Часть 11 ☆*:・ﾟ

Недосказанность повисла между нами, но обоим было чётко понятно, что именно он не стал озвучивать. От простой мысли, что мне всего лишь нужно сократить между нами расстояние вот сейчас, чуть ли не пар из ушей пошёл. Это оказалось невероятно тяжело, когда тебя садят и говорят напрямую: «Делай». Ты будто под прицелом. После нескольких секунд ожидания передо мной, поняв, что я застыла, и даже мои пальцы в его руке не шевелятся, Флинс снисходительно усмехнулся, обдав мою шею выдохом. Тонкий запах вина и ласковая прохлада. Я помнила, каково быть так близко с человеком, сами ощущения от поцелуя чисто механически. Но когда это совершенно определённый человек, кажется, всё переворачивается, ощущается гораздо острее. Он, похоже, пытается сделать для меня этот шаг проще. Придвигается близко, так что его полуприкрытые глаза не прожигают меня как прежде, напрямую. Я вижу, что его взгляд слегка затуманен, он дышит осторожно, замирает, ожидая прикосновения в любой момент. Пожалуй, дальше тянуть будет мучением, хотя это так возбуждающе и волнительно, что продлить бы хотелось. Я наконец целую его, просто робко прислоняясь, не размыкая губ, в голове всё взрывается красками от самого факта происходящего. Он выдыхает и с явным нетерпением врезается более плотно, сжимая мою руку. Приоткрывает рот, затягивает меня, вынуждая ответить смелее. Вкус винограда и вишни, ощущение его жестковатых губ - смешиваются, кружат голову. Нетерпение быть ближе накрывает волной. Его ладонь ложится мне на шею под затылком, он углубляет поцелуй, поднимаясь на ноги и заставляя меня тоже встать. Его язык внедряется смелее. Эти ласки прошивают подвижным живым ощущением его силы и жажды. Зачем он ждал, что я начну, когда сам так хотел? В моменте вспыхивает мысль отшвырнуть стол между нами. Поцелуй невозможно прервать, не хочу, чтобы меня выбросило из этого потока. Поэтому я, едва себя осознавая, освобождаю руку из его руки, опираюсь на стол и, не прерываясь, подтягиваюсь, скользнув с коленями на стол. Обувь начинает тут же мешать, по дороге я вожусь вслепую, чтобы скинуть свои обычные кеды с носками. Чувствую, как он усмехается, его рука скользит мне за спину, другой он еще прижимает меня за шею в поцелуе. Медленно, непреклонно проводит большим пальцем по щеке. Без перчаток на этот раз, живо, чувственно. За талию тянет к себе, вынуждая подняться на коленях. Вставая так на столе, я становлюсь выше него на полголовы, и чувствую его грудь на уровне своих рёбер. Всё ещё не верится, но кровь и сердце разгоняются, жар расходится и захватывает всё сознание. Если бы я знала, что это будет так, наверное, не сомневалась бы. Внезапно предплечьем он сильно перехватывает поперёк моих бедер прямо под ягодицами и поднимает меня, разрывает поцелуй, отшагивает вместе со мной назад от стола. Помещение на фоне преобразуется, а я, вцепившись в его плечи, не могу оторвать от него взгляд. Полуприкрытые туманные глаза, тяжёлое томное дыхание. От отсутствия опоры, кроме его тела, я невольно обхватываю его ногами и тут же зажимаю себе рот, чтобы не издать стыдных звуков от этих ощущений. Он твёрдый, сильный, но внимательный. И всё слишком быстро, оттого остро, до самозабвения. Хочется упиваться им бесконечно. Флинс, заметив мою попытку сдержать реакцию, выдыхает с лёгкой досадой и внезапно чуть подсаживает меня, коротко расслабляя и напрягая руку, так что я чуть ниже сползаю по нему, буквально пару сантиметров. Соприкосновение тел через одежду поражает, волнение будто иглами вгоняется в голову. - Флинс,-звук собственного голоса с укоризной, но такой беззащитный, что мне мучительно стыдно. А он расплывается в чуть более широкой усмешке. - Вам запрещено сдерживаться. Не отнимайте то, что подарили, это невежливо,-свободной рукой он отводит мою от лица. Смотрит так внимательно и прямо, что кажется живее, эмоциональнее обычного. - Что это я дарила, вы что,-я запинаюсь, потому что он начинает шагать через меняющийся зал.-Волшебное существо? Я подписала какой-то контракт? Вы теперь съедите мою душу? Он низко смеётся, вскидывая взгляд. - Немного. Метафорически. Я наконец вижу высокие резные своды потолка. Похожие по стилю на руины, что он мне как-то показывал в библиотеке на картинках - остатки цивилизации альвов. На стенах помещения картины с рельефными рамами, тяжелые гобелены со сложной вышивкой. Под ногами Флинса мраморный пол, по которому звучно разносятся его шаги эхом по залу, пока он не ступает на плотный ковёр. А за моей спиной, куда он шагает... Кровать с балдахином, одним своим масштабом похожая на отдельную комнату. - Мамочки, лучше б мы остались на столе,-бормочу, уткнувшись ему в шею. Сминаю в пальцах его рубашку, слышу его усмешку. Он замедляет шаг, свободной рукой вплетает пальцы мне в волосы, мягко заставляет вновь посмотреть на себя. - Обычно мы хорошо понимаем друг друга. Но если я сделаю не то... - Снег. В Сумеру,-нервно усмехаюсь, с трепетом прислоняясь щекой к его руке. Невозможно, чтобы он сделал не то. Вижу, как он слегка прикусывает губу, подавляя улыбку. - Как далеко я могу зайти?