81

Оскар замер на пороге ванной, застыв с виноватым видом школьника, пойманного на шалости. В его руке зажат осколок хрустального флакона, а по кафельному полу растекалась дорогущая лужица её нового парфюма — того самого, с нотками персика и сандала, который она берегла для особых случаев. Воздух был густым и сладким, почти до тошноты. Он слышал, как она ходит по гостиной, и его сердце бешено колотилось. Как ей сказать? Как признаться, что он, пилот «Формулы-1», человек, который на скорости в 300 км/ч принимает решения за доли секунды, был побеждён крошечным скользким флакономом? — Элли? — его голос прозвучал неуверенно, почти пискляво. — В ванной! — донёсся её весёлый отклик. — Иди смотри, какое платье я примерила! Оскар сглотнул, положил осколок на раковину и, сделав глубокий вдох, вышел в гостиную. Он стоял, переминаясь с ноги на ногу, руки засунул в карманы shorts. Элли крутилась перед зеркалом в облегающем чёрном платье. Увидев его отражение, она сразу обернулась, и её улыбка померкла. — Что случилось? Ты как будто видел привидение. — Я... — он начал и замолчал, проводя рукой по затылку. — У меня небольшая проблема. С твоими духами. — С какими духами? — её брови поползли вверх. — С теми... персиковыми, — он прошептал, опуская голову. — Они... э-э... разбились. Наступила тишина. Оскар боялся поднять на неё глаза. Он ожидал вздоха разочарования, лёгкого упрёка. Вместо этого он услышал... тихий смешок. — Серьёзно? Он рискнул взглянуть. На её лице играла удивлённая, но смягчённая улыбка. — Я просто хотел... понюхать, — пробормотал он, чувствуя себя полным идиотом. — Он выскользнул. Буквально на секунду. И... бац. Элли подошла к нему, подняла руку и провела пальцами по его нахмуренному лбу, словно разглаживая морщины. — Оскар Пиастри, — она покачала головой, и её глаза сияли нежностью. — Ты боишься признаться, что разбил пузырёк? — Это был не «пузырёк»! — он возмутился, наконец подняв на неё взгляд. — Это было произведение искусства! И он пах... тобой. Особенной тобой. Её улыбка стала ещё шире. Она обняла его за талию и прижалась щекой к его груди. — Это просто вещь, — прошептала она. — Её можно купить. А вот того, что ты стоишь тут весь красный и виноватый, как побитый щенок, — такого ни за какие деньги не купишь. Оскар почувствовал, как камень с души упал. Он обнял её в ответ, прижимая к себе. — Я куплю тебе новый. Десять таких же, — пообещал он, его голос наконец приобрёл привычную твёрдость. — Не надо десять, — она рассмеялась. — Хватит и одного. Но в следующий раз, если захочешь почувствовать мой запах... — она встала на цыпочки и прошептала ему на ухо: — ...ты можешь просто подойти и обнять меня. Оскар наконец расслабился, и его губы растянулись в той самой, мягкой, почти застенчивой улыбке, которую он показывал только ей. — Договорились, — он кивнул и поцеловал её в макушку, вдыхая её настоящий, ничем не замутнённый аромат. Он был лучше любых духов. Потому что это был её запах. И это был его дом.