Часть 4

— Рад встрече, парень! — Джек хлопнул его по плечу так, что Кайл чуть не слетел с табурета. — А то тут уже сто лет ничего не менялось. Скучища смертная. Так что, что там у тебя по плану? Кроме дверей-салунов? — Он подмигнул. Вернер, поняв, что ситуация ускользает из-под контроля, кашлянул. — Мистер Эндрю, у нас по расписанию... — А твой молчун пусть записывает, — невозмутимо перебил его Джек, указывая пальцем на Вернера. — Я как раз хотел пожаловаться на освещение. Тусклое тут всё. Над стойкой надо бы повесить что-то этакое... броское. Чтобы стаканы блестели. — Неоновая вывеска! — сразу оживился Кайл. — Большая, с коктейлем! — Или с ковбойской шляпой! — подхватил Джек. — Мистер Эндрю, — голос Вернера прозвучал зловеще тихо. — Мистер Дориан никогда не утвердит... — А мы ему сначала покажем, а потом будем утверждать! — с энтузиазмом сказал Кайл, уже полностью забыв о своём унынии. Он нашёл единомышленника. Пусть и в лице усатого бармена-бунтаря. Джек снова громко рассмеялся и поставил перед Кайлом стакан с какой-то мутной жидкостью. — Держи, парень, за идею! Яблочный сок, — он подмигнул, видя подозрительный взгляд Вернера. — Без алкоголя. Правила отеля я чту. Иногда. Кайл выпил сок под неодобряющим взглядом своего охранника, который уже снова открыл блокнот и с мрачным видом записывал: "Жалоба на освещение. Предложение неоновой вывески. Незапланированное получение напитка от сотрудника". Вернер, нахмурившись, закрыл блокнот с таким видом, будто хоронит чью-то репутацию. — Ваше время на "оценку атмосферы" истекло, мистер Эндрю. Согласно расписанию, сейчас у вас десятиминутный перерыв перед совещанием с отделом закупок. Джек, услышав это, фыркает и снова проведёт тряпкой по стойке. — Десятиминутный перерыв? У нас тут даже как следует пообщаться нельзя. Ладно, парень, иди, мучайся. А насчёт вывески я сам с шефом поговорю. — Он подмигнул Кайлу, явно намекая, что "поговорить" значит сделать что-то в обход правил. Кайл, воодушевлённый этой маленькой победой и возможным бунтом, спрыгивает с табурета. — Да я мигом! Вернер, веди! — говорит он уже с вызовом в голосе. Они выходят из бара. Вернер молча указывает направление, и его молчание кажется ещё более зловещим после дружелюбия Джека. По пути Кайл пытается его разговорить: — Ну что, Вернер, как тебе идея с ковбоем? Гораздо веселее, чем эти скучные бронзовые светильники, правда? — Моё мнение не релевантно. Я здесь для фиксации, а не для оценки эстетических решений, — следует стандартный ответ. — Да ладно тебе, ну хоть чуть-чуть-то релевантно? Представь, ты заходишь в бар, а там... — Мы прибыли, — Вернер останавливается перед дверью с табличкой «Конференц-зал B». — Внутри вас ждёт миссис Эвелин, руководитель отдела закупок. Она известна своей принципиальностью. Прошу соблюдать протокол. Его тон говорит о том, что "принципиальность" миссис Эвелин — это что-то очень страшное. Дверь открывается, и Кайл видит за столом суровую даму в очках. Миссис Эвелин сидит за столом, на котором стопки документов разложены с геометрической точностью. Она не смотрит на Кайла, а смотрит сквозь него, оценивая его кривой галстук и растрёпанные волосы как вопиющее нарушение всех норм мироздания. — А, мистер Эндрю, — говорит она таким тоном, будто только что обнаружила неприятное пятно на своём идеальном ковре. — Вы опоздали на... сорок семь секунд. Присаживайтесь. У меня запланировано на вас всего пятнадцать минут. Кайл неловко плюхается на стул. — Так-с, — Эвелин надевает очки и открывает папку. — Агент Вернер любезно предоставил мне предварительный список ваших... предложений. — Она произносит это слово с лёгкой дрожью отвращения. — "Неоновая вывеска в виде ковбойской шляпы". "Обои под леопарда". — Она снимает очки и смотрит на Кайла. — Мистер Эндрю, вы понимаете, что "Гранд Метрополь" — это не салун для ковбоев на окраине города? — Но это же могло бы быть весело! — пытается возразить Кайл. — Веселье, — она вновь надевает очки, словно защищаясь от этой опасной идеи, — не входит в бюджет, утверждённый лично мистером Дорианом. Его гениальное видение... И вот тут её голос меняется. Становится на пол-тона мягче, почти мечтательным. — ...