Часть 3. Шаткий мир

Наверное, с таким настроением просыпаются перед казнью. Вивьен плакала последние несколько дней без перерыва, и Вис навел в комнате подходящую обстановку: сырые стены и спертый воздух. «Как он мог соврать о любви? Выходит, он не любит меня?», спрашивала она себя в сотый раз, и в сотый раз отвечала: «Разумеется, любит. Ты его запутала». Впрочем, это Финна не оправдывало. Сегодня они договорились встретиться, и Вивьен планировала его простить. Финн выдаст трогательную речь о своих чувствах, попросит прощения и пообещает больше никогда ее так не расстраивать. Не прощать его было бы жестоко - в конце концов, он сделает все, что может. Вивьен без охоты выбирала платье для свидания. В голове папа напоминал, что девушка всегда должна выглядеть шикарно (с этим Вивьен была не согласна - она сама решит, как ей выглядеть, спасибо большое), а особенно хороша должна быть в ссоре. Чтобы знали, кого рискуют потерять. С еще меньшим энтузиазмом она подобрала обувь, и все дорогу от спальни до уборной, от уборной к прихожей и из прихожей к городским садам старалась искренне оправдать Финна. Прощать его пока не казалось возможным. Они встретились у входе в сады, под мраморной аркой. Раньше на ней была высечена трагическая история влюбленных, обреченных на вечную разлуку - юноша в легенде не мог контролировать свой Вис, и раз за разом вредил девушке. Но сейчас изображения было практически не различить на камне, и целые куски повествования закрывали кусты вечноцветов. Они молча обнялись и в тишине направились по узким дорожкам к излюбленной скамейке вдали от любопытных глаз. Они дошли, и Вивьен наконец посмотрела юноше в глаза. Финн тоже выглядел так, будто его собираются казнить - решительный и непокоренный, но принявший свою скорую кончину. Вивьен хотелось бы, чтобы он был сильнее расстроен - видимо, только она плакала 2 дня. - Привет, - улыбнулся, как ни в чем не бывало. - Как дела? - Хорошо, - еще одна улыбка, - я подумал о твоем вопросе, и у меня готов ответ. Думать о вопросе было совсем не обязательно. На вопрос надо было просто ответить - вовремя. - Да? И что ты решил? - Сейчас, я все записал, - он достает лист бумаги, и на вкус Вивьен на нем как-то многовато зачеркиваний. Финн прочищает горло и начинает читать: - Мне нравится твое чувство юмора, и что нам всегда есть о чем поговорить, - уверенно начинает он. Но с другой стороны это можно сказать и про Рона, - Финн бросает взгляд на Вивьен, проверяя, что она оценила глубину его анализа. - Но между вечером с тобой и вечером с Роном я выберу тебя, всегда. С тобой мне просто легко и хорошо. - И мне постоянно хочется тебя касаться, - «вот это точно было лишнее», думает Вивьен. Они же о любви говорят, а не о похоти. - Мы уже 5 лет друг друга знаем, и ты мой лучший друг. Говорят, это главное в паре - дружить. Так что я думаю, что я люблю тебя, Вив, - Финн, очевидно, ожидает благодарности и признания своих интеллектуальных заслуг. «Какой трогательный монолог»… Он правда размышлял, любит ли ее. Хочется дать пощечину и уйти. - Я тоже люблю тебя, солнце. Финн целует Вивьен холодными мокрыми губами. Это правильно, что они помирились: без гильдии у нее будет слишком много свободного времени, а Финн приятно отвлекает. Он замечательный: по-детски добрый, заботливый, милый… любящий. Они проводят остаток дня за прогулками, теплым чаем, дурачеством и поцелуями. Когда Вивьен возвращается домой, она с удовольствием перебирает в голове улыбки и шутки Финна. Ради такого можно и забыть, насколько поверхностным были его размышления - в конце концов, даже сам Финн верит, что любит ее сильнее всего на свете.

