложить. — Наш поход в клуб отменяется, да? — я осмелилась прояснить положение дел. — Нет, с чего ты взяла? Не занимай неделю с 15 числа. — Неделю?! — ошарашенно повысила я голос. Он решил оторваться и наказать меня за все проступки?! Малкольм устало провел ладонью по лицу, огладив бороду: — Я давно не был в отпуске. В конце года могу позволить себе отдохнуть неделю. — И ты хочешь провести отпуск со мной… — я отвела взгляд, пытаясь осознавать масштаб. Губы тронула улыбка. — Ты не выдержишь и сорвёшься в клуб. — Поэтому мы с тобой улетим в Новый Орлеан. Я потеряла дар речи. В кабинете повисла тишина. *Чирик* — Твоя внутренняя феминистка готовится к бунту, что я решил организовать и оплатить нашу поездку? — ухмыльнулся Малкольм, насмешливо рассматривая меня. Прости, Симона де Бовуар, Торн сексуальнее Сартра, и никто не отказался бы от возможности бесплатно посетить город колдовства, греха и маскарада. — Я… Нет. Феминизм — это право выбора. И я выбираю провести отпуск с тобой. Мужчина одобрительно хмыкнул. Я готовилась к серьёзному разговору и совершенно не ожидала, что речь пойдёт о чём-то приятном. — Мы в клуб пойдём там? — Да. — Ты решил связать меня на другом материке, чтобы мой гипотетический эпикфейл в случае чего произошёл на глазах незнакомцев, а не в местной тусовке? — он неопределённое повёл плечами, но глаза лукаво сверкнули. — Значит отпуск в Новом Орлеане… Сделаем парные татуировки? — мои губы вновь расплылись в улыбке. — Нет, — его тон чётко давал понять, что он не шутить. — Никаких татуировок, пирсинга, раздвоенного языка или увеличения груди. О, проснулся Торн-доминант. *Чирик* — Я сама распоряжаюсь своим телом, — холодно отчеканила, напоминая, что он мне пока никто, чтобы ставить такие условия. — Если так хочется нарисовать что-то на себе, временные тату ещё никто не запрещал, — примирительно сказал Малкольм. Я сверлила его скептическим взглядом. Какие ещё запреты он мне выскажет, когда мы… А что мы? — Ладно, татуировки меня пока не интересуют. — Ты как кошка, Пенелопа, сидишь и кричишь у закрытой двери, но стоит подойти и открыть, как ты делаешь вид, что тебе и не особо надо было, — усмехнулся Малкольм, покачав головой. *Чирик* БДСМ-клуб в Новом Орлеане. Я никогда не видела Торна в фетиш-нарядах, но легко могла вообразить. Не выдержала и улыбнулась, на что он вопросительно вскинул бровь. — Представила, как ты выглядишь, соблюдая дресс-код Сада пыток: наверное, похож на солиста одной рок-группы. Такой лысый и бородатый в коже с заклёпками. — Judas Priest? — Наверное, я не знаю название, — честно пожала плечами. — Мускулистый альфач в духе персонажей Тома оф Финланда. Пенелопа Хоук — мастер сомнительных комплиментов. Малкольм засмеялся, а я почувствовала, как напряжение между нами начало таять. — То есть ты меня сравнила с посетителем бара Голубая устрица? Я непонимающе похлопала ресницами. — Ты не смотрела Полицейскую академию, понятно, — в его темно-серых глазах мелькнуло смирение от осознания бездны поколений между нами. Мне осталось только развести руками. *Чирик* — Ладно, давай сочиняй рассылку, — Торн встал, направляясь к двери. — Малкольм? — Лэшер говорил, что давным-давно ты посещал Сад. А какой браслет ты надевал? — Это было очень давно, Пенелопа. Зелёный. И тогда у меня ещё были волосы. Я представила его с причёской, с более аккуратной профессорской бородкой. Не таким мускулистым. Жгучий брюнет с тёмными глазами. В голову пришла ассоциация с Шоном Коннери. — Малкольм, ты ведь шотландец? Из Эдинбурга? На мужское лицо опустилась вуаль отрешённости. — Ты из-за моего имени сделала