10. Five of hearts

      На этот раз в зале заседаний для руководителей царила иная атмосфера. Обычные подковерные интриги и едва завуалированная борьба за власть сменились сосредоточенным, мрачным ожиданием. Воздух был неподвижным и прохладным, а массивный стол больше походил на операционный, чем на обычный.       Шляпник расхаживал взад-вперëд, и его обычная маниакальная энергия сменилась напряжëнным, нервным молчанием. – Они уже должны были быть здесь. Пунктуальность – краеугольный камень успешной операции!       Агуни стоял у окна, как часовой – гора молчаливого нетерпения. Он скрестил массивные руки на груди и устремил взгляд на дверь, словно мог открыть еë одной лишь силой воли.       Анн и Кудзурю сидели бок о бок, олицетворяя собой образец спокойной эффективности. Анн листала что-то на планшете, вероятно, просматривая те немногие данные, которые у них были об игре Пять Червей.       И здесь была Мира. Она сидела совершенно неподвижно, сложив руки на коленях, с лëгкой безмятежной улыбкой на губах. Она выглядела как гостья на скучном чаепитии, а не как человек, отправляющий трëх других в психологическую мясорубку. – Динамика этой команды... нестандартна, – Заметил Кудзурю, не отрываясь от карты. – Я использую вероятностные модели для оценки их успешности. Цифры... интересные. – Интересные хорошие или интересные плохие? – Спросил Шляпник, остановившись. – Скорее всего, они взорвутся ещё до того, как доберутся до места, – Сухо уточнила Анн. – Чишия будет слишком много думать о каждом социальном сигнале. Нираги попытается решить проблему с эмоциональным манипулированием с помощью угроз. А Арису... – Она замолчала, взглянув на Миру. – Она – джокер. – Самая ценная карта в любой колоде – это джокер, – Сказала Мира сладким голосом, как мëд. – Она уравновесит их. Или сожжëт до тла. Любой исход будет ярким. Шляпник выглядел слегка нездоровым. – Давайте, э-э, давайте попробуем найти баланс, хорошо?       Не успел он договорить, как дверь распахнулась.       Троица не стала входить с достоинством.       Они ворвались, как шквал, принеся с собой ощутимое напряжение и незавершëнные споры. – -и я просто хочу сказать, что если ты собираешься надеть толстовку с капюшоном на потенциально смертельную игру, то самое меньшее, что ты можешь сделать – это выбрать цвет, который не кричит: «Пожалуйста, пристрелите меня первым», – Нираги рычал, входя в комнату впереди остальных.       Чишия последовал за ним с совершенно невозмутимым видом. На нëм, кстати, была его белая толстовка с капюшоном. – Камуфляж – для добычи. Я предпочитаю быть загадкой. Это концептуальное преимущество, которого ты не поймëшь. – Загадка? Ты похож на ходячую коробку с салфетками!       Арису шла последней, засунув руки глубоко в карманы своей чëрной ветровки Адидас. Она выглядела уставшей, но в еë глазах появился новый, острый блеск раздражения, которого раньше не было. – Не могли бы вы заткнуться хотя бы на пять секунд? У меня уже кровь из ушей течëт. – Видишь? Даже новенькая согласна с тем, что твоë чувство стиля – это удар по чувствам, – Сказал Нираги, плюхаясь в кресло. – Я согласилась с тем, что вы оба слишком шумите, – Поправила его Арису, опускаясь на сидение рядом с ним. Она демонстративно не смотрела на Чишию, который с раздражающим спокойствием сел с другой стороны от неë.       Шляпник хлопнул в ладони, и его нервозность сменилась наигранным весельем. – Замечательно! Команда собрана! Моральный дух явно... на высоте!       Агуни издал звук, который был чем-то средним между вздохом и рычанием. – Ваша цель – Червовая Пятëрка, – Начал Кудзурю, не тратя время на пустую болтовню. Он постучал по карте. – Местом проведения станет старая, переоборудованная начальная школа в районе Минато. Регистрация заканчивается через полтора часа.       Начальная школа. Игра Червей. Эта комбинация вызывала глубокое, сильнейшее беспокойство. – Ваша цель – пройти игру и получить карту, – Заявила Анн. – Стандартная процедура. Наблюдайте, адаптируйтесь, выживите.       