***

Солнце встает, неторопливо окрашивая дорогу золотым цветом. Ветер обдувает лицо, но на улице так тепло, что двигаться не хочется. Пахнет мокрой землей и осенью, а еще городом, который остался за спиной. Солнцу все равно на людей, которые жили здесь сотни лет, на город-крепость Домум, который они построили, и на их драконов. Дождь идет сам по себе, и ему не важно, куда падать. Ветер дует, и для него не имеет значения, кто правит гильдиями за каменной стеной. Вселенная живет своей жизнью, в тысячу раз длиннее жизни людей, и в этой гармонии хочется раствориться. Высокая трава щекочет голени, и Вивьен чувствует себя маленькой каплей в глубоком море. В такие моменты ощущается присутствие богов. Поле у городской стены было ее местом умиротворения - здесь, один на один с природой, она особенно ярко чувствовала благодарность за то, что ей дана жизнь. Даже со всеми разочарованиями последних дней жить было прекрасно: Вивьен окружали дорогие ей люди, Финн любил ее, ей было интересно просыпаться по утрам. Да, она не станет ученым - если она не лучшая, то смысла в этом не было. Это не помешает ей стать кем-то. Гильдия огненных змеев состояла отнюдь не только из исследователей, и все профессии были ценны по-своему. Вивьен впервые задумалась о том, хочет ли она быть ученым - общаться с драконами было своеобразным занятием. На сколько она знала, огненные змеи мыслили столь абстрактными концепциями, что приложить их к практике было возможно только в редких случаях. Они одинаково воспринимали человеческого ребенка и холм, как ребенка горы, или лису и закат, как оранжевые явления. В том числе поэтому у человечества ушло столько лет, чтобы объяснить драконам правила совместного существования (позволено сжечь холм, но не ребенка - какая бессмыслица!). Безусловно, разбираться в хитросплетениях их логики было интересным занятием, но Вивьен не отказалась бы заниматься чем-то более полезным. Наверное, изначально ощущение престижности профессии пришло из многочисленных проповедей Дукса, а потом оно закрепилось у Вивьен где-то в подсознании. Конечно, Вив теперь не станет сапожником, но она не обречена только оттого, что не станет ученым. Солнце встало окончательно, и пора было идти в Академию. В городе уже бурлила жизнь, пегасов выгоняли на пастбища, открывались лавки и таверны, дети торопились в школу на площади. Домум был одной из старейших крепостей, с самой большой популяцией драконов - больше 20 голов. Город процветал за счет продажи огня, а люди стекались со всех концов света попариться в знаменитых банях. Вивьен проводила безразличным взглядом юношу с жетоном в волосах, торопящемуся к дороге к драконьим пещерам.

***

Девушки сидят на последней скамье, отодвинувшись ото всех подальше. По Финну и Рону видно, что они хотят сообщить им нечто крайне важное, но Медеа и Вивьен демонстративно их игнорируют: разговор сейчас важнее. - Я уверена, ты будешь лучшей, - убеждает Медею Вивьен, - ты самая ответственная из всех, кого я знаю. С тем, сколько ты работаешь, у других просто нет шансов! - Посмотрим, как все будет, - Медеа болезненно улыбается. У Вив дежавю: только Медеа правда не уверена в себе, а не скромничает. - Все будет хо-ро-шо! - продолжает Вив, - не расстраивайся, пожалуйста. - Я просто не знаю, что будет, если меня не возьмут. Гильдия зодчества меньше, чем все остальные, и сегодня мама сказала, что там практически нет мест. - Тогда ты займешься чем-то другим. В Змеях всегда нужны люди. - Ой, не хочу идти к драконам, спасибо. У меня нет к этому предрасположенности: я после первой и единственной попытки вызвать пламя провела больше недели в госпитале. Рядом с таким количеством огненного Вис я просто