Часть 16 •*¨*•.¸¸♪✴

Его внутренняя энергия, не смотря на присущее ему спокойствие, ощущается катастрофичной. Мне чудится, это всё от гораздо бо́льшей зависимости от силы воли. Человек сильнее ориентирован на физиологию. Флинс и подобные ему - на внутреннюю силу, которую так просто не опишешь. Но самое близкое - воля. Поэтому особенное ментальное желание у него не сдержано физически. Желая человека, он может продолжать выражать это телом, пока этот самый человек не попытается от него уползти. Возможно дело еще в том, что мы во сне. Я уже пару раз замечала, но сейчас удостоверилась: занимаясь сексом, он уделял внимание моей подготовке так основательно, будто мне предстояло принимать член размером с перезревший кабачок. Конечно, грех жаловаться. Его руки окружали, поцелуи по телу постоянно дразнили, и я чувствовала, он делает это не просто из потребности разогреть, а потому что ему самому приятно. Но это щемило сердце невыразимой нежностью, и чем дольше длилось, тем сильнее хотелось ему это всё «возместить». После первого оргазма он снова окатил лаской, чуть более грубой, зная, что чувствительность возросла. И где-то в процессе я ощутила как он, не отрываясь ртом от груди, расстегнул брюки, чуть спустил, протяжно выдохнул. Должно быть, штаны уже какое-то время мешали ему. Я улыбнулась, проводя ногтями в его волосах, по голове, стопой веду по его бедру. Тут же чувствую, как он затягивает ртом грудь сильнее. Когда он резко-грубее, реакция возникает сама собой, совершенно бесконтрольно. До сих пор порой стыдно от этих звуков. И всё же мне хочется отдать ему столько же. Пусть бы он даже вновь привнёс новое или был бы груб, отпустил бы себя и забылся. От последних его укусов грудь саднит, но я всё же тянусь к нему, одновременно прижимая к себе в объятии. Слабо пытаюсь притянуть его ногами ближе, и он наконец прижимается рывком. Твёрдая плоть нежно, но слишком быстро, скользяще проезжается по промежности. Плотно, остро-ощутимо. Чувствуется, какой он горячий, трепещущий, и как напрягается, сдерживаясь. Сколько он уже такой, как долго жаждет прикосновения? Разумеется, когда это происходит, его будто бьёт током. Он такой сдержанный по жизни, что когда я слышу эти эмоции, раззадорить хочется сильнее. Как у него перехватывает дыхание, ещё и с его голосом, и низким, и молодым, с восхищением и желанием. Невольно представляю его лицо, вмиг охваченное удовольствием. Подаюсь к нему, прижимаюсь, обхватив ногами и вовремя не давая отстраниться, чтобы обнажённый контакт внизу не перестал терзать. Самой становится мучительно, до того хочется его полноценного присутствия. Слышу его прерывистый выдох - должно быть, ему сложнее удерживать эмоции, когда его член вот так зажат между нами. Если на давно подготовленные дрожащие от возбуждения места оказывать давление жёстче... Это же почти как само проникновение из-за силы. Но на грань, на крупицу не достаточно. Эта крупица просто взрывается в голове. - Когда я думал, нельзя желать сильнее, вы делаете это,-потрясённый рваный выдох, движение всем телом, отданное рефлексам. И оттого безотчётно-мощное. С тем, как я его сжимаю, движемся мы оба. В его тоне звучит такое предостережение, будто за словами действительно что-то опасное. Я знаю, что он может быть неоглядно сильным - я уже, прикасаясь к его напряженным рукам от предплечья, по сгибу локтя, чувствую переходы мышц. Из-за опоры на руки они пленительно напряжены. Проведёшь ногтями - несомненно доставишь удовольствие. С этими моими постоянными поощрениями он невольно дёргается, продолжает движения. Скованно но и неотрывно, так что член постоянно прижат и трётся боком о промежность. Без малейшего дискомфорта оттого как мокро между нами. Всё быстрее, изумительно возбуждающе, так что я сжимаю его лишь сильнее. И безумно хорошо, и мучительно от жажды полноценного проникновения. Мне