Часть 4. Мака́бр II

      Как только все пополнили запасы газа, отряд тут же понёсся вглубь леса, следуя приказу Командующего. Зелёный сигнал виднелся сквозь продолговатые ветви деревьев, пока команда рвалась вперёд, не замечая, с какой бешеной скоростью проносилась мимо стволов. Изредка среди них мелькали небольшие водоёмы, но они тотчас скрывались за густой листвой, так же быстро, как и появлялись. Когда их отряд только начал продвигаться, девушка даже заметила оленей и зайцев, что уж больно шустро сновали по лесу, однако через несколько минут вся живность словно куда-то испарилась.       Стало слишком тихо: птицы перестали издавать хоть какие-то звуки, прекратился шум бурного течения близлежащей реки. Тишина эта давила, отравляла сознание. В голове – твёрдое ощущение, будто лес внезапно вымер. Лишь протяжный вой тросов, то и дело выпускаемых из устройств, резал слух, нарушая покой и навевая необъяснимый страх перед ближайшем будущем. Мысли о том, что прямо перед её лицом может появиться громадная рука и одним движением переломать шею, заставляли непривычно сильный стук сердца отдаваться в ушах.       Кана всё ещё не могла привыкнуть к воздуху за стенами. Было в нём что-то иное, нежели в пределах Королевства, еле уловимое, но резкое и бьющее в голову.       От прежнего нетерпения и воодушевления, которые Фрид испытывала, сидя на лошади перед воротами за стену, не осталось и следа. Убийство титана дало ей лишь непродолжительную гордость, но та быстро сменилась на скребущую сердце тревогу. Она следовала за Каной, тянула к ней свои цепкие лапы с острыми когтями, забиралась в самые потаенные глубины сознания, оставляя там свой чёрный след, кажется, навсегда. Фрид впервые ощущала её так чётко и сильно, ворох беспокойных мыслей в голове даже не думал прекращаться. Хотелось услышать хоть что-то кроме своих же навязчивых размышлений, не прекращающихся ни на секунду, и бесконечных риторических вопросов из разряда «А что, если..». Они не давали спокойно анализировать ситуацию, не позволяли думать о чём-то реальном, том, что происходило вокруг. Ноги подкашивались каждый раз, когда Кана наступала на очередную ветку.       Почему все кругом так уверены, что титаны не умеют залезать на деревья? По какой причине так спокойны? Вдруг сейчас перед её лицом возникнет противная рука одной из этих тварей, и одним движением свернёт ей шею?       – Скоро мы встретимся с отрядом учёных, – бросил Леви, оборачиваясь на своих подчинённых, – Забирайтесь на деревья вокруг и охраняйте исследовательскую группу, пока она собирает образцы.       Столь спокойный и чёткий приказ ненадолго вывел Кану из этого беспорядочного потока мыслей. Тревога остановилась, не в силах и дальше плести свою паутину.       – Есть! – тут же отозвались солдаты.       Взгляд упал на Рене, которая по виду тоже не находилась в состоянии, что было у Фрид. Даже она, такой же новобранец без опыта, выглядела спокойной.       – «Что мной не так?» – словно гром среди ясного неба пронеслось в её голове.       Вдалеке послышался гул и выкрики, нарушающие гнетущую тишину леса.       – Приготовьтесь, – отрезал Леви, впервые за всю операцию доставая свои клинки.       Весь страх и тревога, что клубились в голове Каны на протяжение всего пути до отряда учёных, моментально сплелись в один тугой узел. Ужас сковал её. Опять. Снова не позволил двигаться, принимать хоть какие-то решения. Мысли о том, что сейчас она вновь встретится с этими отродьями, пульсировали где-то на подкорке сознания, не давая сосредоточиться ни на чём, кроме бешеного стука своего сердца. Воздуха резко стало не хватать: хриплые вдохи отзывались гулом в голове и неимоверной болью в груди. Паническая атака захватила её с головой, всё нарастая, становясь сильнее и распущеннее. Бьющая по телу тревога игралась с ней, наслаждалась представлением. Хотелось убежать, но оцепенение не позволяло сделать ни одного движения.       Секунда – между деревьями мелькает трёхметровый. Две – в голове неимоверное желание закричать от страха. Три – титан лежит на земле.       Она плохо видела, что произошло из-за мелькавших перед глазами чёрных пятен. По причине сковавшего её ужаса Кана не то, что не вытащила клинки, она даже не смогла протянуть к ним свои трясущиеся руки. Не успела уловить хотя бы одно движение капитана из-за скопившихся в глазах слёз неописуемого страха. Всё, что Фрид заметила – мимо неё словно пронеслось нечто нечеловеческое, с такой скоростью и мощью, что не должна быть подвластна смертному.       