Наконец заговорила Мира, и еë голос, словно нож, вонзился в тактический брифинг. Все взгляды устремились на неë. – Пятëрка Червей – деликатная вещь, – Сказала она, обводя взглядом каждого из них. – Она питается связями между людьми. Тайнами, которые они хранят. Ложью, которую они говорят, чтобы защитить друг друга, – Еë взгляд задержался на Арису. – Она попытается разорвать тебя на части изнутри. Вашим самым мощным оружием будет не сила и не интеллект, а честность. С собой и друг другом.       В зале воцарилась тишина. Это был самый прямой и самый пугающий совет, который им когда-либо давали.       Нираги нарушил молчание фырканьем. – Отлично. Игра на чувствах. Моë любимое. – Возможно, твой эмоциональный диапазон наконец-то станет твоим преимуществом, – Задумчиво произнëс Чишия. – Она настолько ограничен, что игре почти нечего использовать. – По крайней мере, он у меня есть! Ты просто «самодовольный» и «ещё более самодовольный»! – Потрясающе. Ты учишься классифицировать. У тебя ещё есть надежда.       Арису обхватила голову руками. – Мы все умрëм. – Регистрационный взнос был оплачен из резервов Пляжа, – Вмешался Кудзурю, не обращая внимания на правила игры. – Ваши телефоны покажут маршрут. Не опаздывайте.       Шляпник шагнул вперëд, и выражение его лица стало непривычно серьëзным. – Пятëрка Червей – важная карта. Если вы принесëте еë сюда, это станет большой победой для всех нас. Мы рассчитываем на вас, – Он посмотрел на них умоляющим взглядом. – Пожалуйста. Постарайтесь не поубивать друг друга ещё до того, как доберëтесь туда.       Указ был очевиден. Все трое встали. Гнетущая атмосфера предстоящей игры наконец-то навалилась на них, на мгновение заглушив их споры.       Когда они выходили из зала, последним, что они услышали, был тихий и ясный голос Миры. – Удачи, моя дорогая.       Было легко понять, с кем из них она разговаривает.       Дверь закрылась, и руководители остались в тишине. – Что ж, – Сказала Анн через некоторое время. – Всë прошло лучше, чем я ожидала.       Агуни хмыкнул. – Они вцепятся друг другу в глотки не позже чем через час.       Кудзурю взглянул на свои вероятностные модели. – Мои прогнозы совпадают.       Шляпник всплеснул руками. – Но потенциал! Совместные усилия!       Мира лишь слегка улыбнулась, загадочно прищурившись. – О, у меня такое чувство, что они тебя удивят. Так или иначе.       В коридоре временное перемирие уже закончилось. – Начальная школа, – Пробормотал Нираги, засунув руки в карманы. – Жуть. Ненавижу детей. – Учитывая твой темперамент, это чувство, скорее всего, взаимно, – Ответил Чишия. – Может, просто сосредоточимся? – Взмолилась Арису, доставая телефон, чтобы свериться с картой. – На нужно найти способ пересечь город. И нам нужно попытаться не умереть по пути. – Видишь? Прагматично, – Сказал Нираги, толкнув еë локтëм. – Горячо.       Чишия издал страдальческий вздох. – Тебе обязательно? – Кто-то ревнует, – Пропел Нираги.       Арису проигнорировала их обоих, сосредоточившись на светящемся экране. Но какая-то часть еë сознания, которую она изо всех сил старалась игнорировать, повторяла слова Миры. Вашим самым сильным оружием будет честность.       Она взглянула на двух парней, идущих рядом с ней: один – вспыльчивый, как лесной пожар, другой – ледяной, расчëтливый, как глыба льда. Честность казалась самой невозможной игрой из всех.       Машина, которую они «одолжили» в подземном гараже Пляжа, представляла собой элегантный чëрный седан, который казался до абсурда обычным. Арису забралась на заднее сиденье, ощущая, как от прохладного пота куртка прилепает к еë коже. Она села и уставилась на подголовник перед собой. – Повторяю, – Пробормотала она, сухим, как пыль, голосом. – Мы все умрëм.       Нираги занял водительское сиденье, сразу же отодвинув его назад и сгорбившись так сильно, что едва мог видеть дорогу за рулëм. – Расслабься. Это Червы, а не Пики. В худшем случае мы просто проведëм сеанс групповой терапии и много поплачем, – Он повернул ключ, и двигатель с тихим урчанием ожил.       