Глава 24 «Слёзы»

V.I.P.-палата была наполнена тишиной и слабым запахом медикаментов, который бесцеремонно перебивал аромат лимонов и мандаринов. Фрукты Белинда, навестившая Су Хёка ещё утром, принесла зятю, но методично и размеренно чистивший уже пятый по счёту цитрус Дерек молча протягивал дольки младшей дочери. Сидевшая на мягком диване подле мужа Дэвика же время от времени незаметно передавала угощения ему, и Су Хёк раз за разом был вынужден жевать мандарины, что немало его раздражало — это заставляло его молчать тогда, когда он хотел что-то сказать. — Значит, письмо ты точно не писал, Су Хёк? — уточнил отец Дэвики, внимательно выслушав зятя. — Нет, — проглотив очередную дольку, качнул головой актёр. — Ты не мог забыть? Доза барбитурата была немаленькая, — пояснил Дерек. Су Хёк не удержался от иронии: — В своём уме писать такое я бы не стал. К тому же я отчётливо помню, что хотел просто выпить воды. Дэвика скользнула по нему взглядом — в тёмно-синем джемпере и серо-голубых джинсах выглядел он очень уютно — и слабо улыбнулась. Едва придя в себя, муж сразу назвал её имя, но позволить себе больше, чем тёплые улыбки, они не смогли, потому что следом в палату зашёл её отец. Дерек приехал в больницу быстро, несколько часов просидел рядом с дочерью, успокоив её настолько, что потом она даже прикорнула, прижавшись к его плечу. Дэвика вспомнила, как отец нахмурился в недоумении, услышав от неё взволнованное: — Папа, это было покушение. — У Су Хёка был стресс в последнее время, и сильный, — возразил Дерек. — К тому же в его народе принято подобным образом очищать своё имя. — Так ставка и была на этот обычай, — нервно сцепив руки в замок и прижав их к груди, покачала головой молодая женщина. — Они даже подделали его почерк… Но дело не в письме, — наблюдая за тем, как отец читает текст на тетрадном листе, добавила она. — У Су Хёка привычка ставить стакан на стол вверх дном, когда допьёт. Но почему-то сегодня он его не перевернул… — Ведёшь к тому, что наёмник поднял стакан с пола и поставил его на стол? — догадался Дерек, пробегая письмо глазами. — В этом есть смысл, — согласился он. И без промедления вызвал Нельсона, чтобы передать ему новые области поиска и новые зацепки. — И графин и стакан уже у судмедэкспертов, — принимаясь за шестой мандарин, начал отец Дэвики. Су Хёк понял, что его начинает подташнивать. — Плюс мы забрали на время твой телефон, — добавил он, — проверить отпечатки. Нельсон скоро приедет с записями, — он протянул дочери почищенный от кожуры фрукт и выпрямился с резонным: — Улик всё равно мало для заявления, а без мотива обнародование тянет на международный скандал. Су Хёк встал с дивана, сбегая от необходимости давиться последним мандарином, и отошёл к окну с уверенным: — Я бы не хотел обнародования. — Думаешь, это ударит по карьере? — проницательно спросил Дерек. — Не хочу, чтобы моё имя было связано с подобным расследованием, — обернулся актёр и взглянул на жену. Выглядела та бледной. — К тому же мы не можем сказать точно, кому было нужно это покушение. Дэвика разломила цитрус с тихим: — Я попросила Нельсона поискать связь через тех адвокатов, которые приходили ко мне в клинику. — Развод был бы достаточной причиной, чтобы скрыть убийство за суицидом, — заметил Дерек. — Подумай, Дэви, ты ведь следила за карьерой Су Хёка внимательнее всех: кому он мог перейти дорогу? Молодая женщина рассеянно отложила мандарин на столик и беспомощно покачала головой: — Никому, пап. Ни заявлений, ни конкуренции за роль или место амбассадора, ни уведённых… — Дэвика смолкла так резко, словно у неё пропал голос, и договорила лишь после паузы: — жён. Хмуро глядевший на неё Дерек перевёл взгляд на зятя, но тот и сам выглядел озадаченным. — Уведённые жены? — Су Хёк не выдержал и фыркнул, глотая смех. — Дэви, милая, не шути с такими обвинениями… Но жена так сокрушённо спрятала лицо в ладонях, что озадачила обоих: и отца и мужа. Первым не вытерпел Су Хёк: — Дэви? Ты что-то вспомнила? Дэвика в ответ как-то сдавленно проронила: — Ты помнишь тот приём у Камилл? — Когда ей вручили награду? — хмуро уточнил Су Хёк. — Это же был обычный вечер, Дэви. — В тот вечер Син Си Нэ сказала, что ты лучший мужчина, которого она знает. И это слышал её телохранитель, — вспомнила жена и нервно встала, скрестив руки на груди. — Я ещё тогда заметила, ей неуютно от того, что он рядом… — Она замужем за Эдриком Кроули, — продолжил логическую цепочку Су Хёк: он по-прежнему не понимал. — Брось, Дэви, мотив ревности притянут за уши. Дэвика отошла к койке, не глядя на мужчин, словно стеснялась их присутствия, и без иронии проговорила: — Не в случае старика, женатого на юной красавице. Камилл сказала, Эдрик одержим супругой, — вспомнила она. — Эдрик довольно влиятельная фигура здесь и в Европе, — задумался Дерек. — Я подниму свои каналы, — решил он, — если это действительно его заказ, в