7. Two vs one

      Зал для совещаний на Пляже, как обычно, был сосредоточием контрасных энергий. Шляпник расхаживал во главе массивного зала, и его энтузиазм напоминал едва сдерживаемую грозу. Агуни стоял у окна, словно гранитный монумент, и его молчание ощущалось в комнате физически. Кудзурю и Анн сидели бок о бок, излучая спокойствие и уверенность, и изучали карту города на планшете.       А потом появились «дети». – Я просто говорю, – Протянул Чишия, не отрываясь от карточного домика, который он построил на углу полированного стола. – Если твой основной метод решения проблем – поджечь всë, то рано или поздно станет нечему гореть.       Нираги, ссутулившийся так сильно, что почти лежал на стуле, нахмурился. – А если твой основной метод – это просто сидеть и самодовольно улыбаться, то ты сгоришь со всем остальным, – Он пнул ножку стола, заставив карточную башню Чишии задрожать.       Чишия не дрогнул. Он аккуратно положил ещё одну карту. – Продуманный риск. В отличие, скажем, от участия в Пиковой Пятëрке с вывихнутой рукой. Это не риск. Это самоубийство с дополнительными этапами. – Всë было в порядке, – Огрызнулся Нираги. – Медик сказал, что ты чуть не истëк кровью. – Я ведь всë ещё здесь, не так ли? – Едва ли. И ты испортил отличный ковëр.       Кудзурю вздохнул, не отрываясь от планшета. – Почему они всегда такие? – Пробормотал он, обращаясь к Анн. – Я не знаю, но это происходит только тогда, когда они оба в сознании, – Ответила Анн ровным голосом. Она привыкла к этому. Это был фоновый шум, похожий на гул кондиционера.       Шляпник хлопнул в ладоши, решив, что пора навести порядок. – А теперь, парни, давайте сохраним эту энергичность для нашей новой участницы! Мы должны выступать единым фронтом! Как семья!       Нираги фыркнул. – Да уж, реально неблагополучная. – Все семьи неблагополучны, Нираги, – Сказал Чишия, начиная собирать ручку. – Наша просто честнее в этом вопросе. Мы обошлись без пассивно-агрессивных праздничных ужинов и сразу перешли к той части, где каждый в тайне надеется, что другого собьëт автобус. – Это не было бы секретом, – Пробормотал Нираги.       Агуни молчал. Он не двигался уже десять минут. Он был похож на предмет мебели.       Дверь открылась. Ссоры прекратились. Все взгляды, даже томный взгляд Чишии, устремились к входу.       Мира вошла первой, словно безмятежное белое видение. Она вежливо улыбнулась присутствующим. – Прошу прощения за задержку.       А потом она отошла в сторону.       Арису застыла в проëме, чувствуя себя образцом под микроскопом. Она снова надела весь этот наряд – еë большие тëмные глаза быстро и нервно оглядели комнату.       Она увидела маниакальную ухмылку Шляпника, пугающую неподвижность Агуни, аналитические взгляды Кудзурю и Анн.       А потом она увидела двух других.       Блондина в толстовке с капюшоном, который выглядел скучающим и слегка удивлëнным. И Нираги.       Их взгляды встретились на долю секунды. Он всë ещё сидел, ссутулившись, но выражение его лица изменилось. Привычная злость исчезла, уступив место острому, сосредоточенному любопытству. Он медленно, почти незаметно окинул еë взглядом, а затем его губы изогнулись в подобии улыбки, которая, однако, не была насмешкой. Это было признание. Значит, ты всë-таки появилась. – Все, – Сказала Мира ровным, как шëлк, голосом. – Это Арису. Она присоединится к нам.       Арису смогла лишь слегка кивнуть. – Привет.       Шляпник практически бегом направился вперëд, вытянув руку. – Добро пожаловать! Добро пожаловать на Пляж! Мы так много о тебе слышали! Ты выжила в игре Червей! И именно на Шестëрке! Поистине впечатляюще!       Арису пожала ему руку, еë хватка была неуверенной. – Эм, спасибо.       Глаза Шляпника блеснули. – И, конечно же, мы с нетерпением ждëм возможности официально добавить эту карту в нашу коллекцию. Шесть Червей! Прекрасное, прекрасное дополнение, – Он протянул руку ладонью вверх в ожидании ответа.       На мгновение воцарилась тишина. Чишия приподнял бровь. Нираги заинтересованно наблюдал за происходящим. Настал решающий момент. Отдаст ли котëнок тунец?       