ведь хотелось спровоцировать его, когда и что пошло не так для меня самой? Должно быть, наблюдая, как я изгибаюсь под ним, но не могу перестать сжимать ногами, он горячеет. Его движения на пару тонов резче, выходят в такт насмешливым выдохам. - Пробирает... То как очевидно вы этого ждёте. Конечно, мгновением ему на зло хочется сопротивляться - у него всегда слишком много власти, и он ею упивается. Но даже это сопротивление - упор в плечи - только разжигает его сильнее. Снова слышится усмешка, настолько ироничная, что я впиваюсь ногтями в его плечи и, не давая себе секунды передумать, быстро облизываю пальцы и перемещаю руку вниз. Хитрый, специально двигался, почти не позволя соприкасаться с головкой. Стоило мне встретить очередной толчок прикосновением пальцев к этой головке, и он тут же прямо на выдохе простонал. С восхищённым изумлением, будто увидел звёзды. У меня самой такое часто вырывается с ним, и когда так звучит он, я точно знаю, что сделала правильно. Он резко перехватывает мою руку, отводит. Я чувствую, как он дрогнул и замер в лёгком замешательстве. Ха, желает контролировать, но теперь, когда ощутил прикосновение, не может так просто от этого отказаться. - И кто тут очевидно ждёт?-позволяю себе дерзость потому что глаза закрыты. В другом бы случае его взгляд обезоружил. Он низко, очень тихо смеётся, внезапно подносит мою руку к себе и кусает - ?! - пальцы. Конечно же я вспышкой вспоминаю о его укусах по телу. - Кошмар, что же меня выдало?-его саркастичный тон оставляет в ладони ощущение его дыхания. Даже и не знаю... Я смеюсь и в итоге чуть не захлёбываюсь воздухом, когда он, слегка отклонившись, настраивается и входит. Так ошеломляюще легко, будто создано для него. Шок накрывает так, что я перехватываю его за плечи, будто боюсь упасть с высоты. Я безумно хотела его всё это время, и он ни на секунду не дал остыть, так что когда момент пришёл, показалось, вот и финал. Всё внутри отозвалось на него с такой готовностью, что я поразилась сама себе. Знакомый перебор горящих струн внутри на мгновение избавил от того, что сдерживало: желания перехватить контроль, забавляясь и провоцируя Флинса. Одно его движение внутрь - и я готова всё отбросить и сосредоточиться лишь на этом. Сдержать разъедающе-стыдную реакцию не было возможным. Я со стоном выгнулась, раскрываясь, настраиваясь чётко напротив него. С очередным поощрением давая ему знать и приглашая. Под руками мышцы его плеч сократились - он склонился ко мне, отжавшись, обдал дыханием. - Это было так искренне... Пожалуй, это мне надо в Ад, а не вам. С этим вздохом он подался назад и вышел. Сладостное натяжение и движение буквально секунду ласкали всё внутри разбегающимся огнём - когда он оставил меня, каждой клеточкой кожи хотелось нового соприкосновения. Когда я поняла, что он специально замер, не входя, захотелось его придушить. В этот раз мой собственный разочарованный стон спас меня от полнейшего разрушения атмосферы простецким матом. Пальцы намертво стиснули его плечи, хотя ему это вообще вреда не нанесло, наверное, не заставило даже поморщиться. Ну как он так... Умудряется? Наверное, даже будучи связанной и обездвиженной я бы не чувствовала такой беспомощности. - Флинс...-я удручающе быстро перехожу от гнева к просьбе. Чувствуется ведь, что он сам напряжён, его дыхание взволновано, он как взведённая пружина, и совершенно не понятно, что его держит. Он неожиданно целует меня с этим привкусом нетерпения, так и опираясь на локоть рядом со мной, другой рукой прислоняя себя к промежности, не входя. Ловит, хватает в этом поцелуе мой отклик. Опорной рукой успевает перехватить меня за шею, когда я пытаюсь сдвинуться ниже к нему сама. Я цепляюсь за его плечи, выражаю в поцелуе эту просьбу. Удивительным образом стыдно, но при этом не унизительно... Кажется, он этого и ждал. Через