9. Chicken fight

      Взгляд Нираги, который за несколько секунд до этого был насмешливым, стал хищным и он уставился на Татту с пугающе игривой ухмылкой. – О, – Сказал он низким, вкрадчивым голосом. – Я не забыл, как ты соврал мне о том Короле.       Лицо Татты, раскрасневшееся от радости победы, побледнело. – Я-я не лгал! Это было стратегическое упущение! – Одно и то же, – Промурлыкал Нираги, медленно поднимаясь с пола. – А лжецов наказывают. – Ребята! Помогите мне! – Пискнул Татта, отползая назад.       Куина подняла руки.       Чишия просто начал аккуратно складывать сброшенные игральные карты в стопку, ясно давая понять, что считает это ниже своего достоинства. – Я утоплю тебя в бассейне! – Заявил Нираги, делая решительный шаг вперëд. – Я не хочу плавать! – Завопил Татта, в панике оглядывая комнату. В отчаянном, блестящем и совершенно безрассудном порыве он бросился вперëд, схватил Арису за запястье и рывком поднял еë на ноги, используя как живой щит. – Я беру заложника!       Арису вскрикнула, когда еë внезапно подняли на ноги. – Эй! Отпусти меня, предатель!       Но инерция уже несла их к двери. Татта в панике оказался на удивление сильным. Когда Нираги двинулся вперëд с маниакальной ухмылкой, Арису сделала единственное, что пришло в голову еë измученному мозгу. Когда еë вытаскивали из комнаты, она протянула руку и схватилась за воротник толстовки Чишии. – Чёрта с два, нет! – Закричала она, таща его за собой. – Если я иду ко дну, то и ты тоже!       Чишия, погружëнный в свой мир безмятежной сортировки карточек, был выведен из равновесия этим недостойным ворчанием. Аккуратная стопка карт упала на пол. – Отпусти меня, варвар! – Рявкнул он, но его протест был прерван, когда он, спотыкаясь, вышел в коридор вслед за ними.       Увидев, как разворачивается хаос, Куина запрокинула голову и рассмеялась. – Что ж, я это не пропущу! – Она бросилась за ними, легко догнала их и с радостным смехом вцепилась в руку Чишии. – Все на борт безумного поезда!       И вот самая нелепая процессия, которую когда-либо видел Пляж, выплыла в главные коридоры. Татта возглавлял еë, наполовину волоча за собой разъярённую Арису, которая, в свою очередь, тащила за собой злого и растрëпанного Чишию, а за ними – Куина, которая подбадривает их. –ОТПУСТИ МЕНЯ! – Потребовал Чишия, пытаясь вырваться, но отчаяние Арису и напор Куины оказались слишком сильны. – Перестань ëрзать, ты делаешь только хуже! – Ответила Арису, крепко сжимая его толстовку.       Нираги шëл за ними, не бегая, но двигаясь уверенной, угрожающей походкой, которая почему-то пугала ещё больше. – От судьбы не убежишь, Татта! А твоя судьба – это хлорированная ванна!       Они ворвались через двойные двери в крытый бассейн отеля. В воздухе стоял сильный запах хлорки. Бассейн представлял собой огромный бирюзовый прямоугольник, пугающе пустой и освещëнный фонарями под водой, которые отбрасывали на потолок меняющиеся жидкие узоры       Татта, поняв, что загнан в угол, затормозил на краю бассейна, всë ещё сжимая руку Арису. Остальная часть человеческого поезда врезалась в них, едва не сбросив всех в воду.       На мгновение у воды воцарилась напряжëнная тишина.       Нираги стоял в нескольких метрах, скрестив руки на груди. – Конец пути.       Именно в эту напряжëнную паузу Арису остро осознала всю ситуацию. Она всë ещё сжимала толстовку Чишии, побелевшими от напряжения пальцами. Он перестал сопротивляться, но его тело было напряжено до предела.       Он был так близко, что она чувствовала исходящее от него тепло и чувствовала бешено колотящийся пульс у него на шее. Его обычная маска скучающего безразличия исчезла, уступив место неприкрытому, яркому раздражению, из-за которого его серые глаза в этом странном освещении казались почти серебристыми. – Это абсурд, – Прошипел он низким голосом, предназначенным только для неë. Его дыхание коснулось еë щеки.       