-он вновь шагает к кровати, с придыханием немного плотнее прижимая меня за таз к себе. Я не могу оторвать глаз от его лица. На нем смесь удовольствия и осторожного и оттого пугающего горячего предвкушения. Нестерпимо вновь хочется поцеловать его. - Как сами захотите,-не верится, что я это говорю, но мне искренне хочется знать, как ему больше нравится, а это получится только если дать свободу.-Правда, если речь об экзотике, мне нужен курс новичка. Он дергается от смешка. Наступает коленом на поверхность кровати, так что я чувствую его напряжённое бедро под ягодицами. Два шага вот так коленями по кровати вместе со мной. - Я в любом случае буду осторожен,-пауза; усмешка.-Поначалу. Это обещание бури между строк пробирает мурашками. Он внезапно роняет меня на спину, кровать подо мной пружинит, я от неожиданности выдыхаю с голосом. И снова завороженно смотрю на него, как он нависает, его волосы скатываются по плечу вниз рядом со мной, он медленно с акцентом начинает расстёгивать рубашку на себе. Я нервно слежу за его шеей, как обнажаются ключицы, грудь. Бледная, но мощная. Как передвигаются костяшки кисти руки. Безумие, думаю, терять мне уже точно нечего. Перехватываю его руку, подношу к себе, целую. У него развитые мышцы даже на ладонях, когда я прикусываю за край, и плоть пружинит под зубами, он прерывисто вдыхает. Отнимает руку от моего рта и стремительно приближается сам, подхватывает меня под тазом и резко, крышесносно, испугав и возбудив, прижимает к себе и делает толчок всем телом. Заглушает меня порывистым поцелуем. Я шокирована, но не пытаюсь его оттолкнуть, только судорожно сжимаю его плечи. Меня просто поражает его напор. От одного укуса за руку его так разожгло? Безумно приятно целовать его. Одежда на нас становится неуютной. Внизу яркое горячее томление. Сквозь ткань его штанов я ощущаю волнующее напряжение в паху, и меня потоком заполняет дикая радость вперемешку с возбуждением от осознания: он хочет меня. Сила, с которой прижимается, горячее рвение в движении бёдер - он имитирует ещё толчок, и от его инерции я вновь ощущаю как пружинит кровать. Поцелуй глубже на секунду, и затем он вынужден его прервать из-за того что вжимается в меня. Его лицо, как всегда красивое, ровное, но в мелком, едва заметном напряжении, неуловимо искажённое мрачным желанием. От его вида пробирает и жар, и холод, и хлещущее бичом нетерпение. Хочется довести его до такого состояния, когда он совсем перестанет сдерживаться. Его пальцы сжимают мои бёдра, он полуприкрытым взглядом следит за моим лицом, прерывисто дышит. От этого жадного взгляда и от осознания, что он видит, как меня встряхивает и выгибает от его движений, трепет поднимается в груди. Я завороженно сама слежу за ним. Заставляю себя разжать пальцы на его напряжённом плече, обнимаю за шею, выгибаюсь ему навстречу, и в этот момент он вновь рывком движется. С губ слетает нетерпеливый стон. Яркий вброс красок в голове, я вспышками представляю и хочу того, что будет при настоящем сексе. Его губы изгибаются в знакомой полуулыбке - так он смотрит, когда ему что-то нравится. В контексте близости ещё горячее. Я скованно спускаю рубашку с его плеча, залипаю на волокна мышц, грудь, ниже, на пресс. Рубашка не расстегнута до конца. Он, проследив направление моего взгляда, отклоняется, выпускает меня. Глядя сверху вниз, снимает рубашку. Я восхищённо выдыхаю, не отрывая от него взгляд. В игре света и тени через балдахин бледная кожа особо притягательна. Ровная осанка, правильный спортивный треугольник фигуры, сухой четкий рельеф мышц, впалый живот, гибкая талия. Редкие тонкие вены, соблазнительно уходящие вниз за край штанов. Должно быть, мой взгляд на него стал откровенно досадливым и жадным. Он так красив, что я схожу с ума от желания прикоснуться, сжать, сдавить. Получить его. Он медленно, не сводя глаз, ведёт ладонями по моим бедрам на талию, сминает на мне футболку, оголяя живот. Я худая, хотя далеко не так спортивна как хотелось бы, от мимолетного чувства стыда отворачиваю голову, поднимаю руки, позволяя стянуть с себя верх. Чувствую почти сразу его пальцы на лице. Он поворачивает меня к себе. Снова этот взгляд, только более напряжённый, будто он сдерживается от немедленных действий. Я ощущаю как его рука плотным прикосновением следует по моему боку. - Я очарован,-низкий шёпот с более открытой совращающей улыбкой. Его пальцы на лице, кончиком указательного он проводит по моим губам, завороженно прослеживая это движение. Срочно надо ответить, пока смущение меня не поглотило. - Опять зубы заговариваете,-недоверчиво щурюсь. Он опирается руками в кровать по сторонам от меня, коротко и сильно вдвигается, заставляя почувствовать вновь своё желание и будто подтверждая свои слова. Я чувствую, он такой восхищающе твёрдый, что форма напряжённого ствола хорошо ощущается даже в относительно свободных брюках. - У вас сегодня дел по горло,-он делает паузу, вновь усмехается, так что очертился уголок рта, безумно сексуально.