Часть 7

По сравнению с первыми сутками в этом мире, последующие дни пошли без таких вот серьёзных стрессов. Разумеется, они всё равно были: пока мы штудировали литературу, что находил Флинс, я успевала по десять раз на дню потерять надежду и снова её найти. Когда ради изучения мира я путешествовала по чужим снам, бывало, мне попадались кошмары с Бездной или монстрами, и приходилось убегать или вырываться из этого сна до того, как человек проснётся. Что требовало немного больше сил. Отодвигать от себя хоть какие-то человеческие эмоции или воспоминания о них я не хотела, чтобы не забыть, каково это. Поэтому со всем, и даже со стрессом, старалась не абстрагироваться. Очень помогали Куухенки - посланники Луны - и, собственно, Флинс. Среди населения Нашгорода я нашла пару интересных человек, к которым порой было интересно заглянуть в сон. Это тот самый Жека, который внезапно в музыкальной группе воспроизвёл трек из бара, тот, что я случайно ему показала (и теперь это то и дело играло в тавернах по вечерам). И еще одна девчонка, студентка, как и я в прошлом, очень деловитая и любопытная, так что её сны были просто находкой для познавателя. Я узнала об элементах, Артериях земли, странах этого мира, архонтах и многом другом. Засы́пала попутно Флинса вопросами, так что он порой не знал, на что отвечать. Но предостерёг быть осторожнее с тратой энергии - чтобы ему не приходилось бегать по всему городу с моим фонарём и ловить меня туда, обессиленную после чужого сна. Даже под небольшой эйфорией от получения новой информации, от впечатлений о явно сверхъестественном мире, я чувствовала на фоне тоску. Сохранял обо мне память и воспринимал как личность только Флинс, за все время не попалось других настолько ментально-чувствительных людей. Я могла общаться, обниматься, играть в командные игры с другими людьми в их снах, но это всё были эмоции «здесь и сейчас». Когда знаешь, что человек тебя не запомнит, не воспримет всерьёз - нет чувства близости, нужного любому. Поэтому иногда я забиралась в сны Флинса для обсуждений и... Взаимодействий. С диким треском смущения и с его одобрения просто держала его за руку, постепенно привыкла, и это стало восприниматься не как что-то сакральное. Вот как когда с другом сидишь на высотке, ногами болтаешь, встречаешь рассвет. Или в креслах-мешках валяетесь, в настолки гоняете. Или... - Признаюсь, я прежде не... Соприкасался так ни с кем. Я встрепенулась и, метнувшись, чуть не свалилась со скамьи, так что он меня придержал за руку и дёрнул обратно на сидение, обустроенное несколькими жёсткими, но удобными подушками. Шум волн и крик чаек, до того звучавшие на фоне, сейчас стали живее. Край таверны «Джафар» на краю Порт-Ормоса. Я с изумлением поняла, что расслабилась настолько, пока Флинс рассказывал о Сумеру, что... Впала в состояние, похожее на сон во сне. Обняла его руку и так и сидела, привалившись к его плечу и сжавшись в комочек. Порт и его предместья - всё обрамлено зеленью, буквально построено под гигантским как сама земля стволом дерева, будто невероятных размеров муравейник, но с красивыми домами из белых и светло-зелёных камней, росписями, эмалью... Что-то похожее на внутреннее убранство мечетей, но во внешних украшениях скромнее. Флинс говорил, здесь живут умнейшие учёные этого мира, в местной Академии мы могли бы найти уйму информации. По возможности в будущем это место будет моей целью, если не удастся призвать учёных или литературу сюда через письма. Я... Старалась не очень надеяться на это. Ну какой человек в здравом уме поверит письму, в котором говорится о призраках? Я слышала от местных, что даже в этом мире они считаются наполовину сказкой. Или просто видением, вызванным какими-нибудь колебаниями в Артериях земли. Флинс в некотором роде прикован работой к месту, так что для путешествий мне, вероятно, потребуется искать других людей, и об этом думать не хотелось. - Я что, уснула? - Полагаю, некое подобие сна, да,-он усмехнулся.