Близость происходящего творила с ней странные вещи. Мгновенная паника переросла во что-то другое, более острое и напряжëнное. – У тебя есть идеи получше? – Прошептала она в ответ, задыхаясь. – У меня есть несколько вариантов, и все они предполагают, что я освобожусь и позволю естественному отбору пойти своим чередом.       Прежде чем она успела ответить, Нираги сделал свой ход. Он бросился не на Татту, а на самое слабое звено в цепи – Арису. Он схватил еë свободной рукой, намереваясь оттащить еë и добраться до своей настоящей цели.       Арису вскрикнула, и инстинктивно вцепилась в Чишию, дëрнув его вперëд. Чишия, застигнутый врасплох, врезался прямо в неë.       На одну душераздирающую секунду они оказались лицом к лицу, и он схватил еë за руки, чтобы удержать их обоих. Мир сузился до пространства между ними. Запах хлорки исчез, сменившись едва уловимым ароматом чистого мыла на его коже.       Она могла разглядеть каждую деталь его лица: едва заметную щитину на подбродке, длинные светлые ресницы, обрамляющие широко раскрытые от удивления глаза, его слегка приоткрытые губы от шока. Воздух заканчивался, становясь густым и непригодным для дыхания. Это был уже не гнев. Это было внезапное, шокирующее, обоюдное осознание, от которого они оба застыли.       Затем в дело вступила физика.       Их спутанные ноги, скользкая мокрая плитка, общая инерция – всего этого было слишком много. Издав двойной крик тревоги, Арису и Чишия потеряли равновесие и упали в бассейн.       Удар холодной воды был подобен пощëчине. Арису вынырнула, отфыркиваясь, с прилипшими с лицу волосами. Через секунду на поверхности появился Чишия, тяжело дыша. Его обычно идеально уложенные волосы теперь были мокрыми и слипшимися. Он выглядел совершенно, бесповоротно разъярённым. – Я тебя убью, – Прошипел он, и по его лицу стекала вода. Он не кричал. Это было обещание.       Куина, стоявшая у бассейна, согнулась пополам от смеха и едва могла дышать. Нираги смотрел на воду с выражением крайнего удовлетворения на лице, на мгновение забыв о своей первоначальной миссии. Татта просто стоял с открытым ртом, ужасаясь тому, что он невольно натворил.       Арису, балансируя на грани, тоже рассмеялась, немного истерично. Напряжение, возникшее в тот момент перед падением, всë ещё отдавалось у неë в теле, но полнейшая абсурдность всего происходящего ошеломляла. Великий, невозмутимый Чишия, промокший до нитки и кипя от злости, выглядел... по-человечески.       Увидев, как она смеëтся, он, казалось, окончательно потерял самообладание. Он подплыл к ней одним ходом, сокращая расстояние в воде. – Ты думаешь, это смешно? – Немного! – Призналась она, вытирая слëзы с глаз. – Видел бы ты своë лицо!       Он снова подошëл ближе, и вода кружилась вокруг них. В его глазах всë ещё читался гнев, но к нему добавилось что-то ещё, что-то сильное и неуловимое. – Ты самый невыносимый человек из всех, кого я когда-либо встречал. – Взаимно, – Парировала Арису, и еë смех затих. Они говорили тихо, и звуки, которые издавали остальные, заглушала вода в ушах. Свет от бассейна рисовал на его лице меняющиеся синие узоры. Она остро ощущала каждый сантиметр расстояния между ними.       На обходных дорожках Нираги наконец вспомнил о своей добыче. Он бросился на Татту, который вскрикнул и попытался убежать, но поскользнулся на луже. С криком он рухнул в бассейн, потянув за собой хохочущую Куину.       Чары были разрушены. Теперь в бассейне было полно брызг, криков и смеха. Нираги, добившись своего и затащив Татту в воду, похоже был доволен тем, что просто держал его голову под водой по несколько секунд, пока Куина пыталась залезть на спину Нираги, чтобы «спасти» Татту.       Арису и Чишия, однако, оставались в своëм маленьком мирке спокойствия среди этого хаоса. Напряжение спало, сменившись тяжëлой, настороженной тишиной. Он по-прежнему смотрел на неë так, словно она была сложной головоломкой, которую он был полон решимости разгадать, и впервые она не возражала против того, чтобы он изучал еë под микроскопом. – Ты пялишься, – Тихо сказала она. Сердце бешено колотилось. – Ты затащила меня в бассейн, – Так же тихо ответил он. – Я оцениваю нанесëнный ущерб. – Нашëл что-нибудь интересное?       