ГЛАВА 5 — ЮНИКРОН ПРОБУЖДАЕТСЯ

Земля содрогалась. Вулканические трещины вспарывали кору, выплёскивая потоки магмы, океаны вздымались, а небо потемнело, словно само солнце отказалось смотреть на приближающийся кошмар. Юникрон — древний Титан Хаоса — пробуждался. Его сердце, скрытое глубоко в недрах планеты, билось всё громче, заставляя тектонические плиты дрожать, словно под ударом гигантских молотов. По всему космосу его разорванное тело начинало шевелиться. Огромные обломки — фрагменты рук, плеч, колоссальные куски брони и корон — двигались в сторону голубой планеты, притягиваемые единой волей Повелителя Хаоса. Его зов эхом проходил через пустоту: низкий, гулкий рёв, который могли слышать лишь его избранные — Герольды Юникрона. Их опустошённые Spark-и откликались, пробуждаясь от векового сна. На орбите, среди беспорядка электромагнитных бурь, Старскрим летел на бешеной скорости, его крылья рассекали воздух, обжигаемый плазменными вспышками. В небе бушевала буря — чёрные молнии били в землю, разрывая атмосферу, словно сама планета протестовала против пробуждения Титана. Каждая вспышка грозила сбить его с курса. Он включил передатчик, пытаясь выйти на связь с «Немезидой». — Немезида, ответьте! Это командир Старскрим! Повторяю, ответьте! — но в ответ лишь треск и искажённые волны помех. Пытаясь удержаться в потоке ветра, он переключил канал. — Мегатрон, приём! Повторяю, это Старскрим! Что за безумие творится?! Ответа не было. Лишь вспышка рядом — удар тёмной молнии едва не срезал его с небес. Он резко рванул влево, вихрем прошёл через дымовую завесу и вынужден был пойти на посадку, теряя устойчивость. Молнии били вокруг, словно целенаправленно выискивая его. Он рухнул на поверхность Земли, пыль и гравий осыпались с его брони. — Во имя Тандертрекера, что происходит?! — выдохнул он, обводя взглядом разрушенный горизонт. Ответом стал гул из-под земли. Земля под его ногами начала дрожать, трещины побежали во все стороны. Из расселин вырвался свет — густой, тёмно-фиолетовый, пульсирующий энергией Тьмы. И из этого света поднялись аватары Юникрона — чудовищные создания, сотканные из камня и энергона, с глазами, пылающими мраком. Они не знали пощады, не имели разума — лишь цель: уничтожить любого Кибертронца, ведь именно их искры когда-то были частицами Великого Врага. Старскрим попятился, вскинул бластер, готовясь стрелять, но их было слишком много. — О, великолепно... даже планета против меня! — процедил он, активируя двигатели, — Видимо, пришло время снова... ретироваться! Позади него земля взорвалась, и целый рой аватаров Юникрона вырвался наружу, устремляясь к небу — туда, где лежала их следующая цель. Джек стоял у терминала, сжимая в руке ключ Вектора Сигмы. Металл поблёскивал мягким голубым сиянием, будто чувствовал надвигающуюся катастрофу. Рэтчет, заметив это, мгновенно замер. Его оптика расширилась — в этом взгляде смешались удивление, тревога и благоговение. — Что это у тебя, Джек? — спросил он, подходя ближе, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но в нём слышалось напряжение. — Это... ключ от моста, — ответил Джек, неуверенно. — Не знаю, зачем Оптимус доверил мне его... Рэтчет резко выпрямился, его голос стал твёрдым, как сталь: — Нет никакого ключа от моста. Он наклонился, оптика вспыхнула ярче. — Ты держишь одну из великих реликвий Кибертрона... ключ Вектора Сигмы! Но он не успел сказать больше. Пол разошёлся под ногами, воздух завибрировал от низкого, глухого гула. Скалы над базой треснули, и в следующий миг всё пространство затрещало, как хрупкое стекло. Землетрясение. Юникрон нашёл их. Его гнев, как живая буря, ударил по земной коре. С потолка обрушились огромные глыбы, по стенам побежали трещины, модули связи искрили, а мост вспыхнул ослепительным светом, готовый взорваться. Фоулер закричал, Рафа вцепился в Джун, а Мико упала, прижимая к себе гитару. Джек стоял, будто парализованный, с ключом в руках — и на миг ключ осветился сильнее, реагируя на всплеск энергий Юникрона. Рэтчет рванулся вперёд. Его тяжёлые шаги прогремели по полу. — ПРИГНИТЕСЬ! — проревел он. В следующее