поцелуй чувствуется, как изогнулись губы в улыбке. Он вновь входит, с садистским удовольствием встречает мой стон губами, будто поглощая его. Всё тело взвивает вихрь потрясающего долгожданного удовольствия. Я поспешно обнимаю его и резко разрываю поцелуй, чтобы иметь возможность выпустить голос и вдохнуть глубже, ощутить его острее. Он вдавил меня собой в уже смятое покрывало одновременно с этим, и теперь ощущался внутри резко, целиком. Всё так же, придержав за шею, он почти, едва коснулся губами моих губ. - Не следует забывать, вы в моих руках... Меж пальцев лоснятся его волосы, и от объятий я вновь понимаю, насколько он крупнее - поперёк плеч я едва могу обнять его. Такое ощущение, он прикладывает все усилия, чтобы каждое его действие я запомнила на уровне рефлексов. Как и прежде в такие моменты, его голос, слова с одновременным воздействием на тело - переплетаются. Теперь если он вздумает так говорить со мной вне сексуального контекста, боюсь, сознание среагирует. Из-за будто вплавленного в тело возбуждения его вес, усилие, непреклонная твёрдость внутри и без того погружали в не резкий, но постоянный и насыщенный экстаз. Когда же он начал двигаться, всё смешалось, потребовались остатки силы воли, чтобы не отдаться головокружению. Наверное, это бы совершенно его развеселило, если бы он прямо сейчас меня довёл. В этом положении он двигался почти всем телом, так что волна заканчивалась толчком в меня. Он завораживал в повседневности, в бою, даже не столько тренированностью и особой статью, сколько неуловимыми отзвуками своего характера. И в сексе это тоже пленяло... Я перевела ладонь на его грудь, продолжая выгибаться ему навстречу, и ниже, на пресс рядом с рёбрами. В качке ритмичных толчков эта симфония сокращения мышц, вливаемой энергии, его тяжёлого страстного дыхания с каждым предельным проникновением будто заново влюбляла меня в него. И где-то за всем этим и за моими уже безотчётными стонами его пульс под ладонью. Ещё более захватывающий, неровный. Ощущения постоянно подогреваются жгущими вспышками удовольствия в такт биению тел. В какой-то момент, выдохнув резче, он отклоняется, с лёгким давлением проходясь ладонью вдоль груди, живота, другой рукой поддерживая за бок, чтобы продолжать двигаться. Я невольно напрягаюсь, предчувствуя что-то ещё более захватывающее, вцепляюсь в покрывало, опустив руки вдоль тела. На секунду ощущаю, как он разворачивает ладонь пальцами вниз, с подскоком в груди встречаю очередной толчок на грань чувствительнее. Понимание его действия настигает за секунду до и шпарит сознание. Побуждает к бегству и пронзает ощущением неизбежности одновременно. С нажатием его пальцы проходят по складкам промежности вплотную к проникновению, расходясь над внедряющимся членом. Плоть и так натянута и разогрета, а с этой новой стимуляцией откликается жжением. Я просто не знаю, куда себя деть, реакцию не скрыть, максимум - отвернуть голову в сторону. Тщетная, иссушающая попытка таким напряжением справиться с наслаждением. Тело предаёт, ещё пара толчков, сопровождаемых этим дерзким, уверенным трением - и напряжение не сдерживает, а заставляет всё существо петь через дрожь по телу и звенящий трепет в голове. Он держал слишком крепко, чтобы сместиться хоть на чуть-чуть и избежать этого. Уже давно понял, до чего доводит стимуляция и внутри, и снаружи. Так что, вновь чувствуя, как сознание разлетается на мгновения, мелко содрогаясь и сжимая его ногами от разрядки, я подумала, что принципиально не буду стыдиться собственного крика - он прекрасно знал, что делал. Дыхание в эти секунды, даже простое дыхание приносило потрясающую негу, обострённое и вместе с тем убаюкивающее тепло. Он склонился снова ко мне, его смех рядом с ухом донёсся как через пелену, опять из-за того что меня слегка оглушило. Весьма довольный собой и самой ситуацией