Его губы тронула медленная, обдуманная улыбка – первая искренняя улыбка, которую она от него видела. Это было опасное, завораживающее зрелище. – Несколько вещей, – Пробормотал он. – Большинство из них... сбивают с толку.       Не успела она спросить, что это значит, мощный всплеск от падения Куины неподалёку снова окатил их водой, и момент был упущен. Но напряжение в воздухе осталось. Когда они наконец, смутившись, выбрались из бассейна, промокшие до нитки и дрожащие от холода, Арису украдкой взглянула на Чишию. Он выжимал воду из своей толстовки, и выражение его лица снова стало непроницаемым, но она заметила, что он оглянулся и задержал взгляд на ней чуть дольше, чем следовало.       Они были в полном беспорядке. Они промокли насквозь.       Скорее всего, на них накричат за то, что они разбрызгали воду по всему отелю. Но пока Арису стояла там, вся в воде, в окружении хаотичного, дышащего, живого доказательства существования еë новой, сумасшедшей семьи, она не могла заставить себя беспокоиться. Путь впереди по-прежнему был пугающим, но впервые она не чувствовала себя такой одинокой. И самым сбивающим с толку во всëм этом был разъярённый, умный, насквозь промыкший парень, стоявший рядом с ней.       Первоначальный шок от холодной воды и убийственного взгляда Чишии прошëл, уступив место хаотичной, наполненной брызгами реальностью, в которой пятеро взрослых людей ведут себя как дети в бассейне. Нираги на время отказался от своей миссии по утоплению и теперь пытался выяснить, как долго он сможет удерживать Татту и Куину на плечах одновременно – подвиг, сочетающий в себе силу и абсурдность, который с треском провалился. – Левее! Наклонись влево! – Закричала Куина, хватая Татту за руку, когда они опасно наклонились. – Я пытаюсь! – Завопил Татта, обхватив ногами шею Нираги. – Он раскачивается! – Я не ебучее дерево, прекратите двигаться! – Прорычал Нираги под ними, но его голос был приглашён бедром Татты.       Арису, стоявшая в воде в нескольких метрах от них, наблюдала за происходящим со смесью веселия и опасения. Она была рада оставаться в стороне, наблюдая за этим безумием.       Этот покой был нарушен, когда Куина, заметив еë, закричала: – Арису! Давай! Нам нужна ещё одна команда! Куриный бой! – Что? Нет! – Глаза Арису расширились. – Почему нет? – Спросила Куина, когда они с Таттой наконец с громким всплеском свалились с плеч Нираги. – Я... я никогда раньше не играла, – Призналась Арису, смутившись. Это было так естественно – никогда подобного не делать, и всë же здесь это казалось признанием своей слабости.       Нираги вынурнул, отфыркиваясь. – Что за детство у тебя было? Никаких куриных боëв? Неудивительно, что ты такая... – Он неопределённо махнул рукой, не в силах подобрать нужное слово. – Здравомыслящая? – Сухо заметил Чишия, прислонившись к бортику бассейна и скрестив руки на мокрой плитке. Он снял промокшую белую толстовку с капюшоном, оставшись в одной тонкой белой футболке.       Ткань была практически прозрачной, она облегала его торс, не оставляя простора для воображения. Арису поймала себя на том, что упрямо не сводит глаз с его удивительно рельефных плеч и рук. Он был худощавый, но в нëм чувствовалась жилистая сила, которой она не ожидала. – Скучная, – Закончил Нираги, игнорируя Чишию. – Давай. Ты и Чишия против меня и Куины. Татта может быть судьëй или кем-то в этом роде. – Вообще нет, – Ответил Чишия ровным голосом. – Я не учавствую в организованных демонстрациях ритуалов доминирования приматов. – Боишься проиграть, коротышка? – Насмехался Нираги.       Арису ожидала резкого ответа, но Чишия просто оттолкнулся от стены и без слов нырнул под воду. Она предположила, что он уплывает, не желая вступать в разговор. Она снова переключилась на Куину, которая с энтузиазмом продолжала уговаривать еë. – Это просто! Я буду основой, а ты сядешь мне на плечи и попытаешься столкнуть другого человека! – Я упаду, – Возразила Арису. – Я точно упаду.       