Чишия сел на пассажирское сиденье и пристегнул ремень безопасности с тихим, точным щелчком. Он выглядел совершенно неуместно, как царь-философ, вынужденный ехать в обычной колеснице. – По статистике, смертность от Пятëрки Червей ниже, чем от Четвëрки Пик. Опасность в первую очередь психологическая. – О, здорово, – Невозмутимо ответила Арису, стоя позади. – Так что игры не разорвут нас на части физически. Мы просто отдадим свои души на растерзание, а наши самые сокровенные страхи станут конфетти. Так будет даже лучше.       Нираги резко включил передачу и с визгом шин выехал из гаража, от которого Арису вскрикнула «о боже» и и схватилась за ручку. – Видишь? Это настоящая проблема! – Прокричала она, перекрикивая рëв двигателя. – Что? Я за рулëм! – Ответил Нираги, объезжая сгоревший автобус. – Ты управляешь машиной! И даже не смотришь на дорогу! – Я использую периферическое зрение! Это подвинутая техника!       Чишия, сидевший на пассажирском сиденьи, сохранял полное спокойствие и смотрел в окно, словно наслаждаясь неспешной поездкой в воскресенье. – Если он убьëт нас в автокатастрофе ещё до того, как мы доберëмся до игры, это, надо признать, новый, и по иронии судьбы, прагматичный способ избежать психологических мучений. Я почти впечатлëн эффективностью. – Вы оба, может, заткнëтесь?! – Взмолила Арису, зажмурившись, когда они едва не проехали мимо воронки на дороге.       Поездка продолжалась в том же духе – это был ужасающий баллет агрессивного, граничащего с самоубийством вождения Нираги, перемешиваемый сухими академическими комментариями Чишии об их неминуемой гибели, и подкреплëнный отчаянными молитвами Арису ко всем богам, которые могли еë услышать.       В какой-то момент они подъехали к импровизированной баррикаде. Нираги даже не замедлился. – Э-э, Нираги? Барьер? – Напряжëнным голосом спросила Арису. – Я вижу. – Ты не собираешься останавливаться? – Останавливаться? Нет. Для этого и нужен аскелератор.       Он вдавил педаль в пол. Машина протаранила деревянные ящики и ржавые автомобили, от удара у Арису зазвенело в ушах. Обломки с грохотом ударились об лобое стекло. – Вот и всë, – Самодовольно сказал Нираги. – Барьер исчез.       Чишия, опирающийся рукой на приборную панель, медленно расслабился. – Увлекательный подход к городской навигации. Не хватает изящества, но с результатами не поспоришь. – Видишь? Он понял, – Сказал Нираги, указывая большим пальцем на Чишию. – Он иронизирует! – Неужели? – Задумался Чишия, и на его губах появилась едва заметная улыбка. – Иногда так сложно понять.       Арису застонала и ударилась головой о стекло. Она оказалась запертой в металлическом ящике, наполненном льдом и огнëм. Это было самое взрывоопасное и неблагополучное трио, какое только можно было представить. Один из них был настоящим громилой с вспыльчивым характером, а другой – снисходительным сфинксом, который относился ко всему, как к логической головоломке.       А она была раздражëнным и напуганным модератором, застрявшим посередине.       Пока они мчались по пустынным улицам, вдалеке показался силуэт начальной школы. Страх, который Арису испытывала ранее, превратился в холодный, тугой узел в животе. Слова Миры о честности эхом отзывались в еë голове, всë больше напоминая жестокую шутку.       Как они могли быть честны друг с другом? Он едва могли ехать в одной машине, не угрожая друг друга убить.       Пять Червей была не просто игрой. Это было испытание. И когда Нираги затормозил перед воротами школы, взметнув в воздух гравий, у Арису было такое чувство, что их всех ждëт грандиозный провал.       Машина с визгом затормозила, обдав ржавые железные ворота начальной школы градом камешков. Последовала тяжëлая тишина, нарушаемая лишь тиканьем остывающего двигателя. – Что ж, – Сказал Нираги, заглушая двигатели. – Здесь уютно.       Уютно здесь не было.       Это было похоже на кошмар. Здание представляло собой низкий, приземистый силуэт из ушедшей эпохи, его окна были тëмными и зияли пустотой. Над главным входом одинокий флоуресцентный светильник освещал вывеску, на которой когда-то красовалось название школы, а теперь она выцвела и облупилась.       