смех. И радует, и слегка бесит. Я слабо попыталась боднуть его, и тут же дёрнулась оттого, как он медленно, очень медленно и едва выходя, продолжил двигаться, при этом не убрав пальцы снизу. Не остро, без особой силы, спокойно, как затихший прибой. И, о ужас, между нами так мокро, и до сих пор от его движения становится - потому что тело расслаблено дальше некуда - что опять обжигает бессилие. Он чуть сбоку от моего лица, прижимается щекой, ведёт губами от уха по лицу, неспешно но увлечённо целует скулу. Звуки дыхания и этих слегка раскрытых, смакующих поцелуев сладостно сжимают сердце. Наконец, он убирает пальцы внизу, продолжая коротко нежно двигаться, ловит мою руку, прижимает рядом с головой и переплетает наши пальцы. Лёгкое быстрое движение - блёклый, но первые секунды всё равно неожиданный свет заставляет щуриться. Он снял повязку. И когда я сфокусировала зрение, еле смогла вдохнуть от его вида. Обыденная его растрёпанность стала более явной, выдающей недавнюю бурю, улыбка не сходит с лица, а взгляд способен прогреть и поселить тепло в груди навсегда. Полный любви и интереса, как если бы я только что брякнула что-то ужасно смешное, вызвавшее в нём фейерверк. Лёгкое качание тел с этим его видом с головой погружает в любовь, от которой чуть ли не слёзы подступают. Он ещё и подносит мою руку к себе, не сводя взгляд, целует пальцы, переплетённые с его... - Да вы изверг,-банально отворачиваюсь, чтобы он не видел, как меня с этого плющит. Мозг пронзает ощущение его языка на пальцах, горячий выдох и смех. Он вдвинулся чуть резче, прижался тазом и замер на пару мгновений. И это, к моему стыду, было встречено опять воодушевлённо, хоть и измученно. - Одно интересное наблюдение, только и всего,-его голос звучит малость хрипло. Я внутренне напрягаюсь, но тут же понимаю, что вообще никакого сопротивления оказать не могу. Скашиваю вопросительный взгляд на него, слабо пытаюсь отнять руку, натыкаюсь на его улыбку и новый короткий толчок. Он иронично склонил голову набок. - Скажу позже, иначе вы сбежите. Когда он так делает, я уже сбежать хочу. И доверяю всё равно. Очень странный диссонанс, когда человек «мутный», но «свой». В этом есть свой плюс - ты с ним расслаблена, потому как уверена, что он не обернёт свой ум против тебя, но при этом он никогда не даст заскучать. Прерывистая, рефлекторная попытка тела вновь подстроиться под него выжала из меня стон. В его взгляде коротко сверкнул огонь, он подобрался и отклонился, поддевая мою ногу под коленом, сводя её набок, к другой. И откинул голову, тихо но пленительно простонал, почувствовав, что стало теснее. У меня у самой перед глазами поплыло, но я всё равно не могла перестать залипать на его шею, ключицы, плечи, грудь... Ещё эти волосы, спадающие с плеча... В этот раз я сама себе закрываю глаза рукой. Поверить не могу, что после всего у меня есть силы на него пялиться. Хотя, надо признать, он безбожно красив, особенно когда знаешь, как работают эти мышцы, когда он дерётся или... Или. - Казалось бы, я уже столько сделал,-тянет он, спустя мгновение после моей попытки не пялиться, и его пальцы сжимаются поверх бедра.-И всё же это вас смущает... Другой рукой он отводит ягодицу чуть выше и вновь плавно вдвигается. Я лежу, развернув плечи к нему, грудью наверх, усиливаю прогиб, закусываю губу, сдерживая вновь возникающий подъём внутри. Всё ещё закрываю глаза предплечьем, кладу другую руку поверх его напряжённых пальцев на бедре. Хоть они длинные, достаточно изящные, в них мощи и мышц хватает. В конце-концов, он легко подтягивается на одних этих самых пальцах в горах. - Знаете, как оно: если влюблён, смущаешься постоянно, с этим ничего не поделаешь,-я, так же не смотря на него, нервно смеюсь,-будь ты стар или имей большой опыт-.. Он с выдохом склоняется, отводит мне руку от лица, продолжает движение, придерживая