сойду с ума, буквально. - Можно и не к драконам. Главное, что ты всегда найдешь себе дело. Будем честны, без работы ты не останешься. - Ты же знаешь моих родителей. Мама считает, что я не могу заслужить место в гильдии, что я не пройду испытания. Мне необходимо войти в профессию сразу же после выпуска, или меня отправят на южную ферму к тетке. Я вернусь в Домум, только если вдруг передохнут все куры и волчехвостки в хозяйстве. - Милая, мне так жаль… я отравлю колодец собственной рукой, если будет нужно. Ты будешь отличным зодчим, Деа. По Медее видно, что она не хочет продолжать разговор - поджатые губы и ложбинка между бровей очень красноречивы. - А что насчет Финна? Думаешь, он определится с профессией к выпуску? - Сейчас размышляет о том, чтобы открыть свою таверну. Он, правда, не умеет готовить, но это не проблема. К тому же, Финн вероятно передумает - в прошлом месяце планировал быть кожевником. - Вы же вроде планировали пожениться? - Ему для этого не нужно много зарабатывать. Я не против обеспечивать нас обоих, если на то пойдет. Это правда: Вивьен гораздо важнее личные отношения, чем финансовая сторона вопроса. До тех пор, пока с человеком интересно разговаривать, она готова содержать его хоть всю жизнь. - По-моему, он ведет себя как ребенок. Тебе так не кажется? - Медеа смотрит на подругу своим “Я знаю, что мы обе так считаем” взглядом. - Я уверена, у него все получится, - Вив делает вид, что не замечает намеки. Медеа довольно быстро теряет интерес к разговору: обсуждать отношения Вивьен и Финна интересно,только когда подруга намерена делиться пикантными деталями или драмой. Она утомленно закатывает глаза, откидывается назад на скамейке, подтягиваясь. Медеа очень хороша собой: стильно одевается, мягкие черные волосы и вкусный запах. Вив не знает, о чем думает Рон - как можно не влюбиться в такую умную, талантливую, красивую девушку? …Помяни черта. Рону надоело ждать конца беседы, и они с Финном слепили из нескольких карандашей деревянное ухо на 6 тараканьих ножках. Ухо-таракан норовило вернуться к своему привычному карандашному виду, но Финн, пыхча, вливал в него такое количество Вис, что маленький монстр не смел терять форму. Рон тем временем науськивал ухо подобраться к девочкам. - Ты знаешь, в чем главная трагедия? - озорно поинтересовалась Вив у подруги, заметив изощрения парней. - В чем? - В том, что они забыли добавить уху рот. Оно даже не сможет ничего им рассказать. Они понимают друг друга без слов и коварно ждут, пока ухо подберется поближе. С Финна уже сошло 6 потов, но ради такого дела можно и полежать с головокружением пару минут. - Я давно хотела тебе кое что сказать… - начинает Вивьен нарочито громко, и мальчики слышат это даже без своего деревянного помощника. Это о моем сне… про Дукса, - добавляет она, еле сдерживая улыбку. Девочки переходят на заговорщический шепот, а на другом конце скамьи Рон подпрыгивает от любопытства. Через минуту Вив из последних сил сдерживает смех, но ее спасает ухо-таракан: заметив, что одна из ножек слегка заострилась и показался грифель, ухо рвется назад к своему создателю. Медеа не выдерживает и хохочет в голос, когда Рон разочарованно обещает бледному от усилий Финну, что в следующий раз они все продумают заранее. Дукс ужаснулся бы, узнав на что Финн потратил жизненную энергию. Однако он делает вид, что не замечает происходящее - будто на его уроках всегда можно было говорить о своем и хохотать. Впрочем, так только кажется: следующей на помост он вызывает Вивьен, и это действует слегка отрезвляюще. - Вис, как вам известно, является выражением нашей сущности, жизни, которую в нас вдохнули боги, - неторопливо начинает директор. Обычно