Арису взглянула на Миру, которая едва заметно кивнула. Это не было приказом. Это было разрешение.       С трудом сглотнув, Арису полезла в карман куртки. Но она достала не одну карту. Она достала две.       Она положила из рядом на блестящую поверхность стола для совещаний.       Первая была Червовая Шестëрка, знакомая зловещая карта, лежащая рубашкой вверх. Второй... была другая карта. Той же масти. Но с бóльшим числом. Бумага была немного потрëпанной, края размокли от того, как часто еë брали в руки.       Шляпник уставился на них, и его улыбка зависла в замешательстве. – Что... это?       Арису сделала глубокий вдох. – Ты просил Шестëрку Червей, – Сказала она тише, чем хотела. Она постучала по второй карте. – Но... но эта карта важнее.       Она перевернула карту.       Семь Червей.       По комнате прокатилась коллективная безмолвная волна шока. У Шляпника отвисла челюсть. Кудзурю и Анн поддались вперëд, их профессиональное спокойствие было нарушено. Агуни повернул голову на долю дюйма, и его взгляд наконец оторвался от окна и упал на карту. Чишия наконец перестал перебирать карты и полностью сосредоточился на Арису. Его ухмылка сменилась искренним, глубоким интересом.       Нираги тихо и одобрительно хмыкнул. – Вот пиздец, – Пробормотал он себе под нос. Она принесла не просто карту. Она принесла чëртову трагедию. Две игральные карты Червей. – Семь Червей, – Выдохнул Шляпник, и его голос зазвенел от благоговейного счастья. – Подожди, – Он перевëл взгляд с карты на Арису, и всë встало на свои места. – Ты... ты выжила? Как одинокий волк?       Арису лишь кивнула, не в силах не произнести ни слова. Воспоминание физически присутствовало в комнате вместе с ними.       Шок, охвативший Шляпника, сменился чистым, неподдельным восторгом. Он снова хлопнул в ладоши, и звук получился неестественно громким. – Две! Две карты Червей! И Семëрка! Это больше, чем мы могли надеяться! Мира, ты превзошла саму себя! Она не просто игрок, она – архив!       Мира просто улыбнулась. Она выглядела довольной, но не удивлëнной, как будто всë это время знала это.       Чишия не сводил глаз с Арису, изучая еë. Тихая девушка в спортивной куртке только что небрежно бросила одну из самых печально известных карт во всей колоде. Это был не потерявшийся котëнок. Это была чëрная дыра, замаскированная под котëнка.       Что ж, очень забавно.       Нираги всë ещё ухмылялся своей кривой, безумной ухмылкой. Он снова поймал взгляд Арису и медленно, нарочисто кивнул. Это был не дружеский жест. Это был привет от одного выжившего в пиздецовой ситуации другому.       Чишия заговорил первым. – Ну. Она определëнно... миниатюрная.       Нираги фыркнул, и на его лице появилась неохотная полуулыбка. – Не позволяй внешнему виду ввести себя в заблуждение. У неë острый язычок. – Да неужели? – Чишия явно заинтересовался.       Взгляд Арису скользнул по Нираги. Он всё ещё сидел, ссутулившись, но прежнее раздражение исчезло, уступив место резкой, насмешливой улыбке. Он был похож на кота, который только что увидел, как особенно умная мышь перехитрила другого, более глупого кота.       Поддавшись чистому нервному порыву, Арису неловко помахала ему рукой. Этот не было дружеским приветствием. Это было скорее взаимное признание двух людей, переживших одну и ту же странную автомобильную аварию. «Ты можешь в это поверить?» – спросило движение.       Улыбка Нираги стала по-настоящему, до жути весëлой. Он не помахал в ответ. Это было бы слишком банально. Вместо этого он медленно и размеренно покачал головой, не сводя с неë глаз, и выражение его лица словно кричало: «ты сумасшедшая маленькая сучка...» – Проходи, садись! Присоединяйся к своей новой семье! – Прокричал Шляпник, и его радость была настолько сильной, что казалась почти жестокой. Он указал на пустые стулья вокруг массивного стола.       Арису моргнула, прервав безмолвный разговор с Нираги. Она посмотрела на Миру, которая изящно кивнула в ответ.       