Часть 6

И нельзя было не признать — зал преображался на глазах. Из скучного и помпезного он становился загадочным и живым. Даже организаторы начинали улыбаться, видя, как их проблема постепенно испаряется. Кайл с довольным видом осматривал преображённый зал. Свет мягко подсвечивал новые декорации, проекция отбрасывала на стены узоры, обещая впечатляющее шоу. Он чувствовал себя героем мира. — Мужчина, мужчина! — к нему подбежала запыхавшаяся старший координатор. — Спасибо вам огромное! Я не знаю, что бы мы без вас делали! Это просто невероятно! Мы вас обязательно как то отблагодарим! — Ну что вы, не стоит благодарности, — Кайл отмахивался, стараясь выглядеть скромным, но внутренне он парил от гордости. — Это просто моя работа! В этот момент Вернер, который всё это время стоял в тени, словно видение совести, подошёл ближе. Он не смотрел на сияющий зал. Его взгляд был прикован к циферблату наручных часов. — Мистер Эндрю, — его голос разорвал потом благодарностей. — Мы опаздываем на сдачу проекта мистеру Дориану. На 57 минут. Эффект был мгновенным. Сияние с лица Кайла схлынуло, сменившись ужасом. — На 57?! — его глаза расширились до предела. Он посмотрел на Вернера, на часы, снова на Вернера, словно не веря, что время могло так подло поступить с ним. Все его геройство, весь триумф мгновенно превратились в пыль перед лицом этого холодного, неумолимого факта. Он опоздал. — Ну так чего ты стоишь, Вернер?! — выкрикнул он, уже срываясь с места и пулей несясь к выходу из зала. — Бежим! Они понеслись к лифту, оставив позади удивлённые взгляды организаторов и рабочих. Кайл на ходу пытался придумать оправдание, отговорку, хоть что-то, что спасёт его от гнева Дориана. — Скажем, что лифт застрял! — выдохнул он, влетая в кабину и яростно нажимая на кнопку сотого этажа. — Мистер Дориан получает уведомление о работе всех лифтов в режиме реального времени, — безжалостно констатировал Вернер, ровно дыша после спринтерского забега. — Тогда... тогда скажем, что ты потерял сознание от голода и я тебя спасал! — "21:07. Предложил предоставить заведомо ложную информацию руководству", — немедленно продиктовал себе Вернер записав на бумагу. Кайл простонал, прислонившись к стенке лифта. Он был в ловушке. Они с грохотом выскочили из лифта на сотом этаже и помчались по бесшумному ковровому покрытию к дверям кабинета Дориана. Кайл уже представлял, как ворвётся внутрь, и, задыхаясь, начнёт показывать свои салфетки. Но путь им преградили два бесстрастных охранника в тёмных костюмах, которых обычно здесь не было. Они стояли по стойке смирно по обе стороны от двери, словно королевские гвардейцы. — Стойте. Проход закрыт, — сказал один из них, выставив вперёд руку. Кайл, не сбавляя хода, попытался было проскочить, но охранник был непоколебим. —Мне нужно к мистеру Дориану! Срочно! У меня проект! — выпалил Кайл, пытаясь заглянуть ему за спину. — Мистера Дориана нет на своём рабочем месте, — невозмутимо констатировал охранник. — Я могу передать ему ваше сообщение, когда он вернётся. Кайл замер, его мозг отказывался воспринимать эту информацию. — Как это "нет на рабочем месте"?.. — он прошипел, чувствуя, как ярость подступает к горлу. — Он же сам назначил мне время! Мне нужно поговорить с ним прямо сейчас! Лично! — Мои инструкции незыблемы. Никого не пускать в кабинет в его отсутствие. Принять сообщения для передачи. Рядом Вернер, наконец-то восстановив дыхание, пришёл в себя. Он шагнул вперёд, его авторитет как сотрудника службы безопасности на мгновение перевесил. — Это крайне важно. Мистер Эндрю должен предоставить отчёт лично. Вы не знаете, где мистер Дориан и когда он планирует вернуться? — Информация о местоположении мистера Дориана является конфиденциальной, — был железный ответ. — Он вернётся, когда вернётся. Кайл смотрел то на охранников, то на закрытые двери, за которыми его ждало либо спасение, либо провал. Вся его энергия, весь адреналин, что гнали его вперёд, вдруг разбились