они отрабатывают то, что разбирали на лекциях, но в этот раз он, видимо, решил объединить практику и теорию. - Это наша внутренняя сила. Мы можем развивать Вис, поощряя в себе упорство, мудрость, благородство, можем поддаться соблазнам, быть малодушными, подлыми, и растерять весь Вис к вступлению в возраст. Сила Вис эта та сила, которая заставляет вас вставать по утрам и биться со своим главным врагом: самим собой. Тем собой, который хочет поспать подольше, - усмехнулся Дукс. Сегодня мы займемся одним из самых сложных упражнений на вашем пути обучения. Мы научили вас транслировать Вис в мир, менять материю материальную и эфирную, а сегодня вы получите наиважнейший урок. Вы узнаете, когда пора остановиться. Директор делает драматическую паузу и обводит глазами студентов, оценивая, насколько улеглась информация. - Вивьен, я хочу, чтобы вы создали каплю воды. Вив выполняет задание с непроницаемым лицом - это простейший вызов, который изучают еще до Академии. - Хорошо. Теперь увеличивайте ее. Сделайте, например, водяного кота. Мур-мур-мур, - шутит директор. Водяной кот неподвижно висит в воздухе. Дукс немного хмурится - наверное потому, что обычно Вивьен выполняет задание интереснее, чем просят. Если бы она не была так расстроена выбором директора не допустить ее в гильдию, то кот бы как минимум станцевал вприсядку. - Хорошо, - наконец говорит он, - сделайте его просто большой каплей, пожалуйста. Так будет проще. Вивьен безропотно выполняет приказ. Дукс тоже молчит, и они стоят в тишине, пока студенты не начинают ерзать. - Что-то ещё, профессор? - уточняет Вивьен. - Нет-нет, все отлично. Они молчат еще около двух минут, и у Вивьен начинает немного кружиться голова. - Запишите основные признаки усталости, - вдруг говорит Дукс. - Головокружение, слабость, ощущение обруча вокруг головы, потоотделение, не уходящее чувство сухого горла, - Дукс обходит Вивьен по кругу, словно предлагая залу найти эти признаки в ней. - Если вы чувствуете что-то из этого, скорее прекращайте использовать Вис. Это конечный ресурс, и если довести себя до нуля, ваше восстановление может занять как дни, так и месяцы. Как вы, Вивьен? - Отлично, профессор. Дукс хмыкает, но продолжает говорить с залом. - Если вы пропустили эти сигналы вашего тела, дальше будет хуже. Вы будете бодрствовать, но не сможете полноценно мыслить. Будет постоянное ощущение глаз, натянутых на лоб, и шум в ушах. Вы не сможете использовать Вис в целом. Кто скажет, что самое опасное в этом состоянии? Зал молчит. Вивьен знает ответ, но она слишком сосредоточена на том, чтобы не отпустить концентрацию с шара с водой. Он кажется больше и тяжелее, чем в начале, но это определенно игра сознания. - То, что мы все еще можем менять материи и эфир. Только как? Кто скажет? Шар начинает подрагивать, и Вивьен впивается ногтями в ладонь. Это позволяет сосредоточиться. - За счет своей жизни. Пока вы молоды, это не так заметно, но ничто не проходит без следа. Вы используете свое здоровье, и в какой-то момент это даст о себе знать. Несколько веков назад Иват Всемогучий обернулся пегасом, чтобы лучше их понять. Он не спустился с неба вовремя, и когда Вис закончился, превращение отняло его руку. Иват больше не мог писать, но зато теперь мы достоверно знаем, что пегасы предпочитают завтракать мордой к востоку. Дукс прошелся взглядом по классу, и, удовлетворенный произведенным впечатлением, заканчивает демонстрацию: - Вивьен, вы не справились. Вам необходимо было остановиться гораздо раньше, - сообщает ей директор и отворачивается. Вивьен что есть сил вжимает ногти в ладонь и молча садится на место. Водяной шар, в знак протеста, с громким “бульк!” разбивается о помост.