3. Амулеты (Розелль Густав)

Все с чего-то начинают свой путь. И на дорожку мистики, Розелль, бывший когда-то Хуан Тао, не встал, а с разбегу поехал по ней. На брюхе. Как пингвин. Злобненько хихикая, криво пародируя диснеевских злодеев. И наслаждаясь этим. Ещё будучи более менее освоившимся археологом, Розелль катался в своих собственных знаниях, как сыр в масле. О да, Хуан Тао всегда знал, что всё то время, что он просиживал за бесчисленными вкладками и статьями - не зря. Он ждал этого момента, когда ему понадобится и его красный диплом и все те странные знания, которые вкладывали в них преподавательский состав, и внештатные курсы по дыхательной гимнастике, во время рабочего процесса. Ещё будучи сопливым пацаном, он не знал, но чувствовал, что ему пригодятся его хихиканьки в инсте, над теми, кто за баснословные деньжища продаёт красивые камушки и называет их лечебными. По крайней мере, сейчас эти камушки лечат его финансовые раны на душе, оставленные недобросовестными родственниками почившего аристократа. Ну и просто лечат, ладно, чего он прибедняется тут. Разминая руки, Розелль создавал. Он был почетным приживалой диванных войск, не вылезший из удалёнки со времён ковида. Его руками были построены множество разносортных цифровых ферм и цивилизации. И вот, все его знания, которые он вкладывал в Трир и Интис, раскрыли перед ним дорожку в которой он ориентировался так же хорошо, как и любой игрок в канализации/трущобах, будь они не ладны. Особенно их реконструкции. Ему удалось выведать название последовательности до полубога и... Почему бы не провести эксперимент? Так началось его маленькое хобби в создание амулетов. Он просил прощение у богов и экспериментировал с разными материалами, знаками, пытался имитировать эффекты других сил, с помощью чего-то такого, что он помнил из прошлой жизни. Чуйка постоянно была чуть ли не на грани. Его бы упекли за богохульство если бы только увидел записи, эскизы, наброски. Если бы об этом только пополз слушок. Уже будучи императором, который сделал столько невероятных вещей, его аккуратные попытки ввести новизну приняла всего лишь Церковь Вечной ночи. Амулеты сделанные из оникса, а не серебра, много лучше и эффективнее. Досадно что другие Церкви не стали даже и слушать его, но ему не запретили пробовать и пользоваться. Хотя золото и хорошо, он на все двести процентов уверен, что с цитрином, эффекты не хуже, а конспирация лучше! Его просто не понимают! Даже служители церкви Пара и машин, снисходительно смотрят на него и ворчат про «временную блаж богатея», а потом и «капризу дорвавшегося до престола алчного человека». А между тем, из кварца, хорошие штуки получаются! Но да, блаж богатенького сыночка-корзиночки. Тьфу на этих консерваторов. С са-а-амой высокой башни. Растянув губы в улыбке, Розелль Густав размял руки. В скором времени, они с Матильдой вновь выйдут в свет. А это значит, что его любовницы, вновь попытаются занять её место. Его ум, сходящий с ума, держался только за счет семьи и этого хобби. Поэтому он собирался потакать этим прихотям столько, сколько это позволит ему поддерживать видимость «всё хорошо». Он вырезает на мизерных камушках руны, и вставляет в крапсы, крепит лапками и соединяет в ожерелья кольцами. Крупные серьги сверкают, перетягивая внимание с замысловатого узора, складывающегося в защиту. Амулетом можно сделать все, что угодно. Иногда, когда император устаёт, он играет со своими друзьями в шахматы, что исписаны цветными красками. В иной раз его можно застать задумчивого, вот те раз, за вышивкой на какой-нибудь нежной ткани. В скором времени у его детей, скорее всего Бернадетт, появится новая «любимая» вещь. Золотые и серебреные нитки, переливаются, ослепляюще блестят на воротнике и манжетах. А пуговицы какие необычные! Бывало время, когда император вымещал свою злость на дереве, обжигая его странным способом, выводя тёмные рисунки и надписи. Цитируя собственные поэмы, увековечивая их. Своим последним творением он оставил три серьги -гвоздика. Его дети разделили их между собой. А на могиле Матильды Густав стояло зеркальце, матовое, с витиеватым узорами. Сколько его не забирай, оно всегда возвращалось обратно. Амулеты, это всего лишь расходник, понимает Хуан Тао. Их надо возобновлять. Но в отличие от артефактов, они не несут в себе большого количества негативных последствий. Просто их надо очень, очень много. И желательно сделать так, чтобы никто не понял, что это амулет. Поэтому, в доме Хуан Тао, который увлекался мистикой в разных направлениях по чуть-чуть со школьной парты, было столько и таких амулетов, что некоторые потусторонние не знали, что это амулеты. Неловко извинялись за сломанные картины, смущались от вставшей домиком плитки, потели от сломанных дверных ручек. И с продвижением дальше, свою паранойю Розелль мог заткнуть только поддаваясь бесконечному хобби, постоянно что-то делая для замка. - Хочу ли я придумать руны? — Перебирая в руке горсть камушков, аристократ видел в далеке своё прекрасное будущее, где он творит такие вещи, что его превозносят не иначе, как сына Бога Пара и машин. Но перед этим, ему стоит набить себе руку и амулеты для понимания, подходят как никогда.