о эту непробиваемую стену. Он опоздал. И теперь он даже не мог попытаться всё исправить. Он беспомощно опустил руки, в которых всё ещё сжимал смятые салфетки. Ярость сменилась полной опустошённостью. — Ладно, — тихо сказал он, разворачиваясь. — Передайте ему... Что я... что у меня было кое-что. — Он махнул рукой с салфетками и побрёл прочь по коридору, понурив голову. Вернер бросил на охранников последний оценивающий взгляд, сделал новую пометку в блокноте: "21:08. Встреча с Мр. Д. сорвана по причине его отсутствия. Сообщение для него оставлено с охраной" — и последовал за своим подопечным, который внезапно выглядел очень маленьким и потерянным в этом огромном, роскошном коридоре. Несколько часов Кайл и Вернер находились в подвешенном состоянии. Они бесцельно бродили по почти пустым коридорам отеля, который постепенно затихал, погружаясь в ночной режим. Кайл был погружён в себя, его монологи были полны самобичевания. "Вот и всё. Я сорвал дедлайн. Дориан меня убьёт. Я не могу ничего сделать правильно. Дали одно, всего лишь одно задание а я даже это не смог сделать. Может, просто собрать вещи и уйти до того, как меня выставят за дверь? Вернуться в общагу, к Лёхе и Максу..." Он сидел на одном из диванов в пустынном лаунж-баре на одном из средних этажей, безучастно наблюдая, как Вернер с безупречной выдержкой стоит рядом, периодически проверяя часы. Когда на больших напольных часах пробило полночь, апатия Кайла достигла пика. Внезапно тишину нарушил настойчивый звук вибрации служебного телефона Вернера. Агент достал аппарат, его глаза пробежали по сообщению. — Мистер Эндрю, — его голос прозвучал в ночной тишине странно громко. — Вам пришло приглашение. Кайл даже не пошевелился. — Приглашение на увольнение? Уже прислали? Быстро работают. — Нет, — Вернер прочистил горло. — Приглашение на гала-ужин. Лично от старшего координатора мероприятия. Цитирую: "В знак глубочайшей благодарности за неоценимую помощь в организации, мистер Эндрю приглашается в качестве гостя на церемонию". Кайл медленно повернул голову, не веря своим ушам. ...Прошло несколько часов. Теперь он сидел за одним из столиков на подиуме в огромном банкетном зале "Гранд Метрополя". В его руке был высокий бокал с шампанским, на который Агент Вернер, стоявший в тени за его стулом, бросал предупреждающие взгляды. Но Кайл почти не замечал его. Он был ошеломлён зрелищем, которое разворачивалось перед ним. Тот самый, рождённый в панике и нарисованный на салфетке проект. На стенах плавно перетекали друг в друга абстрактные узоры из света — то золотые всполохи, то глубокие изумрудные волны. Они отражались в хрустальных бокалах, на позолоте столовых приборов, в драгоценностях гостей. Вокруг него мягко гудел гул изысканных голосов. Женщины в умопомрачительных вечерних платьях, мужчины в безупречных смокингах. Он видел лица, которые знал по обложкам Forbes и с экранов кино. Лёгкий смех, звон бокалов, тихая музыка. И он, Кайл Эндрю, вчерашний студент в мятом пиджаке, сидел среди них. Как творец этой красоты. Он сделал маленький глоток шампанского. Он поймал взгляд той самой координаторши — та, сидя за другим столиком, поймала его взгляд и, улыбнушись, одобрительно кивнула, подняв свой бокал в его сторону. Он откинулся на спинку стула, наблюдая, как луч проектора скользит по стене, рисуя новый причудливый узор. Кайл поймал себя на мысли, что ищет в толпе одно-единственное лицо. Строгое, юное, с оценивающим взглядом. «Интересно, он здесь? Видит ли это? И что он подумал бы?» Кайл сидел, наслаждаясь моментом и украдкой сканируя толпу в тщетных поисках конкретной личности, когда музыка мягко сменилась на более торжественную, а свет в зале плавно приглушился, оставляя в лучах только сцену. И тогда на неё вышел Дориан. Безупречный в тёмном смокинге, который сидел на его юной фигуре с удивительной взрослой строгостью. Его волосы были идеально уложены, а выражение лица — спокойное и собранное. Он подошёл к