Глава 24. Охота на Ненависть

Эл не тратила время на пустые размышления. Это было бы глупым и смертельно опасным. Её интересовали рычаги, а не эмоции. И её первым рычагом был собственнический инстинкт Майки. На четвёртый день, после того как Майки проснулся (и проспал семь часов подряд благодаря её присутствию, что было для него рекордным, драгоценным отдыхом), Эл приступила к работе. Она сидела в кресле, прикованная цепью, но полностью погружённая в планшет, анализируя утечки активов. Ран и Риндо зашли в комнату под предлогом доклада, но их взгляды были прикованы к ней — к ошейнику, к сломанному пальцу, к её спокойствию. Эл не подняла головы, но её голос прозвучал ясно и отточенно: — Я — рабочий инструмент, Ран. И я требую профессионального отношения. Мой анализ активов Томоаки Нидзё показывает, что он мог вывести средства через компанию, связанную с твоим отделом, Риндо. Вчерашняя драка не позволила мне закончить этот отчёт вовремя. Она повернулась к Майки, игнорируя Хайтани, которые застыли от удивления. — Майки, мне не нужны личные мотивы твоих охранных собак. Мне нужна стабильность для работы. Если я буду постоянно находиться в состоянии стресса, это не только замедлит мой рабочий процесс, но и, как ты заметил, испортит твой сон. Я слишком ценный актив, чтобы позволять твоим недоукомплектованным головорезам меня ломать. Она сделала паузу и посмотрела прямо на Майки. — Я под контролем. Теперь обеспечь, чтобы они поняли: они не хозяева. И ты уже сделал выбор в мою пользу. Это был ультиматум, завуалированный под логику. Она не просила о защите. Она требовала устранить угрозу, которая мешает его сну. Майки слушал с пустым, но внимательным взглядом. Ран и Риндо напряглись, ожидая взрыва. — Ран. Риндо, — голос Майки был усталым и финальным. — Эл — мое имущество. Вы её не трогаете. Ни словом, ни жестом. Если вам нужен контакт — только через рабочие каналы или Коко. Её неприкосновенность — теперь часть вашего контракта. Нарушите — ответственность будет полной. Братья Хайтани обменялись взглядами. Это было унижение, но они поняли: Майки поставил её выше их жажды развлечений. Санзу, чувствуя, что его развлечение отбирают, попытался пробиться позже. Он вошёл с подносом еды и демонстративной ухмылкой. — Вот, твой завтрак, принцесса. Надеюсь, ты запомнила, что с ним делать. Эл подняла голову. Её палец в шине был видимым напоминанием о том, что они сделали. — Санзу, — она произнесла его имя спокойно и убийственно. — А ты, видимо, думаешь, что я боюсь какого-то приказа ошейника? — он бросил поднос на столик. Майки, который спал на кровати, пошевелился. — Ты не боишься, Санзу. Ты просто преданный пёс, — Эл не дрогнула. — И я не уверена, что твой хозяин одобрит, если его личный фармацевт будет нарушать его приказ. Учитывая, как ты нужен ему для поддержания химического равновесия, рисковать смертью от передозировки или ломкой, лишь чтобы поязвить... это крайне непродуктивно. Она нанесла удар, используя его наркозависимость и его абсолютную преданность Майки. — Так что, вызови Коко, или убирайся. И не мешай мне работать. Санзу замер. В его глазах вспыхнула чистая, неразбавленная ненависть, но он не смог двинуться. Его привязанность к Майки была сильнее его жажды садизма. Он задыхался от гнева, но повиновался. Он выскочил из комнаты, едва не сбив Коко, который уже подходил к двери. Эл откинулась на спинку кресла. Нейтрализация прямых угроз успешно завершена. Она добилась своей изоляции и уважения к новым правилам, используя его собственнические страхи и его потребность во сне. Она — всё ещё пленница. К вечеру шестого дня Эл почувствовала себя слишком уверенно в своей новой роли "незаменимого якоря" Майки. Зная, что он спит глубоким, медикаментозным сном. Она решила нарушить не его приказ, а свою изоляцию. Ей нужен был свежий воздух, информация и нормальный кофе. Она была в длинной для неё футболке , найденный в шкафу, и, придерживая сломанную