Глава VII

... Прошла неделя. Узи чувствовала себя... Нет, она чувствовала себя легче, но болезнь не смела отступить. Никакие лекарства не спасали от перегрева – его приходилось сбивать только компрессами. В воздухе стояла безнадёжность. Но, впервые за столько времени, она не была совсем в изоляции. К ней начала захаживать Долл. Простые, бессмысленные разговоры типа 'Привет, как дела?' превращались в настоящие диалоги и обсуждения. Можно было сказать, в этом Бункере у неё появился друг. Или, стоит сказать 'Товарищ'. Может, будь у неё такой друг раньше, она бы никогда не полезла за периметр... ... Но, там, она встретила того, кто её действительно понимал. Долл, скорее, только поддакивала. Он же, мог угадывать её следующее слово. Потому-что сам через это проходил. И, кто бы не вспомнил вслух Демонтажников, она всё думала о нём. Эн казался живым, невинным, радостным в конце концов. Казалось, он жил в первый раз. В этом и было его очарование. Такие мысли о нём её только загоняли в тоску. А ведь казалось, он всё ещё там. Наверное, скучает. Непонятно, как он переживает утрату.

***

Вот и это было самым обыкновенным днём. Она вновь не выходила их своей комнаты, стены которой, казалось, сужались с каждым разом. И вновь, стук в дверь. И вновь, она. — «При-вет. Как спалось?» – По-русски послышалось от Красноглазой, что, казалось, в любой момент готова была спеть 'Союз Нерушимый'. — «Всё как обычно.» — «Что-то снилось?» ... — «Опять снилась Мама...» Узи, даже, расстроилась. Вновь, тот же сон. Она одна в лесу и мать зовёт домой. А она не знает где он. Не понимает, откуда звук. Но, она приходит за ней. Берёт за руку и ведёт под карканье ворон. Только, никогда не доходит до туда. Всегда просыпается раньше времени. — «Тяжело тебе наверное, да?» — «...» ... — «Узи, я, узнала кое-что интересное.» — «Валяй.» — «У твоего отца до сих есть все её записи. Если что-то она и знала, то она об этом должна была написать.» В глазах бунтарки загорелось любопытство. Нет, она больше Долл хотела докопаться до истины. Нори оставила после себя слишком много вопросов, а недосказанности Хана умножают это на два. Они должны были об этом всё прорыскать, раз уж она здесь надолго. — «Пойдём?» Узи резко встала с постели. В её глазах сразу же помутнело. Она отшатнулась прямо в руки своей новой подруге. — «Эй-эй, всё в порядке?» — «Да, просто... Пошли уже.» Они, уже вместе, выскользнули из комнаты, что уже больше не вселяла тот уют, что раньше. Даже наоборот, вселяла некое чувство тревожности, но никак не безопасности. Бунтарка шла сразу за Комунисткой, доверив ей дорогу. Но, казалось, маршрут был ей более знаком. Вновь коридор, вновь поворот, и вновь, кабинет отца. Дежавю. Долл едва приоткрыла дверь и обе забежали внутрь. Она сразу же выдвинула нужную шуфлядь. 'Клад!', так хотелось сказать Узи, но, она сдержалась. Хотя от того, это не становилось меньше сокровищем. Вырванные листы с выделенными частями, фотографии. Всё что душеньке было угодно. Но... Её аппетит к знаниям сразу перебила небольшая книжка, похожая на медицинскую. Даже пытаясь отвлечься, эта тема никак не хотела её покидать. Она сразу взяла её в руки. «Нори Дорман»... Нет, пока красноглазая рыскала среди чего-то интересного, её внимание было приковано к нему. Она сразу же перелистнула к последним записям. И там, через запятую шли: Светобоязнь, потеря аппетита, лихорадка, усталость, фангогенез. Она, листнула дальше, на самый конец. Список изменился: Светобоязнь, тревожность, потеря аппетита, фангогенез, лихорадка, усталость, бессонница, паранойя, бред, нафтофамия, признаки шизофрении, шизофрения, иные коморбидные расстройства. Её руки задрожали. Как если бы книга в миг стала слишком тяжёлой, чтобы держать её в руках. Неужели всё это будет и с ней? Неужели всё то, что на сейчас делает, бессмысленно? Руки опускались что-либо делать. – «Нашла!» Долл вырвала из ящика один единственный лист, но, зато какой. Это была газета 'Правда', уже, выцветавшая со временем. — «“Абсолютный Решатель зверствует... Резня на Лубянке... Радиовещание... (бла-бла)... Прервано с обращением... (бла-бла)... Представившимся... Син.

***

— «Эй, Эн.» – Проговорила Ви. — «...а?» — «Ты не в себе.» — «Нет-нет, всё... Всё в порядке.» — «Ты меня за дуру держишь, а? Прямо сейчас ты лежишь в снегу, пьёшь какую-то дрянь и играешь в гляделки со звёздами. Тебе заняться нечем? Я вообще удивлена что ты ещё...» Через Эна пронёсся кашель. Казалось, вот-вот сплюнет маслом, но, нет, он ещё держался. — «Нет, так дело не пойдёт.» Эн привстал, и по нему было видно, насколько тяжело ему давалось... Всё. Казалось, Син в тот раз забрала не только контроль над ним, но и душу. Ей даже стало... Жалко его, в какой-то степени. Будь здесь Джей, она бы его прямо здесь и придушила бы, но здесь были они. Вдвоём. Была в этом даже какая-то романтика. Казалось, легла бы здесь рядом и взяла бы... Что это? Вино? Где он вообще... — «Где ты вообще его откопал?» Он невнятно что-то пробормотал. Даже такой маньячке как ей, было неприятно видеть, как её со-отрядовец страдает непонятно чем. Он взяла его за плечи, и потрясла, пытаясь вернуть в чувства. — «Что с тобой? Ты не похож на Себя!» Нет, она знала, если сейчас она даст ему хорошую пощёчину, он сразу придёт в себя. Но какая-то её часть не хотела этого делать. Не хотела... Вот так вот поступать. Но и оставлять его на милость Джей было не вариантом. Она покинула его, всего на секунду... И... Ему в лицо прелетело ледяным снегом. — «Какого!?..» — «Эй, неудачник! Лови!» За первым снежком, арку прошёл второй, в этот раз мимо него. Эн сразу же вернулся к жизни, а на его лице появилась улыбка. — «Ну, держись!» Сам не заметив, как встал, он повторил ровно те же действия, что и она, и вот, разгорелась баталия. Наверное, Джей всё равно бы его придушила, но теперь заодно бы вместе с ним она бы придушила и Ви. Но, казалось, что-то было в том, чтобы подурачиться. Она не знала, что он нашёл в Узи, но, она хотела, чтобы он заметил то же самое и в ней. Нет, это не была условная красота, или эффективность (Будь советы от Джей неладными), это была та некая... Та некая 'Личность' Характер, если можно было так выразится. А может, именно все эти глупости? Она что-то видела в нём. Значит, оно было. Доброжелательность? Может, что-то другое? Но, так или иначе, видеть, как краски вновь проникли в его глаза, как его движения вновь стали непредсказуемыми, а его дефектность видимой, было... Было... Незабывемым.