Она кинула взглядом присутствующих. Рядом со спокойной и рассудительной Анн было свободное место. Ещё одно – рядом с Кудзурю. Оба варианта казались разумными и безопасными. А ещë было свободное рядом с блондином в толстовке с капюшоном, который наблюдал за ней с отстранённым люботством учëного, изучающего новый вид насекомых. И, наконец, свободное рядом с Нираги.       Недолго думая, она подошла и села на стул рядом с ним. Это было похоже не столько на выбор, сколько на гравитационное притяжение. Он был единственной известной переменной в комнате, полной пугающих неизвестных других. Конечно, он был опасным, неуравновешенным человеком, но, по крайней мере, она знала, с каким типом сумасшедших имеет дело.       Когда она опустилась на сиденье, всем показалось, что в комнате на долю секунды стало тихо. Анн почти незаметно приподняла брови. Кудзурю перестал делать записи. Даже каменно-твëрдый взгляд Агуни переместился с окна на новое занятое место.       Решиться сесть рядом с Нираги было всë равно что решиться вздремнуть в вольере с тиграми. Это было не храбро; это было невероятно.       Чишия, конечно же, первым нарушил молчание. Он даже не оторвал взгляд от собранной ручки, которую вертел между пальцами. – Интересный выбор места, – Задумчиво произнëс он сухим, ленивым тоном. – Раздел «Поэкспериментируй и узнай» обычно менее популярен. Не стоит рисковать и устраивать самовозгорание.       Нираги тут же развернулся на стуле лицом к нему, и его улыбка сменилась хмурым выражением лица. – Какие-то проблемы, красавчик? Ревнуешь, что никто не хочет сидеть рядом с таким скучным занудой? – Ревность подразумевает желание обладать тем, что есть у другого, – Возразил Чишия, наконец взглянув на него. Он перевëл взгляд на Арису, затем снова на Нираги. – Я просто наблюдаю. Это всë равно что смотреть, как мотылëк летит прямо в ловушку для насекомых. Ты не можешь отвести взгляд, но и не можешь до конца понять ход мыслей. – Может, у неë просто хороший вкус, и она знает, кто настоящие игроки, – Парировал Нираги, откинувшись на спинку стула. – В отличие от некоторых людей, которые просто сидят и дают бесполезные комментарии, как дерьмовые спортивные комментаторы. – Мои комментарии всегда полезны. Например, согласно моему текущему анализу, твой стул стоит под опасным углом, и последующее падение будет сопровождаться физической болью и глубой унизительностью. Эти два преимущества, которые ты не получишь от своего «настоящего» игрока. – Почему ты-       Арису, которая наблюдала за этим разговором, широко раскрыв глаза, вдруг издала звук. Это был тихий, сдавленный смешок, который быстро перерос в искренний, беспомощный хохот. Она прикрыла рот рукой в перчатке, но еë плечи дрожали.       Это было так... тупо. Они здесь, в роскошном зале заседаний на краю света, где два самых известных и опасных игрока перепираются друг с другом, как брат и сестра на заднем сидении машины во время долгой поездки. Эта точная, абсурдная нормальность, наложенная на контекст жизни или смерти», была уже слишком.       От звука еë смеха Нираги и Чишия остановились и посмотрели на неë. Хмурый взгляд Нираги сменился удивлëнным и весëлым. Саркастичная маска Чишии на секунду соскользнула, обнажив что-то похожее на интерес.       Остальные тоже смотрели на них, но по другой причине. Они не привыкли к тому, что кому-то шоу Нираги и Чишии кажется смешным. Большинству людей оно казалось детским и утомительным.       Нираги с грохотом опустил стул на все четыре ножки. – Видишь? – Сказал он Чишии с торжествующим блеском в глазах. – Она поняла. Твоë лицо так и просится, чтобы его ударили.       Чишия взял себя в руки, окинув Арису долгим оценивающим взглядом. – Похоже на то, – Сказал он более мягким тоном, чем раньше. – Она находит забавным то, что ты скоро умрëшь из-за своего кресла. У вас общее чувство юмора. Как... причудливо.       Арису опустила руку, еë лицо раскраснелось, но она всë ещё улыбалась. Она почувствовала лëгкость, которой не ощущала уже несколько недель. Это было безумие, и, вероятно, это был признак того, что она сходит с ума.       Шляпник просиял, как будто их пререкания были восхитительным музыкальным представлением, и хлопнул в ладоши. – Ну-ну, детишки! Вы ещë успеете поспорить. Давайте обсудим карты, которые нам нужно вернуть! – Он произнëс это с весëлым раздражением воспитателя детского сада, гоняющего уток.       