Внезапно она почувствовала чьë-то присутствие под собой. Прежде чем она успела осознать, что происходит, две сильные руки обхватили еë за талию. Она испуганно вскрикнула, когда еë подняли прямо из воды. Мир вокруг неë накренился, и она на секунду потеряла равновесие, прежде чем поняла, что сидит, покачиваясь, на очень крепких, очень голых плечах.       Чишия всплыл прямо под ней.       Он встал, вода стекала по его спине и груди, а руки теперь поддерживали еë за икры, чтобы она не упала. Его кожа была прохладной и влажной под еë босыми ногами. Этот шокирующий, интимный контакт пронзил еë насквозь. – Что ты делаешь?! – Пискнула она, инстинктивно хватаясь за его голову, чтобы не упасть. Еë пальцы запутались в его влажных светлых волосах. – Ускоряю неизбежное, – Сказал он спокойным голосом, хотя она чувствовала напряжение в его плечах, на которых сидела. – Спорить с ними бесполезно. Проще проиграть и закончить с этим. – Я не хочу проигрывать! – Возразила она, чувствуя, как колотится еë сердце.       Это было уже слишком.       Высота, неустойчивость, ощущение его кожи напротив своей. Она остро чувствовала каждое движение его мышц, каждое его дыхание. – Тогда не надо, – Просто сказал он, как будто это было довольно легко.       На другом конце бассейна Нираги уже посадил ухмыляющуюся Куину себе на плечи. – Готовы потерпеть крушение, новички? – Это ужасная идея, – Пробормотала Арису, цепляясь за голову Чишии.       Она всем телом почувствовала, как он напрягся. – Твоя наблюдательность по-прежнему на высоте.       «Бой» начался. Это было не столько сражение, сколько хаотичное, беспорядочное мессиво. Куина, опытная и ловкая воительница, бросилась вперëд. Арису в панике вскрикнула и откинулась назад, едва не опрокинув их. – Не двигайся, – Скомандовал Чишия напряжëнным голосом, пытаясь удержаться на скользком дне бассейна. – Твоя задача – быть противовесом, а не метрономом. – Я пытаюсь! – Выдохнула она, крепче обхватив его ногами за шею. Она почувствовала, как напрягаются его плечи, когда он пытается удержать их в вертикальном положении. Это нервировало. И... отвлекало.       Куина снова попыталась схватить еë за руки. На этот раз Арису удалось заблокировать удар, и их руки встретились в скользком шлепке. На мгновение они оказались в шатком тупике, толкаясь друг с другом, пока их основания кряхтели и смещались.       Весь мир Арису сузился до этой точки соприкосновения. Прохладная вода, тепло кожи Чишии, звук его дыхания, ощущение его волос под пальцами.       Она остро, до боли ощущала его присутствие. Каждый раз, когда он пытался выровнять их положение, у неë в животе всë переворачивалось. Это было совсем не похоже на холодное аналитическое напряжение, которое было раньше. Это было на уровне инстинктов. Физически. – Левее, – Скомандовал Чишия, и его голос отозвался эхом у неë в бëдрах.       Она наклонилась влево, и он последовал за ней. Этот удивительный слаженный манëвр вывел Куину из равновесия. Нираги отшатнулся, а Куина, расхохотавшись, упала в воду.       Они победили. Каким-то образом.       Арису в шоке уставилась на то место, где только что была Куина. – Мы... мы сделали это. – Статистическая аномалия, – Сказал Чишия, но она услышала в его голосе лëгкое придыхание. Он по-прежнему крепко держал еë за икры. – Два лучших из трëх! – Нираги нахмурился.       Прежде чем Арису успела возразить, Чишия снова начал двигаться, готовясь к следующему раунду. На этот раз, когда Куина бросилась в атаку, Арису была готова. Она встретила еë удар, и их руки сцепились. Она так сильно наклонилась вперëд, что практически легла на голову Чишии, придавшись грудью к его влажным волосам. Она чувствовала, как его голова умирается ей в живот.       