Глава 22 «Кружево»

В просторном холле агентства царила оживлённая суматоха: сотрудники были погружены в подготовку к юбилею, который через месяц отмечал «Чёрный алмаз». Руководила репетициями Моник, которая почти самолично написала сценарий празднества, и актёры агентства, чудом собранные ею в полном составе, ждали своей очереди в салонах и залах, к которым из вестибюля вели широкие арочные проходы. Дэвика устроилась на светлом кресле в одной из ниш, внимательно просматривая репортажи с последнего показа «Gucci», где накануне побывал Су Хёк. Муж её сидел здесь же, на мягком диване напротив, и лениво слушал Сон Джуна и Ватанабэ, которые дурачились, зачитывая заголовки рецензий и обзоров к постановкам «Графа Дракулы» в Королевском Шекспировском театре. Ближе к вечеру Су Хёку снова нужно было ехать на спектакль, и сейчас он был одет в переливавшуюся серебряным перламутром кремовую сорочку, расстёгнутую до середины груди, чёрные брюки с высоким поясом и стильные ботинки. Уложенные чёрные волосы его мягкими волнами спускались на плечи, и с чёрным шифоновым шарфом, повязанным на шею, он отчётливо напоминал сибарита, которого показывал во второй части постановки. — Ну, тёмный князь, не иначе, — окинув его взглядом, довольно протянула Моник и подбежала к начальнице со взволнованным: — Дэви, ты же точно согласна завесить фотографии до начала приветствий? — Разумеется, — рассеянно отозвалась Дэвика, листая отзывы читателей «Vogue», которому вчера Су Хёк дал интервью. — Подберите чёрное полотно, которое будет мало весить, иначе снимки слетят вместе с тканью… — Будем проводить ещё одну фотосессию для парадной выставки? — уточнила ассистентка. — Нет, — качнула головой молодая женщина, — не вижу смысла менять фотографии в холле… — Этот год был очень насыщенным, столько всего произошло, — доносился голос Су Хёка из планшета. — Я очень надеюсь, что вы ждёте премьеры «Декаданса» с таким же нетерпением, как и я… Моник отвлеклась на интервью ведущего актёра «Чёрного алмаза» и, посмотрев немного, с надеждой спросила: — Вроде всё налаживается, даже, Дэви? Издания спокойно общаются с Су Хёком, и даже жёлтая пресса перестала называть его расистом. — Хит говорит, успокаиваться рано, — смахнула ролик Дэвика. — В сети не уменьшается количество групп, публикующих негативные записи и отзывы. Недавно вирусным стал обзор пользователя, который назвал постановку Миры «отсебятиной» и разнёс игру Су Хёка в пух и прах, — с горечью поделилась она. — Ну, так ведь это дилетанты, — добродушно заметила Моник. — Профессиональные критики хвалят и спектакль и нашего Дракулу… — Впервые в карьере Миры, — тепло улыбнулась Дэвика, которую немало утешили слова ассистентки. Она чувствовала огромную моральную усталость. Понять, кто стоит за попытками опорочить её мужа и какую цель они преследуют, молодая женщина так пока и не смогла. Украдкой смотрела на Су Хёка, которого явно забавляли шутки коллег, и с печалью думала о том, как он сам мог устать от не утихавших в сети грязных слухов. — «Он был рождён, чтобы играть в театре», — с пафосом продекларировал Сон Джун, который сидел на подоконнике и зачитывал заголовки статей со своего планшета. — Как тебе подача, Хёк Су? Самооценка уже крыльями обзавелась, поди, — поддразнил он. — Довольно простенько, Сон Джун, — в тон подхватил Су Хёк, откинувшись на спинку дивана. — Поищи автора пооригинальнее, — попросил он. Ватанабэ вмешался, с энтузиазмом зачитав: — «Проиграть так, как проиграл Богу новый Дракула, — вот что делает героя героем». Су Хёк потёр лоб двумя пальцами, качая головой: — Кто бы мог подумать, что финальная сцена с Тильдой и полный крах любовной линии так впечатлят зрителей? — Ну, современная публика