наших кругах об этом точно известно. Дэвика взглянула на отца с глухим отчаянием: — Насколько высока вероятность, что расследование его остановит? Су Хёк сузил глаза, видя за волнением, с которым жена не справлялась, годы её общения с элитой. Дэвика хорошо знала таких, как Эдрик. И переживала не без причины. — Наказать по закону такого, как Эдрик, не выйдет, — понял сразу Дерек и взглянул на зятя. — Может, тебе стоит подумать о возвращении в Сеул? Су Хёк опустил взгляд, скрывая острый протест. Уезжать из Лондона он не хотел: здесь они с Дэвикой построили своё тихое счастье и здесь было слишком много хороших воспоминаний, которые ему были дороги. Он понимал также, что уезжать и Дэвика не захочет, а ехать без неё в Сеул был категорически не согласен. Вошедший в палату Нельсон отвлёк их от дискуссии, но улики, раздобытые частным детективом, только подтвердили версию Дэвики. Внимательно слушавший Нельсона Су Хёк понял, что на этот раз детектив задействовал каналы, ведущие к секретным базам данных. И невесело усмехнулся мелькнувшей в сознании мысли. — Судя по нашим наблюдениям, они планируют отстранить мистера Ли от участия в показе «Наследие», — корректно сообщил Нельсон, который стоял, выпрямившись, как струна. Су Хёк впервые задумался над тем, что детектив явно раньше работал в армии. — К модному дому «Dolce&Gabanna» они уже направили своих агентов. — Да, Эдрик явно не планирует останавливаться, — недовольно заключил Дерек. — Я знаю, как умерить его пыл, — подал голос Су Хёк. Присутствующие дружно посмотрели на него, и он продолжил, обращаясь к отцу жены: — Если вы позволите направить расследование немного в другое русло, я сумею сделать так, чтобы Эдрик и его люди больше не угрожали моей семье. Ни сомневаться в его словах ни уточнять Дерек не стал, лишь кивнул с лаконичным: — Хорошо, Су Хёк. Мистер Нельсон, — взглянул он на частного детектива, — окажите моему зятю посильную помощь в этом деле. — Как скажете, полковник Харт, — не стал возражать частный детектив. Немногим позднее, когда они с Дэвикой в палате остались одни, Су Хёк подошёл к ней, заметив, как сильно напряжены её плечи. Она стояла у окна, невидяще глядя на раскинувшийся подле больницы парк, и мыслями явно была далеко. — Дэви, — позвал актёр, остановившись в шаге от жены. Дэвика обернулась и мгновение глядела на него, вся в раздумьях, прежде чем с еле скрытой тревогой спросить: — Ты уверен, что нашёл правильное решение? — Эдрику просто нужно нанести похожий удар, — фыркнул Су Хёк, которого влиятельный старик волновал в последнюю очередь. Вздохнул. И, окинув взглядом фигуру жены в простых бежевой кофте и клетчатой юбке, тихо спросил: — Как ты? — В порядке, — быстро ответила Дэвика. Су Хёк сдержал недоверчивую усмешку: он видел её браваду. Не стал молчать и проницательно уточнил: — Испугалась? — К-когда? — не поняла жена. — Когда решила, что я мог наложить на себя руки. — Ты не мог, — отмахнулась Дэвика, бессознательно отходя к дивану. Су Хёк проследил за её отступлением с усмешкой в глазах. — Уверена? — Послушай, ты не Лео, — дрогнувшим голосом начала жена. Он вскинул бровь, без слов подталкивая к аргументам. — В смысле, ты слишком… рациональный для такого, — не сдержав смешка, пояснила она. — А Лео не был? Коротким вопросом Дэвику словно ударило. — Лео… — машинально повторила она и пошатнулась. Воспоминания накрыли волной без предупреждения: память о прошлом смешалась с прошлой ночью, когда она вот так же боролась за жизнь любимого мужчины, умоляя его открыть глаза и раз за разом нажимая на грудную клетку, чтобы завести остановившееся сердце. Слёзы хлынули из глаз против её воли, и она со всхлипом спрятала лицо в ладонях, снова и снова вспоминая пронзивший её вчера ужас и не веря, что мужа вопреки всему смогла вырвать из когтей смерти. Тёплые сильные руки обняли её тотчас, прижали к крепкой мужской груди, но она не сразу расслышала успокаивающее: — Всё хорошо, Дэви, всё хорошо… Ты справилась, я в порядке. Ты справилась, Дэви… Она прижалась к мужу ближе, разом ослабев от острых, глубоких, как бездна, эмоций. Не стала сдерживать слёз и долго плакала, пока Су Хёк гладил её по плечам и спине, всё повторяя: «Я рядом, всё хорошо». Любимый запах наполнял лёгкие, а она дышала им, не понимая, что залечивает старые, наконец переставшие кровоточить раны. Державший же жену в объятиях Су Хёк вспоминал слова Белинды: «Дэви не умеет любить наполовину, Су Хёк, если она полюбит тебя, ты станешь её светом, её солнцем, самым дорогим и близким человеком, который у неё есть». И осознавал всем существом, что, возможно, только сейчас по-настоящему вытеснил из памяти Дэвики образ Лео. Почему-то мысль заставила его тепло улыбнуться. Обняв жену обеими руками, он прижался щекой к её голове и закрыл глаза. Дэвика наконец перестала плакать, и он подумал, что больше не позволит ничему вызвать у неё такие сильные слёзы.