такой вывод? — Точно не из-за акцента. У тебя его нет, — очаровательно улыбнулась я, потянувшись за смартфоном с видом, что спросила между делом. — Да, из-за имени и татуировки с чертополохом. Неожиданно, первым высветилось сообщение от Горна. Дориан: Здравствуй. Ты, наверное, занята сейчас. Бабушка Шарли говорит, что вам нужно три приглашения, но я всё же уточняю у тебя. Я резко подняла лицо, видя, что Торн уже выходит за порог. — Малкольм, подожди, пожалуйста. Он обернулся. — Ты, наверное, знаешь, что Дориан Горн скоро женится. Он приглашает нашу семью на свадьбу. Я бы хотела, чтобы ты пошёл со мной. Мужчина оперся рукой на дверной косяк, явно усиленно размышляя над предложением. — Хорошо, пойду… Но килт не надену, — усмехнулся он, плотно закрывая за собой дверь. Довольная, расползлась в кресле, постукивая телефон по губе. Пенелопа — Дориану: Здравствуй. Спасибо, что спросил. Мы можем встретиться завтра в первой половине дня? Я тогда смогу точно сказать, сколько нам нужно приглашений. И у меня к тебе маленькая просьба =) Дориан: Хорошо. Пиши, где. Вот за это я очень уважала Горна — человек чётких действий. Его будущей жене очень повезло.

***

Малкольм собирался провести семинар в зале для шибари, но к его удивлению отметилось больше желающих, чем планировалось, поэтому лекцию перенесли в главный зал. Мы вместе с Робом были ответственными за лёгкий стол, а по завершению мероприятия мне было поручено вручить пришедшим пакеты с сувенирами. Не знаю, получили ли толстосумы то, что ожидали увидеть за 400 фунтов, но мне за бесплатно всё очень понравилось. Да, основную информацию Торн мне уже успел рассказать, но подача разительно отличалась. Я наконец-то увидела отблеск Малкольма-профессора, излучающего уверенность, авторитетного и очень притягательного. Он недолго просидел в кресле, почти сразу встав, чтобы доминировать над всеми собравшимися. Я любовалась тем, как ходят мускулы на его руках, когда он опирается на спинку кресла, стоя за ним, как склоняет голову набок, внимательно слушая вопрос из зала, как поясняет действия Фила, который для наглядности вязал на своей модели лёгкие узла. Будь я его студенткой, то, может быть, тоже постаралась бы соблазнить такого преподавателя. Когда дело дошло до шибари некоторым желающим, а я начала раздавать подарочные упаковки подходящим слушателям. — Здравствуй, мисс Хоук. — Здравствуй, Дэмиен. Не думала, что ты тоже увлекаешься шибари, — я вежливо улыбнулась, протягивая пакет, но он не спешил его брать. — Не увлекаюсь, было интересно посмотреть, что Малкольм придумал, — Блэквуд играл игристым в бокале, изучая меня. Вообще-то придумала я. И надеялась, что всё-таки получу какую-нибудь премию за удачную идею. — Ему удалось тебя удивить? Высоченный брюнет обдал меня взглядом ледяных глаз. Да что он сегодня такой загадочный. Чего он ждал?! Я чуть сузила глаза, ответно рассматривая его — он один из немногих постоянных посетителей клуба, с которым я общалась на равных и могла позволить себе роскошь препирательства. Неужели он думал, что Торн сам выступит риггером? На мне? Он только ради этого пришёл? — Ты надеялся, что Малкольм сделает меня моделью? — мне самой было забавно от этой версии, поэтому спросила почти со смехом. — Он разрешил тебе в аккаунте Персефоны выложить свою фотографию пусть и в обрезанном виде. Многие в Le Mystere уверены, что ты его саба, — Блэквуд как можно безразличнее пожал плечами. — Но, видимо, на разрешении использовать фото для отпугивания назойливых поклонников смелость Малкольма иссякла. — Ты берёшь пакет или дальше будешь отвлекать меня от