мгновение он накрыл собой всех — Джун, Джека, Рафа, Мико и Фоулера. Его массивное тело, покрытое бронёй, закрыло их, как стальная стена. С потолка рухнула секция брони, с грохотом ударившись о его спину. Металл прогнулся, но не сломался. Рэтчет стиснул зубы, опустив голову, чтобы искры и камни не задели людей. Всё вокруг ревело и рушилось. Гул усиливался — казалось, Юникрон сам дышит под землёй, а база автоботов — всего лишь пылинка в его ярости. Среди треска и грохота Рэтчет услышал, как Джек зовёт его по имени, но он лишь сжал зубы сильнее. — Держитесь! Пока я стою — с вами ничего не случится! В этот миг не было врача, не было техника. Был только воин Кибертрона, вставший между гневом бога и хрупкой человеческой жизнью. В безвременном мраке, где не существует границ между пространством и временем, бушевала война, от которой содрогались даже измерения. Там, где не было звёзд — лишь вихри чистой энергии, рваные осколки разрушенных миров и нескончаемые армии теней. Это было Чистилище, вселенная, созданная не ради жизни, а ради удержания Хаоса. Когда-то Вектор Прайм сказал Оптимусу, что это измерение — его дом, якобы созданный лишь для него, чтобы наблюдать за ходом времени. Но это была ложь. Правда была куда страшнее. Эта вселенная — тюрьма. Созданная Вектором в отчаянной попытке сдержать наступление Юникронских орд — тех, кого нельзя было ни уничтожить, ни изгнать навсегда. Их существование было вплетено в саму структуру бытия. Единственное, что можно было сделать — изолировать. Так и возникло Чистилище: колоссальная, самоподдерживающаяся петля, в которую Вектор заманил легионы Тьмы, принеся в жертву собственную свободу. Он стоял в центре бурлящего пространства, над гигантской воронкой из света и тьмы, где сталкивались энергии Праймуса и Юникрона. Его меч — Клинок Времени— рассекал пространство, оставляя за собой след сияющего временного разлома, в который падали армии тьмы. Вокруг него вспыхивали тысячи сущностей — фантомов, тварей, демонических машин, вырванных из других измерений. Они атаковали бесконечно, без отдыха, без страха. И всё же Вектор держался.Он не позволял ни одному из них вырваться за пределы этой вселенной, даже если каждая битва отнимала у него частицу искры. Но сегодня он был не один. Из сияния временного разрыва вышел Нексус Прайм — тот, кто носил Калибр-Меч, способный соединять и разрушать реальности. Его корпус был покрыт древними рунами, а взгляд полыхал уверенностью и усталостью тысячелетий. — Ты всё ещё держишь границу, старый друг? — произнёс он, размахнув мечом, который тут же рассёк троих чудовищ из энергона и пепла. — Если я остановлюсь — мир рухнет, — ответил Вектор, перехватывая клинок обеими руками. — Юникрон вновь получит власть над реальностью. Вокруг них рушились целые планеты — их орбиты сталкивались, врезаясь друг в друга, превращаясь в огненные вихри и каменные поля, что летели в пустоту. Каждое столкновение отзывалось мощной волной по пространству, создавая новые черные дыры. Но именно это — ещё одна причина, почему Чистилище было создано. Чтобы настоящая вселенная не страдала от этой войны. Чтобы энергия разрушения не просочилась наружу. Нексус поднял меч, активируя гравитационные разрывы, что притянули десятки врагов и уничтожили их вспышкой чистого света. — Они становятся сильнее.... — Потому что Праймус слабеет, — тихо ответил Вектор, глядя на то, как по пустоте тянутся тени новых тварей. — Когда он падёт — падёт и барьер. Они вернутся... И над ними, в сияющем вихре, на мгновение возникла гигантская проекция Юникрона — полумифическая, но пугающе реальная. Его голос эхом прокатился по пространству: — Когда Праймус умрёт, Чистилище станет порталом. Я вернусь. Вектор сжал меч, чувствуя, как сама ткань времени дрожит. — Пусть будет так... но пока я стою — ты не пройдёшь. Нексус встал рядом, опустив Калибр-Меч к земле, из которой тут же вспыхнула энергетическая стена. Двое Праймов — хранители границы бытия, сражающиеся в мире, где нет жизни, нет света, нет конца. Лишь один долг — удерживать вечную бурю, пока жива хоть одна Искра, созданная во имя Праймуса.