за бедро. Его лицо надо мной лишено прежней горячей усмешки, но в нём серьёзное, внимательное ожидание. - Даже если с партнёром уже было всё, вообще всё,-я продолжаю, хотя адреналин от его прямого внимания подскочил, будто выстрелом,-не важно. Когда влюблён, смущаешься постоянно... Он замирает, я затихаю, голову переполняет горячая, кипящая лёгкость. Мне временно кажется, у меня пар из ушей повалит. И я наверняка краснею, но изо всех сил стараюсь не отвести взгляд... Его глаза сияют будто подсвеченные какой-то магией. Нет, не выдерживаю, разворачиваюсь от него грудью вниз, кажется, случайно даю ему плечом по подбородку, закрываю голову руками и приглушённо «ору» в покрывало. Нашла время, какой же абсурд, он всё ещё твёрдый внутри. И тут я ощущаю, как он смеётся, склоняется ко мне, прижимаясь грудью к спине, вжимается в меня. Мягко, но решительно продевает руку передо мной, просто обнимает. - Куда вы собрались?-он всё ещё смеётся.-Вернитесь, это было прекрасно~ - Доделывайте без меня, нижняя часть вся в вашем распоряжении,-бурчу, невольно сжимаясь от его присутствия внутри. - Как вы себе это представляете?-в его тоне отчётливо слышна улыбка. - Вы изобретательны, придумайте-.. Ему надоело спорить, он, особо не мудрствуя, чуть отклонился и просто развернул меня за плечи обратно. У меня даже лицо заболело оттого, как это признание меня до сих пор смущало. - Не собираюсь пропускать и секунды этого вида,-его тон внезапно эмоциональный, набирающий силу, как у какого-то маньяка. Пальцы обхватывают под челюстью, он заставляет вновь смотреть на него. Растянув недолго этот момент, не то любуясь, не то смакуя, он склоняет голову набок, усмехается так ярко и хитро, будто получил то, чего больше всего желал. - Я говорил, хочу ответить тем же,-пальцы на челюсти сжимаются крепче, он быстро подаётся ко мне и целует почти насильно. Одновременно внезапно резко вталкивается, ещё раз, продолжает в той же манере, заставив меня упереться ему в бок и схватиться за его руку, держащую под подбородком. Это в какой-то мере неудобно из-за того, что корпус скручен, и Флинс давит, входит отчётливо грубо, но мне нравится его пыл, движение его тела под ладонью. Поцелуй из-за этих толчков больше беспорядочный, хватающий, и вскоре прерывается, я поражённо вскрикиваю, меня будто током дёргает от ставшей снова дикой стимуляции. И в этот раз по-другому из-за смены позы, вот так боком, кажется, складки промежности получают больше трения, вдобавок его вес ощущается чуть сильнее. В смешении измождения, непрерывного возбуждения и жара кажется, вот сейчас он наконец получает немного больше для самого себя. Непрерывно движется, сжимает меня поперёк сведённых бёдер, чаще закрывает глаза, уходит в ощущения, потягивая гибкую шею, а когда смотрит - его взгляд затуманен. Ладонью плотно, властно проходится по моему лицу, пользуется моими бесконечными стонами, бесстыдно очерчивает пальцем края зубов. Такая уверенная, сильная ласка, будто если моё сознание вновь разлетится, он удержит. Порой он увлекается, покрывает шею, плечи, грудь поцелуями, кусает, и я дёргаюсь от врезающейся, но резко-приятной боли. Пытаюсь и сама ему отвечать, и обретая этот ответ, он разгоняет волну между нами сильнее. В поцелуях чувствуется подавляющее усилие, в толчках - разрушительный голод. В какой-то момент его объятия сдавливают вспышкой до ощутимой боли, мой стон становится резким. Флинс тут же отпускает, как если бы я стала раскалённым металлом, но не перестаёт двигаться. - Мои... Извинения... - Вы предупреждали,-я изгибаюсь и тянусь снова к его руке, сама кладу её себе на шею. Его ладонь перекрывает ключицу, пальцы слегка сминают шею сбоку - и это приятно ощущением его силы и надёжности. - Я согласна...- по меньшей мере, точно хочу испытать его, когда он забывается.