Призраки в чернильных пятнах

Тяжелые дубовые двери кабинета Снейпа закрылись за Кирой с глухим стуком, который отозвался эхом в пустых каменных коридорах. Она прислонилась к прохладной стене, сжимая в одной руке сверток с трутником, а в другой — потертый черный том. Слова Снейпа звенели в ушах, как натянутая струна: «Якорь. Он связывает. С тем, чье имя мы не произносим». Ошейник. Все эти годы она носила на себе не просто клеймо, а ошейник. И кто-то, возможно, держал поводок. Вздрогнув от собственных мыслей, она резко оттолкнулась от стены и быстрым шагом направилась к своей башне. Ей нужно было укрыться. Одиночество, которое она так ценила, внезапно показалось уязвимостью. Войдя в кабинет, Кира махнула палочкой, щелкнув замком на дверях серией сложных защитных заклинаний — ничего серьезного, но достаточно, чтобы предупредить ее о вторжении. Она бросила трутник на стол и уставилась на книгу, которую ей дал Северус. Переплет был шершавым, пахнущим пылью и временем. Сначала она просто водила пальцами по корешку, будто ожидая, что страницы обожгут ее. Но ничего не произошло. Только тихий шелест старой бумаги, когда она наконец открыла ее. Книга оказалась не учебником, а скорее трактатом, написанным каким-то мрачным теоретиком XVII века. Язык был сложным, витиеватым, но суть проступала сквозь чернильные узоры с пугающей ясностью. Автор рассуждал о «симбиотических проклятиях», о связях, которые проходят не через физическое пространство, а через саму ткань магии, через астральные планы. Некоторые заклинания, утверждал анонимный маг, не просто накладываются на жертву, а вплетаются в ее магическое ядро, создавая канал. Канал, который можно использовать для наблюдения. Для влияния. Для контроля. «...и в случае, если налагающий обладает волевой доминацией, превышающей волю носителя, — гласил один из абзацев, — канал может стать путем не только для передачи воли, но и для утечки сущности. Носитель становится не рабом по принуждению, но сосудом для отголосков своего господина». Киру бросило в жар. Она отшатнулась от книги, словно от гремучей змеи. «Сосуд». Это слово было хуже, чем «ошейник». Воспоминание резко ударило в голову, как бладжер на поле для квидича в плохого загонщика. Она сновастояла в кабинете Дамблдора, откинув голову, и в ее глазах вспыхнул знакомый ему огонь непокорности. — Нет, Альтар вы хотите, чтобы я надела этот ошейник добровольно? — ее усмешка была похожа на стон. — Я прошу тебя держать поводок с нашей стороны, — тихо ответил Дамблдор. — Потому что другая сторона уже давно готова его дернуть. Я не стану для него приманкой, ни еще одним вашим послушным орудием в этой войне. Вы забыли, с кем разговариваете. Я не Северус, чтобы до гроба каяться в чужих грехах. И не ваш золотой мальчик Поттер, готовый радостно лечь на алтарь ради «величайшего блага». Она сделала шаг вперед, ее пальцы сжали край его стола до белизны костей. — Если я и позволю этому... этому внутри себя шевелиться, то только по одной причине. Не для вашей победы, а для своей свободы. А уж то, что это совпадет с вашими интересами... что ж, сочтем это счастливой случайностью. Дамблдор не моргнул глазом. В уголках его губ дрогнула тень улыбки — не радостной, а какой-то устало-знающей. — Прекрасно сказано, — мягко произнес он. — Именно поэтому я и доверяю это тебе, а не кому-то другому. Твоя ярость — единственный огонь, способный выжечь эту заразу, не испепелив при этом тебя саму. Так используй же ее. Но помни... — Его взгляд стал пристальным и тяжелым. — ...играя с змеей, даже с целью отрубить ей голову, всегда есть риск быть укушенной. Я прошу тебя не забывать об этом риске, даже в пылу своей праведной злости. Она не заметила как воспоминание поглотило ее с головой и также незаметно верну в холодную реальность ... Вот тогда она и согласилась. Не из покорности, и все эти годы, сжимая зубы от боли и отвращения, она в равной степени проклинала Дамблдора и благодарила его за эту опасную свободу действий. Никто, кроме них не знал об этой части ее золотой клетки. Для всех, включая Снейпа, она была просто девочкой, которая зашла слишком далеко и едва успела унести ноги ,выбраться оставшись почти собой. А оказалось, она была исследователем, забравшимся в пасть зверя с одной лишь целью — найти способ вырвать ему клыки. Изнутри. И теперь