Телефон Арису зазвенел одновременно с телефонами Нираги и Чишии. [МЕСТО ПРОВЕДЕНИЯ ИГРЫ ПОДТВЕРЖДЕНО. ПРОХОДИТЕ В ЗАЛ.]       Они вышли из машины, и звук звхлопнувшихся дверей неестественно громко разнëсся в тишине. В воздухе пахло сырым бетоном и запустением.              Не говоря ни слова, они прошли через ворота к главным дверям, которые с ужасным звуком отворились внутрь.       Они шли, ориентируясь по стрелкам на своих телефонах, и их шаги эхом отдавались от потëртого линолеума, пока они не дошли до двустворчатых дверей с надписью «ЗАЛ».       Открыв их, они увидели то, что повергло их в шок.       Вместо спортзала, который они ожидали увидеть, они попали в помещение, похожее на роскошную гостиную джентельмена из прошлого. Мягкие кресла из кроваво-красного бархата были расставлены идеальным кругом на роскошном персидском ковре. С потока свисала хрустальная люстра, еë свет отражался от тëмного полированного дерева единственного круглого стола в центре зала.       Девять других игроков уже были там, неловко стоя или застыв в напряжëнных позах на стульях. Все они выглядели такими же растерянными и напуганными, как и сама Арису.       Когда троица вошла, все взгляды устремились на них. Арису почувствовала на себе тяжесть их взглядов, в которых смешались надежда и страх.       Не успел никто и слова сказать, как фоновая музыка стихла. Комнату наполнил ровный андрогинный голос, сгенерированный искусственным интеллектом, спокойный и приятный, как у высококлассного виртуального помощника. – Добро пожаловать, игроки. Пожалуйста, займите свои места.       Оставшиеся три кресла предназначались для них. Арису, Нираги и Чишия сели на них. Пюшевый бархат казался чем-то чуждым и угрожающим. Как только Арису села, у неë на шее раздался тихий щелчок. Гладкий холодный металлический ошейник защëлкнулся на еë шее. На столе перед ней ожил маленький экран, на котором отображалось одно пульсирующее число: 72.       Еë сердцебиение.       Она посмотрела налево. На экране Нираги было 85. Справа от неë на экране Чишии было 68 – невероятно спокойное число. – Что это, пиздец, такое? – Пробормотал Нираги, дëргая за ошейник. Тот не поддавался.       Прежде чем кто-то успел ответить, на дальней стене загорелся большой экран. На нëм появилось стилизованное андрогинное лицо с безмятежной улыбкой. – Добро пожаловать, игроки, в игру «Пять Червей: Правда или действие».       Голос был ровным, синтезированным и совершенно лишëнным эмоций. Он наполнил зал, словно доносясь отовсюду одновременно.       По кругу пробежала коллективная дрожь. Правда или действие. Детская игра. Окутанная атрибутами кошмара. – Правила просты, – Продолжил ведущий с искусственным интеллектом. – Вы сыграете в классическую игру «Правда или действие». Но с двумя очень важными изменениями.       На экране появилось изображение вращающегося колеса, разделëнного двенадцатью ячейками, на каждой из которых был указан номер игрока. На их ошейниках высветились номера – 10, 11 и 12. – В начале каждого раунда будет вращаться колесо. Оно выберет одного игрока и определит его задание: правда... или действие.       Слова повисли в воздухе, невинные и смертоносные одновременно. – Так же, вы должны сохранять спокойствие. Ваши биометрические данные отслеживаются. Если солжете во время правды... ваше сердце вас предаст. Испытывая сильный страх, стыд или панику во время испытания... и ваш пульс участится.       Пульс Арису, словно по команде, подскочил до 78. Она сделала медленный, размеренный вздох, чтобы успокоиться. Всë оказалось хуже, чем она думала. Гораздо хуже. Дело было не только в том, чтобы ответить на вопрос или сделать что-то постыдное. Дело было в контроле. Полном, абсолютном контроле над своим телом и разумом. – Достигнете частоты в сто десять ударов в минуту, – Приятным голосом произнëс искусственный интеллект. – и сохраните это приподнятое состояние в течение десяти секунд подряд... и ваше сердце взорвëтся.       Женщина, сидевшая напротив, сдавленно всхлипнула. Еë пульс участился до 95. – У вас есть две минуты, чтобы ответить правдиво или выполнить действие. Все игроки, которые продержатся все шестьдесят минут, пройдут игру. Начнëм.       