-Остальное вы знаете,-я позволяю себе улыбку, попытавшись повторить именно ту, его, с эмоцией знающего, уверенного победителя.-Когда я дёргаюсь рефлекторно, меня надо держать. В его глазах сверкнула темнота, глубокая, многообещающая. Нужный момент. Если бы мы не были уже продолжительное время так разгорячены, он бы не согласился. Решив его немного подтолкнуть, я вновь разворачиваюсь грудью вниз, продолжая скашивать взгляд, напоказ крепче упираюсь под собой руками, прогибаюсь в спине, чтобы ягодицы округлились. Увидев его таким лишь отчасти и поняв, что он так и продолжает сдерживаться, позволяя себе лишь короткие вспышки того желания, что испытывал, я отбросила стыд. Чувствую и вижу краем зрения, как всё ещё колеблясь, он переступает через мои ноги, не выходя, так что я оказываюсь чётко под ним. Роняет рваный выдох, осторожно ведёт руками по спине, на бока, сжимает, коротко поступательно движется, поддерживая стимуляцию для нас обоих. Внезапно поспешно решительно выдыхает. Поднимает руку за голову, собирает длинные волосы и переводит их себе через плечо вперёд. Склоняется ближе ко мне, прижимается губами к уху и одновременно вкладывает свои пряди волос мне в руку. - Не бойтесь причинить мне боль,-его голос врезается в голову, напряжённый и вместе с тем воодушевлённый.-Тяните, если захотите остановить. «Дёрни за верёвочку, дверь и откроется». Коротко смеюсь от такой мысли, по наитию утыкаюсь носом в его волосы. Приятные, жаль их так использовать. - В следующий раз упряжь принесите,-это, конечно, шутка, и я даю ему об этом знать саркастичным тоном. И снова дёргаюсь от вспышки веселья, когда он совершенно серьёзно обещает: - Всенепременно. Снова движение, не резкое, но постепенно набирающее чёткость. Он давит на спину, параллельно осыпает поцелуями плечи. Когда склоняется ко мне, проникновение чувствительнее из-за смены угла - так он плотнее к верхней стенке и тянущее чувство внизу сильнее. Вынуждает выгнуться на пределе, чтобы было не так интенсивно. И, похоже, это его только сильнее заводит. - Когда обретёте тело... Будем тренировать прогиб,-его голос звучит так возбуждённо и близко, дыхание щекочет затылок. Проникновение тугое, но проходит легко, трепещущее растяжение и заполненность накрывают всплеском красок. Вынужденное напряжение ещё и даёт наслаждение собой, будто от сложной физической тренировки. Ощущается, что он по сравнению со мной по сути работает больше, и приходит понимание, насколько же он выносливее и сильнее. Раз в десять или около того... Его пальцы сжимают плечо, следуют на шею, поднимают мне голову, он жарко целует щёку и одновременно звучно вталкивается. Не впервой замечаю, как он сочетает это - поступательные страстные движения и такое «общение» поцелуями или наблюдение за мной. Считывает реакцию в особо потрясающие моменты. И, поймав более чувствительную, как сейчас, порывисто, упоённо продолжает. Насыщенные яркие удары его тела вздёргивают мозг с каждым разом и оставляют в совершенном раздрае. Опираясь на локти перед собой, запрокинув голову под его рукой на шее, я сжимаю концы прядей его длинных волос. Это очень трудоёмко, продолжать вот так, но мне безотчётно, до безумия хочется. Другая его рука на боку крепко сжимает, позволяя принять инерцию его движений. Постепенно он становится чертовски груб. Настолько, что я даже пугаюсь, может и себе, и мне навредить, если его член случайно выскользнет. Толчки такие размашистые, сильные, что моё тело может сосредотачиваться лишь на том, чтобы держаться и принимать. Даже неизменное удовольствие от его стимуляции временно отступает, пока я подстраиваюсь к этому дикому, невероятно захватывающему обладанию. Дыхание едва поспевает, постоянно тратится на рваные, шокированные стоны. Мне кажется, я на грани своих усилий, и если бы безумие совсем поглотило его, опыт мог бы стать негативным. Но Флинс каждую новую грань этого делает