-Находясь в чужом сне, вы ощущаете всё как реальный человек, почему бы вам не уметь тут засыпать... Было настолько неинтересно меня слушать? - Скорее уютно и спокойно,-я сконфуженно отвернулась и уставилась на линию горизонта, море и широкое светлое небо. И руку его так и не отпустила, благо сейчас он в перчатке и я почти привыкла к нему. У меня были смешанные эмоции на этот счёт. С одной стороны казалось, я всё ещё человек, девушка, и он меня порой дико смущает. Видно, потому что нравится. С другой... А что мне терять? Всегда, каждый раз прямой и честный диалог с ним получал такой же искренний отклик. Как тот, кто не понимает обычных для других намёков, Флинс, похоже, ценит, когда кто-то говорит с ним напрямую. - Если вы не настроены на усвоение информации, можем просто,-он слегка озадаченно нахмурился.-Болтать? Я чуть не прыснула. Бывает у него. Я заметила, со мной он стал больше интересоваться и обращать внимание на фишки вроде эмоционального подтона и в целом атмосферу у обычных людей в общении. Но видно, что простая болтовня без заданной темы для него сложна. Наблюдая за ним искоса, я сперва уловила эту паузу, а затем - как он слегка склонил голову вперёд, ко мне, сопроводив этот жест ожидающим взглядом. Мол, вперёд, задавайте направление разговора. Оттого, что мы сидели вплотную, держась за руки, это приближение с его стороны обдало жаром. Я отвела взгляд и принялась размышлять вслух. - Вы рассказали мне о вашей работе,-я сделала паузу, подумала.-О некоторых легендах Нод-Края. О... столкновениях с Бездной,-пришлось постараться, чтобы голос остался ровным. Он рассказывал грустные вещи, о павших товарищах, о долге ратников, про тьму, снег, стойкость, верность. Вероятно, любого это отчасти бы оттолкнуло - будто собеседник заставляет Флинса вновь переживать не очень приятные воспоминания. Но мне казалось, сам процесс рассказа он любит, и получается у него едва ли не лучше каких-нибудь знаменитых актёров озвучки. Или чтецов поэтических вечеров. Диссонансное сочетание - как при таком ровном, спокойном голосе и лице он умудряется рассказывать так выразительно? - Вы вечно твердите, в вашей обыденности нет ничего интересного или особенного,-я постаралась спародировать его тон.-«Я всего лишь скромный ратник. Нет никаких захватывающих историй». Похоже, вы многим это говорите, будто хотите отстраниться. Даже наша «призрачная» ситуация не относит меня к более близкой вам категории людей,-я поболтала его рукой, зажатой в моей. По прошествии некоторого времени плотного общения стало очевидно, что он непрост - у него есть какое-то не совсем обыденное прошлое, о котором он не распространяется. Но сейчас выбрал неспешный быт ответственного человека. - Я уважаю ваше желание оставаться тёмной тайной, так что никаких вопросов о детстве, или что там у вас,-от него послышался тихий смешок, он на секунду слегка сжал пальцы, переплетённые с моими, показывая, что слушает меня. Я вздохнула, в очередной раз набираясь смелости. - Но я ни за что, даже за бесконечный лес самых красноречивых ваших отмазок не поверю,-я повернулась к нему, склонив голову набок, хитро улыбнулась.-Что на вас ни разу не западали. Не подбивали клинья. Шары не подкатывали. Кажется, такой внезапный финал моего монолога его заступорил - он вскинул брови и не мигая уставился на меня. Блин, даже если он не захочет отвечать, его реакция уже стоила того, чтобы заговорить об этом. Пауза затянулась, а я ощутила, что меня начинает потряхивать от сдерживаемого смеха. - А можете все выражения перечислить?