Она взглянула на Нираги. Он стиснул челюсть, его костяшки побелели от того, как сильно он сжимал подлокотники кресла. Его пульс оставался стабильным на уровне 86 ударов, что свидетельствовало о его сдерживаемом, постоянном гневе. Но что произойдëт, если этому гневу бросит вызов не драка, а болезненный, личный вопрос?       Голос искусственного интеллекта затих, и воцарилась такая тишина, что Арису показалось, будто ей в уши засунули вату. Единственными звуками были тихое, паническое дыхание других игроков и мягкий, ненавязчивый джаз, который теперь казался глубоко, очень глубоко зловещим.       Нираги первым нарушил молчание. Его голос звучал низко и хрипло. – Нам пиздец.       Он был прав. Игра, которая измеряет вашу физиологическую реакцию на психологические пытки?       Чишия, как и следовало ожидать, усмехнулся. Звук был тихим, но он разрезал напряжëнную атмосферу, как бритва. – Тебе, – Уточнил он, не сводя глаз с медленно вращающегося голографического колеса. – Твой пульс уже повышен. Твоя эмоциональная регуляция... скажем так, неоптимальна. В этой игре ты ходячий и говорящий рекорд.       Арису увидела, как Нираги сжал руки в кулаки, лежащие на коленях. На его экране замигала цифра 86, подскочив до 94 и оставшись на этом уровне. Вспышка чистого, неподдельного гнева. Это было именно то, чего хотела игра.       Она пожирала их ещё до того, как всë началось.       Она протяжно и устало вздохнула. Это был звук, в котором слышалась усталость человека, всю жизнь выступавшего посредником в этом споре. Она не смотрела ни на одного из них, еë взгляд был прикован к колесу, но голос звучал тихо и уверенно и был предназначен только для их маленькой троицы, погружëнной в хаос. – Чишия, – Сказала она ровным тоном. – Не действуй ему на нервы.       Затем она слегка наклонила голову в сторону Нираги. – И Нираги. Не слушай его. Твоя жизнь важнее его мелочных замечаний.       Эффект был мгновенным и странным.       Нираги, который был подобен сжатой пружине ярости, замер. Он очень медленно повернул голову, чтобы посмотреть на неë. Необузданный гнев в его глазах не исчез, но его затмило искреннее, неподдельное изумление. Никто никогда не говорил ему ничего подобного. Никто никогда не ставил его выживание в приоритет перед лицом провокаций Чишии. Его сердце, как ни странно, забилось медленнее. 94... 92... 90. Это было небольшое снижение, но всë же снижение.       Чишия, в свою очередь, застыл, как вкопанный. Он не повернул голову, но Арису заметила, как напряглась его челюсть. Он ожидал, что она встанет на его сторону, признает логичность его оценки.       Он не ожидал, что она прервëт его прагматичным, почти покровительственным отказом. Еë слова не были просто упрëком в его адрес; они были своего рода заявлением о верности, пусть и временной, непостоянному элементу в их группе. Он не ожидал такого хода. На его экране задрожала непоколебимое 68. 69.       Это было крошечное, почти незаметное изменение. Но в этом зале, где каждый удар сердца был на виду, это был переломный момент.       Остальные игроки в замешательстве наблюдали за этим молчаливым диалогом.       Атмосфера была напряжëнной, и это их беспокоило.       Голографическое колесо начало замедляться, его ленивое вращение сменилось размеренными щелчками, когда оно проходило мимо имëн и вариантов.       Арису старалась дышать ровно и смотрела прямо перед собой. Она понятия не имела, как долго продлится еë вмешательство. Нираги был пороховой бочкой, а Чишия – мастером поджигать фитили. Но на этот единственный момент она установила новое правило: в этой игре их выживание зависело от того, смогут ли они не убить друг друга до того, как это сделает игра. А это означало, что она отвечает за соблюдение режима прекращения огня, нравится ли им это или нет.       Колесо с щелчком остановилось окончательно и бесповоротно.       Голос искусственного интеллекта снова замурлыкал. – Первый игрок: номер 11.       блять.       У Арису кровь застыла в жилах. – Ваша категория: правда.