-Не отвлекайтесь. И тут же припадает ко мне в новом толчке. Скользящий поцелуй в губы, в щёку, в ухо - мурашки табуном иголок по шее и плечу. Совершенно неожиданный укус за уголок челюсти, заставивший дёрнуться. От ощущений его бесконечного потока внимания я чувствую себя такой желанной, что саму себя сдерживать уже будто нет смысла. Провожу ногтями по его спине, поворачиваю голову, утыкаюсь ему в плечо, вдыхаю у самой кожи. Голова незамедлительно наполняется лёгкостью, а сам Флинс ёжится, коротко и чувственно сводит лопатки так, что мышцы его спины под моей рукой маняще поют от напряжения. Он ведёт подбородком в сторону, будто борясь с ощущениями. Опьянённо вжимается в меня, ловит губы в более развязный поцелуй, вдавливает в кровать так, что тяжело вдохнуть. Он такой жёсткий, когда напряжён, что кажется, мог бы выдержать любой поток страсти. Хоть закусайся. Надо бы предупредить его. Как там боль и повреждения во сне отражаются на нем в реальности? Плавный, но звучный разрыв поцелуя, сбивчивый выдох. Отдалённый вкус вина и вишни еще чувствуется. - Не следует много думать в процессе,-комментарий с шутливым укором. - Задалась вопросом, как это отразится на вашем реальном теле. - Вероятно, излишне стойким желанием задержаться в душе,-он кладёт ладонь на мой бок поверх рёбер, его пальцы слегка заходят под край спортивного лифа без косточек. И я взволнованно выгибаюсь, пронизанная предчувствием, что сейчас он коснётся груди. Его низкий, тихий, но будто прокравшийся на подкорку смех. - Я точно буду думать о вас и том, что произойдёт,-горячий выдох в шею, пробравший вновь острым возбуждением. Мокро - его язык на коже. Горячо, медленно, тягуче - он увлёкся и сделал засос. Ощущения его скованно движущегося тела, языка и чуть режущих зубов на шее вырвали из меня голос от шока и удовольствия. Я обнимала его, просто потому что надо было за что-то держаться, и в момент мимолетного возвращения рассудка поняла, что сжимаю его за волосы. Короткий звонкий звук поцелуя - он оторвался от моей шеи. Его выдох вновь приходится мне в ухо. - Вы можете направить меня подобным образом,-в том, как он говорит, слышится легкая улыбка. Это он о моей руке в его волосах. Воображение мигом нарисовало пошлую картину - как я оттягивала бы его за волосы, направляя вдоль своего тела. Меня аж прострелило током. - В ваших интересах не подавать мне идей. - Звучит как вызов,-впервые вижу, чтобы он так смотрел; похоже на азарт.-Но я задержался, простите. В тот же момент его ладонь с приятным шероховатым трением от кожи, загрубевшей от древкового оружия, движется вверх, на грудь, сдвигая лиф выше. И я просто таю от того, как плотно он меня сжимает, не сводя взгляд. Сосок тут же твердеет меж его пальцев, острый жар пронзает от промежности через тело - ударяет в голову. Должно быть, оттого, что я долго ждала этого, ожидание ведь усиливает желание. Едва проморгавшись, вижу в его взгляде блеск, похожий на восторг. Очень преобразует его самого, делает отчасти похожим на маньяка. Но, чёрт, меня в нем это умиляет. Наверное, потому что он уже меня приучил к своим периодическим шутливым попыткам напугать. Собственно, это совершенно в его стиле - пугать людей, призраков, Бездну, да кого угодно. - Я сказал вам не сдерживаться, помните?-с лёгким придыханием произнёс он, склонив голову набок.-Перейду ниже, но всё так же слежу за вами. Я слегка мучительно выдохнула. И подумала, хорошо он совсем пошлых слов не говорит, мне от такого АСМР-а бы совсем мозг вынесло. В следующий миг это таки произошло, но не из-за его голоса. Он сдвинулся ниже, задрал на мне лиф и, с громким вдохом открыв рот, очень живо, горячо засосал грудь, не дав мне и секунды морально подготовиться. Ощущение его рта пронзило щекочущей, мучительной, очень подвижной нежностью. В голове пронеслись воспоминания о поцелуях, вот только в поцелуе я могла ему отвечать, а тело перед такой лаской будто было совершенно беззащитно. Он прижался в порыве на миг сильнее, засос на груди ощутился грубее, опаснее. Ощущения того, как движутся его челюсть и язык, как он затягивает, прикусывает, его дыхание врезается с шумом в кожу, всё это заставляло извиваться от хлесткого удовольствия. Он продолжал, постепенно делая меня всё чувствительнее, с увлечением покрывая поцелуями, затягивая в рот, дразня пальцами. То изводяще нежно, то откровенно жадно, грубо, ложась на меня и прижимаясь так, что я животом чувствовала его пресс. В медленном трении наших тел нежность его кожи чуть ли не сводила мне зубы. Я сжимала его плечи, волосы, каждый раз ощущая, как он напряжён, и плавясь от его силы. За своими стонами не сразу разобрала его - только по лёгкой вибрации через тело донёсся звук его голоса, приглушённый поцелуями. Это явно говорило о его удовольствии и невероятно льстило. В какой-то момент он прервался, и я тут же ощутила шевеление и дорожку поцелуев по животу. Мои руки на его плечах тоже опустились ниже вместе с ним. Спокойно и непреклонно он сперва лишь обозначил намерение - поддел пальцами края джинс. Хмыкнул, скользнув прикосновением к пуговице. Я приподнялась на локте, чтобы посмотреть на него. Чуть не лишилась разума от его вида. Красивая мужская кисть, нарочито-расслабленно накрывшая ширинку и ниже, зону лобка поверх штанов. Его лицо над моим животом. Тут же на мое движение он вскинул сияющий хитрый взгляд. Спускаясь ниже, он перевёл плечо под моё бедро и этой же рукой обнял мою ногу. Я не сразу сообразила, что вообще хотела ему сказать. - Слушайте, мы равноценные партнёры? - Без сомнений,-он рассеянно запускает кончики пальцев под пояс джинс, без боли, но чувствительно проводя по коже ногтями, слегка оттягивая тугую ткань. От моего движения лиф снова сполз мне на грудь, и Флинс бросил на него короткий взгляд. - Моя очередь. Пустите. - Даже и не знаю,-ме-едленно расстегнул пуговицу над ширинкой.