Она толкнула еë, кряхтя от усилия. Чишия не сдвинулся с места, словно прочный, неподвижный якорь. Она почувствовала прилив неожиданной силы. Она могла это сделать. Благодаря ему она чувствовала себя... способной.       Последним решительным толчком ей удалось снова сбить Куину с ног. На этот раз и Куина, и Нираги рухнули в воду, сплетясь в клубок и подняв огромную волну.       Арису торжествующе вскрикнула: – Мы снова это сделали!       Чишия ничего не сказал. Он просто стоял, тяжело дыша, и всë ещё обнимал еë за ноги. Эта победа казалась странно интимной, словно они делили а двоих тайну, добытую с большим трудом.       Он медленно опустил еë обратно в воду. Как только еë ноги коснулись скользкого дна, она повернулась к нему лицом, и на еë лице заиграла сияющая, непринуждённая улыбка. – На самом деле это было даже весело!       Он смотрел на неë, и его серые глаза казались тëмными и непроницаемыми в переменчивом свете. С его волос и ресниц стекала вода. Его грудь поднималась и опускалась при каждом вдохе. Тонкая мокрая футболка была бесполезна, и она поймала себя на том, что еë взгляд опускается к его ключицам, форме грудных мышц и плоскому животу.       Улыбка исчезла с еë губ. Воздух между ними сгустился и стал тяжëлым, а звуки спора Нираги и Куины, сопровождаемые всплесками, превратились в отдалëнный гул. Он был так близко. Она видела, как на его коже блестят капли воды. Она вспомнила, как его плечи убирались ей в бëдра, силу в его руках.       Его взгляд скользнул по еë подбородку, а затем опустился к губам и задержался там на мгновение. Его щëки слегка, почти незаметно порозовели. Это было не от напряжения. – Ты... на удивление упорная, – Сказал он тише, чем обычно, без привычного сарказма в голосе. – Ты... на удивление крепкий, – Ответила она едва слышным шëпотом.       Какое-то время они просто смотрели друг на друга, окружëнные хлорированной водой и хаосом, попавшие в пузырь напряжëнного, сбивающего с толку притяжения.       Напряжëнная тишина между Арису и Чишией была нарушена смехом Куины. Она указывала дрожащими пальцем на Нираги и бормочущего себе что-то под нос, пунцового от смущения Татту. – ВО ПИЗДЕЦ! ВЫ, РЕБЯТА! Я ЭТО ВИДЕЛА! ВЫ ПОЧТИ ПОЦЕЛОВАЛИСЬ ПОД ВОДОЙ! – Взревела Куина, ударив ладонью по поверхности воды.       Чары были разрушены. Арису и Чишия отпрянули друг от друга, словно их ударило током, и напряжëнная атмосфера рассеялась, как хлор в воздухе. Лицо Арису вспыхнуло, и она быстро переключилась на новую драму, радуясь возможности отвлечься.       Нираги резко повернул голову в сторону Куины, и на его лице появилось выражение, похожее на грозовую тучу. – Завали ебало, мы этого не делали.       Татта выглядел так, будто вот-вот взорвëтся. – Мы...! Он пытался меня утопить! Это был защитный манëвр! – Защитный манëвр? – Эхом отозвался Чишия, и в его голосе снова зазвучал сарказм. Похоже, он тоже ухватился за новую тему, чтобы избежать неловкости, возникшей ранее. – Так вот как это теперь называется? Должно быть, я пропустил эту главу в тактическом руководстве. – Он схватил меня за лицо, чтобы удержать! – Настаивал Татта, и его голос дрожал. – Наши губы просто... соприкоснулись! Случайно! – О, я уверена, что это был чистой воды несчастный случай, – Хихикнула Куина, подходя ближе. – То, как вы двое сцепились там внизу, было похоже на очень... страстное... потопление.       Нираги бросился на неë, но она с радостным криком отскочила в сторону. – Видишь? Яростное отрицание! Классический симптом! – Единственный симптом – это твоя неминуемая смерть от того, что я навсегда заткну тебе рот, – Прорычал Нираги.       Арису рассмеялась, и напряжение в еë груди спало. – Не знаю, Нираги. Отсюда выглядело довольно подозрительно.       Он сердито посмотрел на неë. – Только не начинай. Ты и так на тонком льду после того, как использовала меня в качестве живого турника. – Ты был очень устойчивым турником, – Парировала она, и на еë губах заиграла улыбка. – Это правда, – Добавил Чишия с озорным блеском в глазах. Теперь он откинулся на бортик бассейна и выглядел как самодовольный мокрый кот. – Ты заложил отличную основу для нашей победы. Хотя я ничего не могу сказать о твоих... подводных способностях.       