микрофону, и его голос разнёсся по залу: — Добрый вечер, дамы и господа. Для меня большая честь приветствовать вас в стенах "Гранд Метрополя" на этом торжественном вечере... Кайл замер. Бокал с шампанским застыл на полпути ко рту. Всё его легкомыслие и упоение собственной гениальностью мгновенно испарились. Дориан говорил гладко и уверенно, благодаря гостей, спонсоров, рассказывая о важности события. Он был воплощением идеального хозяина — сдержанный, вежливый, элегантный (от чего Кайл усмехнулся). Церемония шла своим чередом. Оперная певица, страстная речь о заслугах итальянского актёра, вручение награды под вспышки камер. Аукцион прошёл без приклеенных скотчем бананов, к его лёгкому разочарованию, но был полон щедрых пожертвований. Наконец, началось афтепати. Гости смешались, зазвучала лёгкая джазовая музыка. Кайл видел, как Дориан ведёт светскую беседу с тем самым виновником торжества — блондинистым и эмоциональным итальянским актёром, который активно жестикулировал, явно чем-то восхищаясь. Вскоре к ним подошла та самая координаторша. Кайл издали видел, как Дориан с вежливой, деловой улыбкой кивает в её сторону, вероятно, благодаря за организацию. Координаторша что-то сказала, улыбнулась и указала рукой прямо на Кайла. Дориан медленно повернул голову. Его взгляд встретился с Кайлом через толпу гостей. Вежливая улыбка мгновенно исчезла с его лица, сменившись холодной, каменной маской. Он что-то коротко сказал актёру и координаторше и уверенными шагами направился к Кайлу. — Мистер Эндрю, — его голос был тихим. Они отошли в сторону, подальше от любопытных ушей. — Вы приняли решение по оформлению ключевого мероприятия отеля без моего ведома. Вы понимаете, что было бы, если бы ваша авантюра не увенчалась успехом? Кайл, пытаясь сохранить остатки уверенности, закивал с преувеличенной энергией. — Э... Это и есть тот проект, который я хотел тебе предоставить! Да-да, всё так и задумывалось! — он соврал с лёгкостью невинного ребёнка. — А тебе разве не нравится? Все в восторге! Даже тот актёр! Дориан сузил глаза. Он видел эту ложь как на ладони. — Это был крайне рискованный и непрофессиональный подход, — отчеканил он. — И... да, — он сделал небольшую, вымученную паузу, снова окинув взглядом сияющий зал, — работа довольно... неплохая. — "Неплохая"?! — Кайл всплеснул руками, его игривый тон сменился на обиженный. — И это всё?! Я тут всё спас, пока все паниковали! Я сделал из этого унылого помещения... это! — он широко развёл руками. — И всё, что ты можешь сказать — "неплохо"? Дориан, ты жестокий! — Многоуважаемый мистер Эндрю, если бы вы спросили меня перед тем, как принять решение, и я бы его разрешил... Если бы вы предоставили мне детальный отчёт вовремя, как было оговорено... Если бы вы согласовали бюджет и ресурсы с миссис Эвелин до начала работ... то я бы проявил к вашей инициативе уважение и, весьма вероятно, даже рассмотрел вопрос о премировании. А дополнительные средства, полагаю, вам бы не помешали. Он сделал паузу, давая каждому слову врезаться в сознание. — Но вы выбрали иной путь. Путь самоуправства, риска и тотального пренебрежения всеми установленными правилами этого отеля. И тот факт, что результат... приемлем, — он с лёгким отвращением допускает это слово, — является не вашей заслугой, а следствием удачного стечения обстоятельств. Вы играли в русскую рулетку с репутацией этого места и выиграли. Это не повод для гордости, это повод для серьёзного разбирательства. Его взгляд стал твёрдым, как сталь. — Так что нет, мистер Эндрю. Я не жестокий. И сейчас я могу сказать вам только это. И советую вам насладиться этим "неплохо". Ибо завтра утром мы с вами подробно разберём каждый пункт из длинного списка нарушений, которые вы совершили сегодня. Всё понятно? Он не ждал ответа. Слегка кивнув и развернулся и ушёл. Координаторша смотрела на Кайла с жалостью и виной, предчувствуя, что её благодарность теперь может обернуться для него строгим выговором. Вернер, стоявший