Том 1. Глава 4. Кудрявый бариста

      Две недели в Неверморе пролетели как один миг, окутанный туманом уроков, шепота в коридорах и тихого ритма новой жизни. Уроки проходили спокойно, а студенты относились ко мне с вежливым безразличием, что было куда лучше настороженности. С Лией мы нашли тот самый комфортный язык молчаливого понимания, когда не нужно притворяться.       Сегодняшнее утро было особенным — долгожданный выходной, и мне, после недолгих уговоров, разрешили выезд в город. Мисс Торнхилл, всё в том же алом пальто, лично отвезла меня на главную площадь Джерико, оставив с напутствием: «Три часа, Хоуп. Не минутой больше».       Идеально, — пронеслось у меня в голове. Как раз достаточно времени, чтобы прощупать пульс этого сонного городка и наконец зайти в то самое кафе с вызывающим названием «Флюгер», что запало мне в душу в день приезда.       Я побродила по немногим магазинам, купила пару безделушек — больше для вида, чем из необходимости, — и вот мои ноги сами понесли меня к заветной вывеске. Колокольчик над дверью прозвенел хрупко, почти жалобно, возвещая мое вторжение в это провинциальное царство покоя.       Внутри пахло кофе и свежей       выпечкой. За стойкой бара копошилась кудрявая голова. Бармен, молодой парень, сражался с кофемашиной, издававшей угрожающее шипение. Я подошла ближе.       — Извините? — позвала я тихо.       Он вздрогнул так, будто над ухом выстрелили, и с глухим стуком ударился головой о металлический корпус аппарата. Подняв на меня взгляд, он смущенно потер затылок. В его карих глазах читалась досада и усталость.       — Ох, простите. Эту штуковину загнали в кому часа два назад, — он с надеждой похлопал по машине, но та лишь испустила клуб пара в ответ. — Так что, боюсь, сегодня только растворимый.       Я невольно поморщилась, и мое лицо исказила гримаса искреннего отвращения.       — Растворимый кофе — это напиток для тех, кто объявил войну собственным вкусовым рецепторам и капитулировал перед лицом безысходности, — сказала я, поднимая взгляд на непокорный агрегат. В жилах Майклсонов текла кровь создателей и ведьм. Эта задача казалась мне вызовом. — Позвольте попробовать её починить.       Он скептически приподнял бровь, но в его взгляде мелькнул огонёк интереса.       — Не уверен. Мы с ней воюем с тех пор, как я здесь работаю. Но если ты так уверена в своих силах… — он с театральным поклоном отступил на шаг, уступая мне место у стойки.       Я уверенно шагнула за барную стойку, ощущая его любопытный взгляд на себе. Он протянул мне смятую инструкцию.       — Было бы куда проще, если бы её перевели с испанского, — пробормотал он с лёгкой обидой. Я бегло пробежалась глазами по тексту, и на моих губах появилась едва заметная улыбка.       — Menos mal que hablo español a la perfección, — сказала я, наслаждаясь моментом.       Его глаза округлились от изумления, а во взгляде читалось неподдельное удивление.       — Что?       — Хорошо, что я в совершенстве владею испанским, — перевела я, уже погружаясь в диагностику. Мои пальцы, привыкшие к более сложным механизмам — магическим артефактам и семейным реликвиям, — с лёгкостью нашли причину поломки: засорившийся клапан и ослабший контакт. Пара точных движений, щелчок — и кофемашина ожила, заурчав покорно и ровно. Я закрыла крышку и повернулась к нему. — Готово.       Он смотрел то на меня, то на аппарат, словно наблюдал за фокусом.       — Я Тайлер. Тайлер Галпин, — наконец выдохнул он, и его лицо озарила широкая, открытая улыбка. И вот только сейчас, когда он перестал хмуриться на сломавшуюся технику, я разглядела его по-настоящему. Мягкие карие глаза, тёплые, как осенняя листва, тёмные кудри, которые, казалось, живут своей жизнью, и едва заметная ямочка на левой щеке, которая появлялась, когда он улыбался. Он был… очень милым. — А как зовут тебя, повелительница кофемашин?       — Я Хоуп. Хоуп Маршалл, — ответила я, и моя улыбка на этот раз была совершенно искренней.       — Хоуп? Прямо как «надежда»? — переспросил он, склонив голову набок.       — Да, — кивнула я.       — Красивое имя, — сказал он просто, и в его голосе не было и тени лести.       — Спасибо, — прошептала я, и вдруг осознала, что просто смотрю на него, забыв о времени.       Неловкая пауза повисла в воздухе, наполненная лишь ароматом свежесмолотых зёрен. Тайлер первым опомнился, встряхнув головой.       — Точно! Ты же за кофе пришла. Любой напиток — за счёт заведения, — он подмигнул. — В качестве благодарности за спасение от этого демонического устройства.       Я с лёгким смешком вернулась на свою сторону стойки.       — Тогда мой выбор — латте с карамельным сиропом.       — Принято! Три минуты, и будет готово в лучшем виде! — он с энтузиазмом принялся за работу, и было забавно наблюдать, как ловко его руки управляются с только что «воскресшей» машинкой.       Ровно через три минуты передо мной стоял высокий стакан с идеальным слоем пены, украшенный узором в виде сердечка.       — Прошу, — он посмотрел на меня. — Ты ведь из Невермора, да?       — Да, а что?       — Нет, ничего, просто поинтересовался, — он улыбнулся.       Я сделала первый глоток — густой, бархатистый, с идеальным балансом горечи и сладости.       — Боже, — невольно вырвался у меня стон удовольствия. — Это восхитительно. У тебя действительно золотые руки.       Тайлер смущённо усмехнулся, вытирая руки в полотенце.       — Всегда пожалуйста.       И эти ямочки… Боже мой, он похож на самого очаровательного плюшевого медвежонка, которого так и хочется прижать.       — Что ж, мне пора, — сказала я, спускаясь с барного стула и чувствуя, как волчица внутри меня начинает… мурчать? — Ещё увидимся!       — Пока, Хоуп! — крикнул он мне вслед, и его голос прозвучал тепло и по-доброму.       Всю обратную дорогу в машине мисс Торнхилл я молча смотрела в окно, но вместо проплывающих пейзажей передо мной стояло одно лицо — с непослушными кудрями, тёплой улыбкой и ямочкой на щеке.       Черт возьми, Хоуп, хватит о нём думать, — строго приказала я себе, безуспешно пытаясь стереть его образ из своей головы. Но сердце, упрямое и живое, уже начало биться в новом, незнакомом ритме.