Аккерман тут же сманеврировал на ветку дерева, громко выдыхая.       – Фрид, тебе три года назад не только память отшибло, но и слух? Я сказал приготовиться, а не стоять столбом, – он кинул раздражённый взгляд на Кану.       Однако недовольство в его глазах тут же сменилось другой эмоцией. В них промелькнуло что-то иное, то, чего Фрид до этого момента не замечала ни у кого по отношению к ней. Это было.. Сочувствие?       – Ты уже убила одного, – Леви вздохнул, отводя взгляд от подчинённой, смотря в сторону, куда направилась остальная часть их отряда, – А значит, сможешь бороться, – объявил вдруг он, – С ним справишься сама? – Аккерман кивнул в сторону четырёхметрового, что пытался взобраться на дерево.       Кана даже не слышала этого титана. В висках так пульсировала боль, а в ушах стоял настолько сильный гул, что она не заметила это отродье.       Фрид не могла понять причину, по которой слова Аккермана так отрезвляли. Каждый раз, когда она застывала от нагрянувшего страха, капитан всего одним предложением вытаскивал её из этой тины. Он знал, что нужно сказать подчинённому, чтобы тот выполнил свою задачу. Это требует колоссального опыта.       В голове заместо беспорядочных мыслей вдруг воцарился необъяснимый покой и порядок. Словно всё встало на свои места. Словно всё разложилось по форме, цветам и размеру. «Ты сможешь бороться»       – Да, справлюсь, – вытирая всё-таки скатившуюся слезу, прохрипела она, даже сама не узнав свой голос.       Аккерман кивнул, выпустив крюки и исчезая в листве и стволах деревьев. Кана смотрела ему вслед, а затем перевела взгляд на титана внизу. Лицо у него было чем-то похоже на обозлённого ребёнка: огромные распахнутые глаза, непропорционально маленький нос и искривлённый в недовольстве рот. Гигант нетерпеливо тянул свои руки к Фрид, что стояла на ветке немного выше. Его тяжёлое дыхание отдавалось где-то на подкорке сознания, а крики и приказы людей, что были неподалёку, чуть глубже в лесу, оставляли за собой необъяснимый покой. Всё, как обычно. Все здесь, рядом. Все сражаются. А значит, и она сможет сражаться.       Сделав голубой вдох, она ненадолго задержала воздух в лёгких, чтобы окончательно избавиться от липкой тревоги. Спокойно достала клинки, прокручивая в голове фрагменты прошлого, того, как она один за другим перерезала макеты титанов, ещё находясь в кадетском училище. В глазах сверкнула уверенность, когда она кивнула самой себе.       Кана была готова поспорить, что настолько плавных движений при маневрировании она никогда не делала. Все её действия на тренировках устройства всегда были рваными и даже дерзкими, она вечно неслась вперёд, стараясь сделать всё как можно лучше: полёт – быстрее, а разрез – глубже. В движениях её постоянно было много лишнего, абсолютно ненужного. Сейчас же со стороны непродолжительный бой Фрид можно было сравнить с медленным течением реки. Лицо Каны выглядело абсолютно безмятежным, без единой тени каких-то эмоций, кроме сосредоточенности и концентрации. Она спокойно, даже грациозно сошла с ветки, будто падая прямиком в объятия к титану, однако в последний момент успела увернуться от его руки, когда та потянулась к ней. Фрид выпустила тросы, вонзив крюки в спину отродья, а следом точным лёгким движением перерезала плоть на уязвимом месте гиганта, краем глаза замечая мелькнувший зелёный плащ меж деревьев и чёрную макушку, удаляющуюся в сторону исследовательского отряда.       Значит, капитан всё-таки не поверил ей? Подумал, что она не справится в одиночку, оттого и решил понаблюдать, проконтролировать. Кана даже не знала, расстраиваться ли ей, или просто принять неверие Леви в её силы, как нечто очевидное и логичное.       В душе не было радости или ощущения гордости, как после первого убийства. Лишь спокойствие, расплывающееся по всему телу. Дыхание не сбилось, руки не начали дрожать, а сердце – бешено колотиться, как обычно происходило у Каны лишь при одном взгляде на титана.       Из мыслей вырвали возгласы и крики неподалёку, которые не прекращались ни на секунду. Фрид поспешила к месту, где должны были находиться её команда и исследовательский отряд. Кана даже представить себе не могла, что из себя представляет разведывательная миссия на самом деле, несмотря на многочисленные рассказы от солдат.       