Он повернулся к большому экрану, на котором замигала цифровая мозаика из карт. Многие из них были выделены серым цветом и помечены как «СОБРАННЫЕ». Его указкой, лазерной ручкой, которой он эффектно водил в воздухе, он указал на группу ярких, несобранных карт. – Наши первоочерëдные задачи! Нам нужно укрепить свои позиции в мастях Пики и Бубен. Физическая и умственная сила – два столпа нашего господства! – Лазерная точка заплясала над Восемь Пик и Четыре Бубен. – Агуни, твоя команда может справиться с Пиками. Кудзурю, собери группу, ориентированную на бубны. Нам нужны такие же острые умы, как и наши тела!       Затем его взгляд упал на Нираги и Чишию, которые возобновили свою молчаливую дуэль взглядами. – А что касается наших... более специализированных оперативников, – Лазерная точка неуверенно зависла между ними. – У нас есть... Тройка Треф. Командная игра. Требует... координации.       Нираги фыркнул. – Ни за что. Я не буду играть в командные игры с мистером-Индивидуальностью. В прошлый раз он всю игру пытался решить «теоритический парадокс», вместо того, ну, знаешь, не умереть. Чишия даже не взглянул на экран. – И я не заинтересован в том, чтобы стать участником ещё одного твоего импровизированного представления в духе «бросайся туда и смотри, что будет». Моя виза ещё действительна, так что я могу позволить себе роскошь выбора. – Видишь? – Сказал Нираги Шляпнику, разведя руками. – Бесполезный. – Тогда, может быть, в одиночку, – Сказал Шляпник, быстро наведя лазерную указку на Двойку Пик. – Что-нибудь простое! Проверка личных качеств! – Скучно, – Почти одновременно произнесли Нираги и Чишия, а затем обменялись взглядами, полными отвращения к самим себе за то, что вообще согласились на что-то.       Арису заворождëнно наблюдала за происходящим со своего места. Так вот как могущественный Пляж планировал свои кампании? Это было похоже на групповой проект в аду.       Улыбка Шляпника стала натянутой. – Что, мы должны дать вам какое-то задание! Мы все должны вносить свой вклад в общее дело!       Пока они спорили, взгляд Арису устремился на другую часть экрана. Еë взгляд был прикован не к безумной лазерной палочке Шляпника. Он был устремлëн на одну единственную карту, показываюемую в нижнем углу. Карта с простым, почти нежным рисунком по сравнению с более агрессивными Пиками и замысловатыми Бубнами.       Пять Червей. – Пятëрка Червей не была выиграна? – Пробормотала Арису скорее себе под нос, чем обращаясь к кому-то. Еë взгляд, полный внезапного усталого раздражения, был устремлëн на Шляпника. Еë губы сжались в тонкую линию. Из всех мастей игр червы вызвали у неë особую, глубокую ненависть. Они были агрессивными, жестокими и оставили на еë душе пятно, которое не смоет никакая победа. Это была единственная сфера, в которой еë высокий эмоциональный интеллект – способность читать людей, понимать их страхи и мотивы – казалась не столько даром, сколько проклятием.       Шляпник, услышав еë шëпот, резко обернулся и направил указку на Червовую Пятëрку на экране. – О! Зоркий глаз! Да, Пятëрка Червей по-прежнему неуловима! Это хитрая карта. Она требует определëнной... тонкости, – Его глаза загорелись новой, пугающей идеей. Он посмотрел на Арису, а затем на двух самых несовместимых людей в комнате, и в его голове созрел блестящий, но провальный план. – Идеально! – Воскликнул он, хлопнув в ладоши. – Это задание! Идеальная команда для решения этой задачи!       Арису почувствовала, как в животе у неë всë сжимается от страха. – Что?       Нираги выпрямился, и его хмурый взгляд стал ещё мрачнее. – О нет, пиздец.       Чишия просто закрыл глаза, словно молясь о терпении, или, может быть, о небольшом локальном землетрясении, которое поглотило бы его целиком. – Вы трое! – Объявил Шляпник, словно оказывая им великую честь. – Арису! Ты отлично разбираешься в психологических тонкостях Червей! Нираги! Твоë... непосредственное и мотивирующее присутствие! Чишия! Твой блестящий, хоть и не всегда применимый, аналитический ум! Вместе – вы идеальная команда для победы Пятëрки Червей!       