-он слабо улыбнулся. Мне показалось, я уловила некоторую растерянность, и в целом это выглядело скорее как попытка свести всё к шутке, так что решила не докапываться. - Глазки строить,-я расплываюсь в улыбке, пытаясь вспомнить, какие ещё есть фразы.-Вешаться на шею, кадрить, клеиться-.. - Любопытно,-он хмыкнул. Сделал паузу, повёл предплечьем немного выше, подняв наши сцепленные руки так, чтобы закинуть ногу на ногу. Ненавязчиво опустил руку тыльной стороной кисти на своё колено, другой ладонью накрыв мою сверху, теперь сжимая мою кисть двумя своими. Как будто держал птицу - очень спокойно и осторожно. - Мне нужно больше информации о том, какие действия предпринимают те, кто... «Вешается»,-он делает паузу, я едва удерживаю смешок оттого как «могильно» это прозвучало.-На шею. Видите ли, я могу быть слишком старомоден и не различать очевидных вам посылов. Может, на моём опыте было подобное, но я в тот момент не так понял. Я испытала одновременно волну смущения и резкий укол азартного любопытства. Таки да! Если такие истории у него есть - где с ним флиртовали, а он не понял - это было бы интересно послушать. - Не говорите, что по вашему разумению флирт можно распознать только по третьему подряд приглашению на танец... - По второму. Третье - верх бесстыдства. Я всё-таки не удержалась и рассмеялась, склонившись вперёд, не отнимая у него своей руки. С его вечно серьёзным лицом обычно нельзя точно сказать, когда он шутит, но я как-то чувствую это - может, по взгляду. - Ну ладно,-отсмеявшись, я отклоняюсь назад, выпрямляю спину.-Могут, например, стараться выглядеть хорошо в ваших глазах. Чаще быть в зоне вашего обзора, оказывать знаки внимания типа обедов, неожиданной заботы. Хотя это всё может быть и просто потому что нравитесь как человек... А женщины...-фыркаю, закидываю ногу на ногу, выгибаюсь в спине, развернув плечи, и накручиваю локон на палец, припоминая, как это делает моя соседка по комнате из общежития.-Примерно так себя ведут. Те, что посмелее. Это всё в некотором роде кривляние, я не особо стараюсь, но почему-то от того, каким взглядом он меня окидывает, снова становится жарко. Простые футболка и джинсы, мои старые вещи, что я носила прежде и теперь визуализировала на себе во снах, стали ощущаться слишком открытыми. Из-за необычного, бледного, но яркого цвета глаз Флинса кажется, что он смотрит чересчур прямо и проникновенно. Будто подмечает детали и действительно заинтересован. В моей голове опять смешалось «гспдебоже, ты что творишь» и «всё равно терять нечего». - Я... Не припомню,-его голос разрывает ставшую густой и волнительной атмосферу.-Может быть, позже. И тогда вам расскажу. Почему вам это интересно? Я выдавливаю нервный смешок и возвращаю себе способность мыслить. - Ну, как же? Узнать о вас с этой стороны. Немного бытовой и простой, но... Не характерной. Он чуть наклоняет голову вперёд, так что тень падает ему на глаза. Склоняется ко мне ещё немного ближе и пробирающим тоном, явно подшучивая, выдаёт: - То есть, хотите повеселиться,-пауза.-От моей социальной неловкости? Опять он. И опять это срабатывает на мне. Я, сопротивляясь возникшему волнению и мурашкам, как можно быстрее и осторожнее освобождаю руку. Нервно смеюсь и ощущаю себя дурочкой. - Вы и так меня чертовски веселите, клянусь, мной руководит сплошной интерес к вам,-давлюсь воздухом от того, как это звучит, но не решаюсь исправиться. В смысле: интерес, а не желание подшутить. Почему сочетание «интерес к вам» внезапно прозвучало куда зна́чимее? Благо, он отстраняется и издаёт короткий низкий смешок, будто удовлетворённый моим ответом. - Пожалуй, я сам выберу следующую тему для беседы, а не то вы... Перенервничаете.