На земле была кровь. Много крови. Крови и трупов. Прямо под деревом, на ветке которого стояла сейчас Кана, лежало бездыханное тело одного парня, кажется, его звали Францом. Позвоночник был неестественно вывернут, а правую ногу, из которой чуть ли не рекой лилась алая жидкость, ему, видимо, откусил титан. С этим парнем Фрид пару раз разговаривала в столовой. Он даже дал ей совет по тому, как правильно сидеть на лошади, чтобы ноги и спина не так сильно уставали при долгой дороге.       Поодаль лежал труп почти незнакомой Кане девушки, она училась с ней в кадетском корпусе, однако Фрид ни разу не довелось перекинуться с сокурсницей и парой слов. А сейчас её тело, вернее, то, что от него осталось, лежало на залитой кровью траве.       Кана с трудом перевела взгляд на остальную часть небольшой территории, где исследовательский отряд собирал образцы земли, пока их защищали другие солдаты от подступающих титанов. Трупы были повсюду. Некоторые безжизненные лица она узнавала, хотя многие из них было попросту невозможно различить из-за полученных травм.       Всё, о чём она могла сейчас думать – Рене и Ян. Кана отчаянно выискивала их лица среди всех этих бесчисленных трупов. К горлу предательски подступила тошнота. Хотелось кричать, убежать отсюда как можно скорее, лишь бы не видеть весь этот ужас перед глазами.       – Кана! – на ветку, где на трясущихся ногах стояла Фрид, сманеврировала Рене, – Ты жива, – облегчённо сказала она.       Лицо подруги перед глазами и мимолётная радость от того, что её труп не лежал среди остальных мертвецов, ненадолго отвлекли Кану от мыслей о жути, что творилась там, внизу на земле.       – Скажи мне, я в аду? – всё ещё пытаясь сдержать рвоту, Кана пустым взглядом посмотрела на Рене.       Она задумалась.       – Сейчас нет времени рассуждать, – по её напряжённому лицу было видно, что подруга тоже на грани, – Нужно помочь команде учёных.       – Да.. – её стеклянные глаза вновь покосились на землю, где лежали бездыханные тела товарищей и мельтешили люди, что пытались собирать образцы здешней земли.       Они кивнули друг другу. Рене собиралась кинуться в бой, однако Фрид остановила её.       – Ян, – она схватила подругу за плечо, – Он ведь тоже жив? Он здесь? – с надеждой в глазах спросила Кана.       – Мило, что ты так переживаешь за меня, – послышался знакомый самодовольный голос сзади, что и было ответом на её вопрос.       Фрид слабо улыбнулась, развернувшись и глянув в уставшие глаза друга. На его правой руке была сильная рана, как будто от укуса. И тем не менее, он находил время и силы улыбаться и шутить. Вот, за что Кана так любила его.       – Дамы вперёд, – усмехнулся он, отходя чуть в сторону, как бы уступая девушкам.       Те лишь закатили глаза. «Они рядом. Всё по-прежнему. Всё нормально»       Рене сманеврировала в праву сторону, чтобы помочь двум солдатам разобраться с пятиметровой тварью. Фрид ещё секунду держала взгляд на крови, что залила всю землю под деревьями, а потом почувствовала невиданный доселе гнев на титанов за сослуживцев. Он разливался по телу, словно кипящая вода, достигала до самых кончиков пальцев, сжимающих рукояти её устройства. Злость придавала сил. Да, имена многих Кана даже не знала, с большинством из них не была знакома. Но одно Фрид знала точно: она должна, нет, она обязана хоть немного облегчить их боль и отомстить.       Сорвавшись вниз, она быстро перерезала уязвимое место семиметрового, что так удачно был повёрнут к ней спиной, пытаясь схватить кого-то из испуганных солдат.       Страх – это отрава. В пределах стен боязнь за свои шкуры заставляет людей совершать ужасные поступки, о которых Кана не один раз слышала от знакомых, да и сама иногда наблюдала такое действо. За стенами же страх убивает. Ломает жизнь так же быстро, как титан оторвёт тебе ногу, только ты застынешь на месте от подступившего ужаса за свою, как в этот момент может показаться, никчёмное существование.       Вдруг, оглянувшись по сторонам она поняла, что титаны, с которыми сражалась она и Рене с ещё двумя солдатами, были последними в пределах видимости.       На ветвях дерева поблизости Кана увидела Эрвина, рядом с которым стоял Аккерман и девушка, чьё имя ей не было известно. Кажется, она была главной в команде исследователей. Фрид выпустила тросы и забираясь вверх к Яну и Рене, что с другого дерева так же внимательно наблюдали за командующим и капитанами отрядов, пускай и не слыша их разговора.