Нираги выплеснул волну воды прямо в лицо Чишии. – Я покажу тебе, что значит подводные способности, ублюдок.       Чишия фыркнул, выдирая воду с глаз, но ухмылка не исчезла с его лица. – Такая агрессия. Это только подтверждает теорию. Может, это угрызения совести?       Тем временем Татта погрузился в воду так, что над поверхностью остались только его глаза и макушка. Он пускал пузыри от смущения.       Остаток вечера прекратился в хаотичную водную битву: Куина и Арису объединились, чтобы безжалостно дразнить Нираги по поводу его «почти-поцелуя», в то время как Чишия отпускал бесполезные саркастические комментарии со стороны, которые неизбежно вызывали гнев Нираги и приводили к тому, что его постоянно забрызгивали.       В конце концов, Татта оправился от стыда, и робко выплеснул воду на Куину в ответ.       К тому времени, как они наконец, измученные, выбрались из бассейна, они представляли собой беспорядочное нагромождение сморщенной кожи, про мокшей одежды и безудержного смеха. Они оставили за собой мокрые следы в коридорах, перешëптываясь и хихикая, как подростки, возвращающиеся домой после комендантского часа.       Когда они дошли до места, где их пути расходились, группа распалась, обменявшись усталыми прощаниями. Куина, махнув рукой, ушла, а Татта поспешил за всëц ещё ворчащим (но заметно менее кровожадным) Нираги, оставив Арису и Чишию одних в тусклом, тихом коридоре.       Неловкость, возникшая в бассейне, вернулась и окутала их, словно влажное одеяло. Они оба промокли насквозь и намочили дорогой ковëр. Футболка Чишии всë ещё была прилипшей к его торсу, и Арису болезненно осознавала этот факт. – И так, – Сказала она, не придумав ничего лучше. – И так, – Повторил он. Он провëл рукой по влажным волосам, и они уложились беспорядочными светлыми прядями. Она никогда не видела его таким растрëпанным, и это было несправедливо привлекательео. – Спасибо за... ну, ты понимаешь. За то, что не дал мне потонуть. И за эту драку. Даже если ты просто действовал из соображений прагматизма.       Он посмотрел на неë, склонив голову набок. Обычная насмешливая отстранённость в его взгляде исчезла, уступив место той же спокойной, нервирующей сосредоточенности, что и в бассейне. – К концу прагматизм имел мало отношения, – Тихо сказал он.       У неë перехватило дыхание. – О?       Он сделал небольшой шаг навстречу, снова опустив взгляд на еë губы, прежде чем встретиться с ней взглядами. – Ты сбиваешь с толку, Арису.       Прежде чем она успела спросить, что это значит и что он собирается с этим делать, где-то в коридоре хлопнула дверь, заставив их обоих вздрогнуть. Момент был упущен.       Чишия быстро отступил на шаг, и его маска отстранённого веселья вернулась на место так быстро, что она засомневалась, не привиделось ли ей то, что она видела раньше. – Предлагаю тебе пойти переодеться, пока ты не простудилась. Это было бы... неудобно для нашего предстоящего задания.       С этими словами он развернулся и ушëл, оставив еë стоять в коридоре, промокшую, дрожащую и ещё более растерянную, чем прежде. Ночь была наполнена смехом, суматохой и пугающим, волнующим предвкушением чего-то нового. И вот она наконец вернулась в свою комнату.       Тишина в еë комнате резко контрастировала с эхом смеха и плеском воды, которые она только что оставила за дверью. Дверь захлопнулась, отрезав Арису от внешнего мира, и она прислонилась к ней спиной. Еë сердце бешено колотилось, отбивая неровный ритм. Промокшая ткань одежды холодила кожу, но лицо казалось пылающим. – ... Что за херня, – Пробормотала она в пустоту дрожащим голосом.       Почему она так себя чувствовала? Сердце бешено колотилось у неë в груди, а под кожей разливалось странное тëплое покалывание. Это чувство было совершенно не похоже на страх или панику. Оно было... тревожным. И всë из-за него.       