-Не боитесь? - У вас в штанах радужный космический дрын? - Нет, полагаю, самый обычный,-Флинс криво усмехнулся, пронизывая опять своим немигающим взглядом. Наклонил голову вбок, в сторону моей ноги, прижался щекой к внутренней поверхности бедра. - Тогда бояться нечего. Пустите,-шевелю другой ногой сбоку от него, носком стопы провожу по его бедру. Чувствую, как он подобрался, выдохнул, с некоторым сожалением посмотрел вниз, на ширинку моих джинс. - Только потому, что это явно будет для вас достижением,-в его голосе одновременно тепло и сарказм.- Касаться меня и не пытаться после этого сбежать. Как-то я об этом не подумала. Он же будет смотреть, а то и комментировать и смущать меня. Нет, надо в конце концов преодолевать себя. Если решилась, нет смысла сдавать назад. Я оттолкнулась руками сзади и села, одновременно он выпустил моё бедро и поднялся, сев прямо. Мой взгляд упал на его сапоги, и я сощурилась раздражённо на высокую шнуровку. Он хмыкнул и пояснил: - Верхняя часть - отдельная, как краги. Достаточно ослабить шнуровку,-умудряясь делать это элегантно, он потянул одними пальцами часть шнуровки. Я не то чтобы имею какой-то фетиш, но так чувствую, с Флинсом он у меня появится. Эти сапоги делали его и так длинные ноги визуально ещё привлекательнее. Со вторым сапогом я расправилась сама под его расслабленным взглядом. Стараясь не смотреть ему прямо в глаза, присела между его широко расставленных ног, и позволила себе исследовать его тело. Вот уткнуться и вечность так сидеть, лицом в его грудь. Самый настоящий идеал: пропорции плеч, грудных мышц, талии - будто статуя греческого бога, но чуть суше и худее. Как у человека, всю жизнь занимающегося боем. Особенно развит плечевой пояс, потому что работа с копьём к этому располагает. А кожа... Целуя его тело, постоянно переключаюсь поочередно: руки, плечи, грудь, пресс - и вновь, начиная с шеи. Ужас, как я подсознательно мечтала об этом прежде, глядя на его сдержанную закрытую одежду. Жёсткие, но упругие мышцы соблазнительными волокнами перекатываются под кожей, когда он слегка отклоняется, давая мне больше пространства. Наверное, я похожа на кошку под валерьянкой. В какой-то момент он вдыхает глубже. Я чувствую щекотку на плече и понимаю, что он ненавязчиво стянул еще болтающийся на мне лиф. Почти невесомое и оттого до мурашек чувственное прикосновение его пальцев проходит по плечу, шее, затем он мягко отводит мне волосы от лица. Если я сейчас посмотрю на его лицо, меня развезёт. Именно поэтому внутренне себя перебарываю и бросаю на него взгляд, спускаясь по его прессу ниже, лицом к краю штанов. На его лице блуждающая усмешка, он смотрит с тихо тлеющим покровительственным ожиданием удовольствия. И во время пересечения наших взглядов его глаза горят ярче. Однажды подруга-фотограф мне сказала: «В объектив надо смотреть как в глаза любимого человека». Кажется, я поняла, почему она давала такой совет: когда человек смотрит на любимого, он сам начинает гореть, светиться изнутри. И выглядит так красиво, что это передается через фото. Вживую, конечно, когда Флинс так смотрит на меня, я чувствую даже больше. Просто весь мир останавливается, пока я всего лишь наслаждаюсь этим взглядом, кажется, даже сделать вдох надо аккуратно. Он проводит ладонью по моим волосам, вскидывая подбородок, так что напрягается гибкая линия его шеи, и я отмираю. Принимаюсь за его брюки, но только стоит опустить взгляд, как он пальцами подхватывает под подбородок и заставляет вновь посмотреть на него. - Не уверен, что такое удовольствие будет приятнее вашего взгляда,-в полтона, слегка хрипло произносит. Наверное, смотрела на него в ответ я только что не менее живо, и ему понравилось. Я вслепую расстегиваю ширинку, мягко запускаю ладонь под штаны и, ещё смотря на него, поверх ткани трусов накрываю давящим прикосновением его напряжённую плоть. Скованно медленно тру, зажимая ствол члена между телом Флинса и своей рукой. Вижу, как он напрягся, как еле уловимо, коротко исказилось его лицо - беззащитно изогнулись брови, губы поджались в жёсткую линию. Пальцы слабо шевельнулись на моём подбородке. - Подумайте еще раз. Смотреть так на вас я могу хоть всё время, а дать такое удовольствие только во снах. - Вы загнали меня в ловушку, я желаю и того, и того,-его голос едва уловимо вздрогнул, пока я продолжала его стимулировать. Вид его лица с чётко обозначенным вожделением, потрясающим едва вздымающимся от дыхания прессом и грудью, приоткрытые губы... Просто