Глава 47

Я рухнула на подстилку, едва дотащив лапы. Сил не осталось ни на что. Даже злость, что обычно бурлила в груди, будто выгорела. Ветер тихо шевелил травинки у входа, лагерь стихал. Я закрыла глаза — и мир сразу поплыл. Когда я очнулась, всё вокруг сияло серебром. Равнина, звёзды, лёгкий ветерок — и над всем этим мягкий, неяркий свет. Воздух был тёплым и тихим, как перед рассветом. Я узнала этот мир. Звёздное племя. Издалека, будто из самой ночи, появилась кошка. Молодая, почти ровесница мне, с тонким телом и пушистыми ушами. Её шерсть сверкала, будто покрытая инеем, а глаза — как отражённое небо. — «Золотая Лапа,» — тихо сказала она, подходя ближе. — «Я Пташья Лапа. Когда-то я тоже была оруженосицей Племени Ветра.» Я моргнула. — «Пташья Лапа? Никогда не слышала о тебе.» Она чуть улыбнулась, грустно и спокойно. — «Ты не могла. Я умерла много лун назад, в бою с Тенями. Мы защищали границу. Тогда я думала, что если буду смелой и яростной, то докажу всем, что достойна стать воительницей. Но ярость — не сила, Золотая Лапа. Я поняла это слишком поздно.» Я нахмурилась и отвела взгляд. — «Ты пришла, чтобы читать мне морали?» — «Нет. Я пришла, чтобы уберечь тебя от той же ошибки.» Её голос был мягким, но твёрдым. — «Ты сильная, и это видно каждому. Но твоя сила теряет смысл, если её ведёт злость. Агрессия сжигает то, что ты любишь. Она заставляет тебя воевать даже с теми, кто хочет помочь.» Я стиснула лапы. — «Они не понимают меня. Никто не понимает!» — «Может, не дают тебе понять себя?» — тихо ответила Пташья Лапа. — «Я видела, как ты борешься. Но разве борьба — всё, что ты хочешь? Разве не устала?» Я молчала. Ветер трепал звёздную траву, а где-то вдалеке текла серебряная река. Пташья Лапа подошла ближе и мягко коснулась моего плеча хвостом. — «Ты не одна. Звёздное племя следит за тобой. Но если хочешь идти вперёд, тебе придётся отпустить то, что давит на сердце. Агрессия не путь. Это — пропасть.» Её взгляд стал светлее, почти растворился в сиянии. — «Я рядом, когда тебе понадобится напомнить, что такое быть ветреной, но не сломанной.» Мир вокруг дрогнул, как будто ветер сдул звёздную пыль, и всё исчезло. Я вздрогнула и открыла глаза — в палатке оруженосцев уже пробивался утренний свет. Шерсть влажная от пота, дыхание сбилось. Но впервые за долгое время я не чувствовала ярости. Только тихую, глубокую усталость… и странное ощущение, что кто-то всё ещё стоит рядом.