Он оттолкнулась от двери и на подкашивающихся ногах подошла к кровати, рухнув на еë край. В еë голове в лихорадочном, головокружительном ритме проносились события последнего часа. Поразительная сила его рук, когда он вытаскивал еë из воды. Ощущение его крепких, реальных плеч под еë бëдрами. Как его влажные волосы скользили между еë пальцев – мягкие и удивительно тонкие.       Пристальный взгляд серых глаз, которых лишил еë всякой защиты и заставил почувствовать себя такой уязвимой, что это одновременно пугало и воодушевляло.       У неë действительно дрожали ноги. Она упëрлась ладонями в бëдра, пытаясь унять дрожь.       «Это... влюблëнность, да?», – Нерешительно и непривычно для себя подумала она. Потому что он привлекательный?       Это было глупое, инфантильное объяснение, но другого у неë не было. Чишия был объективно хорош собой, в резком, холодном, почти наземном смысле. Но дело было не в этом. Не совсем.       Она и раньше видела привлекательных людей. Но это было что-то другое. Дело было в том, как он смотрел на неë – словно она была головоломкой, которую он был полон решимости разгадать.       Дело бы в его удивительной надëжности, в то время как еë мир казался сотканным из дыма. Дело было в том, что его сарказм, который должен был оттолкнуть еë, воспринимался как вызов, на который ей отчаянно хотелось ответить.       Еë захлестнула горячая волна смущения. Это так глупо. Мы участвуем в смертельных играх. Люди умирают. А я начинаю... волноваться из-за саркастичного придурка, который манипулирует мной, говоря о моëм росте.       Она пыталась рационализировать это чувство, загнать его в угол и навесить на него ярлык. «Это просто стечение обстоятельств», – Твëрдо сказала она себе, вставая, чтобы снять промокшую одежду. «Это адреналин. Близость. Я никогда по-настоящему не прикасалась ни к кому, кроме Карубэ и Чоты...»       Эта мысль заставила еë вздрогнуть: знакомая боль пронзила смущающее еë новое чувство. Карубэ. Чота. Еë лучшие друзья. Еë братья. Их объятия были грубоватыми, игривыми, утешающими. Они были единственными людьми, которые когда-либо по-настоящему прикасались к ней без каких-либо ожиданий.       Но это... это чувство к Чишии. Было совсем другим. Оно было заряженным. Электрическим. Это было притяжение, которого она не понимала, магнетическая сила, которая одновременно притягивала и отталкивала еë.       «Наверное, поэтому», – решила она, надевая сухую, мягкую пижаму. Этот контакт, его простая, шокирующая физическая составляющая, вывели еë из равновесия.       Она к этому не привыкла.       У неë просто была странная гормональная реакция. «Это пройдет».       Она повторяла эту фразу как мантру, звбираясь в постель и натягивая одеяло до подбородка. Это пройдëт. Это просто странный сбой.       Побочных эффект околосмертных переживаний и воздействия хлора.       Но пока она лежала в темноте, воспоминание о его руках на еë талии, так легко поднимавших еë, не желало исчезать. Образ его лица, такого близкого к еë лицу, с мокрыми ресницами, отпечатался у неë на веках. В тишине эхом раздался его низкий, спокойный голос, произнëсший: «К концу прагматизм имел мало отношения».       Она перевернулась и с разочарованным стоном уткнулась лицом в подушку. Это не проходило. Во всяком случае, теперь, когда она осталась наедине с этим чувством, оно стало ещё сильнее – упрямое, настойчивое семя пускает корни в потрескавшейся, бесплодной почве еë горя.       Это было глупо. Это было безрассудно. Вероятно, это была худшая из всех возможных идей за всю историю неудачных идей.       Но когда Арису наконец погрузилась в беспокойный сон, еë последней осознанной мыслью были не визы, не удостоверения личности и не потерянные друзья. Это была пара умных серых глаз, которые смотрели на неë, и пугающая, волнующая мысль о том, что это сбивающее с толку, приводящее в бешенство чувство может быть единственным в Пограничье, что было по-настоящему, неоспоримо реальным.