Часть 2. Победы и поражения

Вивьен не могла вспомнить, когда в последний раз проигрывала. Точнее, она может и проигрывала, но никогда в решающих боях. И после старательно это забывала. Она всегда выигрывала войны - споры, соревнования, даже если некоторые раунды оставались за противниками. «И это ожидаемо, - думала Вивьен, - в конце концов, я работаю больше всех, кого знаю, не сдаюсь и всегда иду до конца». Сегодня вечером она будет печь пироги - была семейная традиция отмечать большие радости за общим столом, со свежей выпечкой. Вивьен лениво размышляла о том, какие начинки ей хочется, и практически не вздрогнула, когда зашел директор Дукс. - Садитесь, садитесь, - успокаивал он студентов. В руках у директора была стопка бумаг, и Вивьен затаила дыхание: уже скоро объявят, кто станет частью исследовательской группы в гильдии. Дукс был невысоким, полным мужчиной с тонкими, сухими руками и ногами. Он выглядел старше своего настоящего возраста на пару десятков лет, и эта видимость старости пробуждала в Вивьен еще большую нежность к любимому преподавателю. Именно директор в свое время вдохновил ее заниматься наукой, и ей было приятно разделить с ним момент своей инициации. - Как вы знаете, гильдия огненных змеев самая старая из существующих сейчас, - начал Дукс издалека, - и в силу сложности работы отбирает к себе лишь самых достойных. Необходимо продемонстрировать как обширный багаж знаний, так и чуткий контроль Вис, чтобы получить жетон. Наша академия уже много лет выпускает талантливых людей завидных способностей, и многие из них строят свою научную карьеру под крылом гильдии. Я рад объявить, что с этого года некоторые наши студенты присоединятся к гильдии еще до выпуска. Дукс сделал театральную паузу, а Вивьен вспомнила, что забыла вдыхать и выдыхать. - Сейчас я буду называть имена студентов, которые смогут получить жетон в ближайшие месяцы. Если услышите свое имя, проходите, пожалуйста, на помост - объявил он, обращаясь к своим многочисленным листам. - Серж, - с задних рядов выходит худой как шпала мальчик. Ни для кого не секрет, что его выбрали: он один из самых талантливых учеников Дукса. - Амор, - встает скромная девушка в платье-сарафане. Она с первого дня была любимицей учителей, и не зря. Амор достойна получить жетон в первых рядах. - Седрик, - самый одаренный из всех студентов. Если бы он был хоть на грамм целеустремленнее, ему не составило бы труда сдвинуть континенты одним лишь Вис. - Джейн, - девушка во всем черном спускается на помост, и Вивьен начинает нервничать. Джейн не выделяется ничем особенным, кроме уверенности в своей исключительности. Разумеется, она неплоха, они примерно на одном уровне, но… Вивьен не успевает закончить мысль. - На этом все. Пожелаем ребятам удачи. Поздравляю! Виват! - Дукс, гордый своими студентами, хлопает громче всех.

***

На заднем дворе никого нет, и Вивьен позволяет себе сказать то, что мучает ее весь день. - Я лучше. Лучше, чем Джейн. Я могу больше, чем Джейн! Она поднимает руку вверх, и трава напротив нее занимается огнем. - Я больше работала! Я талантливей! Стена из огня вырастает до пояса, и Вивьен с мрачной удовлетворенностью смотрит, как горит земля. Закрадывается мысль, что Джейн тоже хороша. И наверняка не устраивает такие истерики. - Она дура, которая всех обманула! Вивьен переключается на Дукса. - Что он знает обо мне?! «Он учил тебя 5 лет, - говорит противный голос в голове, - он знает достаточно, чтобы судить». - Старый дурак! Он просто не разглядел, кто из нас кто! «А утром он был твоим любимым преподавателем, - шепчет голос, - был гениальным. Уже передумала?». На это нечего ответить. - Джейн даже не умеет дружить… у меня больше друзей! Не очень ясно, какое это имеет отношение к месту в исследовательской группе. Огонь горит сильнее. - Я стройнее. Как минимум, я знаю как ухаживать за собой, - упрямо продолжает Вивьен. Голос жестоко смеется. «Неужели ты опустилась до этого? Тебе же было все равно на внешнюю оболочку, ты же ценила в людях внутренний мир… - издевается голос. - что, пойдешь учиться краситься? Конечно, что тебе еще остается. Только размалевывать свое тупое лицо, пока умница Джейн занимается наукой». Огонь постепенно гаснет, и Вивьен стоит в тишине, пока рядом тлеет жухлая трава. Она не может заплакать, потому что это было бы полной капитуляцией.