руку, вышла из комнаты. Центральная кухня в убежище Bonten была образцом холодной, функциональной роскоши. И именно там, среди хрома и мрамора, она обнаружила весь оставшийся зоопарк. Ран и Риндо сидели за островом, допивая дорогое вино. Санзу стоял у кофемашины, смешивая себе очередной, вероятно, незаконный, коктейль. Коко был прикован к своему ноутбуку в углу, полностью игнорируя окружающий мир. Как только Эл вошла, тишина стала оглушительной. Санзу замер, держа в руках шейкер. Ран поднял бровь, а Риндо, не отрываясь, опустил глаза, чтобы оценить ситуацию. Эл не стала оправдываться. Она спокойно подошла к шкафу, нашла турку и, игнорируя их взгляды, начала набирать воду. — Отлично, — её голос прозвучал, как лезвие по стеклу. — Семейный ужин. Я так понимаю, правило "не трогать ценный актив" распространяется только на физическое насилие? Вербальное остается в силе? Санзу, впервые за несколько дней, обнажил свои акульи зубы в широкой улыбке. — Вот это да. Наша прикованная принцесса вышла в свет. Я уж думал, ты там окончательно покрылась плесенью, Эл. Как твоя рабочая рука? — Он сделал акцент на слове "рабочая", кивая на шину. — Работает лучше, чем твой мозг, Санзу, — парировала Эл, устанавливая турку на плиту. — По крайней мере, она не требует постоянной химической подпитки, чтобы нормально функционировать. Ран засмеялся — низко и чисто, словно струна на инструменте. — Самоирония, достойная аплодисментов, — Ран похлопал в ладоши, не отрывая взгляда. — Видишь, Риндо, я говорил тебе, что поломка повышает её рыночную стоимость. Риндо, верный своей язвительной натуре, оттолкнулся от стула, обошел остров и остановился в паре метров от неё. — Я говорил, что сломанный палец — это скучно. А вот ошейник, — он кивнул на цепь, — это уже аксессуар с потенциалом. Ты, должно быть, очень особая сука, если Майки решил, что тебе нужен такой персональный сдерживающий фактор. Эл сделала вид, что осматривает цепь. — Всё верно. Это как ваша дубинка, Ран. Не потому, что она эффективнее кулака. А потому, что она визуально объясняет идиотам, кто тут главный. — Она подняла глаза на Хайтани. — Надеюсь, вам это доступно объяснено? Санзу взорвался — не физически, а вербально. — Ты, грязная манипуляторша! Думаешь, ты что-то выиграла? Ты просто поводок, на котором он теперь спит! — Поводок — это якорная цепь, Санзу, — Эл повернулась к нему с холодным, превосходным презрением. — И я удерживаю его, пока ты, Какучо и эти клоуны (она кивнула на Хайтани) продолжаете тонуть в его хаосе. Я — его условие покоя. А ты, милый, всего лишь его наркотик. Он может отказаться от наркотика. От меня — нет, пока не научится спать. Коко оторвался от ноутбука, впервые заговорив: — Технически, Эл права, Санзу, — Коко даже не посмотрел на них, просто констатировал факт. — Её терапевтическая функция имеет неограниченную стоимость. Твои химикаты — заменяемы. Санзу зашипел, сжав шейкер до побеления костяшек. Ран, видя, что разговор достиг пика, решил добавить свою порцию темного юмора, чтобы разрядить атмосферу, не теряя контроля. — О, бросьте, ребята! — он поднял бокал. — Она наш новый корпоративный талисман. С цепью. И травмой, полученной на рабочем месте по вине генерального директора. За это положена премия, Эл. Какой-нибудь идеальный макияж, чтобы скрыть синяки. Риндо добавил, с садистской ухмылкой: — Или новый халат. Этот на тебе висит, как флаг поражения. Может, тебе сшить что-то из дорогого шелка, чтобы он лучше гармонировал с твоим рабским ошейником? Эл засмеялась. Это был не истеричный, а горький, циничный смех. — Спасибо за заботу. Но мне плевать на шелк. А вы, Хайтани, учтите: если я буду выглядеть слишком дешево, это бросит тень на имидж владельца. Она сняла турку с плиты, наполнила чашку ароматным, черным кофе. — А теперь, — Эл сделала глоток, наслаждаясь моментом абсолютного, умственного превосходства. — Мне нужно работать, чтобы ваш Король не проснулся от