в двух шагах, уже мысленно составлял в голове список предстоящих дисциплинарных процедур, его лицо было мрачнее тучи. Но Кайл... Кайл не выглядел ни расстроенным, ни обиженным. Сначала он пару секунд смотрел вслед удаляющейся спине Дориана, а потом уголки его губ задрожали и поползли вверх. В его глазах вспыхнул не просто огонёк, а настоящий пожар самовосхищения. Он медленно повернулся к координаторше и Вернеру, и на его лице расцвела самая самодовольная, наглая ухмылка, которую они когда-либо видели. — Видели? — прошептал он, его голос дрожал от сдерживаемого восторга. — Этот мальчишка сказал "приемлемо". — Кайл сделал паузу, чтобы эффект достиг цели. — Приемлемо! Хотя если бы это сделал кто-то из его вышколенных роботов, он бы расцвёл и начал вас нахваливать! Вы же видели, как поменялось его лицо, когда он узнал, что это моя работа! Он просто не может признать, что это гениально! Он недолюбливает меня из-за моего таланта! Координаторша смотрела на него, не зная, плакать или сметься. — Он просто... очень ценит порядок, — неуверенно попыталась она вставить слово. — Порядок? — фыркнул Кайл, всё ещё сияя. — Да я ему весь его порядок за один вечер перевернул с ног на голову и сделал лучше! И он это видит! Он просто сгорает от злости, что не может меня за это похвалить! Это же очевидно! Он выпрямился, снова чувствуя себя победителем. Любое внимание со стороны Дориана, даже негативное, он воспринимал как подтверждение своей значимости. — Ну что, Вернер, — Кайл хлопнул агента по плечу, от чего тот вздрогнул. — Пойдём, выпьем за мой "приемлемый" успех! Думаю, после такого подвига мне положен ещё один бокал! И он, насвистывая, направился обратно к своему столику, оставив за спиной двух ошеломлённых людей, которые всё ещё пытались осознать, какую причудливую форму может принимать человеческое эго. После утреннего разноса от Дориана, который закончился, к счастью, не увольнением, а чем-то вроде "месяца усиленного контроля и отработки стоимости каждого карандаша", Кайл в самом паршивом настроении побрёл в бар Джека. Он чувствовал себя не униженным или обобранным а недопонятым гением. Он завалился на барный стул: — Джек, ты не представляешь... — начал он, уткнувшись лбом в стойку, но тут же замолчал. За стойкой стоял не Джек. Там был какой-то парень. Блондинистый красавчик с модельной челюстью, в мятом худи, потрёпанных шортах и с серьгой в ухе. Он лениво перемешивал в стакане какой-то мутно-зелёный напиток, похожий на болотную жижу. "Новый бармен? Наверное такой же несчастный, как я" — мелькнуло у Кайла в голове. Решение было мгновенным. Он снова опустил голову и начал свой монолог, обращаясь к незнакомцу как к исповеднику: — Представляешь, этот мелкий тиран... этот Дориан! Я вчера весь отель спас! Сделал из унылого гов... кхм, из унылого зала — произведение искусства! А он мне: "мистер Эндрю, вы нарушили регламент, мистер Эндрю, вы не заполнили форму 7-Б"! А я же сделал всё круто! Его все хвалят, а он... Парень за стойкой медленно обернулся. Его глаза, ярко-голубые и слегка насмешливые, изучали Кайла. — А, так это ты придумал эти светящиеся штуки на ужине? — произнёс он с лёгким, мелодичным акцентом. — Круто было. Очень... энергично. Кайл расплылся в ухмылке, готовый принять похвалу. Но парень не закончил. — Но знаешь, что было бы лучше? — Он взял салфетку и нарисовал на ней что-то углём. — Вот здесь, у колонн, свет был слишком статичным. Надо было пустить не волны, а... например, летящие листья. Или птиц. Чтобы было ощущение движения, а не просто цветная муть. Кайл онемел. Его ухмылка сползла с лица. —Что? Какие ещё птицы? Это же классический зал! Там должна быть... элегантность! — А птицы — это не элегантно? — парировал парень, спокойно улыбаясь. — Сова, например. Очень элегантная птица. Или павлин. Твои волны — они как дорогие обои. А я предлагаю оживить их. — Это не обои, это атмосфера! — возмутился Кайл, уже полностью забыв про свою депрессию