от взгляда на него хочется двигаться интенсивнее, подарить больше. Нетерпеливо пытаюсь раздеть его до конца - он запоздало меня прерывает. Перехватывает за плечи, поднимает от себя, заставив сесть. А я глупо залипаю на его открытый пах. Прямой, ровный, с налившейся более тёмной головкой и тонкой соблазнительной венкой член. Он слабо дёрнулся после того, как я рывком спустила брюки с бельём почти до середины бёдер. Не больше двадцати сантиметров, наверное, в длину, но довольно широкий. Кожа здесь темнее, чем по телу, но сам пах чистый, почти без волос. Я такое только в порно видела. Сглатываю, представив его на ощупь и вкус. Явно очень нежная кожа, и явно приятный, волнующий след запаха. Как у самого Флинса, но более насыщенный. От партнёра слышится протяжный выдох. Я немного осторожно поднимаю взгляд, как кошка опрокинувшая посуду. Ничего необычного, что я его раздеваю вообще-то, но то, как он меня остановил, заставило насторожиться, вдруг я поспешила. Поволока возбуждения немного слетает с него, и он смотрит с большей осознанностью, но прежним желанием. - Всё же, я могу сорваться,-он слегка дёргано усмехнулся.-Подготовить меня - не нужно много времени,-короткий выразительный взгляд вниз, на свой пах, и снова на меня.-Но вы - другое дело,-ладони проводят по моим плечам к локтям, нежно, будто он убеждал.-Недопустимо доставить вам хоть малейший дискомфорт. Поэтому... Его рука перемещается с моей кисти на живот, кончики пальцев поддевают за край расстегнутых джинс. Сердце подскакивает, когда он другой рукой мягко толкает меня за плечо, укладывает на спину, нависает, продолжая оттягивать за джинсы. От давления ширинка расстегивается. Мимолетно я опять в восхищении от его силы - в одних пальцах ее столько, будто он альпинист. Когда он раздевает, глядя в глаза, это сильнее отпечатывается в памяти. Я сразу поняла, что запомню его взгляд, когда он стягивал с меня низ. Замирающий, завороженный, болезненно-внимательный, будто хотел запомнить мою реакцию. Конечно, я рефлекторно свела руки, пытаясь прикрыться. Эмоции от его внимания кипели так, что хотелось позвать на помощь, как бы это глупо ни было, его самого. Наблюдая этот поток, он несколько умилённо усмехнулся, одновременно переводя руку на внутреннюю сторону моего бедра. Слабое дразнящее прикосновение пальцев к промежности без малейшего давления, так чтобы ощущалось только поверхностью кожи. При жизни у меня была привычка бриться снизу, так как, по меньшей мере, в отношении половых губ я находила это комфортным и гигиеничным. Поэтому и во снах была такой. Но, с другой стороны, и без того нежная кожа в этом месте становилась изводяще чувствительной. Уже простое поглаживание его пальцев повдоль заставило простонать, сжать ткань постельного белья под собой. Я полагала, что и мне с ним не нужно много времени, чтобы быть готовой. Особенно во сне, где разум и эмоции заставляют физиологию срабатывать быстрее. Но когда он так коснулся меня, поняла, что не могу с ним спорить. Сама доберусь до него как-нибудь позже. Его взгляд будто бледно-жёлтый огонь. Он склоняется ко мне и целует, одновременно делая прикосновение внизу плотным. Давит и трёт пальцами, кистью, накрывая целиком, и с наслаждением целует глубже, ловит мои стоны прямо в процессе. Я в этот момент испытываю к нему столько любви, что сама в порыве обнимаю за шею. На локоть другой руки он опирается рядом со мной, кладёт ладонь на моё плечо так, чтобы я невольно не отодвигалась от его руки снизу. А мне от таких острых ощущений рефлекторно хочется. Потому что удовольствие ошпаривает так, что щеки начинают болеть, похоже на ощущения, когда закипают слёзы. В своей ласке он разогревает промежность полностью, просто массируя, в какой-то момент скользит пальцем между складок, и я едва не кусаю его. Конечно, гораздо легче, когда он целует одновременно с этим - я могу выразить ему свои эмоции параллельно на каждое его движение. И он запоминает, на какую манеру, ритм фрикций, на какое действие мне приятнее. Когда влаги становится достаточно, и я привыкаю к этому потоку удовольствия, он разрывает поцелуй. Рвано выдыхает, продолжая двигать рукой, теперь скользит пальцами постоянно, но всё еще не вводит их внутрь. Наши лица совсем близко, дыхание сливается, манит вновь завладеть друг другом. Он переставляет руку, подхватывает пальцами за шею, заставляя смотреть на него. - Ещё немного,-шепчет и наконец медленно вводит палец, неотрывно смотря на меня.