Часть 6

Люба перебирала конспекты в медицинском колледже, когда к ней подошел знакомый парень из параллельной группы — Денис. Они вместе работали над проектом по анатомии, и Люба всегда находила его общительность приятной. — Привет, Люб! — Денис широко улыбнулся. — Слушай, хочу пригласить тебя в новое кафе в субботу. Говорят, там крутой кофе и десерты. Люба на секунду задумалась. Суббота... танцы... Трофим. Но почему она сразу должна думать о нём? Они же ничего ей не обязан. — Знаешь, Денис, в субботу у меня...— А, понятно, — Денис подмигнул. — Твой суворовец уже все дни расписал? Ну ничего, если передумаешь — дай знать! Он ушел, оставив Любу в лёгком смятении. Почему она сразу отказала? И почему мысль о том, чтобы пойти с кем-то другим, вызвала у неё чувство, похожее на... измену? Трофим как раз заканчивал нести наряд по кухне, когда увидел их через окно. Люба стояла у ворот колледжа и смеялась, разговаривая с каким-то парнем. Высоким, симпатичным, в модной куртке. Не суворовцем. Ложка, которую он мыл, со звоном упала в раковину.— Эй, осторожнее там! — крикнул повар. Но Трофим не слышал. Он видел только, как тот парень касается руки Любы, и как она не отстраняется. Напротив — улыбается ещё шире. В груди закипело что-то тёмное и уродливое. Ревность. Горячая, иррациональная, сжимающая горло. — Кого высматриваешь, Трофим? — подошёл Максим, сдавая свой инвентарь после наряда. — Да так... — Трофим отошёл от окна, стараясь скрыть волнение. Максим бросил взгляд в том же направлении и усмехнулся.— А, понимаю. Соколовская уже других кавалеров заводит? Ну ничего, это даже к лучшему — будет больше мотивации у тебя. Эти слова задели Трофима больнее, чем он ожидал. Весь вечер он был мрачен и неразговорчив. Даже безобидные подколы Синицы вызывали у него раздражение. — Что с тобой? — наконец спросил Степан, когда они остались вдвоём в душевой. — Опять из-за неё переживаешь? — Она сегодня с каким-то... — Трофим замолчал, сжав кулаки. — С другим парнем разговаривала. И вроде бы... ей нравилось. Степан вздохнул.— А ты что хотел? Девушка свободна, вы же не встречаетесь. Может, это к лучшему — оставишь её в покое. — Не могу я её оставить! — вырвалось у Трофима с такой страстью, что он сам испугался. Степан посмотрел на него с жалостью.— Вот именно. Не можешь. А должен бы. Перед сном Трофим отправил Любе сообщение: «Что делала сегодня?» Она ответила не сразу. Целых двадцать минут. Для него это была вечность. «Училась. Встретила знакомого, болтали о проекте. А ты?» «Болтали о проекте». Вот как она это называет. «Наряд был. Устал.» — он написал коротко, хотя ему хотелось спросить: «Кто этот парень? Почему ты улыбалась ему так?» «Бедный. Спи, завтра на танцах отдохнёшь.» Он лёг в кровать, но сон не шёл. Перед глазами стояло лицо незнакомого парня. Его улыбка. И улыбка Любы в ответ. Люба чувствовала, что Трофим чем-то расстроен. Его сообщения были какими-то отстранёнными. Может, он действительно устал? Или... может, он видел её с Денисом? Мысль об этом вызвала у неё странное чувство — смесь вины и... удовлетворения? Ей нравилось, что он может ревновать. Хотя никакого права на это он не имел. Она открыла их переписку и перечитала последние сообщения. Стало ясно — он действительно не в духе. И причина, скорее всего, в её встрече с Денисом. «А почему, собственно, я должна перед ним оправдываться?» — подумала она с лёгким раздражением. Но другая часть её сознания шептала: «Потому что тебе не всё равно. И ты знаешь, что ему тоже не всё равно.» На следующий день на танцах Трофим был напряжён и неловок. Он постоянно сбивался с ритма, его движения стали резкими. — Ты сегодня какой-то деревянный, — заметила Люба во время перерыва. — Что-то случилось? — Всё нормально, — буркнул он, отводя взгляд. — Не похоже, — она пристально посмотрела на него. — Может, расскажешь? Он молчал, глядя в пол. Слова застревали в горле. Как он может сказать: «Я ревную тебя к незнакомому парню, хотя у меня нет никаких прав»? — Просто... плохо спал, — соврал он. Люба покачала головой, но не стала допытываться. Когда танцы закончились, она задержалась.— Слушай, Трофим... В воскресенье я, наверное, не смогу. У меня дела. Он почувствовал, как холодная волна прокатилась по телу. Дела. С тем парнем? — Какие дела? — спросил он грубее, чем планировал. Люба нахмурилась.— Личные. Это что, теперь я должна отчитываться перед тобой? — Нет, конечно... — он сдался. — Просто... я уже кое-что планировал. — В другой раз, — мягче сказала она и ушла. Трофим остался один в пустеющем зале. Ревность съедала его изнутри. И хуже всего было осознание, что он не имеет права ревновать. Не имеет права требовать. Не имеет права чувствовать. Он шёл в казарму и думал о том, как всё запуталось. Он начал эту игру с холодным расчётом, а теперь сам попал в собственные сети. И чем дальше, тем больше тонул в чувствах, которые должны были быть лишь притворством. В казарме его ждал Максим.— Ну что, как успехи? Готов отчитаться? Трофим молча прошёл мимо, не глядя на него. Ему было противно. Противно от себя. От спора. От этой лжи. Но когда он лёг в кровать и закрыл глаза, перед ним снова возникло лицо Любы. И он понял, что даже эта боль ревности лучше, чем пустота, которая была в его жизни до неё.