Глава 32. Волейбольный Турнир

Утро началось с завтрака, который был бы идиллическим, если бы не семь разрисованных лиц за столом. Перманентные маркеры чуть-чуть подсмылись, но усы Дали у Коко и розовая тиара у Санзу были всё ещё на месте. Эл, сидя за столом, решила использовать присутствие Коко для прояснения ночной загадки. — Коко, — начала она, стараясь быть максимально непринуждённой. — Какова вероятность того, что на этом частном пляже могут находиться посторонние люди? Коко закатил глаза под свои маркерные усы. — Невозможно, Эл. Это частная собственность Bonten, защищенная, контролируемая. Никто сюда не суётся. А если и сунется, то не уйдёт. — А что случилось? — спросил Ран, подперев голову рукой. — Мне просто показалось, — пожала плечами Эл. — Возможно, нет. Увидела людей на другом конце побережья. Вся команда дружно покосилась на неё. — Галюны, — провозгласил Санзу с авторитетом эксперта. — Меньше пить надо! Не забывай, галлюцинации — это моя работа! Эл проигнорировала его. Она знала, что не страдает галлюцинациями. Но сам факт — если этот человек идентичен её бывшему и, возможно, имеет такой же характер, — это ей не нравилось. Перспектива поступков из прошлой жизни её не радовала. Эл выкинула это из головы — сейчас время веселья. — Хватит заворачиваться! — объявила Эл, поднимаясь. — Продолжим веселье! Все съежились. Кондратий уже посещал их регулярно после каждой её фразы. — Что ты хочешь? — осторожно спросил Какучо. — Только безопасно! — Так! Я предлагаю устроить конкурс на сплочение команды! Мы идём играть на пляже в командочках! Команда Bonten переглянулась. Сплочение? После того, что она с ними сделала? Распределение было жёстким и не подлежало обсуждению: Команда 1 (Команда "Майки"): Майки, Санзу, Коко, Ран. (Смесь психоза, жадности и стиля.) Команда 2 (Команда "Эл"): Эл, Ханма, Какучо, Риндо. (Смесь аналитики, хаоса и стабильности.) Волейбольный Турнир Волейбол был выбран Эл как идеальная командная игра. Начали весело. Команда 1 взяла шесть очков подряд (Майки был неожиданно меток, а Ран стильно подавал). Команда "Эл" была в ярости. — Эл! Ты аналитик, что ты делаешь?! — орал Ханма. — Я анализирую их слабые места! — кричала Эл, прежде чем забить мяч прямо в усы Коко. Затем в ход пошло всё: подкупы от Коко (которые никто не принял, потому что маркер на его лице убивал доверие), нечестные блоки от Ханмы и жестокие подачи от Риндо. Команда Эл сравняла счёт. А потом Ханма, всегда желавший большего хаоса, поставил условие: — СТАВКА! Проигравшая команда будет целый день в абсолютном подчинении у победившей! Ставки были высоки. Но азарт победил разум. Игра продолжалась долго, и она была очень интересной. Мяч летал над сеткой, как осколок безумия. И, к сожалению для Ханмы и радости для Майки, команда "Эл" проиграла со счетом 25:23. Команда "Майки" праздновала победу с маркерным триумфом. Майки молча посмотрел на Эл, которая, запыхавшаяся, сидела на песке. — Подчинение, — тихо сказал он. Эл вздохнула, но улыбнулась — вызов принят. Веселье продолжалось. Когда команда "Майки" праздновала победу, а Ханма горестно стенал из-за проигранной ставки, Эл краем глаза вновь заметила на другом конце побережья людей. На этот раз она не стала молчать. Она резко тыкнула в бок первого попавшегося — Ханму. — Мне же не кажется, да? — прошипела Эл. — У меня же нормально, да? Ханма проследил за её взглядом и действительно увидел две человеческие фигуры. — Ого, — протянул Ханма. — Не кажется. Надо меньше тебе с Санзу общаться. У нас с тобой уже проблемы. Остальные повернулись. Людей увидели все. Это была не массовая галлюцинация. — Ну вот, я же говорила, что у меня не глюки, — мрачно констатировала Эл. У Рана и Риндо мгновенно загорелось профессиональное желание прояснить ситуацию в своей манере. Две фигуры, мужчина и женщина, направлялись к ним, не подозревая, кто перед ними. Непрошенные гости, навеселе и расслабленные, подошли. Они не увидели за маркерным гримом на лицах ничего угрожающего. — Ой, вы здесь гуляете? — любезно спросил мужчина, глядя на раскрашенных бандитов. — Вы, наверное, отдыхаете! Он неловко попытался завязать разговор, спрашивая, откуда они. Лидеры Bonten молчали. Любое слово могло спровоцировать конец диалога и начало действия. — Вас не смущает, что это частная территория? — спросил Какучо, единственный сдержанный голос. — Вам здесь находиться нельзя. — Ой, мы знаем, но тут же никого нет, — отмахнулась девушка. — Вы же ходите! Наверное, кто здесь был, они уехали, и вы об этом не знаете. У всей Bonten появилась маленькая злорадная улыбка. «Ребята, вы не знаете, с кем вы говорите». Взгляд молодого человека остановился