Часть 13

- Вот освещённый солнцем снег. Снежинки, свет хотят кричать. Хотят, не могут - глоток нет. Здесь кем угодно можно стать... Этот призрачный товарищ вечно городил всякий бред в стихотворных формах. Было совершенно очевидно, что проводить с ним беседы - потеря времени, поэтому мы с Флинсом сразу отсеяли его в качестве источника информации. Но только что произнесённые им слова немного ассоциировались с литературой, что я разгребала о Царствах посмертия. До сих пор мне казалось, имеет реальный смысл разве что лезть в научно подтверждённые источники о Царстве Ночи Натлана и об Артериях Земли. А сейчас я подумала, почему бы не копнуть и здесь тоже. Алхимик, согласившийся приехать и помочь в моей ситуации, все равно некоторое время занят. Я жестом попросила Флинса остановиться. - Всё же давайте с ним поговорим. - Я пробовал ещё до знакомства с вами,-он вернулся, так как успел пройти на пару шагов дальше после того как я остановилась.-И стихами пробовал. Бесполезно, он продолжает говорить сам с собой. Я сделала паузу, смотря на призрака и слушая его ритмичное бормотание. - А ритм соблюдали тот же, что и он? Кажется, он меняет его. - Хм. Такое было, но он тогда опять ответил несуразицу,-он нахмурился, вспоминая.-Точнее, тогда, не имея тех знаний, что сейчас, мне показалось это бредом. На мой вопросительный взгляд Флинс процитировал: - «Я был строкой, чернилами и кожей. Нёс смысл, но был порван, искорёжен. И ночь спустя Владыка приходил опять Меня, вновь целого, жестоко истязать». Я спросил, кем он являлся. Я снова задумалась. Это был осознанный ответ - значит этот призрак способен воспринимать чужие правильно произнесённые вопросы. - Кое-где мы находили информацию о том, что предметы в некоем Царстве посмертия - это живые души. Если это правда, выходит, этот призрак был книгой,-Флинс продолжил вслух, склонив голову набок.-И кто-то явно мучил его. Я кивнула. Бормотания этого существа уже не казались такими уж бессмысленными. Флинс озвучил ровно то, что вертелось у меня в голове. Я выдохнула и приблизилась к призраку. Это был мужчина среднего возраста с явной безуминкой в манерах. Хотя если представлять, каким он был при жизни, наверное, это простой работник чайной или лавочник. - Лань мчится по лесу. За ней Свора охотничьих борзых. Ей спустят шкуру, плоть - с костей. Её пожрут, пока ум жив... Было сложно вмешиваться в такую слаженную литературную речь. - Прости, прервись, хочу спросить, О чём ты, что с тобой случилось? В каком посмертии пробыть Пришлось тебе, что там творилось? Невольно сморщилась. Не писала стихи со школы, было стыдно, особенно перед Флинсом. Но судя по всему, нужный ритм сработал, потому что призрак уставился на меня так, будто видел. - Покинув прежние тела, В Посмертье делимся на царства. Так было ранее, до Зла. Сейчас всех обращают в рабство. - Подробнее про Зло скажи, Что за порядок был нарушен? Куда сейчас, закончив жизнь, Рабами угоняют души? Существо, похожее на мужчину, замялось, терзаемое воспоминаниями. Я в очередной раз скривилась от стыда. Флинс на периферии зрения шагнул чуть ближе ко мне, наклонился, будто собирался сообщить государственную тайну. - Вы не стыдитесь обнажаться и,-пауза, смешок.- Предаваться удовольствию со мной. Но стыдитесь сочинять стихи? Мне стало удушающе жарко, вдобавок, я остро пожалела, что сейчас тело призрачное, и я тупо не могу его поколотить. Не всерьез, разумеется, просто чтобы выплеснуть эмоции дикого смущения и негодования. Флинс так же легко и естественно вновь выпрямился и выудил из-за пазухи блокнот. Он носил его для заметок, когда мы выбирались опрашивать других призраков. У нас были разные блоки вопросов, связанных с природой этих существ, воздействием мира на них, возможностью «ожить» в том числе. Но здесь и сейчас нужно было импровизировать. Наш собеседник вновь поднял взгляд и заговорил. Сложнее и выразительнее. - Стремленья выжжены расплавленным металлом в наших душах. Служить? Сражаться? Созидать? Каков твой груз вины? Куда отправлен будешь, Зависит от «металла» и суда. Но если дух до основания порочен, Один лишь путь ему в Посмертии: В Клоаке, в пытке, на клочки, бессрочно, И вновь он цел - и так по круговерти. То было прежде, но теперь Владыку, Клоаки стража, душ пропащих изувера, Прельстила Тьма, безжалостная, дикая, В обход суда пленяет душ без меры. Я от его слов ощутила тревожный дискомфорт. Он говорил о местном Аде. По моему предположению, Владыка заключил сделку с Бездной, так что все, кто умер от лап этих чудовищ, теперь без разбора отправлялись в этот Ад. Не важно, был ли это человек благородный или последним подлецом. Оказавшись там, ты, вероятно, становился чем угодно - книгой, канделябром, ланью, бегущей от охотников. День за днём заточённый в предмете или существе - или даже явлении в виде ветра в парусах, по прихоти Владыки. Это уничтожало разум, заставляло забыть себя, длилось бесконечно. В моменты, когда я это осознавала, меня начало рябить и колыхать от ужаса и сочувствия. - Я не допущу, чтобы вас забрали,-вполголоса напомнил Флинс.-Мы вернём вас вновь к живым. Я чуть повернула к нему голову и слабо улыбнулась. - Я благодарна. Но сейчас меня больше ужаснуло само положение вещей. С этим надо глобально что-то делать, если история этого призрака правдива. Мы помолчали. Я действительно хотела как-то всё исправить, но было слишком мало информации. И это требовало обсуждения с Флинсом, который больше моего знал о Бездне в принципе. - Какую плату за отправку душ в Клоаку Владыка обещал по договору? Я предположила, не обязательно говорить целое четверостишие. Призрак просто может подхватить и закончить своим ответом. Так и произошло. - Часть Царства уже передана мраку, Другие - их ослабят и поделят скоро. - Что будет с обездоленной душой, Которой удалось сбежать из Царства в мир живых? - Была при жизни страсть, не обрела покой, Её пленят, лишь мир наземный захватив. Было интересно и дальше задавать ему вопросы, я чувствовала, что мы прикоснулись к какой-то невероятной истине. Но, честно говоря, сознание уже трещало от напряжения из-за необходимости говорить определённым слогом. - Похоже, планы этого Владыки в перспективе затрагивают всех нас,-проговорил Флинс.-Хм... Реальную возможность соприкоснуться с Царством имеют только призраки и жители Натлана. Сам я не представляю, как это можно решить, разве что, мы будем активно воевать с Бездной. Чтобы не допускать утечки душ своими силами. - Тогда души ратников, погибших в столкновении, по сути жертвуют собой. Он чуточку сильнее нахмурился - конечно, он это осознавал. Но ответственность и благородство не позволили бы ни ему, ни другим ратникам вести себя иначе. - У меня есть один друг, к которому я могу обратиться по поводу Натлана. Хотябы за информацией. Для этого нам нужно будет зайти в гильдию Искателей Приключений. - Тогда так и поступим. Давайте по возможности вообще мою проблему отложим. Тут дело куда важнее. Он скосил на меня взгляд, выдержал паузу и, наконец, кивнул. - Помните, вам теперь нельзя далеко отходить от меня. Возможно, похитить вас - приказ Владыки. Если он хочет это сделать, не дожидаясь захвата мира живых, вы зачем-то ему нужны. Может, как предохранитель от Бездны. Я поёжилась. Обычно его размышления всегда, даже без точных данных, были очень проницательны. И я была благодарна, что он не «оберегает» меня от какой-либо страшной правды. Можно бояться, но при этом действовать.

