Глава 23 «Дыхание»

Дэвика закрыла за собой входную дверь и устало прислонилась к её полотну, запрокинув голову. День был длинным и богатым на эмоции, а вечер, пусть и проведённый с любимой сестрой и шумными племянниками, вовсе лишил молодую женщину остатков сил. Вдохнув полной грудью, она слабо улыбнулась: в тёплом запахе квартиры улавливался аромат знакомого парфюма. Дэвика прошла к спальне — комнаты были погружены в уютный полумрак, — ярко вспомнив долгий поцелуй, которым её проводили. Накануне труппа Миранды дала последнюю постановку «Дракулы», и Су Хёк тотчас решил, что первый выходной проведёт, совершенно ничего не делая. Понимавшая, что он устал, Дэвика его решение поддержала, но остаться с ним не смогла, как сильно ей этого ни хотелось. А сейчас с улыбкой предвкушала, как обнимет мужа и прижмёт его к себе: за день она сильно соскучилась. Однако спальня встретила её тишиной и молчанием. Дэвика отложила сумку на будуар, оглядывая комнату, прошла к дивану и креслам. И тихо позвала, завидя фигуру мужа, недвижно лежавшего на софе: — Су Хёк? Су Хёк не ответил. Молодая женщина хмуро оглядела его, скользнула взглядом по стоявшему с края столика подле пустому стакану, сложенному вчетверо тетрадному листу, отчего-то лежавшему на коврике телефону. — Су Хёк? — повторила Дэвика, отмахнувшись от неприятного предчувствия, и быстро подошла ближе, чтобы присесть рядом на корточки и потрясти мужа за плечо. — Су Хёк! Су Хёк, ты меня слышишь? Впоследствии она так и не смогла вспомнить, почему ей пришло в голову сделать то, что сделала, но в тот миг она потянулась к мужу машинально и приникла к его губам. Чтобы похолодеть, поняв, что он не дышит. — Нет… — сорвалось с её губ глухое. Подступившую к горлу и едва не накрывшую её с головой панику Дэвика не прогоняла — она отступила сама. Все чувства вытеснила холодная сосредоточенность, и молодая женщина тотчас сжала Су Хёку руки. Отметила на краю сознания, что они теплые, не глядя схватила с коврика телефон и включила фонарик, чтобы раскрыть мужу правое веко и посветить в глаз. Зрачок сузился, и Дэвика обрадовалась этому так, как ничему и никогда в своей жизни не радовалась. Силы взялись, будто из ниоткуда, и она рывком потянула Су Хёка за ноги, чтобы стянуть его тело с подлокотника. На то, чтобы вызвать «999» и включить громкую связь, у неё ушла секунда. В следующую она уже, положив ладони одну на другую, с силой нажимала на грудь мужа, бормоча срывающимся голосом: — Один, два, три, четыре… — Вы позвонили в службу спасения, — начал было голос диспетчера из телефона, но Дэвика оборвала его, без приветствий назвав домашний адрес. — Пришлите бригаду скорой, — попросила она, продолжая мысленно считать нажатия. — У человека остановка сердца… — Уже направляю, — с готовностью откликнулся диспетчер. — Не кладите трубку, — попросил он и спустя несколько секунд уточнил: — Вы уверены в состоянии пострадавшего? Как вы определили… — Да он не дышит, чёрт возьми! — голос Дэвики звенел от нервного напряжения. — И пульса нет… — Вы уже начали реанимацию? Положите основание ладони на середину груди, — сразу начал инструктировать диспетчер, — другую ладонь сверху, выпрямите руки. Давите с частотой сто-сто двадцать в минуту, после каждых тридцати нажатий зажимайте нос и вдыхайте ему в рот, чтобы грудная клетка поднялась… Молодая женщина выпрямилась, сделав Су Хёку два вдоха, к концу инструктажа и закивала, хоть собеседник и не мог её видеть: — Да, я уже делаю массаж сердца. — Продолжайте компрессию, мэм, — тон диспетчера поневоле успокаивал, — скорая будет в вашей квартире через семь минут. — Хорошо, — выдохнула Дэвика, считая нажатия. — Держись, только держись, — чуть слышно повторяла она, глядя и глядя на бледное лицо мужа, который недвижно лежал на диване, уронив голову. Она едва не ослабела от облегчения вся и сразу, когда Су Хёк вдруг прерывисто вдохнул воздух. Вдох был тихим, едва слышным, но он