В комнате воцарилась гробовая тишина. Это была, без сомнения, худшая идея из всех, что кого-нибудь приходили кому-то в голову. Это было всë равно что пытаться потушить пожар, бросая в него бутылку водки и горящую спичку.       Арису уставилась на него, слегка приоткрыв рот. Она нервничала, она сомневалась, она просто была геймером, который хотел вернуться домой. Но это? Это был особый вид пытки. – Ты... ты хочешь, чтобы мы втроëм... сыграли в игру червей? Вместе? – Именно так! – Шляпник просиял. – Вы дополните друг друга!       Нираги издал звук, похожий то ли на смех, то ли на стон. – Дополним? Мы сожжëм всë здание! Возможно, вместе с собой!       Чишия наконец открыл глаза, и на его лице отразилась глубокая покорность судьбе. – Это твоë решение? Сочетание человека-тарана, эмоционально развитого новичка и... меня в игре, специально созданной для демонстрации межличностной динамики? – Он потëр переносицу. – Это не стратегия. Это договор о самоубийстве с дополнительными условиями. – Но подумайте о совместной деятельности! – Настаивал Шляпник, ничуть не смутившись. – Арису может обходить эмоциональные ловушки! Чишия умеет решать логические головоломки! А Нираги умеет... умеет... – Может что? – Переспросил Нираги, наклоняясь вперëд. – Подавить чувства? Дать пощëчину предателям? – Именно! Мотивация!       Арису перевела взгляд с яростного недоверия Нираги на полное отчаяние Чишии. В груди у неë зародился странный истерический смех. Это было так катастрофически, монументально глупо. Такой план мог придумать только тот, кто никогда не играл в подобные игры.       Первоначальное раздражение из-за игры Червей сменилось полным и безоговорочным недоверием к команде, за которую она отвечала. Ей предстояло пройти по психологически минному полю с саркастичным сфинксом и ручной гранатой в виде человека. Это была шутка от самого Пограничья.       Она откинулась на спинку стула и медленно, устало вздохнула. – Хорошо, – Сказала она ровным голосом. – Отлично.       Нираги и Чишия обернулись и посмотрели на неë, поражëнные тем, как она быстро смирилась с происходящим. – Отлично? – Недоверчиво переспросил Нираги. – Отлично, – Подтвердила Арису, встретившись с ним взглядом. В еë глазах больше не было страха. Она просто... устала. – Это ужасная идея. Но спорить с ним, – Она указала большим пальцем на сияющего Шляпника. – всë равно что спорить с счастливым золотистым ретривером. Ты не выиграешь. Так что мы можем просто пойти и покончить с этим.       На губах Нираги появилась мрачная улыбка. Он уважал прагматизм, даже если тот был сопряжëн с полным безумием. – Да. Ладно. Хорошо. Пойдëм, пусть наши чувства будут задеты.       Чишия перевëл взгляд с одного на другую: на смирившуюся девушку и вспыльчивого пиромана, которые только что пришли к соглашению. – Я ещë пожалею об этом, – Пробормотал он, ни к кому конкретно не обращаясь. – Ну вот, опять.       Пробормотанные слова Чишии повисли в воздухе, наполенные таким глубоким, заранее обдуманным сожалением, что Арису почувствовала искру искреннего, личного оскорбления.       Она повернулась на стуле, чтобы посмотреть на него, и сердито нахмурила брови. – Мы только что встретились! Как ты можешь говорить, что пожалеешь об этом? Ты меня даже не знаешь!       Это было самое возмутительное заявление о том, что кто-то может быть причастен к чьей-то неминуемой гибели.       Чишия посмотрел на неë с искренним, неподдельным сочувствием. – Я знаю достаточно. Я знаю, что ты добровольно села рядом с ним, – Сказал он, указывая большим пальцем на Нираги, как будто он был источником токсичных отходов. – Уже это многое говорит о твоих навыках оценки рисков. Это всë равно что погладить противопехотную мину и назвать еë блестящей. Прогноз неутешительный. – Неправда!       