Его гениальное видение требует элегантности, сдержанности и безупречного вкуса. Он вкладывает в этот отель всю свою душу, и моя задача — оберегать его ресурсы от... — её взгляд снова становится острым, — ...от необдуманных трат. Она берёт свою ручку с достоинством королевы, поднимающей скипетр. — Все ваши предложения отклоняются. Категорически. Если у вас появятся идеи, соответствующие уровню мистера Дориана и его безупречной репутации, вы можете оформить их по форме 7-Б и подать на рассмотрение не менее чем за две недели. Всё. У нас ещё три минуты, вы что-то хотели сказать? Кайл сидит в ступоре. Он только что проиграл битву, даже не успев начать. И он прекрасно понял, что главное препятствие — не правила, а её фанатичная преданность Дориану. Агент Вернер, стоящий у двери, делает очередную пометку в блокноте: "Предложения мистера Эндрю отклонены миссис Эвелин по причине несоответствия видению мистера Дориана. Отметка о неэффективном использовании рабочего времени". Кайл, помятый и побеждённый, вывалился из кабинета миссис Эвелин и побрёл по коридору, борча себе под нос: — "Мистер Дориан", "видение мистера Дориана", "безупречный вкус мистера Дориана"... У них что, тут секта какая-то? Кулат личности этого мальчишки?! — он язвительно передразнил её почтительный тон. Он прошёл ещё пару шагов, и вдруг его лицо озарила догадка. Он резко остановился посреди коридора, так что Вернер, шедший за ним, едва не врезался в него. Кайл развернулся к своему тюремщику с широкой, полной зловещего (как ему казалось) воодушевления ухмылкой. — Слушай, Вернер, у меня родился гениальный план! — объявил он, понизив голос до конспиративного шёпота. — Я всё понял. Ключ ко всему — этот ваш "юный гений". — Он многозначительно ткнул пальцем в потолок, в сторону кабинета Дориана. — Если я... сближусь с этим мальчишкой, — Кайл сказал это с таким намёком, будто речь шла о вербовке вражеского шпиона, — и как-то убежу его, что мои идеи — это гениально... то эта тётка-бухгалтер не посмеет мне перечить! Ведь её обожаемый мистер Дориан лично всё одобрил! И тогда... — Кайл широко раскинул руки, словно обнимая будущий триумф, — ...тогда я смогу сделать в этом отеле всё, что захочу! Неоновых вывесок! Горок вместо лестниц! Картин с единорогами! Моя власть будет безгранична! Муа-ха-ха! Он закончил свой монолог с самой злодейской ухмылкой, на которую был способен, явно представляя себя властителем мира. Агент Вернер слушал его, не моргнув глазом. Его лицо оставалось абсолютно невозмутимым. Он сделал паузу на три тактически выверенные секунды, чтобы дать эху безумного плана рассеяться в воздухе, а затем поднял свой блокнот. — Записываю, — произнёс он своим мёртвым, безэмоциональным голосом. — "13:47. Мистер Эндрю объявил о намерении втереться в доверие к мистеру Дориану с целью обхода установленных регламентов и получения неограниченной власти для реализации деструктивных дизайн-проектов". — Он посмотрел на Кайла поверх блокнота. — Формулировка верна? Кайл, чья ухмылка медленно сползала с лица, замер в недоумении. Он ожидал чего угодно: предупреждения, угрозы, холодного отпора. Но не этого. — Э... я бы не сказал "деструктивных"... — попытался поправить он. — "...и получения неограниченной власти для реализации сомнительных дизайн-проектов", — без заминки поправил Вернер, делая пометку. — Всё равно будет приложено к вечернему отчёту. Мистер Дориан любит быть в курсе всех угроз своей операционной деятельности. Проследуем дальше? У вас запланирована инспекция гардеробной. С этими словами он развернулся и пошёл вперёд, оставив Кайла в полном ступоре. Его великий и ужасный план только что был официально задокументирован, классифицирован как угроза и отправлен в папку с исходящими документами. Кайл медленно поплёлся за ним, чувствуя себя полнейшим идиотом. Вечер. Сотый этаж. В кабинете Дориана царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов и шелестом бумаги. Сам Дориан, несмотря на юный возраст, выглядел уставшим и сосредоточенным. Перед ним лежала стопка отчётов, и он методично их просматривал. В дверь постучали. — Войдите. На пороге возник Агент Вернер. Безупречный, как всегда. Он молча подошёл к столу и положил перед Дорианом тонкую, но ёмкую папку. —Вечерний отчёт о деятельности мистера Эндрю, сэр. Дориан вздохнул. Чтение отчётов о Кайле стало для него самым непредсказуемым и... откровенно говоря, истощающим пунктом в его расписании. Он открыл папку. Его глаза быстро пробежали по пунктам: · «08:32. Опоздание на завтрак». · «08:45. Нарушение дресс-кода: галстук использован в качестве повязки на голову». · «10:15. Взаимодействие с гостями: предложил детям миллиардера Чен поиграть в "салки" по лобби. Отказано». · «12:00. Обед. Получил замечание по этикету». · «13:47. Объявил о намерении втереться в доверие к мистеру Дориану с целью обхода установленных регламентов и получения неограниченной власти для реализации сомнительных дизайн-проектов». Дориан остановился на этом пункте. Он перечитал его дважды. Сначала на его лице появилось привычное раздражение, затем — лёгкое недоумение, и, наконец, едва заметная, тут же подавленная улыбка тронула уголки его губ. Он покачал головой, смотря на эту фразу, оформленную сухим канцелярским языком Вернера. — "Втереться в доверие"... — пробормотал он про себя. — "Неограниченная власть"... Каково. Он отложил отчёт и снова вздохнул. В этот момент дверь его кабинета с лёгким стуком открылась, даже не дождавшись разрешения. На пороге стоял сам Кайл. Он выглядел совершенно измотанным. Его дорогой пиджак был скомкан, волосы торчали ещё хуже, чем утром, а галстук и вовсе исчез в неизвестном направлении. — Всё, — простонал он, плюхаясь на стул напротив Дориана без приглашения. — Я сдаюсь. Твой отель меня довел. Уволь меня. Отправь обратно в общагу. К Вернеру я больше ни шагу. Он записывает ВСЁ! Дориан медленно закрыл папку с отчётом и отложил её в сторону. Он смотрел на этого взъерошенного, несчастного рыжего, который за один день умудрился объявить о плане мирового господства и теперь пришёл жаловаться, что за ним слишком пристально следят. — Мистер Эндрю, — начал Дориан с холодной вежливостью, но без привычной резкости. — Если бы я увольнял каждого, у кого плохой день, отель опустел бы за неделю. Вы здесь, потому что ваш проект показал потенциал. Потенциал, который пока что проявляется в... эксцентричных формах. Он бросил взгляд на злополучный отчёт. — Я видел ваши предложения. "Неоновая вывеска в виде ковбойской шляпы"... — он произнёс это с лёгкой, почти неощутимой усмешкой. — Миссис Эвелин, конечно, в ужасе. — Она тебя обожает! — выпалил Кайл, закатывая глаза. — У неё, кажется, над столом твой портрет висит в рамочке! Дориан поморщился. Ему было неприятно это слышать. — Миссис Эвелин — ценный и эффективный сотрудник. Её задача — охранять бюджет, и она делает это блестяще. Так же, как ваша задача — придумывать. Но придумывать то, что подходит "Гранд Метрополю". Он сделал паузу, глядя на побеждённого Кайла. — Ваш выходной лист. Завтра у вас нет совещаний. Только "проектная работа". — Он произнёс это с особым ударением. — Используйте это время с умом. Принесите мне одну идею. Всего одну. Но такую, чтобы её не пришлось прятать от миссис Эвелин. Всё понятно? Кайл смотрел на него, не веря своим ушам. Ни крика, ни увольнения. Ему дали... второй шанс? — Э... да... то есть, понятно, сэр, — пробормотал он, потихоньку приходя в себя. — Прекрасно. Теперь идите. Кайл, всё ещё в лёгком ступоре, поднялся и побрёл к выходу. Уже у двери он обернулся. — Эй, Дори... то есть, мистер Дориан... а что насчёт того, чтобы повесить в лобби хотя бы одно неоновое «Howdy!»