привычной, даёт мне время адаптироваться. Даже ощущая мощь, с которой мне некомфортно, я намеренно начинаю думать, как хочу его, и этими мыслями разжигаю себя же вслед за ним. И это происходило уже раза три - когда он вдвигался особенно мощно и чётко, когда сдавил меня в объятии, почти перекрыв дыхание, когда ожесточённо надавил руками на лопатки, продолжая исступлённо двигаться. Любой такой всплеск имеет риск причинить боль и порушить удовольствие от процесса, поэтому главное вовремя подхватить и воспринять его как чистое, концентрированное желание. Казалось, это длилось довольно долго, я успела совсем выбиться из сил, и двигалась только под его инерцией и оттого что тело уже просто не могло не реагировать на него. Его тяжёлое частое дыхание хотябы сообщало, что он близок. Одно сплошное бессильное, но яркое желание довести его позволяет ещё держаться: выгибаться и ронять совершенно беззащитные стоны оттого как жжёт возбуждение, но нет энергии ответить мощнее. Он чуть тормозит, склоняется ко мне, с явственным обожанием сжимает бёдрами по бокам, твёрдо шевельнувшись внутри. Отводит волосы с шеи, блуждающими поцелуями покрывает плечо по цепи к уху. - Яра...-тон пробирает до мурашек.-Я хочу этого для нас обоих одновременно... Его рука огибает спереди, поперёк плеч. Другая скользит с бока по животу, к промежности. Мой выдох выходит с бессильным стоном, но я чувствую нужду завершить всё правильно - так, как он сказал. - Хорошо... Но к упряжи я попрошу ещё перевязать вам рот,-должна же быть хоть какая-то месть. Посмотрю, как он тогда извернётся, чтобы меня смутить... В том, что ему это удастся даже так, сомнений нет, просто интересно. - Договорились,-его тон опять обрёл эти «потусторонние» интонации, полные предвкушения. Он вдруг напрягся и поднялся, причём вместе со мной, ещё держа меня перед грудью поперёк плеч. Ощущение его внутри обострилось, он придержал за бок и несколько раз дёрнулся, вжимаясь, заставляя меня привыкнуть. Чуть отпустил, продолжая быстро и коротко двигаться, перевёл ладонь на поясницу, надавил, показывая нужный прогиб. Это требовало некоторого усилия, но с его поддержкой на плечах и ощутимым удобством проникновения я могла так держаться. Серия резких нетерпеливых толчков с развязным, широким поцелуем в шею. Силы взялись просто ниоткуда, когда я услышала его прерывистый от быстрого движения стон. Он не перекрыл мой собственный, открытый, громкий. Но из-за близости к уху прозвучал будто прямо в голове. Набрав явно приятный ему, достаточно жёсткий и быстрый темп, он вновь перевёл руку с талии вперёд. Скруглил спину, прижимаясь сзади и продолжая двигаться, сжал за плечи сильнее, дотянулся пальцами, после недолгой заминки коснулся клитора. Немного суматошная, но по ощущениям ярко-невыносимая стимуляция, быстро вошедшая в ритм с толчками. Сводит с ума, особенно когда я снова слышу его голос. Полный эмоций, жаждущий и сгорающий от того как он заполучает желаемое прямо сейчас. Сознание растворяется, накрывает предчувствие, кажется, будто мы с ним сливаемся в этих ощущениях. Мужское тело с рефлекторной самозабвенной отдачей прижато ко мне. Неистовая стучащая энергия взрывается резко, горячо, и с ощущением будто я что-то роняю. Прожигающее нежное тепло изнутри. В голове тоже полный разлив этого же тепла. Наши голоса звучат одновременно, на мгновение будто мы оба проходим сквозь взрыв. Только через секунду я чувствую кроме этого на фоне боль - он ожесточённо сжал меня в исступлённом стремлении заполнить, захватить. Так близко, как только возможно. Слышу Флинса, настолько эмоционального, что в моменте не хочу знать ничего другого, кроме него. Остатки острой, горячей до щиплющих слёз волны очень медленно отпускают. Воздух хватаю кусками, сбивчиво, в шоке, всё ещё в его сильных объятиях. Ощущаю, как он вновь невольно инстинктивно