***

Как всегда, в любом взрослом мире мы вынуждены согласовывать своё время с другими людьми для совместных действий. После витка новой информации максимум, что мы могли сделать как можно скорее - это оставить запрос в гильдии и предупредить ратников. Прямым текстом рассказывать то, что узнали - пожалуй, было бы слишком. У нас у самих не было никаких доказательств, кроме косвенных, и отсутствия опровержений. Люди могли не поверить, счесть и без того чудаковатого Флинса ещё более сумасшедшим. Но если он использует этот свой вайб и крайне мрачно и серьёзно попросит граждан и своих коллег «ни в коем случае не сметь умирать от рук Бездны», это как минимум запомнится. Поэтому так он себя и повёл - и я с удовольствием пронаблюдала, как бледнеют-зеленеют-напрягаются те, кого он предостерегал лично. - В свете последних событий я считаю, наши тренировки должны быть более тщательными,-заявляю из фонаря, болтаясь на его бедре, пока он под утро возвращается к себе. Не в последнюю очередь дело в том, что мне теперь ужасно хочется засветить всяким злодеям так, чтобы они навсегда отказались от мыслей вредить Тейвату. В конце-концов, мне тут жить. Флинс на моё высказывание какое-то время молчал, затем вздохнул. Как-то ему несвойственно-вынужденно. - Моё беспокойство... Предвзятое к вам отношение мешает мне мыслить рационально,-выдаёт он.-Прежде, отдавая себе отчёт в опасности наших противников, я мнил логичным ограждать вас от таких испытаний. Но сейчас... Он легко преодолел гористую местность в обход дорог, на которых можно было встретить агрессивную живность. - Мне кажется, вы напрямую связаны с тем... Положением, в котором оказался народ Нод-Края. Разумеется, в этом нет вашей вины, но и наличие у вас такого сияния - вряд ли случайность. В этом случае вы не будете в мире с собой, если я огражу вас от всего. Он притормозил, помолчал, уставившись вдаль на горизонт, где небо смыкалось с краем океана. Я осторожно, стараясь этим его не тревожить, вылезла из фонаря, чтобы видеть его лицо. Занимался холодный рассвет, играли сиянием места скопления куувяки. Флинс задумчиво хмурился, было непривычно видеть его таким серьёзным - обычно даже со своим непроницаемым лицом глазами он выдавал лёгкий, почти невесомый сарказм чуть ли не над всем миром. Таким же он становился только в отношении всего, что связано с Бездной или того, что считал несправедливым. - Есть ещё два человека, которым я обязан рассказать о сегодняшнем. Они полностью надёжны и несут куда больше ответственности за народ, чем я,-вздохнув, сообщил он.-И да... Мы с вами будем тренироваться усерднее. Он вновь замолчал. Я посмотрела на него и увидела взгляд, направленный на мою руку. Будто он хотел коснуться или как-то ещё яснее выразить свои эмоции. - Мне очень жаль, что я не могу полностью защитить вас от этого. Вот что его гнетёт. Я улыбаюсь и поднимаю руку ладонью к нему. Так и стою, пока он выдерживает паузу и наконец своей рукой проходит сквозь мою. Уверенность, доверие, радость, готовность. Нежность, любовь... Так, стоп, это лишнее. Я отдёргиваю руку, прерывая поток эмоций, и вижу, как он, склонив голову и спрятав лицо по глаза в широкий ворот, улыбнулся. Это было слышно по дыханию. Я «молодец», спалилась, хотя сама же призвала его к действию. Пора уже понять, что мне не дано маскировать эмоции, особенно в отношении тех, кто дорог.