Нираги, который до этого был на удивление молчалив, поддался вперëд, и в его глазах появился зловещий блеск. Да, его оскорбили, но Арису защищала его честь или, по крайней мере, их общий сомнительный жизненный выбор. Это было новое и интересное направление. – Да, придурок, – Вмешался Нираги, и на его лице расплылась улыбка. – У неë есть стандарты. Высокие. Она села рядом со мной, потому что я интересный. А ты? Ты так же интерен, как солëный крекер. Зачерствевший. – Солëный крекер не пытается поджечь мир только потому, что ему скучно во вторник, – Возразил Чишия. – Видишь? Скучно! – Торжествующе заявил Нираги, как будто только что выиграл спор. – У тебя даже фантазии не хватает, чтобы стать забавной закуской!       Арису, которая теперь полностью погрузилась в эту защиту собственных убеждений, скрестила руки на груди. – В его словах есть смысл. По крайней мере, он не... бежевый. – Бежевый? – Повторил Чишия, и его саркастическая маска на мгновение сменилась искренним возмущением. – Я не бежевый. Я стратегически нейтрален. Это разные вещи. – Бежевый – это цвет, а «стратегически нейтрален» – это расстройство личности, – Парировал Нираги, явно довольный собой. Теперь они с Арису были единым фронтом, хаотичной командой из двух человек, противостоящей силам снисходительной рациональности. – Именно! – Согласилась Арису, указывая пальцем на Чишию. – Ты судишь о нашей командной динамике ещё до того, как мы начали! Это... это предвзято!       Чишия уставился на них в полном недоумении. На него напала дикая кошка и его неожиданно дерзкая новая хозяйка. – Это не предвзятость, это распознавание паттернов. Схема такова: Нираги плюс любая социальная ситуация равно моральный ущерб и/или психологическая травма. Добавляя новую переменную, – Он указал на Арису. – Не меняет уравнения. Это просто даëт ему поддержку. – Может, я оказываю хорошее влияние! – Возразила Арису.       В тот же самый момент Нираги сказал: – Может, она поможет мне спрятать тела!       Они переглянулись, на мгновение удивившись свои противоречивым высказываниям, а затем одновременно пожали плечами. Они решили, что чувства у них одинаковые.       Командный дух.       Чишия охватил голову руками. – Всë ещё хуже, чем я думал. Ты не просто плохо на неë влияешь; она плохо влияет на тебя. Вы поддерживаете друг друга. – Видите? Совместные действия! – Прощебетал Шляпник, сидевший во главе стола и наблюдавший за происходящим с восторгом человека, который только что изобрëл новый захватывающий вид спорта.       Нираги хлопнул Арису по плечу, и этот жест, как ни странно, не был грубым. – Не беспокойся о нëм. Он просто злится, что его план – сидеть в углу и судить всех издалека – рушится, – Он бросил на Чишию сердитый взгляд. – Ты застрял с нами, урод. Привыкай.       Арису кивнула, решительно сжав челюсти. – Да. Теперь мы команда. Так что перестань быть таким... нытиком.       Чишия поднял голову, и на его лице отразилась глубокая, безмерная усталость. Его называли по-разному: социопатом, гением, ублюдком – но никогда в жизни его не называли нытиком. Он посмотрел на них обоих, на эту пару, полную упрямства и безрассудного неповиновения, и понял, что он действительно обречëн. – Нытик, – Повторил он ровным голосом. – Хорошо. Замечательно. Мне не терпится узнать, какие ещё убийственные оскорбления придут вам в голову, пока мы будем спасаться бегством, – Он откинулся на спинку стула, совершенно подавленный их очевидной, неоспоримой нелепостью.       Шляпник сиял от удовольствия, как человек, который только что успешно запихнул кошек в блендер и назвал это смузи. Он хлопнул в ладоши. – Отлично! Команда сформирована, боевой дух... высок! А теперь, Нираги и Чишия, – Сказал он, широко ухмыляясь. – Не могли вы бы проводить нашу новую специалистку в еë комнату?       Просьба повисла в зале, как свинцовый шар.       Нираги и Чишия, которые в пылу спора втроëм на мгновение забыли о своëм общем затруднительном положении, теперь они оба повернулись и посмотрели на Шляпника с одинаковым выражением чистого, неподдельного ужаса на лицах. За весь день они ещë ни разу не были так единодушны. – Ты, должно быть, шутишь, — невозмутимо ответил Нираги.       