был — полувдох-полувсхлип, вырвавшийся Дэвику из чёрных когтей отчаяния. Молодая женщина окинула его лицо внимательным взглядом и даже сквозь потёмки разглядела, что выражение его начало терять мёртвую неподвижность. Тело будто разом расслабилось, и Су Хёк снова вздохнул — на этот раз глубже и отчётливее. Дэвика остановилась, чтобы прижаться щекой к его груди. И ощутить слабое пока, но уже ровное сердцебиение. Со стороны холла послышался звонок домофона. Молодая женщина встала, не чувствуя под собой ног, и, не понимая, как, бросилась к входной двери, чтобы впустить бригаду скорой. Врачи не тратили времени, тотчас проверили Су Хёку пульс и дыхание, переложили с дивана на носилки. Завидя, как его лицо скрыла кислородная маска, Дэвика сипло спросила фельдшера: — Я же м-могу… поехать с вами? — Разумеется, мэм, — кивнул врач. — Выносим, — коротко велел он своей команде. Молодая женщина машинально оглядела диван и столик, затем, нахмурившись, подхватила тетрадный лист и телефон Су Хёка и поспешила вслед за бригадой врачей, на бегу забрав лежавшую на будуаре сумку. — Его состояние в норме, — успокоил её доктор уже в больнице. — Мы понаблюдаем его некоторое время, — добавил он, — но угрозы для жизни больше нет. — В чём была причина? — ровным голосом спросила Дэвика, усилием воли державшая себя в руках. — Передозировка люминала, — коротко ответил врач. — Мы сделали промывание, к счастью, препарат не успел всосаться в кровь. Если это всё, я пойду к другим пациентам, — корректно добавил он. Дэвика закивала в ответ и без сил осела на одно из стоявших вдоль стен синих кресел. Потёрла лоб, чувствуя, что сейчас, когда кризис миновал и необходимость сохранять рассудок холодным отпала, её начинает захлёстывать безудержная паника. Су Хёк не принимал снотворных, сколько она его знала. Молодая женщина нервно выудила из сумочки телефон и позвонила единственному человеку, который мог её сейчас успокоить. Отец ответил сразу, пусть и стояла глубокая ночь. — Дэви? — послышался из трубки его спокойный голос. — Всё в порядке, милая? — Пап, ты мог бы… приехать? — дрогнувшим голосом попросила Дэвика. — Куда? — только и спросил в ответ отец и, услышав адрес больницы, положил трубку. Вынужденная чем-то себя занять, чтобы не поддаться эмоциям, молодая женщина разблокировала телефон мужа и хмуро просмотрела статью, которую, видимо, Су Хёк и читал перед тем, как потерять сознание. Затем вспомнила про тетрадный лист и вытащила его из кармана. Пробежала глазами лаконичный текст, написанный знакомым до боли почерком. И качнула головой, не веря пугающим и полным раскаяния словам: «Прости меня, Дэви. Я тебя подвёл…». — Нет… Нет, это абсурд, — хмурясь всё сильнее, пробормотала Дэвика. Вновь просмотрела статью. Не особо известный блогер в сети, не стесняясь грязных эпитетов, высмеивал и постановку «Дракулы» и её главную звезду. Молодая женщина вернулась к тексту письма. А потом, страшась собственной догадки, спросила себя, мог ли Су Хёк пойти на самоубийство. «Не мог», — пронеслось в мыслях уверенное. — Но что же это? — беспомощно проронила Дэвика, переводя взгляд с экрана телефона на письмо. И смартфон и тетрадный лист она спрятала обратно в сумку, не понимая, что делает. Обхватила голову руками, облокотившись о колени, и зажмурилась, вспоминая и вспоминая всё, что произошло с момента скандала. Сердце подсказывало: что-то не так. Молодая женщина в отчаянии взглянула на двери в реанимационную, за которыми находился Су Хёк. — Неужели ты и вправду… — сорвалось с её губ. Страшная мысль против воли швырнула её в миг, когда она только обнаружила мужа лежащим на диване без движения. Но, не успела Дэвику захватить новая волна паники, как сознание, будто холодной водой, прочистило воспоминание о маленькой детали, которую память захватила только из-за того, что она выбивалась из привычной картины. И с губ молодой женщины сорвалось глухое: — Он не перевернул стакан.