Том 1. Глава 8. «Фанатка»

      День тянулся сонно и размеренно, пока это идиллическое спокойствие не нарушило официальное сообщение: директор Уимс вызывает меня в свой кабинет.       Постучавшись в тяжелую дубовую дверь, я вошла внутрь. Воздух в кабинете был густым и неподвижным, пахнущим старой бумагой и лаком для мебели. — Вы меня вызывали, мисс Уимс? — мой голос прозвучал ровно, хотя внутри я была недовольна.       За большим столом, кроме самой директрисы в ее неизменно белом костюме, сидели Уэнсдей и шериф Галпин. Картина была столь же живописной, сколь и тревожной.       — Да, Хоуп, проходи, — мисс Уимс жестом указала на свободный стул. — Мы хотели бы кое-что прояснить… Точнее, шериф Галпин.       Я перевела взгляд на шерифа. Его поза была расслабленной, но глаза, острые и оценивающие, изучали меня с присущим ему копским скепсисом.       — Я хотел бы услышать от тебя еще раз, что произошло вчера в лесу. Со слов мисс Аддамс, вы были там вдвоем. Что именно ты видела? — его тон был нейтральным, но в нем чувствовалось напряжение.       Внутри меня что-то екнуло. Опять это.       — Разве я не дала вам исчерпывающий отчет вчера? — в моем голосе зазвучали нотки раздражения, которые я даже не пыталась скрыть. — Монстр. Ростом метра два-три, с непропорционально длинными и тонкими конечностями. Глаза… горящие, красные. Он напал на Роуэна, а затем скрылся в чаще. Я не видела ничего, что могло бы добавить к этому.       — Я помню твои слова, — кивнул шериф, — но есть одна проблема. Тело Роуэна так и не было найдено. Никаких следов борьбы, никаких… останков. Даже ищейки не смогли взять след. Ничего.       Я нахмурилась, чувствуя, как нарастает досада. Эта игра в недоверие начинала действовать на нервы.       — У ваших собак у всех разом пропал нюх? — спросила Уэнсдей с ледяной учтивостью.       — Или вы предполагаете, что две незнакомые друг с другом девушки независимо друг от друга придумали одну и ту же фантастическую историю? — добавила я.       Но прежде чем шериф что-то ответил, Уэнсдей обратилась к директрисе.       — Извините, но мне бы хотелось поговорить с Хоуп и шерифом наедине, — посмотрела на мисс Уимс Уэнсдей.       — Я не могу этого позволить, — ответила директор.       — Тогда я могу увезти их в участок и допросить, — ответил шериф. На это у Уимс возразить было нечего. Она ушла.       — Кто-то пытается скрыть убийство Роуэна. Поэтому вы не можете найти улики, — сказала Уэнсдей, как только дверь за директрисой закрылась.       Шериф уже открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент в кабинет постучали. Прежде чем кто-либо успел ответить, дверь открылась, и на пороге возник… Роуэн.       Мои глаза расширились, а разум на мгновение отказался воспринимать реальность. Я видела, как этот монстр вспорол ему живот. Я чувствовала запах крови, слышала хруст костей. За свою жизнь я сталкивалась с воскрешением мертвых — моя собственная семья была тому доказательством. Но от Роуэна не исходило ни малейшего вибра вампирской силы, ни шепота темной магии. Он был просто… живым. И это было ужасающе неправильно.       — Массовых галлюцинаций, совпадающих в деталях, не бывает, — проговорила больше для себя Уэнсдей.       Ее голос был холоден, но я видела в ее глазах ту же самую настороженную озадаченность, что бушевала и во мне.       Я громко, с презрением фыркнула.       — Ну, раз все «живы-здоровы» и загадочным образом разрешились, я пойду, — заявила я, поворачиваясь к двери. Желания проводить здесь время больше не было.       Выйдя из кабинета, я направилась прямиком в библиотеку. Мне нужно было отвлечься, найти ответы, уткнуться в что-то реальное. Мои шаги сами привели меня в отдел сверхъестественного. Я решила поискать что-нибудь об оборотнях, о феномене «пары», надеясь найти хоть какую-то зацепку, которая помогла бы мне понять безумие, творившееся внутри меня.       