Чишия просто закрыл глаза, словно молясь о том, чтобы смерть принесла ему облегчение. – Мы не посыльные, – Заявил он ровным голосом. – О, да ладно вам! Это замечательная возможность для сплочения коллектива! – Настаивал Шляпник, не обращая внимания на их презрительные взгляды. – Шанс сблизиться! Показать Арису, что здесь к чему! Дух общности на Пляже!       Арису, в свою очередь, переводила взгляд с одного на другого. Нираги выглядел так, будто собирался поджечь что-то. Чишия выглядел так, будто вычислял скорость, необходимую для того, чтобы выпрыгнуть в окно, сделанное от пола до потолка.       На еë губах заиграла лëгкая озорная улыбка. Это будет катастрофа. Но она даже немного этого ждала. – Командное сплочение, – Повторил Чишия, открывая глаза и глядя на Шляпника с глубокой усталостью в взгляде. – Ты хочешь, чтобы мы «сплотились», пройдясь по коридору. Это твоя стратегия лидерства. – Это лучше, чем твоя стратегия сидеть сложа руки, как пень, – Пробормотал Нираги, но уже отодвигал свой стул с громким скрежетом. Спорить было бессмысленно. Шляпник в таком настроении был неудержим в своëм маниакальном оптимизме.       Чишия издал долгий страдальческий вздох, который, казалось, шëл из самих глубин его души. Он медленно поднялся, словно его кости ломило от тяжести этого новообретëнного унижения. – Отлично, – Сказал он, и в его голосе прозвучала обида. Он неопределённо махнул рукой в сторону двери. – Ну что, пошли? Полагаю, тебя ожидает грандиозная экскурсия... по коридору.       Нираги протиснулся мимо него и распахнул дверь. – Постарайся не отставать, крекер. И ничего не трогай.       Арису пошла между ними, испытывая странное чувство товарищества. Она была как верëвка в перетягивании каната между между торнадо и ледником.       Когда они выходили из комнаты, последним, что они услышали, был тихий мелодичный смех Миры: – Такая многообещающая командная работа!       Дверь захлопнулась, отрезав звук. Все трое стояли в пустом роскошном коридоре. Тишина была густой и неловкой.       Нираги засунул руки в карманы и молча зашагал дальше. Чишия пристроился в нескольких шагах позади, словно шëл на собственную казнь.       Арису поспешила догнать Нираги. – Так... куда нам?       Он хмыкнул и ткнул большим пальцем влево. – Туда. Постарайся не заблудиться. И не надоедай.       Позади них раздался сухой, как пыль голос Чишии. – Я уверен, что это непростое для тебя задание. Постарайся сосредоточиться.       Они втроëм двинулись по роскошному коридору, словно особенно неудачное парадное шествие. Нираги, грозовая туча в человеческом обличье, шëл впереди. Арису шла прямо посередине, вертя головой и разглядывая причудливый контраст роскоши и упадка. Чишия шëл последним, засунув руки в карманы толстовки, и излучал ауру глубокой скуки. – И так, – Начала Арису, пытаясь прервать неловкое молчание. – Что мне нужно знать об этом месте? Неписанные правила? Тайные рукопожатия? Места, куда мне не стоит ходить, если только я не хочу, чтобы меня принесли в жертву?       Нираги фыркнул, не оборачиваясь. – Не ешь жëлтый снег. – Это не поможет. – Это самый полезный совет, который ты получишь здесь. – Смерть всем предателям. – Ого, пипец.       Позади неë лениво протянул Чишия. – Главное, неписанное правило – не попадать с ним в одну команду, – Сказал он, кивнув в сторону Нираги. – Ты уже провалила это.       Арису закатила глаза, а потом удивлëнно посмотрела на него. Она слегка отодвинулась, чтобы встать рядом с Чишией. Она наклонила голову и прищурилась. – Хм, – Сказала она. – Мы с тобой одного роста.       Чишия остановился. Он очень медленно повернул голову и посмотрел на неë с выражением крайнего, оскорблëнного недоверия на лице. – Нет, – Заявил он с опасным спокойствием в голосе. – Ты не моего роста. Из-за твоей обуви кажется, что это так.       Арису моргнула, глядя на свои поношенные кроссовки, а затем на его обычную спортивную обувь. Они были практически одинаковыми. – Серьëзно? – Спросила она, искренне недоумевая. Она сделала паузу, пытаясь разобраться в логике. Затем она прищурилась. Она указала на него пальцем. – Погоди-ка. Ты что, пытаешься меня выставить на посмешище из-за моего роста?!       