работы? — я недовольно прищурилась. — Оставь себе — это мой маленький тебе презент, — самоуверенно ухмыльнулся Дэмиен. — Отнесу в твой приват, вдруг пригодится для новенькой сабы, — я ответно изогнула губы. — Тогда буду надеяться, что застану тебя, когда ты заглянешь. Блэквуд флиртовал со мной. Если раньше это были лишь мои смутные догадки, то сейчас это стало совсем очевидно. — Не помню, чтобы подписывала с тобой какие-то контракты на игры, — я опустила пакет на нижнюю полку сервировочного столика. — Интересно, в ошейнике ты такая же дерзкая? Но, это, наверное, не знает даже Малкольм, — Дэмиен наконец-то отвёл от взгляд, посмотрев мимо меня. Я чуть обернулась. Конечно, два самца затеяли битву альфа-взглядов. — С чего ты взял, что Малкольм не знает? Блэквуд вновь посмотрел на меня, глаза сначала прошлись по моим волосам, которым я успела вернуть натуральный цвет, потом по шее. — Ты бы не снимала его ошейник, даже работая официанткой. Надевала бы его одновременно с бейджем, — провокация в голосе звучала неприкрыто. Но глаза сделались серьёзными, когда он заметил несколько красноречивых розовых пятнышек на моей шее. Да, Дэмиен Блэквуд, иногда даже Малкольм Торн теряет голову. Мне стало жарко от воспоминания о том, чем закончилась моя вчерашняя дневная уборка сцены, когда владелец Le Mystere внезапно подошёл и жёстко взял меня на этом бордовом бархате. — Хозяин клуба строго следит за правилами, но в своей личной жизни любит интригу и новые эмоции — тебе ли не знать, ты же его друг, — я послала ему обольстительную улыбку и отвернулась к подошедшей паре, показывая всем своим видом, что разговор окончен. К счастью, несмотря на предостережения, Дориан всё-таки согласился исполнить мою просьбу и пробить по своим каналам информацию о том, кому же принадлежит этот особняк. Компания принадлежала Малкольму Торну. Жаль, что моя версия с Блэквудом не сыграла, потому что историческое место принадлежало какой-то другой обанкротившейся фирме, Торн вовремя подсуетился, купив его почти за бесценок, но всё равно считала, что Аид сыграл какую-то свою роль в данной сделке. И не только в ней. Малкольма Торна не существовало десять лет назад. — Очень похоже на незарегистрированное одностороннее обязательство о смене имени, — хмуро пояснил Горн при повторной встрече. — Чтобы оно имело юридическую силу, нужно новое оформить соответствующую документацию у нотариуса при хотя бы двух свидетелях. Полная конфиденциальность — невозможно пробить публичную регистрацию и нигде в открытых источниках не указывается. — Привет, котёнок. Чёрный властелин надоедает тебе? — насмешливый голос Роя Винтера вырвал меня из мыслей. — Это легко исправить, ведь теперь принцессу примчался развлекать паяц, — бросил Блэквуд, лениво допивая вино. — Здравствуй, Рой, я же просила называть меня по имени. — С недавнего времени подобное обращение к себе моментально возвращало к ночи, когда я позволила приладить себе кошачий хвост. Воспоминание волнующие, но принадлежащее только нам с Малкольмом. — Оставь себе, мисс Хоук, — обворожительно улыбнулся блондин, махнув рукой в сторону протянутого пакета. Чёрт с вами обоими! — А знаете что… — Я отставила в сторону две упаковки. — Спасибо, теперь мне будет что разыграть между подписчиками, когда их станет круглое число.

***

И, удалившись в тишину сию, Шиповником алтарь я обовью, Высоких дум стволы сомкну в союзе С гирляндами бутонов и светил, Которых Ум, владыка всех иллюзий, Еще нигде вовеки не взрастил; Тебе уют и нежность обеспечу, — Как жаждешь ты, точь-в-точь: И факел, и окно, Любви навстречу Распахнутое в ночь!