и втягиваясь в спор. — Ты вообще кто такой, чтобы меня критиковать? В этот момент из подсобки вышел Джек, неся ящик с апельсинами. Увидев их, он хмыкнул. — О, познакомились уже? Кайл, это Алессандро Риццоли. Тот самый актёр, которого вчера награждали. Алессандро, это Кайл, наш местный гений-дизайнер. Кайл замер, уставившись на парня в худи. Тот самый актёр? Тот, кто играл Мессинга? В его голове не складывалось два образа: тот, усатый и важный, с экрана и со сцены, и этот — небрежный пацан, помешивающий болотную жижу в баре. — Он у меня подрабатывает для вдохновения, — добавил Джек, отвечая на немой вопрос в глазах Кайла. Мозг Кайла перегрузился. Подрабатывает. Ради вдохновения. Он медленно перевёл взгляд на роскошный интерьер бара, на дорогую технику, на себя — облачённого в вынужденно-дорогой костюм, который он ненавидел, но который был его пропуском в этот мир. А этот... этот Алессандро... добровольно пришёл сюда работать. Ради вдохновения. На его лице расцвела язвительная, почти злорадная ухмылка. — Тц! — фыркнул он. — У богатых свои причуды... — пробормотал он себе под нос. Алессандро лишь улыбнулся в ответ его ухмылке, как будто слышал все его мысли. —Ну что, Кайл, — сказал он, протягивая ему тот самый зелёный напиток. — Попробуешь? Это мой фирменный "Зелёный змий". – Нет уж, спасибо! Так началось их знакомство. С спора о дизайне, с взаимного подкалывания которое стало новым ежедневным ритуалом "Гранд Метрополя": На следующее утро Кайл, понурый и заспанный, тащился на обязательный обход с Вернером. В холле он увидел Алессандро. Тот, развалившись на диване в позе беспечного туриста, в тех же шортах и с блокнотом в руках, что-то быстро рисовал. Увидев Кайла, он лениво поднял взгляд. — О, "Элегантность-в-виде-обоев"! — крикнул он через весь холл, заставляя пару респектабельных гостей обернуться. — Как успехи? Уже заполнили форму 7-Б для того, чтобы поднять упавший листок? Вернер немедленно достал блокнот: "Нарушение тишины в общественном пространстве со стороны мистера Риццоли. Игнорируется в связи со статусом". Кайл покраснел от ярости и смущения. — А ты уже нашёл себе работу посерьёзнее, чем мешать напитки? — огрызнулся он, пытаясь сохранить достоинство. — Я в поиске вдохновения, — парировал Алекс, снова утыкаясь в блокнот. — А ты явно в поиске стиля. Вернеру пришлось чуть ли не физически оттаскивать Кайла, чтобы продолжить обход. Днём их пути пересеклись снова — на этот раз у лифта. Кайл вёл жаркий спор с миссис Эвелин по поводу стоимости новых образцов ткани, а Алекс просто ждал лифт, беззаботно напевая что-то под нос. — ...и я считаю, что это разумная инвестиция в имидж отеля! — горячился Кайл. — Я считаю, что это разумная экономия на чём-то менее абсурдном, — ледяно парировала миссис Эвелин. Алекс, поймав её взгляд, подмигнул ей с обаятельной улыбкой. К удивлению Кайла, миссис Эвелин слегка прокашлялась и потупила взгляд, на секунду сбившись с мысли. — Видишь? — прошипел Алекс Кайлу, когда лифт приехал. — Искусство дипломатии. Тебе стоит попробовать. Кроме бунта есть и другие методы. — Убирайся в свой лифт, Риццоли, — буркнул Кайл, но мысленно занес ещё один штрих в копилку обид против этого парня, которому всё сходит с рук. Вечером Кайл застал Алекса в баре. Тот уже не работал, а играл с Джеком в дартс. И, что раздражало больше всего, — выигрывал. — О! Наш ценитель унылых световых решений! — приветствовал его Алекс, метая очередную дротик в яблочко. — Как твой тиран? Не сжёг ещё тебя на костре из служебных записок? — Он не мой! — автоматически огрызнулся Кайл, плюхаясь на стул. — И да, жив-здоров, передаёт привет. Спросил, не видел ли я тут бездельника в шортах, который портит вид отеля. Джек фыркнул, подавая Кайлу сок. — Вы как кот с собакой. Уже и не понятно, дружите вы или нет... — Нет! — хором ответили они и тут же недовольно переглянулись. — Я просто указываю ему на ошибки, — сказал Алекс. — А я просто игнорирую его глупые советы.