ее лабораторией становилось ее собственное сознание. Глубоко в кармане мантии ее палочка издала едва слышный гул. ------ Тем временем в подземелье Северус Снейп стоял перед той самой полкой, с которой взял книгу для Нельсон. Его собственный экземпляр «Цепких чар» лежал у него в столе, исписанный язвительными пометками на полях. Тот, что он отдал Кире, был... чистым. Намеренно. Он не хотел, чтобы она видела его одержимость этой темой. Не хотел, чтобы она читала его выводы, написанные дрожащей рукой в бессонные ночи: «Связь может быть двусторонней. Сильный носитель может почувствовать налагающего. Может ли он, через эту связь, нанести ответный удар?» "Может ли отказаться от этой участи жертвуя другим ?" Он потянулся к внутреннему карману мантии и достал не палочку, а сложенный в несколько раз листок пергамента. Развернув его, он увидел не чертежи зелий и не списки ингредиентов. Это была карта Британии, испещренная тонкими алыми линиями, которые расходились из одной точки — старого поместья Риддлов. Большинство линий поблекли, стали почти прозрачными. Но одна, та, что вела на север, в Шотландию, к Хогвартсу, за последнюю неделю стала чуть ярче. Чуть плотнее. Снейп не просто изучал теорию. Он отслеживал активность клейма. Ее клейма. — Потому что невежество — не защита, а глупость, — буркнул он в пустоту, повторяя свои же слова, которые теперь казались ему жалкой отговоркой. Он солгал ей. Вернее, недоговорил. Он не просто «подозревал». Он почти был уверен. И эта уверенность съедала его изнутри. Его отвлек тихий щелчок. Один из многочисленных стручков с ядовитыми бобами на высокой полке слегка раскачался, хотя в кабинете не было ни манейшего сквозняка. Снейп замер, его пальцы инстинктивно сомкнулись на рукояти палочки. Он не был параноиком. Он был осторожен. А в последнее время — особенно. --- Кира с силой закрыла книгу. Ей было душно. Она подошла к узкому окну своего кабинета, распахнула его и вдохнула холодный ночной воздух, полный запаха озера и влажной травы. — Оставаться здесь. Быть настороже. Советы Снейпа казались смехотворно недостаточными. Сидеть в крепости и ждать, пока враг начнет дергать за ее поводок? Нет. Это было не в ее стиле. Ее путь был в нападении. В провокации. И если уж она согласилась на этот безумный план Дамблдора, то будет вести свою игру, а не следовать чужим предостережениям. Она посмотрела на свою руку, все еще сжатую в кулак. Медленно, словно преодолевая невидимое сопротивление, она разжала пальцы. Затем левой рукой стащила с запястья широкий кожаный браслет — тот что она носила все эти годы. Кожа под ним была не просто испорчена шрамом в виде Черепа со Змеей. Она была... живой. Шрам не был статичным, как обычная старая рана. Контуры змеи кажутся чуть более четкими, чем неделю назад, а пустые глазницы черепа — чуть более глубокими. От метки исходил едва уловимый, неприятный жар, похожий на лихорадочное тепло. Она снова надела браслет, чувствуя тошнотворную волну отвращения. Теория из книги обрела жуткую физическую форму. И ее миссия, ее личная война за свободу, начиналась здесь и сейчас. Не с пассивной обороны, а с первого шага в атаку. Внезапно из глубины кармана снова донесся вибрирующий гул ее палочки, на этот раз более настойчивый. Кира нахмурилась. Она достала ее. Палочка из остролиста с сердечной жилой дракона была теплой, почти горячей, и ее кончик светился тусклым алым светом. Это было ее собственное изобретение — нечто вроде охранной сигнализации. Она настроила палочку на реакцию на определенные виды магии — не грубые взломы, а на тонкие, почти невесомые зондирующие заклинания. На магию, которую так виртуозно использовал Северус... Кира замерла, прислушиваясь к ночной тишине башни. Ни звука. Но ее палочка, утверждала обратное. Кто-то только что попытался заглянуть сквозь ее защиты. Кто-то очень искусный. Она посмотрела в сторону подземелья, и по ее спине пробежал холодок, который не имел ничего общего с ночным воздухом из окна. Возможно, Снейп был прав вдвойне. Опасность таилась не только в призраке Темного Лорда, связанном с ее меткой. Она была здесь, в этих самых стенах. И она только что сделала свой первый, осторожный выпад. — Что ж, — тихо прошептала Кира, и в уголках ее губ дрогнула тень того самого вызова, что она когда-то бросила Дамблдору. — Игра началась.