Джон Китс «Ода Психее»

Луизианская ночь пахнет тиной и илом Миссисипи, влажным испанским мхом, специями, травкой, оцеревшей штукатуркой с плесенью и пролитым пивом. Если свернуть в подворотню, то запах ещё менее поэтичным. Останавливаться жить во Французском квартале опрометчиво — до утра не дадут уснуть пьяные крики и музыка из множества мелких баров. Я стояла на ажурном балкончике и старалась запомнить и впитать это мгновение. Накрапывал мелкий дождь, а колоритные улочки затапливал густой туман, пришедший с реки. Душный воздух лип к коже, словно тот латексный кэтсьют, что совсем недавно примеряла. Пальцы осторожно прошлись по оттискам верёвок, пару часов назад оплетающих мои руки, бёдра, талию. Я видела себя сосудом, украшенным брутальным орнаментом, вдавленным в плоть. Днём мы бродили по подтопленному кладбищу Лафайет, а вечером отправились в бывший квартал красных фонарей. Клуб в Сторивилле стал свидетелем первого публичного появления Торна-дома и его сабы. И всё обошлось без каких-либо оплошностей и неловких моментов. Я полностью отдалась в эти руки, позволяя делать со мной всё, что они посчитают нужным. Но первым раз стал почти невинным, не считая цепочки с зажимами для сосков, первое время холодившей мне кожу под винилом. — Главное: не закрывай глаза, — шепнул Малкольм мне. И мой расфокусированный взгляд блуждал по обстановке, по головам зрителей, по балке, на которую крепился мой подвес. Его ловкие пальцы облачили меня в замысловатый корсет из узлов, а потом подарили мне ощущение невесомости, когда трос поднял меня в воздух. Наверное, это состояние и называют сабспейсом. Окружающий мир стал тусклым и незначительным. Существовали только мы и то, что между нами творилось, молчаливое и болезненно-искреннее. После всего он сгрёб меня в объятия и просто укачивал. — Я люблю тебя, — почти беззвучно прошептала, крепко прижимаясь к нему. Вместе с верёвками с меня спала моя броня, обнажая то, что я к нему испытывала. — Девочка, — он ласково погладил мою щёку, по которой сбежала одинокая предательская слеза. Никаких ответных признаний, никаких лишних прикосновений. Торн давал мне пространство прочувствовать момент и не терзаться за излишнюю уязвимость, продиктованную вспышкой гормонов. Сейчас Малкольм в одном полотенце расслабленно сидел в кресле нашего номера, потягивая бурбон. «Кратос», — мелькало в комментариях под его фотографией. Пришлось погуглить кто это, оказалось, что действительно похож. Хотя лично мне Торн напоминал зрелого конунга, величественно занимающего свой трон в медовом зале — те же густая борода, татуировки, лысая голова. И крики пьяной «дружины» за окном в качестве аккомпанемента. Я улыбнулась и вернулась в сумрак номера под звуки уличного джаза. Это напомнило мне о доме — отец часто слушал и, наверное, до сих пор слушает его в своём домашнем кабинете. Но надеюсь, что Кристофер Хоук никогда не узнает, что его повзрослевшая дочь делает под эти мелодии. — Проветрила голову, девочка? — Да. Торн засунул кисть в карман брюк, перекинутых через подлокотник, и вытащил длинную нитку бус золотого цвета. — Знаешь, похабную традицию Французского квартала? — уточнил он, поигрывая дешёвым пластиковым украшением на пальце. — Наслышана, сэр. Мы вернулись из клуба очень рано, но не прочь была продолжить игру. Распустила волосы, расстегнула половину пуговиц пижамы и стянула её на плечи, обнажая грудь. Малкольм удовлетворённо оскалился и кинул мне бусы. Поймав их, я одела на шею. — Иди ко мне. Секундное замешательство. Мелькнула мысль встать на четвереньки и подползти, чтобы угодить, но я всё-таки просто медленно пошла к нему, давая время насладиться своим полуобнажённым видом в отблесках тусклых фонарей. К викингу явилась его валькирия. Аккуратно присев на колено, положила голову ему на плечо. Малкольм начал играть кончиками моих волос. — Ты притихшая после клуба. Тебе не понравилось? — Не дождёшься. Исполнилась моя маленькая мечта: Торн сделал то, что я от него так ждала. И в действиях этого бородатого лысого риггера сквозили такой контроль и надёжность, что у меня перехватило дыхание. А потом захотелось побежать тренироваться