Том 1. Глава 7. Пара?

      Ночь опустилась на Невермор густым, бархатным покрывалом, и в нашей комнате воцарились тишина и прохлада, нарушаемые лишь ровным дыханием спящей Лии.              Сон бежал от меня, как преследуемая добыча. Вместо него меня посетила муза — тревожная и одержимая. При свете одной лишь настольной лампы, отбрасывающей длинные, пляшущие тени, я сидела перед холстом. Кисть в моей руке была не просто инструментом — она была скальпелем, вскрывающим память. Я выписывала каждую деталь, каждый жуткий изгиб того существа, что я видела в лесу. Шершавую текстуру кожи, искривленные пропорции, но главное — глаза. Эти горящие красным глаза, в которых читалась не просто злоба, а глубокая, всепоглощающая боль.       В голове роились мысли, беспокойные и навязчивые. Они медленно, будто против своей воли, начали сходиться в единую картину, словно части сложного пазла. Необъяснимые убийства в лесу. Появление монстра. Приезд Уэнсдей с ее мрачной одержимостью. И то пророчество о горящей школе… Все это не могло быть простым совпадением. Это были звенья одной цепи.       Но больше всего меня преследовала одна мысль, холодным червем скользившая по душе: это существо не было хозяином собственной воли. Оно было орудием. Кто-то дергал за ниточки, кто-то направлял эту слепую ярость.       Я с силой тряхнула головой, пытаясь рассеять тяжелые думы, и закрыла глаза. А когда открыла их снова, с холста на меня смотрел он. Монстр. И в тот же миг глубоко внутри, в самой сердцевине моего существа, моя волчица отозвалась — не рыком, не предупреждением, а… низким, вибрирующим мурлыканьем, полным странного, непонятного удовольствия.       — Эй, успокойся, — прошептала я так тихо, что это было похоже на шелест листьев за окном. — Почему ты так на него реагируешь?       Ответом было лишь это настойчивое, смущающее урчание. Я встала, набросила на холст темное покрывало, пряча эти пронзительные красные глаза, и забралась на свою кровать-чердак. Уставшее тело быстро сдалось, и через несколько минут я погрузилась в беспокойный сон.

Утро

      Утро было ясным и солнечным, а воздух — свежим и прохладным. Сегодняшняя ночь обещала быть особенной — полнолуние. Наконец-то я смогу отпустить поводья, дать волчице то, чего она так жаждала все эти недели: бег, свобода, лунный свет на шкуре. Я надеялась, что после этого внутренняя буря хоть ненадолго утихнет.       Я спустилась с кровати бесшумно, как тень. Лия все еще спала, безмятежно уткнувшись лицом в подушку. Взглянув на телефон, я увидела, что уже десять. Выходной позволял никуда не торопиться. Прихватив с собой телефон, я ловко выскользнула через окно на небольшой балкон, выходивший на школьный сад.       Облокотившись о прохладные кованые перила, я набрала знакомый номер. В Новом Орлеане сейчас было около восьми — тетя Фрейя, ранняя пташка, наверняка уже давно на ногах. После нескольких гудков в трубке послышался ее голос — спокойный и мелодичный, словно звук далекого колокола.       — Алло, привет, тетя Фрейя, — я не смогла сдержать улыбку, ощущая тепло от звука ее голоса.       — Хоуп, дорогая! Звонок от тебя — всегда праздник. Но что-то случилось? Звонишь так рано…       — В целом, все более-менее, — начала я, подбирая слова. — Но у меня вопрос. С моим волком творится что-то… странное.       Я почти физически ощутила, как ее настроение на другом конце провода мгновенно сменилось на настороженное.       — Что именно происходит, милая? — ее голос стал мягче, но в нем зазвучали нотки беспокойства.             — Он ведет себя неадекватно. Еще с самого приезда в Джерико волчица была неспокойна, воодушевлена. А недавно… я столкнулась с одним существом. Жутким, опасным. Но вместо того чтобы рычать или готовиться к бою, она… замурлыкала. Как котенок. Я не понимаю, тетя Фрейя. Что с ней?       Я выложила все одним махом, и наступила короткая пауза, наполненная лишь легким шумом в трубке. Затем Фрейя тихо вздохнула.       — Хоуп. Хорошая новость в том, что я знаю, что это такое. Твоя волчица… она чувствует свою пару. Такое случается очень редко. Это глубокая, первобытная связь, когда две души, два оборотня — даже разных видов, — созданы друг для друга самой судьбой. Они — две половинки одного целого.       Мир вокруг меня замер. Воздух перестал поступать в легкие.       — Стой… То есть, я нашла свою пару? — прошептала я, не веря собственным ушам.       — Да, милая. Но есть и плохая новость, — ее голос стал серьезным. — Если оборотень нашел свою пару, но связь не будет завершённой, это может привести к гибели. Но это происходит только после первой близости. Если ее не случится… ну, она просто погрустит какое-то время и успокоится. Это болезненно, но не смертельно.       — Боже правый… — это было все, что я смогла выдавить из себя. Голова шла кругом.       — Вот такие дела, дорогая. Но теперь вопрос у меня к тебе. Как твоя магия? Она стабилизировалась?       — Не совсем. В последние дни стало лучше, но она все еще как море перед штормом, — призналась я.       — Хорошо. Если что-то пойдет не так — любая мелочь — звони немедленно. Поняла?       — Поняла… Мне пора, тетя. Передавай всем привет и… что я люблю их.       — Конечно, Хоуп. Пока, моя девочка.       Линия оборвалась. Я опустила телефон и снова уставилась в сад, но уже не видя его.       Пара значит…