***

      – Что-то не так, – Смит сосредоточенно осматривал лес, но так и не зацепился взглядом ни за одного титана в округе: их не было рядом.       – Что тебя так настораживает? – прищурился Леви, убирая клинки.       – Отсутствие этих мерзких отродий, смею полагать, – Ханджи явно выглядела задумчивой.       – Верно, – он перевёл взгляд на подчинённую.       Леви был готов поклясться, что слышал грохот шестерёнок, которые сейчас крутились в голове Эрвина. Хотя, надо признать, Аккерману тоже показалось странным, что к ним резко перестали бежать полчища этих тварей. Разведкорпус не мог просто перебить их всех: лес этот был слишком большим, и обычно титанов здесь было гораздо больше, чем в сегодняшнюю вылазку.       – Нужно возвращаться, – утвердил своё решение Смит, разворачиваясь к Зоэ, – Сворачивайтесь со сбором образцов.       – Хорошо, отряд как раз должен был уже закончить работу, – кивнула она, выпуская крюки и маневрируя вниз к своим подчинённым.       Леви посмотрел ей вслед, невольно замечая и трупы, разбросанные по земле. Он терпеть не мог наблюдать за подобными картинами. Аккерман видел несколько смертей за сегодня, и понимал, что некоторые из них мог бы предотвратить, явись он на место сбора образцов чуть раньше. Но для него всегда приоритетом был собственный отряд, как бы цинично это не звучало. Он несёт прямую ответственность именно за них и их жизни.       Да, он решил понаблюдать за той девчонкой. Проследить, чтобы она вновь не оцепенела от страха. Леви видел, как она начинала дрожать лишь при одном виде титанов, и тем не менее в первые полчаса вылазки каждый раз бездумно порывалась вступить в бой, ведь была слишком молода и неопытна. Но после этой миссии за стены Кана должна измениться. Если её не сожрёт титан по пути обратно в Королевство, конечно.       – Эти жертвы, – мрачным голосом начал он, – Они оправданы? – глянул на Смита, – Нам действительно так сильно нужны были эти образцы? – раздражённо бросил Аккерман.       – Да, – чётко, без промедлений сказал командующий, что на корню пресекло все вопросы.       Разговор был окончен.