-Нужно... Разработать, растянуть, чтобы не было боли. Его голос окружает, я моментами не владею собой, чувствую возбуждённое жжение внизу, так что уже кажется, одних пальцев мало. Рефлекторно пытаюсь свести ноги, но только сжимаю его бока. - Флинс,-в моём голосе мольба, от которой ошпаривает стыд. Короткий чувственный поцелуй в губы, тут же на щёку, укус. Он напрягается, сдерживая силу, мягко, медленно вводит средний палец глубже. Его шепот опаляет ухо. - Я помогу вам принять меня. - Я уже и так могу,-мой ответ переходит в стон. Я сжимаю его плечи, выгибаюсь. Так выходит, что трусь своей грудью об его - и нас обоих пьянит это сильнее. Движение его кисти на миг теряет ритм. - Не испытывайте меня,-он в процессе чуть отклоняется, убирая вес со второй руки, выпуская мою шею. Я не держусь за него, остаюсь лежать и извиваться от его движений, полностью открытая перед ним. Затуманенным зрением вижу, как он коротко смачивает слюной пальцы второй руки. Осознание его следующих действий пронзает одновременно с ними самими. Он, продолжая двигать во мне пальцами, другой рукой стимулирует клитор, тут же расплываясь в блаженной улыбке, потому что мой стон выходит громче. Настолько чувствительная точка, что я не на плавных волнах удовольствия, как прежде, но оно хлещет резкими ударами. Мне хочется перехватить его руки, дать себе паузу, но Флинс находит грань, чтобы не слишком мучить. Чтобы эта стимуляция не заставляла меня дёргаться и пытаться отстраниться от него. Он постепенно переходит к другим движениям - более горизонтальным от стенке к стенке преддверия входа, чтобы разогреть. Я вижу, как напряжены его руки, как вздымается грудь, и как горит его взгляд, когда он смотрит ниже моего таза, где его пальцы сводят меня с ума. Там уже достаточно мокро. В один момент я замечаю, как на его лице промелькивает тень более острого желания, и он поддаётся, чуть отодвигается и склоняется ниже. Я дергаюсь наверх, перехватываю его сбоку за волосы, не давая опуститься лицом к промежности. - Только после того... Как вы сами мне позволите,-еле справляюсь с дыханием.-Иначе это неравноценно. Он смотрит несколько пугающе-горячо. Будто мрачно обещает мне настоящую трёпку. Затем коротко усмехается. - Вы уже мне дали больше, чем я представлял,-он намеренно, даже дерзко, с вызовом чуть вскинув подбородок, касается меня внизу, сдавливает пальцами, напоминая о недавних движениях. Я скругляю спину, со стыдом подаюсь тазом к его ласке и роняю руку от его волос на плечо. - Но если вы сейчас пользуетесь правом руководить мной,-другой рукой он проводит по своему бедру к паху, расслабленно, но чувственно обхватывает у основания члена.-Остаётся только так... Познать друг друга. Вы хотите этого? Он прямолинеен. Порой он использует это качество с другими, чтобы спугнуть. Или проверить решимость. Конечно, испуг и дикое волнение бьются в груди от его взгляда, вида, этого вопроса. Но разве я могу не хотеть? - Хочу дольше, чем вы думаете,-признаюсь в полтона, опираюсь на локти за спиной, придвигаюсь тазом к нему. Его пальцы на промежности давят, глаза темнеют. Он немного наклоняет голову вперед, так что его взгляд чуть исподлобья пронизывает. Вновь гладящее, давящее движение пальцев вдоль складок, тут же переходящее в раздвигающее. От этого чувствуется холодок - потому что нежная слизистая, и там сейчас очень влажно. - Если хотели меня прежде, почему раньше не сказали?-в его голосе на выдохе слышится сожаление. - Из того же страха всё испортить,-усмехаюсь слегка нервно. Сейчас этот страх кажется далёким. - И стоил этот страх того, чтобы ждать?-Флинс несколько требовательно вскинул подбородок и придвинулся вплотную. Нежное упругое прикосновение головки его члена ко входу. Очень мокро, восхищающе нежно, так что я роняю стон и откидываюсь на спину, выгибаюсь в пояснице. Он наконец погружается. С мягким, но упругим сопротивлением плоти, поющей от экстаза. Я едва могу соображать, даже уши слегка закладывает, стон блаженства и нетерпения звучит громче. Кровать рядом проминается - Флинс опирается рукой и нависает. - Так стоил ли?-его губы приоткрыты, волосы стекают тёмным потоком по плечам. Я заворожена, и от этого хочется, чтобы время застыло. Но одновременно с этим по телу разносится пульсирующее, густое, тягучее удовольствие снизу. Ужасно жи́во. - Ничто не стоило того, чтобы ждать,-признаю, улыбнувшись сквозь искажающий лицо жар удовлетворения и в то же время желания. Кажется, существует только Флинс. И я чувствую с еще большей живостью, как после моих слов он медленно входит целиком. Растягивает собой, даря наконец внутренним мышцам и нежной плоти чувство заполненности. Трепетно и напряжённо прижимается тазом ко мне. Замирает, на его лице отражается удовольствие пополам с изумлением - будто он не ожидал такой силы эмоций, и это захватывает его даже сильнее. - Необычно. Я редко ощущаю жизнь... Так. Я дышу, он внутри чувствуется плотнее. Радует до ярких вспышек счастья видеть его лицо сейчас, как и слышать его голос и эти слова. Именно потому и уточняю: - Но вам ведь нравится? Он проводит ладонью по моей груди, на живот, вбок, берётся крепко у основания моего бедра. Его взгляд мерцает, как всегда тихо, но опасно. - Несомненно,-горячий выдох.-Нет слов, чтобы описать. Я едва держусь,-его пальцы на мне сжимаются крепче. Нежный, медленный, подчёркнуто-сдержанный толчок заставил выгнуться в неге будто между сладким сном и терпким возбуждением. - Полагаю, вам тоже,-он опустил взгляд вниз, вдоль своего пресса, на место нашего соединения. Отклонился назад и очень мягко положил ладонь на мой живот так, что большой палец лёг на клитор. Плавно. Непреклонно. Надавил слегка, делая пальцем маленький полукруг. Я сжала его бёдрами, упёрлась затылком в кровать, запрокинув голову. Он хочет сорваться. По тому, какой он твёрдый внутри, я могу это понять. Но, должно быть, намерено растягивает момент. - Прошу, Флинс... Вы меня истязаете... - В самом деле?