кошмаров. Продолжайте пить. Вы мне не мешаете. Она прошла мимо них, цепочка гремела в абсолютной тишине. На седьмой день Эл решила прекратить игру в «благородного пленника». Быть эффективной означало быть функциональной, а функциональность требовала ресурсов и условий. Утром, после того как Майки проснулся, получив свои положенные семь часов покоя, и, казалось, был в относительно ровном, хотя и холодном, настроении, Эл подошла к нему. Она держала в руке аккуратно сложенный лист бумаги — не письмо с просьбой, а меморандум. Майки сидел в кресле, глядя в окно, его взгляд был далек. Он услышал, как загремела цепь за её спиной, но не повернулся. — Майки, — её голос был лишён эмоций, как голос секретаря, зачитывающего повестку дня. — У меня есть список требований к обслуживанию актива, чтобы обеспечить максимальный уровень продуктивности и устойчивости работы системы. Он медленно повернул голову. На его лице не было ни удивления, ни гнева — только ледяное любопытство. — Ты составляешь списки? — спросил он тихо, словно смакуя абсурд ситуации. — Я составляю условия, Майки. И я делаю это для тебя. Если ты купил ценный инструмент, ты должен обеспечить рабочие условия. Иначе инструмент затупится. Эл положила лист на журнальный столик перед ним. МЕМОРАНДУМ: ТРЕБОВАНИЯ К ФУНКЦИОНИРОВАНИЮ АКТИВА «ЭЛ» Цель: Обеспечение стабильной работы стратегического инструмента (Эл) для поддержания ресурсно-эмоциональной стабильности Владельца (М.С.). Условия: Одежда (Гигиена и Достоинство): Требуется достаточное количество новой, сменной одежды (не менее 10 комплектов), подходящей для работы и прогулок. Текущий износ неприемлем для длительного использования. Рабочая Среда (Фокус): Требуется разрешение на работу на свежем воздухе (внутренний двор/сад), ежедневно, на период от 30 минут до 2 часов, в зависимости от объёма работы. Кислород и смена обстановки необходимы для поддержания когнитивной функции. Медицинское Обслуживание (Поддержание): Регулярная смена повязки и осмотр сломанного пальца. (Подтвердить, что Ваша инвестиция не получит долгосрочных повреждений). Примечание: Выполнение данных условий является минимальным требованием для эффективного функционирования. Майки взял лист. Его глаза скользнули по тексту, и чем дольше он читал, тем шире становилась его мрачная улыбка. Он был доволен не содержанием, а методом. Она не унижалась. Она играла по его правилам силы, но под своим соусом. — Одежда... чтобы выглядеть презентабельно, пока носишь мой ошейник? — Майки приподнял бровь. — Чтобы не выглядеть как трофей, который ты подобрал на помойке, — парировала Эл. — Имидж Владельца — это главное. — Прогулки... Ты думаешь, мне легко будет с тобой гулять, зная, что ты ищешь дыру в заборе? — Я не ищу дыру в заборе, Майки. Я ищу нейронные связи, — её голос стал мягче, переходя на "терапевтический" тон. — Свежий воздух и солнечный свет снижают уровень кортизола. Меньше стресса у меня — меньше беспокойства в комнате. Меньше беспокойства — лучше спишь ты. Это прямая причинно-следственная связь. Майки наклонился вперёд, его глаза горели хищным удовлетворением. — Ты мне продаёшь свои условия, Эл. Как хорошую сделку. — Я продаю тебе твой сон, Майки. И я единственный поставщик. Цена — рабочие условия. Он медленно кивнул, разрывая лист пополам. — Принято, — сказал он, но его тон был далёк от согласия. — Я разрешаю. Я, и никто другой. Он подошёл к телефону. — Коко. У этой вещи есть список потребностей. Одежда. Дорогая. Спортивная. Деловая. Всё, что ей понадобится. Сделай заказ. Он повернулся к Эл, а затем добавил в трубку: — И двор. Очисти периметр. Она будет работать на солнце. Если кто-то приблизится к ней на 10 метров — я его убью. Не трогайте Мой Актив. Майки повесил трубку, улыбаясь. Победа была её, но она была упакована в его тотальный контроль. — Поздравляю, Эл. Ты получила условия. И запомни: каждая твоя свобода — это Моё разрешение. Нарушишь — я заберу всё сразу.