любит делать акцент не на любовь, а на самолюбие, — хихикнула Моник, прежде чем вернуться к репетиции в главный холл. Проводивший её глазами Сон Джун хмыкнул и обратил на себя внимание внушительным: — Нет, зацените это: «Миранда Трэйл и Ли Су Хёк превращают бессмертный образ в метафору вечной борьбы человека со своей гордыней. Свежий взгляд на мировую классику от ведущего режиссера Королевского Шекспировского театра и любимца модного дома Стефано и Доменико»… Надо же, и сюда впихнули твою модельную карьеру, — недовольно заключил он. — Зато как звучит, — заметил Ватанабэ и вздохнул: — Вот бы и меня взяли в театр, такой вызов самому себе… — Ну, если Миранда возьмётся за образ Раскольникова, — без тени смеха проронил Су Хёк, — порекомендую твою кандидатуру, Кэисукэ. С улыбкой слушавшая их шутливую пикировку Дэвика то отвлекалась на других актёров, то отвечала на многочисленные вопросы сотрудников, озабоченных тем, чтобы безупречно подготовить агентство к пятилетию. Занятая, она не сразу обратила внимания на знакомый взгляд… А потом поняла, что муж вот уже несколько минут не отводит от неё глаз. Дэвика перевела дух, усилием воли приводя взъерошенные этим взглядом чувства в порядок. Сновавшие туда и сюда люди немало смущали её своим присутствием, которое Су Хёк попросту не замечал, дразня и испытывая жену медленно чернеющим в глазах желанием. Дэвика нервно провела стилусом по подбородку, пытаясь отвлечься и понимая, что сейчас совсем не время для таких игр. Но старания её не увенчались успехом, и она решила вернуть мужу его поддразнивание. Элегантное платье из гранатового шёлка, которое она надела сегодня, льнуло к её груди и рукам мягкими струящимися складками, укрывая ноги пышной юбкой и гармонично сочетаясь с поясом и туфлями насыщенного шоколадного цвета. Знавшая, что Су Хёк не отводит взгляда, молодая женщина убрала назад падавшие на грудь блестящие локоны и потянула повязанный бантом ворот так, словно ей было жарко. Встретиться с мужем глазами она опасалась, чтобы не выдать себя, но поймала сдержанный вздох, который вырвался у него, когда она медленно расслабила узел, отчего широкие шёлковые ленты упали, распахнув платье у неё на груди — вполне скромно, чтобы не вызвать вопросы у случайных зрителей, но достаточно для того, чтобы Су Хёк разглядел винное кружево белья, которое подарил жене накануне. Дэвика спрятала улыбку, хорошо осознавая, что сорваться при посторонних муж себе не позволит. И добилась своего: Су Хёк поднялся с кресла и, обронив что-то про перекус, вышел из зала. Правда, погрузиться в отчёты она так и не смогла — ассистентка почти сразу отвлекла её взволнованным: — Дэви, от «D&G» наконец привезли костюм, который они готовили для Су Хёка. Ты не поднимешься проверить? — Уже иду, — кивнула Дэвика, поднимаясь с кресла, и свернула все окна на планшете. При виде мужа, успевшего облачиться в костюм, она не сдержала тёплой довольной улыбки и подошла с восхищённым: — Ты потрясающе выглядишь. Стефано и Доменико, видимо, решили сделать твой выход настоящим событием. — Они готовят к выпуску линию «Наследие», — рассказал Су Хёк, говоривший с дизайнерами только что, и придирчиво оглядел своё отражение. — Собрали лучшие свои образы и хотят сделать из этого показа грандиозное шоу, — с усмешкой добавил он. Дэвика поправила ему пиджак и тихо сказала, бросив короткий взгляд на стилистов, ждавших указаний: — Может, твоё участие в их показе поставит точку в скандале… Сложно будет называть тебя нетолерантным, когда ты представляешь дом «D&G», — не без иронии заметила она. Муж ответил слабой улыбкой. Они встретились глазами через отражение и долго молчали, прежде чем Су Хёк первым отвёл взгляд и обернулся к