-он со смешком склоняется вновь к моему лицу, гуляет дыханием и едва-едва губами по щеке, шее. В нём слышится сарказм - это кто кого истязает вообще-то. Я вижу бледные, обрисованные тенью мышцы его плеч, ямку меж ключиц. Он делает плавный толчок внутрь во всю длину, вызывая мой блаженный стон. Он такой... Спокойный, не смотря на то, что явно желает большего, и это так захватывающе. Будто в его власти делать что угодно. Как бы его спровоцировать?.. Он был прав, дискомфорта совсем нет оттого что он долго разогревал меня. Но обратная сторона тоже есть - после такой прелюдии желание хлещет до отсутствия критического мышления. Проще говоря, в голове одна мысль: «Трахни меня уже до изнеможения». Одно сплошное желание. Осталось придумать, как сказать ему это этично. - Прошу, будьте грубее,-я думала, мне будет стыдно это говорить, но в таком безоглядном состоянии мне ничего, кроме этого, не важно. И я даже слышу в своем тоне раздражение. Он не даёт мне двигать тазом, чтобы хоть так вызвать новые соприкосновения и трение внутри. И усмехается по-садистски, наблюдая мои попытки пошевелиться. Еще близко ко мне, но продолжая, параллельно медленным толчкам, движения пальцем. - Вы... Наслаждаетесь, что бы я ни делал,-он отводит бёдра от меня едва ли на расстояние в полпальца и тут же вдвигается. Быстро но сладостно вжимается. Делает соприкосновение его тела к нижней поверхности моих бёдер и ягодиц сумасшедше чувственным, упругим, ощутимым от его веса. С мокрым, ласковым шлепком, как прибой волны, так что мозг захлёстывает щекочущее возбуждение поразительной силы. - Так зачем мне спешить?-он чуть склоняет голову набок; словно умиляется.-Я желаю растянуть. Вы очаровательны. Особенно вот так,-вновь размеренный толчок, задевающий так много, разжигающий так резко, что хочется метаться. Я выгибаюсь, не сдерживаю голос, пытаясь раскрыть таз снизу, чтобы проникновение сделалось полным. Хочу до слёз получить его всего, и чтобы он не сдерживался сам. Пальцы беспомощно впиваются в его бедро внизу и в постельное бельё. Хочется остановить его руку, стимулирующую клитор, это опять вызывает крайнее, как укол с кислотой, возбуждение. Толчки всё такие же неспешные, сладостные. Не знаю, сколько это продолжается, но я выгибаюсь и издаю стоны почти постоянно. Состояние, до которого он меня довёл, похоже на медленно, очень медленно поднимающуюся кипящую лаву. В какой-то момент он крепко целует меня, тут же проникает языком, его низкий голос вновь вибрирует в теле. Он наконец перестает мучить клитор и обеими руками берется за мои бока. Переступает коленями слегка под меня, чтобы удержать опору, не давя на меня весом. Где-то в процессе он спустил брюки ниже, чтобы его ничто не сковывало. Разрывает наш поцелуй и тут же вновь обхватывает ртом мои губы. Получается прерывисто, мокро, развязно, не похоже на него обычного, но так, каким он ощущается, когда отпускает себя. Я обнимаю его, ласково веду ладонью по шее, уху, так что он опьянённо утыкается в мою руку, вдыхает. - Держитесь крепче,-от его низкого тона сквозь сбившееся дыхание рядом с моим лицом меня накрыло предчувствие бури. Толчок немного резче чем прежде - я хватаюсь за него, поражённо вскрикиваю. Вдыхаю, роняю стон блаженства, оттого что он начал ощущаться ещё твёрже внутри. Без стимуляции клитора я на время хотябы более четко всё воспринимаю, и вижу, как Флинс забывается. Даёт себе волю, наконец, усилить напор. Врезается неожиданно грубо, сжимает с опьяняющей силой. Прежде медленный томный разогрев становится нестерпимо ярким, будто меня окатывает кипятком изнутри, но вместо боли дрожащее возбуждение и удовольствие. Он набирает темп, звуки того, как он врезается в меня - без пауз, развратные, быстрые, нежные. Всё безжалостнее, крепче, исступлённее. Понимаю, что он так доведёт меня, я просто взорвусь удовольствием от такой стимуляции, казалось бы, повсюду. Его руки ощущаются такими сильными, так сжимают, что отдача от его толчков по моему телу едва качает меня. Я напрягаюсь всей своей сутью, он это чувствует. Его внимание заостряется на моем лице, он слегка замедляется, но не сбавляет в силе, так что возбуждение продолжает шпарить. Меня накрывает дурман от этого состояния, кажется, я могу позволить ему всё, вообще всё, и мне понравится. Я зову его по имени, он восхищённо выдыхает, глядя на меня, продолжая двигаться, качая нас. Он явно дезориентирован, в раздрае от удовольствия, но автоматом остро, голодно смотрит на меня в ответ на своё имя. - Так... Интригующе. Вы вот-вот...- горячие выдохи параллельно толчкам опаляют шею, он делает амплитуду движений больше, входит резко с размахом, заставляя кричать.