***

      Дорога до Шиганшины шла в напряжении, несмотря на то, что первое время титанов было совсем не видно. Никто из солдат не понимал, что происходит, и все неосознанно нагоняли панику, то и дело оглядываясь по сторонам. Потом, конечно, другими командами было выпущено несколько красных сигналов, однако сам отряд Леви ни разу не столкнулся с этими тварями по пути обратно. А потом, подъезжая к стенам Шиганшины, начался сущий кошмар.       – Ворота.. – Рене поднесла руку к открытому в недоумении рту.       – Что там? – Кана уставилась на въезд в город, пытаясь приглядеться.       И не поверила своим глазам. Они были разрушены. В животе тотчас образовалась пустота, как при падении с большой высоты. Сердце пропустило сильный удар, что отдался болью в груди.       – Господи.. – испуганно процедила Петра.       – Я поеду к командующему Эрвину, – Леви обернулся на подчинённых.       И Кана впервые увидела в его глазах мимолётную искру удивления, перемешанного со страхом. Маленькую, сразу угаснувшую, но несмотря на это, Фрид отчётливо уловила её. Аккерман тут же принял сосредоточенное выражение лица, нахмурившись.       – Элд, ты за главного, – капитан явно был в недоумении не меньше, чем все остальные.       Он поторопил коня, тут же выдвинувшись к центру их построения. Кана каждый раз поражалась его скорости принятия решений. Молниеносно, без промедлений, он тут же понимал, что нужно делать.       Когда Леви вернулся к их отряду, то велел ехать к воротам, не обращая внимания на титанов и вступая в бой лишь при крайней необходимости и угрозе жизни. Нужно было как можно скорее добраться до стены Мария и раздобыть хоть какую-то информацию.       Въехав в Шиганшину, Фрид наконец поняла, что такое настоящий ад. Дома были разрушены, а по всему городу, где ещё утром мельтешили люди, работали торговые лавки и уютные магазинчики, бродили титаны. Повсюду лежали трупы людей, тех, кого не смогли съесть эти мерзкие твари. Кого-то раздавило обломками, кто-то умер от потери крови из-за откусанных конечностей. Среди всего ужаса от того, что здесь творилось, оставалось место и сильной тревоге: гигантов всё ещё было подозрительно мало.       – Не исключён тот факт, что остальные стены тоже могут быть разрушены, – слова Леви лишь усугубляли ситуацию.       В душе Кана и сама это понимала, но попросту не хотела верить в такое допущение. Однако когда Разведкорпус достиг стены Мария, вся надежда на спасение угасла.       – Да что же тут, блять, произошло? – прокричала Рене, которая явно была под властью нервного срыва.       – Мы покойники, – в ужасе сказал Гюнтер.       Фрид тоже находилась на грани, но её обуревал не гнев и не страх, а непонимание и отчаяние. Что, если все стены проломлены? Вдруг, всё человечество уже мертво?       – Успокойтесь, – гаркнул Леви, тоже пребывая не в самом лучшем состоянии, – Чему вас в кадетском корпусе учили, бездари? – раздражённо процедил он, – Сначала – информация, только потом – суждения.       – Сумеют ли лошади доехать до стены Розы? – Оруо тоже был испуган, хоть и пытался не показывать этого.       В голову ударило осознание. Самым жутким исходом будет то, что они потеряют всякий способ передвижения. За стеной, в основном, лишь равнины без деревьев: на устройстве маневрирования они не смогут и километра преодолеть. Особенно при условии, что газ в баллонах не бесконечен.       – Они успели отдохнуть, пока стояли около въезда в лес, – вдруг отозвался на удивление тихий Элд.       Теперь Кана начала потихоньку понимать, почему Леви оставлял его за главного в ситуациях, когда самому нужно было отлучиться от отряда.       – Верно, – Аккерман по-привычному сощурил глаза, – Едем до Розы. Это приказ.       После нескольких стычек с титанами, сил почти не осталось. Большинство гигантов, с которыми не удалось избежать сражения, встретились им именно в тот момент, когда вдали уже виднелась вторая стена их Королевства.       – Они целы! – прокричала Рене, улыбаясь, словно маленький ребёнок, – Ворота не тронуты!       Резкое облегчение смыло со всего отряда перманентные тревогу и страх, что они испытывали на протяжении всего времени по пути обратно.       Когда они добрались до Розы, Фрид еле сидела в седле. Ноги болели так, что, казалось, будто их пронзают тысячи иголок при малейшем движении. Спина затекла настолько, что каждый шаг отдавался дикой ломотой. На эмоции уже не осталось сил. Остатки пережитого страха, ужас, что Кана испытала, пока галопом проносилась мимо разрушенных городов и деревень в пределах стены Мария, радость от того, что они смогли вернуться: всё это сейчас не имело ни малейшего смысла.

Из их команды никто не умер. Однако на той вылазке Разведкорпус потерял около сорока процентов атакующих сил. А Королевство, в результате нападения Колоссального и Бронированного титанов – две десятых всего населения. Ужас, что пережили в тот день люди, останется в их памяти навсегда. А осознание того, что стены не могу более служить надёжным щитом, громом среди ясного дня пронеслось по всему народу.