Том 1. Глава 1. Начало новой жизни.

      Поезд мерно покачивался, выстукивая ритм. Я сидела на жестковатой койке в купе, уткнувшись в книгу. Старомодно? Возможно. Скучно? Для кого как. Но когда за окном проплывают леса, а мобильная связь превращается в прерывистые точки, нет лучшего спутника, чем шелест страниц. Чтение было моим якорем, единственной привычной вещью в этом стремительно меняющемся мире.       По расписанию, через пару часов должна была показаться станция Джерико. Там меня должна была встретить учительница из Невермора.       Само название школы — «Невермор» — звучало как обещание и угроза одновременно. За последние недели я успела выудить кое-какую информацию. Тихий, неприметный городок, затянутый туманом тайн, и школа, приютившая таких же, как я. Слишком уж всё было стерильно и идеально в описаниях. Слишком странно. Хотя, если подумать, когда в моей жизни вообще было что-то обычное?       Мои мысли прервало воспоминание о недавних газетных вырезках, которые я изучала в сети перед отъездом. Серия убийств в окрестных лесах. Официальная версия — нападение дикого зверя. Но я-то знала этот почерк. Я, выросшая среди существ, чьи «подвиги» газеты описывали фразами вроде «зверски растерзан» или «обескровлен», не могла не заметить знакомые паттерны. В Джерико явно орудовало что-то — или кто-то — неконтролируемое. Возможно, целая группа. Впрочем, какая разница? Я ехала сюда за миражом «нормальной жизни», хотя с самого рождения была лишена даже его призрака.       За окном разворачивалась панорама наступающего утра. Солнце, словно расплавленное золото, поднималось из-за горизонта, заливая светом бескрайние леса и извилистые ленты рек. Но красота пейзажа не приносила умиротворения. Я провела почти бессонную ночь, и виной тому был не столь дискомфорт купе, сколько внутреннее беспокойство. Мой волк, та часть моей сущности, что всегда была моим козырем и опорой, с каждым километром, удалявшим меня от дома, становился все более взбудораженным, словно учуяв добычу или опасность, хотя была идея того, что она… воодушевлена?И, как и предупреждала тётя Фрея, магия внутри меня колыхалась, как море перед штормом. Если с нестабильностью сил я еще могла смириться, объясняя это стрессом, то необъяснимое волнение волчицы вселяло в душу настоящую, глубинную тревогу.       Когда поезд, наконец, с шипением замер на перроне станции «Джерико», я почувствовала, как сердце учащенно забилось. Взяв свой чемодан — весь мой скарб в этой новой жизни — я вышла на платформу, озираясь с наигранным безразличием. Как я узнаю того, кто приехал меня встретить? Будет ли он стоять с дурацкой табличкой, на которой написано «Хоуп Маршалл иди… сюда»?       Черт возьми. Серьезно?!       Мой взгляд упал на женщину с огненно-рыжими волосами, в строгих очках с черной оправой. Ее алое пальто и такие же алые ботинки кричали о желании быть замеченной, резко контрастируя с унылой палитрой провинциального вокзала. Это должен был быть мой сопровождающий.       Я сделала несколько шагов, чувствуя, как гравитация притягивает меня обратно, в уходящий поезд.       — Здравствуйте. Я Хоуп Маршалл, — произнесла я, и мой голос прозвучал холодно и отстраненно, выдав все мое нежелание находиться здесь.       Женщина повернулась, и ее лицо озарила широкая, слишком яркая улыбка, будто она не заметила или проигнорировала лед в моем тоне.       — О, привет, Хоуп! Я Мерилин Торнхилл, — она представилась с театральной радостью. — Твой учитель по ботанике, а на сегодня — твой персональный гид по Джерико.       — Приятно познакомиться, — я натянула губы в подобие улыбки, чувствуя, как она жжет мои щеки.       — Ну что, пошли за мной, — не теряя энтузиазма, Мерилин развернулась и зашагала к выходу, ее красные каблуки отбивали четкий ритм по бетону.       Я покорно последовала за этим алым маяком(или же маньяком, думаю, так тоже можно. Ну а что? Слишком уж она жизнерадостная и странная). Мы шли к ее машине, а она без умолку щебетала о школьных правилах, расписании и красотах местной природы. Ее слова пролетали мимо моих ушей, я лишь кивала, погруженная в свои мысли и изучая окружающую обстановку. Каждая улица, каждый поворот — всё это могло пригодиться. Я всегда вела карту местности в своей голове.       Мы проехали по центральной площади, и мое внимание привлекло неприметное кафе на углу с вывеской «Флюгер». Выглядело оно как единственное приличное место в этом городишке, где можно выпить кофе, не привлекая к себе излишнего внимания. «Нужно будет заглянуть туда как-нибудь», — мысленно отметила я, уже чувствуя тоску по горькому, знакомому вкусу, который напоминал бы о доме.