Проходя мимо полок, посвященных вампирам, мой взгляд упал на толстый том с вытесненными золотом буквами: «Происхождение вампиров: мифы и реальность». Любопытство взяло верх. Я взяла книгу и отнесла ее к ближайшему столу.       Пролистывая страницы, я наткнулась на главу, посвященную Первородным. Горькая усмешка сорвалась с моих губ. О да. По моей семье учатся в школе. Я представила, как на уроке истории кто-то зачитывает вслух о «подвигах» моего отца. От этой мысли стало тошно.       Мой взгляд скользнул по оглавлению, и я замерла, прочитав название одной из глав: «Клаус Майклсон: древнее зло и проклятие крови».       Горячая волна возмущения подкатила к горлу. Я с силой фыркнула, едва сдерживаясь, чтобы не швырнуть книгу об стену. Да, мой отец не был ангелом. Но эта чудовищная карикатура, это однобокое изображение его как бессмысленного монстра…       — Простите, — раздался тихий кашель позади меня.       Я резко обернулась. Передо мной стояла девушка моих лет, которую я раньше не видела. Ее белоснежные волосы были заплетены в аккуратные косы, а большие голубые глаза смотрели на меня с нескрываемым интересом.       — Я Эмма, — представилась она. — Ты тоже увлекаешься историей Первородной семьи вампиров? — в ее голосе слышалось подобострастное возбуждение. — Извини за бестактность, просто… я прочитала все книги в библиотеке, связанные с ними. Они невероятны!       «Все книги»? Конечно. Я была абсолютно уверена, что она не знала и одной миллионной части правды о моей семье. Но играть в эту игру казалось забавным.       — Да, можно сказать, что эта тема меня интересует, — ответила я, делая вид, что возвращаюсь к чтению.       — Правда?! Это же так здорово! — ее глаза загорелись еще ярче. — Ты знала, что их собственный отец, Майкл, преследовал их тысячелетиями, чтобы отомстить Клаусу за убийство их матери Эстер? — выпалила она, явно гордясь своими знаниями.       Мое сердце упало. Так вот как они преподносят эту историю? Снова и снова моего отца выставляли единственным виновником, чудовищем, разорвавшим идеальную семью.       — Ты не совсем права, — мой голос прозвучал тише, но в нем зазвучала сталь. — Майкл преследовал своих детей не из благородной мести. Он хотел уничтожить вампирский род, который сам же и помог создать, из фанатичной веры в свою миссию. А Клауса… он ненавидел Клауса не за смерть Эстер. Он ненавидел его за то, что тот не был его кровью, и при этом был сильнее, могущественнее любого из его истинных сыновей. Он видел в нем ошибку природы, осквернение его наследия, и желал его смерти из зависти и страха.       Я говорила с абсолютной, безраздельной уверенностью, ибо это была не история из книги. Это была моя семейная хроника, переданная мне шепотом в детских спальнях. Я видела, как лицо Эммы потемнело, на нем появилась смесь недоумения и раздражения.       — Нет, это ты ошибаешься, — она покачала головой, и в ее голосе зазвенела обидчивая нота. — Я читала все книги, все академические труды! Я знаю это на сто процентов. А ты несешь какой-то бред.       Мне показалось, что ей не хватает лишь того, чтобы топнуть ногой, как капризному ребенку.       — Эти «академические труды» пишутся невежественными летописцами и самопровозглашенными «героями», которые всегда выставляют так называемых «злодеев» в еще более чёрном свете, чтобы оправдать собственные преступления, — холодно парировала я. — Так что не верь всему, что написано в книгах. Особенно когда речь идет о моей… — я едва не сорвалась, но поймала себя. — …о столь давней истории.       С этими словами я с грохотом захлопнула книгу, водрузила ее на полку и, не оглядываясь, направилась к выходу из отдела. За моей спиной я слышала ее учащенное, возмущенное дыхание. А на моих губах играла самодовольная, горьковатая улыбка. Хоть я и была очень недовольно всеми этими книгами с «псевдоисторией» моей семьи       Ну что ж, — подумала я. — Никогда бы не предположила, что у моей семьи есть свои фанаты.