-Я хочу видеть... Его слова долетают обрывками. Я и так почти на грани. Перехватываю его крепче, в голове лишь туман и яркие вспышки. Невольно тазом полностью раскрываюсь и подаюсь навстречу, так что он входит чётко полностью. Под бёдрами, ягодицами, промежностью ощущается, как плотно прижато его тело. Но сильнее всего горит изнутри. В том, как он смотрел на меня, казалось, есть умиление, любование, одобрение. В том, как дышал - его собственное возбуждение. Перехватив меня крепче и удобнее прямо напротив себя, он вновь стал двигаться активнее. И я снова ощутила волну нарастающего сладкого жара, преддверия. Он задержался ненадолго вновь в этом, уткнулся влажным лбом мне в плечо, пленительно, блаженно выдохнул - раз, другой, вместе с толчками. Его пальцы сжались сильнее у основания бёдер, будто удовольствие сковало его на миг. Еле сфокусировав взгляд, чувствуя нарастающее оглушение в этой горячей, чувственной истоме, я посмотрела на него. И уловила момент, когда он прикусил губу и сверкнул взглядом в тумане возбуждения, прежде чем сорваться в последние исступлённые толчки. Это отрубило связанные мысли и способность осознавать последствия. Удовольствие нахлынуло неумолимым прибоем, причем так, что между его толчками я не успевала вдохнуть. Выгнулось, затрепетало от напряжения всё тело, жар поровну с мурашками накрыл целиком, сорвался крик освобождения, осуществлённого желания. Мимолётное, очень быстрое ощущение движения - его рука выпускает мой бок и крепко, но не больно сжимает мою шею. Другой он еще удерживает меня за бедро. В момент он сам напрягается, наливается силой. - Прошу, не сдерживайтесь,-его сдавленный необычайно эмоциональный голос. Еще один мощный толчок на этом пике вновь вырывает из меня крик, нестерпимо чувственно давит внутри. Мне кажется, я потеряю разум. Невольно беспомощно цепляюсь за его руку на шее, дрожа в сладком напряжении, провожу ногтями по его плечу. Сознание смешивается, оттого как он безжалостно продолжает: резко, несдержанно вдвигается вновь, и снова. Под моими руками его сила ощущается еще более захватывающей. Застимулированные, поющие нервы выдают одну волну разрядки за другой... На почти ускользающих, тихих, невесомо нежных от полного расслабления остатках сил я ощущаю, как он склоняется. Жадно, с еще несколькими толчками, содрогаясь от оргазма, ловит мои крики в поцелуй как какое-то сокровище. Будоражаще низко, ощутимо прямо через поцелуй стонет. Несколько секунд или всё время мира, пока мы переживаем эту вспышку. Очень медленно, дрейфуя в расслабленном откате, начинаю ощущать, что мы постепенно охлаждаемся. Тело слегка рефлекторно вздрагивает. - О,-его выдох тяжёлый, еле различимый оттого, что я оглушена.-Мои... Извинения...-он слегка приподнимается, его рука перемещается с моей шеи выше, вдоль лица, пальцы вплетаются в волосы. Он чуть поворачивает меня на себя. Я настолько расслаблена, что не могу пошевелиться, и дыхание-то своё не осознаю. Приходит мысль прямо сейчас откинуться, и удерживает меня только внезапно его слегка обеспокоенный взгляд. Я легко, со слабой дрожью улыбаюсь ему, пытаясь показать, что всё хорошо. Внизу совсем мокро и мягко, но ещё комфортно. - Кажется... Вы усилили мои ощущения?.. Было слишком хорошо. Во сне можно показывать другому свои воспоминания и чувства - и через картины, и через звук, и даже ощущениями. Думаю, он мог усилить мои или случайно это сделал, потому что и сам ощущал чрезвычайно сильно. - Я был поглощён своими... И, конечно, хотел с вами поделиться... Но намеренно я не пытался усилить. Иначе в будущем, когда вы обретёте тело, я-...-он вдруг споткнулся и отвёл взгляд. Мне резко стало вновь жарко и очень любопытно. Я вымученно подняла руку и плюхнула кисть на его плечо. - Договорите. - ... Усиливать ощущения вот так ментально - несколько нечестно. Если вы к этому привыкните, стимуляция в реальности, когда вы обретёте тело, будет приносить вам меньше удовольствия. Я бы хотел... Иметь возможность доставлять его вам... Естественным путём. Вот как... Настоящий джентльмен, хоть в быту, хоть в интиме. Я счастливо, но обессиленно улыбаюсь, просто долгим взглядом смотрю на него, будто он самый лучший человек. Касаюсь его волос. Он подставляется, следя за мной полуприкрытыми глазами. Наконец подаётся тазом назад, выходит из меня. Некомфортно, прохладно. На фоне начинаю ощущать настоящую усталость. Кажется, этот сон отнял действительно много энергии. - Наверное, я пробуду в фонаре дольше обычного,-от мысли, что надо выходить из его сна, чуток грустно. Он, подхватив меня под коленями, нежно сводит мне ноги, затем перехватывает за руку и, мягко потянув, помогает сесть. Я невольно окидываю вновь его взглядом - всё так же прекрасен, но более растрёпан и расслаблен. Одомашнен прямо-таки. - Я провожу вас,-не отпускает мою руку, подносит к лицу, прижимается губами к запястью, так что по мне проходятся вымученные мурашки.-Разумеется, произошедшее не отменяет нашей тренировки в ближайшее время. Но восстановить силы я вам позволю. - О, какое милосердие,-меня даже хватает на язвительный тон. Он хищно, с лёгким весельем сощурился, не отводя моей руки от лица. - Я бы предпочёл «расчёт». Вы становитесь сильнее от тренировок. Выживаете. Обретаете живое тело. И бесконечно морально и физически благодарны мне. Успех. Так и знала, что он чёртов манипулятор.