Нираги, остановившийся в нескольких шагах впереди, резко расхохотался. – Так точно! Так и есть! Этот ублюдок настолько неуверен в себе, что пытается манипулировать тобой из-за дюйма!       Самообладание Чишии дало трещину. Его щëки слегка покраснели. – Я не неуверен в себе. Я прав с точки зрения фактов. Твоя осанка создаëт оптическую иллюзию. – Моя осанка в порядке! Это ты просто низкий! – Я совершенно обычного роста! А вот ты неестественно высока для своего... телосложения. – Моë телосложение? Что это вообще значит?! – Это значит, что ты держишься с неуклюжей настороженностью новорождëнного жирафа, что искусственно удлиняет твой силуэт!       Теперь Нираги был полностью сосредотечен и ухмылялся, как акула. – Он не может с этим справиться! Великий Чишия, поверженный измерительной рулеткой! Это лучший день в моей жизни. – Я не повержен! Я просто исправляю фактическую неточность! – Ты просто неудачник, вот кто ты! – Парировала Арису, уперев руки в бока. – Я не могу в это поверить. Я должна играть в игры Червей с пироманом и человеком, который отрицает свой рост. Моя жизнь – шутка. – Это не отрицание, если я прав! – Докажи это! – Бросила вызов Арису, и в еë голосе прозвучала вызывающая уверенность. – К стене! Прямо сейчас! – Прокричал Нираги, и его глаза заблестели от злорадного восторга. – Я буду судьëй! Это лучше, чем шоу по телевизору!       На мгновение Чишия просто уставился на неë. Его обычная скучающая маска исчезла, уступив место чему-то острому и соперническому. Затем он в два быстрых шага оказался перед ней. – Хорошо.       Не успела Арису опомниться, как его руки оказались на еë плечах. Не грубо, но с твëрдой, неоспоримой силой, которая развернула еë и прижала спиной к обоям с богатым узором. – Эй! – Выкрикнула она, и у неë перехватило дыхание.       Возражение застряло у неë в горле. Он был близко. Слишком близком. Он больше нигде еë не касался, но стоял перед ней, вытянувшись в прямую бескомпромисную линию, переграждающую ей путь. Он не сводил с неë глаз, его собственные тëмные глаза были напряжëнными и предельно сосредотеченными.       Игривые пререкания стихли, уступив место внезапной напряжëнной тишине. Улыбка Нираги дрогнула, и веселье сменилось пристальным вниманием.       Чишия не сказал не слова. Он просто смотрел на неë, не отрывая взгляда, а затем медленно, нарочито, наклонил голову. Он сравнивал их линии глаз.       Сердце Арису бешено колотилось. Прохладная стена давила на спину, резко контрастируя с жаром, который она ощущала, разливающимся по щекам. Она упрямо не отводила взгляд, вызвающе вдëрнув подбородок. Но с каждой секундой она всë больше осознавала происходящее.       Пиздец.       Он был прав. Ей пришлось слегка запрокинуть голову, чтобы не терять зрительный контакт. Разница была минимальной, всего несколько сантиметров, но она была. Он был, как это не раздражало, всего чуть выше.       Из горла Чишии вырвался низкий торжествующий звук. Это был не смех; а тихий победоносный выдох. Уголок его рта приподнялся. – Неестественно высокий для твоего телосложения, не так ли? – Прошептал он тихо, так, чтобы услышала только она.       Арису стиснула зубы. Она почувствовала прилив чистого, неподдельного раздражения, смешанного с чем-то ещё – странным, покалывающим ощущением от осознания того, как мало между ними пространства. Она проиграла. По техническим причинам.       Но она проиграла.       Он ещё мгновение удерживал эту позицию, убеждаясь, что его точка зрения не подлежит сомнению, а затем отступил. Чары рассеялись. Без его касаний в коридоре стало холодно. – Как я и сказал, – Заявил он, и его голос снова зазвучал сухо, хотя теперь в нëм слышалось самодовольство. – Это оптическая иллюзия. Ну что, пойдëм дальше?       Он развернулся и ушëл, оставив Арису прислоняться к стене. Она чувствовала себя растерянной, побеждëнной, и, как ни странно, более живой, чем за все последние дни. Нираги тихо присвистнул. – Ну, будь я проклят, – Сказал он, и в его глазах появился новый, одобрительный блеск, когда он перевëл взгляд с удпляющейся спины Чишии на покрасневшую Арису. – Этот ублюдок может пойти на подлость. Что ж, будет весело.