***

Медеа, Рон и Финн уговорили ее встретиться у драконьих камней на следующий день. Наверное, не стоило соглашаться. Они шутят, что все к лучшему. Что ей не придется тратить последний год на скучные однотипные исследования повадок драконов в гильдии. Медеа говорит, что теперь Вивьен «одна из нас, отстающих с задних рядов», и Вивьен растягивает губы в наигранной улыбке, борясь с желанием подпалить подруге ноги. Хуже глупого юмора только искреннее сочувствие Финна, который думает, что понимает ее. Как будто он когда-то боролся за что-то так же сильно. Как будто кто-то из них может ее понять. Как будто они могут быть равными. Никто из них никогда не бился до последнего, и проигрыш для них так же привычен, как понедельники. Вивьен знает это, потому что переспорит любого из них за считанные минуты, и делает это с завидной регулярностью. Она мрачно перечисляет причины, по которым она лучше друзей. Финн амбициозен, как картошка. И так же мужественен, несмотря на внушительную мышечную массу. Медеа слабая: она проигрывает, постоянно проигрывает Вивьен, и не плачет после каждого спора только потому, что Вивьен дает ей уйти недобитой. Рон… в голову не приходят причины лично его несостоятельности, но Вивьен все равно лучше. Девушка останавливает себя: это неправильные, злые мысли. То, что ей больно, не повод так думать о друзьях. Финн искренний, светлый, наивный, но в этой наивности дружелюбнее их всех. Медеа храбрая и умная. У Рона уникальное чувство юмора, и если бы он захотел, он бы многого достиг. Вивьен выдыхает, и в первый раз за вечер искренне улыбается ребятам. - Спасибо, - говорит она всем сразу. - Ерунда, - улыбается Финн и обнимает ее, - не грусти. В конце концов, побудешь обычной студенткой. Может быть, даже выпьешь. Станет легче. - Может быть, - говорит Вивьен к удивлению Рона. Они немного молчат, но вскоре Медеа и Рон начинают тихий разговор о чем-то своем. Вивьен двигается ближе к Финну, и у нее в голове тихо, как в склепе. - Пойдем пройдемся? - предлагает Финн, ласково гладя ее плечи. Вивьен кивает, он помогает ей надеть куртку, и они отправляются к озеру. Хочется все время вот так идти, пока они не упадут от усталости. - Как ты понял, что ты меня любишь? - спрашивает Вивьен. Нужно о чем-то говорить, и эта тема точно поднимет ей настроение. - Понял? - уточняет юноша, и на его лице отражается глубокое замешательство. - Когда я призналась тебе в любви в июле, ты сказал, что давно любишь меня. Когда ты это понял? - Оно просто само выскочило, - улыбается Финн, - красиво звучало. «Совсем не обязательно сейчас ловить его на слове, - думает Вивьен, - я знаю, что он меня безумно любит, зачем ругаться?» - То есть, ты никогда не осознавал, что влюблен? Может быть, ты тогда и не влюблен вовсе? - спрашивает она. Потому что это идиотизм - говорить своей девушке, что ты ее не любишь. А жалеть человека за такую глупость она не намерена. Финну требуется добрых 5 секунд, чтобы понять, что он в ловушке. Она торжествует, с грустью отмечая, что эта победа далась ей слишком просто. - Нет, то есть… нет, люблю конечно, - мямлит Финн, - ты чего, конечно, люблю! «Тогда не соврал бы, - влезает внутренний голос Вивьен, - кто вообще врет во время признания в любви?». И теперь уже ей становится горько и обидно. Разумеется, он влюблен. Но это не отменяет факта лжи. - Ты соврал, - безапелляционно заявляет она. - Послушай, я люблю тебя! - Откуда мне это знать? Откуда тебе это знать? Ты ни разу об этом не задумывался даже! Вивьен продолжает его дожимать, а в груди разливается липкое чувство обиды. Она на автомате отбивает все его аргументы, эффектно доказывая, что он ее не любит. - Давай ты просто подумаешь, правда ли ты влюблен, хорошо? И потом скажешь мне, - наконец говорит она, заканчивая бессмысленный спор. У Финна заплаканное лицо, он смотрит на нее, как побитая собака, и Вивьен становится легче от мысли, что вот теперь ему больно не меньше, чем ей. Хотя она этого вообще не планировала.

***

В гостиной полумрак, жарко. В коридоре от ветра поскрипывают половицы, и кажется, что они стараются не шуметь: лишь бы их не услышали хозяева. Отец смотрит на Вивьен исподтишка, как будто она сейчас взорвется. Или, что хуже, заплачет - как и у любого мужчины его поколения, женские слезы были его слабым местом. - Как твой день? - интересуется он. Должно быть, видел борозды от огня на заднем дворе. - Меня не выбрали в гильдию, - сразу переходит к делу Вивьен. - Да? Почему? - любопытствует отец. - Не знаю. Не сказали. - Ну и черт с ними, - миролюбиво заключает папа. Вивьен не отвечает, потому что боится разрыдаться. - Ты знаешь, для меня самое главное, чтобы ты была счастлива. Не успешна, не талантлива, а именно счастлива. Талантливые люди всегда платят за свои способности с троицей. Гении редко строят счастливые семьи, имеют верных друзей. Я желаю тебе именно счастья, Виви, а не каких-то успехов, - мягко уговаривает отец. Наверное, это ей и нужно было услышать - разрешение проиграть. Мышца, до предела скрученная за ребрами, начинает разжиматься. В конце концов, она не очень то и видела себя ученым. Или ей просто хочется так думать сейчас, когда она не попала в гильдию? - Я бы вообще хотел, чтобы ты у меня была самой обычной. В меру умной и красивой. Такие люди самые счастливые, - продолжает отец. Он остановился, мазнул глазами по ее напряженным плечам, поджатым губам и добавил: - Но ты у меня особенная. Ты самый умный человек, которого я знаю. И Вис у тебя ключем бьет, красоты не занимать. Вся в отца, - усмехнулся он. - Я уверен, ты будешь счастлива. Просто потому что по-другому не сможешь: в лепешку разобьешься, но будешь счастливой. Ты упертая, умеешь идти к цели. И умеешь ценить жизнь, а не гнаться за мишурой. Вивьен благодарно улыбнулась отцу, порывисто обнимая его теплую шею. - Не расстраивайся, любовь моя. Все будет хорошо, - неловко продолжил отец. - Я люблю тебя, пап. Спасибо.