дёргается, толкает бёдрами, хотя внутри он уже не такой твёрдый. Спина отзывается болью. Я бы просто плюхнулась вперёд, если бы он не держал. Перед глазами возникает его рука, он разводит пальцы - меж них тянется жидкая нить прозрачного выделения, я сразу понимаю, что моего. - Даже и не думайте,-чуть не «дав петуха» от охрипшего голоса, предупреждаю. Он опять смеётся, утыкается мне в шею сбоку. Мы ещё справляемся с частым дыханием. Разгорячённые тела начинают остывать. - Если мне понадобится, я распробую как надо и сколько угодно,-громкий шёпот прижатых к уху губ заставляет вымученно содрогнуться.-Так и быть, не сейчас. Хотя, замечу, сегодня я этого не делал. - Вы выбрали свечу и воск, а ещё пальцами-... - Я не выбирал,-он хмыкнул, подался со мной вперед, плавно опустил меня и вышел, продолжая нависать.-Зачем выбирать, когда можно взять всё? С вздохом я прикладываю усилие и разворачиваюсь к нему, скептически вскинув бровь. Слова, хорошо звучавшие в голове, разлетаются вновь оттого, как он красив, и как его взгляд золотится от тихой энергии и любви. Мне хочется на секунду отвести ему волосы с лица, но если руку поднять, будет видна слабость и дрожь. Он усмехается, продолжая смотреть тепло и жи́во, хочется «купаться» в таком взгляде вечность. - Выходит, есть у вас состояние, при котором я могу не сдерживаться,-он с еле заметным усилием сгибает локти, но так и не ложится на меня, просто склоняется, чтобы наше дыхание смешалось. - Мне лишь надо довести вас... - Таки раньше вы сдерживались,-делаю вывод с лёгким сожалением в тоне. - Скорее делал так, чтобы моя кульминация была быстрой,-он ничуть не смутился, опёрся на локти, уронил голову; лениво уткнулся чуть открытым ртом мне в щёку. Если бы не опирался, чтобы не давить весом на меня, я бы подумала, он решил прилечь спать. Этот иссушенный бессильный жест от него ощущался ужасно близким. - К сожалению, нужно вас отпустить,-вполтона роняет он после паузы, пока я успокаиваю дыхание и вдыхаю его запах.-Впереди у нас ещё одна встреча. - Ваш контакт из Натлана?-я поворачиваю к нему голову, наслаждаюсь тем, как он близко, как нежен и внимателен. - Алхимик. Сердце чуть дрогнуло. Глубоко внутри сидел страх, что ничего не получится. А ещё... - Мы договорились сперва решить проблему с Бездной и Владыкой,-напоминаю просто, без предъявы. Флинс целует в лоб. - Просто пересечёмся, так как он уже приехал. Поделится информацией. - Вы ведь не хотите вот так совершенно не подозрительно отстранить меня от решения проблем с возможной опасностью? Он откидывается на бок рядом, опирается на локоть и подпирает скулу внутренней стороной запястья. «Давай, расскажи мне о манипулировании». Выглядит так снисходительно и фамильярно, будто я тут ему затираю дичь. Или, например, предположенное мной манипулирование для него - уровень детского сада. - Я бы мог, но вы потом всё узнаете, и мне этого не простите. Ведь не простите? - Прощу, но дальнейшие отношения это отравит,-признаю честно. Он понимающе кивнул, поднял другую руку и расслабленно повёл пальцами по моему плечу, груди, на рёбра. - А что на счёт... Чего-то там, от чего я должна бы попытаться сбежать? Прорезь знакомой многообещающей и вместе с тем радостной усмешки. Он отвёл взгляд, якобы наблюдая за собственной рукой, дарящей ненавязчивую ласку по телу. - Призраки имеют способности. В вашем случае их две. На применение этих способностей тратится энергия... Я невольно напрягаюсь. Было глупо надеяться, что он об этом не догадается, особенно после того как Дева Луны уделила внимание нашей эмоциональной связи. - Резерв энергии - один,-он вскинул смеющийся взгляд на меня.-Развить его можно тренируя ваше свечение или ходя по чужим снам и выполняя... Трудоёмкие задачи-... - Ааа! Попытка слинять прямо из-под его руки и из этого сна до, собственно, его пробуждения, была предсказана верно.