Часть 4

— Рон. Надо поговорить. Не здесь, — Симус оглянулся по сторонам, его глаза метались. — Давай прогуляемся. Сейчас же. Они вышли из Министерства через боковой выход и свернули в тихий, почти безлюдный скверик. Вечерний воздух был прохладен, но Рона бросало в жар от предчувствия. — Что случилось? — спросил он, когда они остановились у засохшего фонтана. Симус вытер ладонью рот, как будто пытаясь стереть увиденное. — Я был в архиве, понимаешь? В дальнем, где папки с запрещенными зельями. Там тихо, и дверь в смежную кладовку была... не закрыта до конца. Я просто хотел взять реагент и... — он замолчал, глотнув воздух. — И что, Симус? — Я видел их. Снейпа и... ее. Он... — Симус снова оглянулся и понизил голос до шепота, полного отвращения. — Он держал ее за шею. Не так, чтобы душить, но... жестко. Прижимал к стеллажу. И говорил... Боже, Рон, он сказал... — Симус зажмурился. — «Что, моя дорогая? Тебе захотелось молодого члена? Понравилось, как щенок за тобой бегал?» Рон перестал дышать. Мир вокруг поплыл. Слова, как раскаленные иглы, вонзились в его мозг. Молодого члена. Щенок. — А... она? — едва выдавил он. — Она... — Симус качнул головой, его взгляд был полон жалости, но не к ней, а к Рону. — Она не кричала. Не сопротивлялась. Она просто... висела у него в руке. Как тряпичная кукла. Лицо... боже, Рон, она выглядела разбитой. Не злой. Не холодной. Как будто она привыкла, знаешь… Рону показалось, что земля уходит из-под ног. Его теория, его мрачные фантазии — все это оказалось не игрой больного воображения. Это была правда. Уродливая, грязная, отвратительная правда. Снейп не просто владел ею. Он унижал ее. И он, Рон, со своим глупым желанием, стал всего лишь поводом для очередного акта этого унижения. — Он видел тебя? — хрипло спросил Рон. — Нет. Я... я отпрянул, как ошпаренный. Просто стоял за дверью, пока не услышал, как они уходят. — Симус схватил его за плечи. — Рон, слушай меня. Это не игра. Это не страсть. Это что-то больное. Ты должен отступить. Окончательно. Она... она не спасение. Она в глубокой яме, и если ты попытаешься за ней прыгнуть, он раздавит вас обоих. Ты понял меня? Рон кивнул, но не видел Симуса. Он видел ее лицо — пустое, разбитое, с отпечатками пальцев на шее. И видел торжествующую ухмылку Снейпа. Рон выдохнул струю воздуха, и она вырвалась не криком, а сдавленным, горьким хрипом. — Да как он СМЕЕТ? — прошипел он, и в его голосе дрожала не только ярость, но и что-то вроде ужаса. — Симус, ты представляешь , на что он способен? Она же... она старше его. Она прожила столько, она столько всего пережила... — Он говорил сбивчиво, как будто пытался нащупать аргумент в хаосе своих чувств. — Она не какая-то девчонка! Её за шею... как посмел он прикоснуться к ней так? Бить? Унижать? Она же... она же профессор Макгонагалл! В его словах был дикий парадокс, и он сам это слышал. Он, который сам мечтал прикоснуться к ней, который фантазировал о вещах куда более грубых, теперь негодовал о физическом насилии. Но в его сознании эти вещи разделились чертой. Его желание было грешным, но рожденным из какого-то искаженного обожания. А то, что делал Снейп... это было осквернение самой её сути. Не женщины, которую он хотел, а личности, которой он невольно продолжал поклоняться. Он провёл рукой по лицу, пытаясь сдержать дрожь. — Он её насилует, — прошептал Рон, и это прозвучало как окончательный приговор. — И она молчит. Даже не верится , что кто-то мог её сломать. Я точно знаю, Снейп чувствует удовольствие , когда делает ей больно. Симус тяжело вздохнул, смотря на друга, чье лицо искажали гнев и бессилие. Он похлопал Рона по плечу, уже не резко, а с усталой солидарностью. — Видишь, к чему понесло твоё «восхищение» профессоршей? — сказал он, намеренно используя грубое слово, чтобы встряхнуть Рона. — В самое пекло, вот куда. Ты полез в драку, даже не зная, какие там правила. А правила тут пишет он. И они грязные. Он оглянулся по сторонам, хотя в скверике уже стемнело и никого не было. — Надо быть тише воды, ниже травы, Рон. Не смотреть в их сторону. Не давать ему повода. Для неё это будет только хуже, понимаешь? — Симус говорил теперь почти шёпотом, его взгляд был серьёзным и усталым. — А тебя... он просто сотрёт в порошок, если захочет. И будет смеяться. Он увидел, как Рон сжимает кулаки, и понял, что одними предупреждениями не обойтись. Нужен был громоотвод. Ясность. Или хотя бы временное забвение. — Ладно. Хватит на сегодня. Давай выпьем. Крепкого. У меня дома есть отличный, можно сказать, лечебный виски. Пойдём. Сидеть тут и накручивать себя — только хуже сделаешь. Симус потянул его за рукав, уже не как за психом, а как за товарищем, попавшим в беду. В его предложении не было веселья — только мрачное братство и понимание, что иногда лучший выход — это затопить ужас реальности в алкоголе, чтобы хоть на несколько часов не видеть её пустых, разбитых глаз.