с ним дальше, пробуя более сложные подвесы, потому что ощутила себя необыкновенной гимнасткой. Я аккуратно провела подушечкой пальца по чернильному орнаменту на его груди. — Ты никому никогда не расскажешь значения своих татуировок, да? — Почему же… Жене расскажу. — То есть никому, — тихо, немного грустно засмеялась я. — Мне казалось, что тебе хочется раскопать всю правду обо мне, разве нет? Я отстранилась, удивлённо распахнув глаза: — Подожди… Ты мне предложение делаешь? — Да. — А после первой брачной ночи, ты поведаешь мне, что это просто ничего не значащие узоры и обыкновенный дракон. — Ты уже успела меня узнать, Пенелопа, и мою любовь к символизму, — Торн лукаво подмигнул мне. — Всё имеет своё тайное значение. Я скептически рассматривала его: — Значит жене — кольцо и тайны прошлого, сабе — ошейник, а что любовнице? — Маленькая ненасытная девочка замахивается сразу на весь комплект, — шершавая ладонь обхватила мою правую грудь, ногтём поддев всё ещё ноющий после зажима сосок, отчего я судорожно вдохнула. — Проси больше, меньше всегда дадут, — пожала я плечами, вспоминая ещё один завет отца. — Ещё я бы хотела знать, почему у твоего клуба французское название и почему из всех городов ты выбрал Новый Орлеан и отель во Французском квартале. Откуда у тебя средства на такой клуб, как вы познакомились с Блэквудом, почему Винтер так тебя ценит. Чуть не ляпнула «зачем ты сменил имя», но вовремя спохватилась. Ещё меня интересовал вопрос детей. Мне казалось, что из Торна вышел бы замечательный отец. Малкольм подцепил бусы на моей шее и натянул их, привлекая к себе, отчего наши носы соприкоснулись. — Любовнице — качели в моей комнате. Как тебе такой вариант? — Я подумаю над вашим предложением, сэр, — промурлыкала я, подаваясь губами к его шее. Языком прошлась по морде дракона, притаившегося под ключицей. Замерла ощущая, как напрягся пресс под моими ладонями. — Ты знаешь, что такое маргиналии, девочка? — внезапно спросил Торн. — Наверное, слышала что-то, но не скажу точно. Это из Средневековья? — Отстранилась и замерла, приготовившись услышать что-то познавательное. — Рисунки и заметки на полях средневековых книг и манускриптов, порой совсем не относящиеся к тексту, или — наоборот — отмечающие важные места. Иногда скабрёзные: фаллосы на полях. — Малкольм повернул левую руку. — Видишь растительный орнамент? Это маргиналия из Песни Песен Соломона. Я завороженно провела указательным пальцем по выбитой лозе. Малкольм Торн, ты очень замороченный мужчина, но меня это возбуждает. Желание повело меня. Я, поцеловав его предплечье, спустилась на пол, между расставленных ног, приникая щекой к такому лишнему в данный момент полотенцу на мужских бёдрах. Пятерня запуталась в моих прядях и грубо потянула за них, чтобы отстранить. — Позволь мне, — прошептала я. — Позволить что? — его подсевший низкий голос, завибрировал у меня внутри. Я пересилила себя, чтобы не послать ему испепеляющий взгляд. Девушка на полу, между твоих ног, трётся лицом о твой член… Действительно, что же?! — Прочитать стихотворение Китса, только микрофон из-под полотенца нужно достать, — чёрт, я сказала это вслух, но брэту же можно? Номер отеля огласил мужской хохот. — Хорошо ты придумала с Китсом, мне нравится. — Торн провёл своим любимым жестом по моей нижней губе, с нажимом оттягивая вниз. Лицо стало сосредоточенным. — Три оды: Психее, Греческой вазе и ещё одну на свой выбор. Выучишь — ошейник твой. Мисс Хоук, ты попала. Вспомнила размер од. Крупно попала. — А пока приглашаю просто к микрофону, будущая миссис Торн, — мужская ладонь привлекла меня к паху. — Если этот дерзкий ротик сейчас отработает так же смело, как болтает, то позволю сдать декламацию в три этапа. С пылающими щеками я раскрыла полотенце, обнажая мужское возбуждение. Когда почти невесомо коснулась губами головки, в голову пришла маленькая шалость. Что там Торн вещал про ценность впечатления? У меня не имелось под рукой вариации драгоценного анклета, но Пенелопа Хоук отличалась изобретательностью. На член бывшего профессора, ныне владельца БДСМ-клуба, накинулась золотая петля дешёвых пластиковых бус Марди гра…