стилистам с лаконичным: — Думаю, образ закончен. Спасибо за вашу работу, — отпустил он сотрудников и обронил, зашагав к примерочной: — Пойду переоденусь. Решив дождаться его возвращения, Дэвика рассеянно подняла со столика между диванами чёрный конверт с приглашением и пробежала текст глазами, гадая над тем, подчеркнут ли известные дизайнеры в образе воплощённого Су Хёком графа Дракулу. Костюм ненавязчиво, но намекал на популярного в культуре героя. От мыслей её отвлек короткий рингтон; отложив письмо, Дэвика подхватила телефон мужа и поспешила в примерочную. Со Стефано Су Хёк говорил недолго — дизайнер звонил уточнить некоторые детали в образе. Дэвика прислонилась к двери, оглядывая высокую фигуру мужа, одетого в одни брюки: на него было приятно смотреть. Занятый разговором, он рассеянно налил себе воды в стакан и отпил, кивая на аргументы собеседника. Яркий свет многочисленных ламп заливал сиянием ряды вешалок вдоль стен, одежду всех цветов и фасонов, два чёрных кожаных дивана в середине комнаты и высокие зеркала с туалетными столиками, воздух дышал запахом дорогих тканей и духов, ненавязчиво играл со стороны проигрывателя не то Алан Парсонс, не то Марк Нопфлер. Су Хёк допил остатки воды и отставил стакан, перевернув его вверх дном. И молодая женщина совсем не удивилась, когда он отложил телефон на журнальный столик и обернулся к ней, чтобы окинуть медленным взглядом и негромко спросить: — Тебе понравился мой подарок? Дэвика сильнее вжалась в дверное полотно, отгоняя от себя мысли о том, что следовало бы сейчас выйти, чтобы не искушать судьбу и не вызвать у сотрудников неудобных вопросов. Только муж шагал в её сторону так, что ни желания что-либо говорить, ни сил открыть дверь не было. — Я долго гадала, — тихо выговорила она, — надеть его или… тот кофейный комплект… Су Хёк остановился совсем близко и усмехнулся так, что по ней волной пробежала дрожь. — Знаешь, Дэви, — он скользнул ладонью по её талии и, потянувшись, замкнул дверь, — разницы особой нет. — Почему? — сорвалось с губ жены еле слышное. Он наклонился и едва ощутимо приник к её трепетавшей жилке с откровенным: — Я ведь так или иначе сниму любой из них. Дэвика не сдержала улыбки и замерла, взволнованно проследив за тем, как Су Хёк медленно садится на колено и обхватывает ладонями её укрытые тканью ноги. Вновь ощутила сладкую дрожь и дрогнувшим голосом заметила: — Нас ведь услышат… Муж поднял голову и поймал её взгляд в плен своего. В чёрных глазах светилось уже знакомое ей неумолимое «Смотри на меня», и она не смогла спрятаться, почти против воли открыв всю бурю, вызванную скользившими по её бедрам ладонями. Колени предательски ослабели, и ей пришлось сильнее прижаться к двери. Захваченная и негой и страстью, она с трудом расслышала хрипловатое: — Придётся тебе быть очень тихой. Дэвика закрыла глаза, безудержно пьянея и от горячих губ, целовавших её живот сквозь ткань, и от тёплых рук, скользнувших к её талии, спине, плечам. Дыхание Су Хёка обожгло её кожу в вырезе платья, он подхватил её, чтобы вжать в дверное полотно, и нетерпеливо нашёл её губы… Сметённая его страстью в очередной раз, многим после она едва не сползла на пол, когда он выпустил её из объятий, и не сразу заметила, что он со стоном спрятал лицо у неё на плече. — Всё в порядке? — чутко спросила она, ласково обняв его голову ладонью. Она не помнила, как долго он шумно дышал, зарываясь носом в её мягкие волосы, прежде чем устало признаться: — Просто с тобой… я слишком сильно расслабляюсь. Дэвика не знала, что сказать на это. Поэтому обвила его шею руками и прижалась к его груди, притянув его ближе к себе. Су Хёк в ответ молча обнял её обеими руками, принимая её тепло, ласку и нежность.