? Дориан, не поднимая головы от бумаг, ответил абсолютно серьёзно: — Мистер Эндрю. — Да? — Убирайтесь. Кайл вышел, едва сдерживая ухмылку. В этот раз у него был чёткий приказ от самого главнокомандующего. Тот факт, что в этот раз не нужно было бежать с одного совещания на другое, означал, что у Кайла была свобода целый день! Правда, всё ещё под неусыпным надзором Вернера, который сейчас замер у окна, сливаясь с интерьером и периодически бросая взгляд на растущую на ковре кучу мятой бумаги. "Что бы такого придумать, чтобы Дориан и миссис Эвелин одобрили?.." — Кайл с силой тёр виски, будто пытался физически выдавить из себя идею. Он сидел за столом в своих апартаментах, перед ним лежали десятки листов бумаги. На некоторых были наброски неоновых динозавров (слишком глупо), летающих диванов (слишком странно) и арт-объекта 'Золотой унитаз" (Вернер на этом варианте сделал пометку в блокноте без комментариев). Большинство листов были смяты и выброшены на пол. За окном уже светило утро, а он всё ещё грыз кончик карандаша. "Чем быстрее начну, тем быстрее сдам проект и буду свободен!" — подгонял он себя. Но голова была пуста. Внезапно его осенило. Он швырнул карандаш на стол. — Да я вообще ничего не могу придумать! На голодный желудок-то! — провозгласил он, как будто открыл фундаментальный закон творчества. Он решительно направился к двери. — Вернер! Идёмте завтракать! Мне нужна энергия для гениальных идей! — объявил он, стараясь звучать максимально деловито. Агент Вернер, не меняя выражения лица, посмотрел на часы. — Завтрак по расписанию закончился час и семнадцать минут назад, мистер Эндрю. Следующий приём пищи — обед в 12:30. — Но я творец! Мне нужен особый график! — возразил Кайл, уже надевая пиджак наоборот. — Это же для проекта! Для мистера Дориана! — добавил он, играя на единственной известной ему слабости всей системы. Упоминание цели слегка пошатнуло железную дисциплину Вернера. Он замер на секунду, производя мысленные вычисления. — В виде исключения... могу провести вас в служебную столовую. Там могут найтись остатки выпечки, — произнёс он с видом человека, делающего огромную уступку. — Выпечка? Отлично! — Кайл уже представлял себе круассан. — Ведите! Их маленький дуэт направился к лифту. Кайл шагал с видом человека, идущего на важную деловую встречу, а не за украденным круассаном. Вернер шёл рядом, его лицо ясно говорило, что этот несанкционированный фуд-трип будет тщательно задокументирован. По пути, пока они ждали лифт, Кайл вдруг начал озираться по сторонам, внимательно вглядываясь в стены, потолок, светильники в коридоре. — Так-так-так... — задумчиво протянул он. — А ведь и правда... освещение здесь слишком... официозное. Ничего не цепляет взгляд. Ни одной точки интереса. Вернер тут же достал блокнот. — Фиксирую: "критика текущего состояния коридора на 90-м этаже". — Да не фиксируй ты! — взмахнул рукой Кайл. — Я просто думаю вслух! Идея же должна где-то родиться? Может, вот тут... — он ткнул пальцем в пустую стену у лифта, — не хватает... не знаю... огромной вазы с чем-нибудь необычным? Или цифрового полотна с меняющимися пейзажами? Лифт остановился, двери открылись. Заходя внутрь, Кайл продолжал бубнить: —Чтобы гости, ждущие лифт, не просто тупили в телефоны, а получали эстетическое удовольствие! Вот! Это же и есть та самая "элегантность", которую ваш Дориан так любит! Вернер, войдя за ним, сделал новую пометку: — "Предложение по установке арт-объекта у лифтовых шахт для снижения скуки и повышения эстетического удовольствия". Кайл посмотрел на него с удивлением. — Ого. Ты это не вычеркнул.. — Идея имеет рациональное зерно, — безразлично констатировал Вернер. — Она будет внесена в отчёт. Неожиданная поддержка (пусть и в такой сухой форме) немного воодушевила Кайла. Может, не всё ещё потеряно? Может, и в его безумных идеях можно найти то самое "рациональное зерно"? Он вышел из лифта с новыми силами и… с новым голодом. Теперь ему нужно было не просто поесть. Ему нужно было найти идею. Такую, чтобы она понравилась всем: и ему, и Вернеру, и миссис Эвелин, и… может быть даже самому Дориану. – Может столы другого цвета сделать.. или полы... – раздумывал Кайл жуя круассан – А как насчет круассанов в форме сердца! или дизайн еды не считается моей работой?...