Глава 4

Боль. ⠀ Всё та же, невыносимая и та, какую невозможно было вообразить прежде – приоткрыв глаза, Джаспер ощутил её с новой силой. Так, словно все кости переломались разом, а снаружи – кто-то сжигал заживо, медленно и неумолимо. Он с трудом разобрал, что лежит в незнакомой постели, а одежда, расстёгнутый ворот рубашки и даже подушка пропитались испариной, как и светлые волосы – ничего не разобрать, ни реальность, ни забытье. ⠀ Сколько он здесь – и где, собственно? Откуда это ужасное, выламывающее все суставы ощущение? Реально ли вообще то, что теперь перед глазами? Он кое-как разобрал смутные очертания стен, полок вдоль них – но так и не понял, что его окружает. Боль вгрызлась под рёбра с новой силой, и он, не сдержав её, слабо застонал – голос донёсся будто со стороны, почти не принадлежа ему. Послышались шаги, размыто и глухо, и подле постели появилась темноволосая девушка, присев на край – та, которую он видел последней, прежде чем... ⠀ Произошло что-то. ⠀ – Уже очнулся? – поинтересовалась она – почти участливо, но даже теперь, почти не разбирая происходящее, Джаспер ощутил в этом голосе отстранённость и фальшь. Её мало волновало его состояние. Точнее, волновало, должно быть – но точно не из принципов гуманности. ⠀ – Что ты со мной сделала? – еле нашёл в себе силы спросить Уитлок, цепенея от волны животного страха, неясности и мучительного, пожирающего изнутри пламени – она вдруг очертила ладонью линию его скул, медленно и... как ему показалось, больше по-свойски, чем ласково. Отвела спутанные светлые пряди от лица. Её кожа показалась ему, пожираемому лихорадкой, ледяной. ⠀ – Совершенство, – наконец проговорила она, снова поднимаясь – грани реальности вновь стали размываться. ⠀ – Я сделала тебя совершенным. Ты ещё поймёшь это... позже. ⠀ Он попытался остаться в сознании хоть немного дольше; хотя бы успеть понять, что случилось – но боль оказалась сильнее, и рассудок вновь провалился во тьму. В комнату зашла блондинка – скользнула равнодушным взглядом по его мертвенно-бледным, как будто высеченным в камне чертам. Затем повернулась к темноволосой. ⠀ – По-моему, он умер, Мария. Тебе так не кажется? Может, ты слегка ошиблась в расчётах и переоценила его силы? ⠀ – Это часть превращения, Люси, – холодно бросила в ответ Мария, и в мыслях не допуская возможный промах – скользнула пальцами по той самой жилке жизни возле горла, в которую впустила вампирский яд ещё два, теперь же почти три дня назад. Та не билась. ⠀ – Ты что, не помнишь? Он очнётся другим, только и всего. ⠀ – Было бы обидно, если бы он всё-таки умер, – не удержавшись, поддразнила напоследок Люси, повернувшись обратно к двери следом. ⠀ – А то он хорошенький. ⠀ – Он солдат, – отрезала Мария, задержавшись взглядом на белом как бумага лице Джаспера ещё ненадолго – эти два с лишним дня он провёл в истинной агонии, но теперь оно казалось расслабленным и умиротворённым, как если бы он спокойно спал. ⠀ – Это гораздо важнее. ⠀ Когда Джаспер пришёл в себя снова, вокруг никого не оказалось – боли, впрочем, тоже. Как это ни странно, он чувствовал себя полным сил, как никогда – словно эта сила разливалась по жилам вместе с кровью и требовала какого-то действия, немедленного и обязательного. Он осторожно поднялся на ноги – и всё ещё не ощутил болезненной слабости, которой ожидал. Напротив, всё тело ощущалось обновлённым, как если бы кто-то забрал его на какое-то время, починил что-то и оно смогло работать с удвоенной – нет, удесятерённой мощностью. Он оглядел свои руки – всё ещё худощавые как и прежде. Казалось, ничего не изменилось – и вместе с тем разительно. ⠀ Он вышел за порог дома, ища что-то и сам даже не зная, что именно – только знал, что нуждается в чём-то остро и явственно. Будто в голову вложили Цель и ему самому жизненно необходимо выполнить её во что бы то ни стало. Найти, раздобыть. Джаспер заметил свою лошадь, бродящую подле домика – в душе защемило нечто тоскливое. Верная Тень, он помнил ещё как объезжал её на своей родной ферме, которая теперь была где-то так далеко – с тех пор она была с ним в каждом бою последние два года и прошла их все. Вывозила из любой опасности – и, кажется, ждала эти дни теперь. Он подошёл ближе и протянул руку – вдруг в это чувство тёплой благодарности вторглось что-то совсем иное. Нечто дикое, первобытное; то, чего ему никогда не доводилось ощущать прежде – внезапно для себя самого Джаспер осознал, что это Голод. ⠀ Он слышал не то, как шелестит листва на ночном ветру – в ушах оглушительно грохотал Зов Крови. Он чувствовал её всю, много, бурлящую жизнью. ⠀ Тень скосилась в сторону своего хозяина и медленно попятилась. ⠀ – Ты чего, – растерянно прошептал Джаспер, не зная толком, к кому больше обращается – к себе или к ней. Что с ним, в самом деле, происходит? Что такого могли сделать эти три девушки, оказавшиеся совсем одни посреди равнин? ⠀ Прежде, чем успеть хоть что-то понять, Уитлок вдруг шагнул к лошади, резко и быстро – руки сами собой ухватились за гриву, и он вгрызся ей в шею, как одичалый, оголодавший зверь. Та захрипела и дёрнулась, в горле что-то жутко забулькало – он всё ещё оказался сильнее и впился в живую плоть глубже. Собственные силы, зубы – всё казалось другим; сильнее, ожесточённее, как у неведомого хищника, мощного и созданного нести смерть. Лошадь завалилась на бок, и он стал пить ещё тёплую кровь с небывалой жадностью, опьянённый и поглощённый Голодом – затем поднялся и выпрямился. Мир возвратил обычные краски спокойного, ничем не потревоженного прежде вечера. ⠀ Джаспер потрясённо посмотрел на собственные ладони, сплошь в скользкой, алой крови. Затем провёл пальцами по подбородку, медленно и как во сне – то же самое. Он был в ней весь, насыщался ею ещё мгновения назад и ему было мало. ⠀ – Боже мой, – пробормотал непослушными губами Джаспер, глядя на растерзанную Тень и дрожа с головы до ног вовсе не от ночной прохлады. Её он не ощущал. ⠀ За три полных дня он стал чудовищем.