От младенцев слишком много проблем

«Джудит, ты должна поесть! Ну же, сейчас, ради меня?» Я ныла, пытаясь накормить с ложечки ребенка, сидящего на стульчике передо мной. Кудрявая блондинка-крошка только отвела голову от ложки, висевшей в воздухе, избегая ее. Я раздраженно фыркнула и хлопнула столовым прибором по столу. «ОЛИВИЯ!» громко закричала я на всю кухню. Через несколько секунд в комнату вбежала темноволосая женщина в очках. Она рассмеялась, увидев брызги яблочного пюре, размазанные по моей щеке и футболке. «О, ха-ха, — саркастически буркнула я, толкая ей банку с детским питанием, — вот, разбирайся с ней. Она не будет есть за меня», - улыбнулась Оливия, выгнув бровь. «Ты уверена, может ты просто недостаточно терпелива с ней?» - поддразнила она, успешно кормя корчившегося ребенка, - «Кроме того, я думала, что ты сказала Карлу, что можешь присмотреть за ней в этот раз для него», - разочарованно вздохнула я, вытирая яблочное пюре со своей щеки тыльной стороной ладони. «Это было до того, как я узнала, сколько хлопот с младенцами», - пробормотала я, хватая полотенце для посуды и промокнув им рубашку. Она хихикнула со своего места за кухонной стойкой рядом со стульчиком для кормления. «Будь честной, Амелия, единственная причина, по которой ты решила помогать, — это чтобы проводить больше времени с ним», — шутливо заметила она. Багровый румянец вспыхнул на моих щеках, и я избегала ее взгляда. «Это не так», - возразила я, позволяя полотенцу выпасть из моей руки обратно на стойку. «О? Так тебе нравятся младенцы?» - спросила она, улыбаясь. Я сморщила нос при мысли о маленьких монстрах и услышала, как Оливия рассмеялась. «Видишь? Я так и знала», - торжествующе щебетала она. Вздохнув, я вытерла руки о джинсы, прежде чем выйти за дверь. «Это ничего не доказывает, О!» — крикнула я через плечо. Как только мои ноги ступили на ступеньки крыльца, я натолкнулась на твердую грудную клетку. Отодвинувшись назад, я уже собиралась пробормотать извинение, когда меня встретили пронзительные голубые глаза. В моем животе закружились бабочки, когда он улыбнулся мне. «Привет, Амелия. Я вернулся», - улыбнулся он. Затем его взгляд опустился на мою испачканную футболку, и он растерянно приподнял бровь. «Твоя сестра... она... знаешь, она не хотела есть, поэтому в результате облила меня...» Я нервно заикалась, подбирая слова под его пристальным взглядом. Из пухлых розовых губ вырвался смех от моей нервозности, а на щеках появился румянец от смущения. «Да, она может быть немного неаккуратной едокой». Затем наступила тишина, когда он подошел к качели на веранде и с грохотом плюхнулся на нее. Похлопав по сиденью рядом с ним, я закатила глаза, прежде чем присоединиться к нему. Качели скрипели под нашим весом, когда Карл начал раскачивать их для нас. Легкий ветерок пронесся мимо нас, взъерошив пряди его темных волос. Я сдержала желание провести по ним пальцами. «Тебе не нравится Джудит», — вдруг сказал он, и я испуганно подняла глаза. «Что?» спросила я, мой голос повысился от лжи, которая сорвалась с моих губ: «Я люблю твою сестру, Карл. Дети... милые...» Он приподнял бровь, его губы задумчиво сжались. Его голубые глаза уставились на меня так пристально, что наконец я не выдержала. «Хорошо!» Я застонала: «Я... ненавижу младенцев...» Вдруг он начал смеяться. Мелодичный звук наполнил воздух, когда он согнулся, схватившись за живот. Его шерифская шляпа слетела с головы, упав на деревянные доски крыльца. Когда он снова откинулся на качели, его лицо все еще рассекала широкая улыбка. Закусив губу, он повернулся на сиденье лицом ко мне. «Как насчет ребенка со мной?» — спросил он, улыбаясь. Мои глаза стали блюдцами от этого предложения, а мурашки побежали по всему телу, заставляя меня дрожать под его взглядом. «Я... я... я... ну... я тебе нравлюсь?» - спросила я нерешительно, заикаясь на своих словах. Он нежно взял мою руку в свою, ласково поглаживая пальцами по тыльной стороне. «Да, именно это я и имел в виду», - засмеялся он, пристально глядя на меня. Бабочки закружились в моем животе от этой мысли, и я посмотрела на него сквозь ресницы. «Ты мне тоже... нравишься, Карл», - призналась я, краснея. «Хорошо», - улыбнулся он, - «Хочешь быть моей девушкой?» Хихиканье вырвалось из моего горла, и я кивнула: «Конечно, Карл»