на Эл, которая максимально пыталась не смотреть в их сторону, потому что ей было психологически и физически не по себе от присутствия Майки. — Ты чего на меня так смотришь? Влюбилась? — спросил он, самодовольно ухмыляясь. Это была ошибка. Фатальная. Страшная и безысходная. Вся компания покосилась на Майки, который стоял как скала. В этот момент всем стало жалко этого парня. Он невинно, но абсолютно неправильно заговорил с "игрушкой Короля". — Размечтался, мальчик, — холодно сказала Эл, взяв себя в руки. — Просто смотрю и думаю, как люди с таким убогим лицом могут существовать. Это разозлило его. — Если ты находишься в окружении мужиков, это не значит, что ты в безопасности! — огрызнулся парень. — Или тот факт, что больше напоминает, что будто они тебя сняли! Даже Эл не успела ответить. Никто не сказал ни слова. Резким, молниеносным движением Ран (именно он, как самый стильный и наиболее оскорбленный) сломал парню руку. Хруст был отчётливым и ужасающим. Парень завизжал. Пищания были недолгими. Майки не двинулся. Его лицо было безмятежно — он защитил свою собственность, не притронувшись к жертве. Риндо и Санзу с подозрительно весёлыми лицами отправили тело в воду с обрыва. — Ситуация интересная, конечно, но так себе, — вздохнула Эл. — Пойдёмте домой? Чего мы тут стоим? Она посмотрела на Майки, который кивнул. — Пойдём, — ответил он. — Ладно, верим, у тебя не глюки. И Bonten, с разрисованными лицами, бросив незваных гостей на берегу, удалилась в поместье, чтобы отдохнуть от тяжёлого дня. Неизбежность Возвращения Вечер и утро следующего дня прошли на удивление спокойно. Лидеры Bonten, с перманентными следами недавних унижений на лицах, были смиренны и измотаны. Но кое-что всё же омрачало их спокойствие: неизбежность возвращения. Это означало одно: поездка номер три. И перспектива снова сесть в машину с Эл — женщиной, у которой, как они выяснили, вместо инстинкта самосохранения был инстинкт чистого, неуправляемого хаоса. Все хотели жить. Момент полного подчинения проигравшей команды был перенесен на следующий день, поскольку сейчас все мысли были заняты выживанием. Майки принял решение, основанное на рациональности и сохранении активов: Машина 1 (Безопасность/Какучо за рулем): Майки, Коко, Ран и Какучо. (Самые важные и финансово ценные люди.) Машина 2 (Жертвы/Эл за рулем): Эл, Санзу, Риндо и Ханма. (Все остальные, отданные на растерзание.) Дорога Храбрости Чтобы пережить эту поездку, пассажиры Машины 2 решили выпить на дорожку. Санзу и Риндо опустошили две бутылки крепкого алкоголя, чтобы меньше переживать и больше храбриться. — За нашу беспечность! — провозгласил Санзу, прежде чем его голова ударилась о подголовник. Эл уверенно вела машину. Поначалу, когда они выехали на серпантиновую дорогу, она даже немного замедлилась, чтобы рассмотреть виды. Это стало весёлым моментом: Санзу высунулся из окна Машины 2, пьяный и счастливый (временно), а Риндо высунул голову, запечатлевая виды. Из Машины 1 (которая ехала на безопасном расстоянии) высунулся Ран, крича что-то про ветер и свободу. Атмосфера была смешной и атмосферной, напоминая пьяную поездку студентов, а не возвращение мафии. Но серпантиновая дорога не могла оставаться идиллической вечно. Эл наклонилась над рулем, принюхиваясь, и светло улыбнулась. — Чуете, чем пахнет? — спросила Эл, слегка ускоряясь. Все моментально протрезвели. Они поняли: они приближаются к самому опасному участку дороги, где обрывы и повороты не прощают ошибок. Пассажиры Машины 2 мгновенно залезли обратно. Окна закрылись. Ремни пристегнуты максимально туго. Они сделали всё, чтобы хоть как-то повысить свои шансы на выживание. Эл выжала педаль в пол. — ДЕРЖИСЬ! Началась вакханалия. На каждом резком повороте Санзу и Риндо, плохо пристегнутые из-за пьянства и маркерной неловкости, катались по всей машине, пристегнутые ремнями, как мячики в пинболе. Ханма был счастлив. Он достал телефон и начал прямой репортаж. — МЫ ВЕДЁМ ПРЯМОЙ РЕПОРТАЖ С МЕСТА СОБЫТИЙ! — орал Ханма, смеясь сквозь зубы. — ОПИШИТЕ СВОИ ЧУВСТВА, САНЗУ! РИНДО! — ТЫ, ПРЕЛЮБОДЕЙКА! — орал Санзу, пролетая мимо камеры Ханмы и ударяясь о дверь. — Я ПРИЗЫВАЮ ВЕСЬ МАТ, КОТОРЫЙ Я ЗНАЛ ЗА ЭТИ ГОДЫ! ПОЕХАЛА ТУШИК! — ОНА, ЗАБЫЛА, ГДЕ ТОРМОЗ!* — кричал Риндо, пытаясь ногами нажать на педаль. — Я ХОЧУ ЖИТЬ! Я ЛУЧШЕ БУДУ ВСЕГДА НОСИТЬ ЭТИ ОЧКИ! Эл лишь смеялась. — Красиво, правда?! Посмотрите на обрыв! Мы почти летим! Машина 1 с Коко и Какучо ехала за ними, сохраняя такую дистанцию, чтобы в случае катастрофы им хватило времени поставить свечки и нанять новых аналитиков. Поездка была испытанием, которое никто из них не забудет. Но, каким-то чудом, Машина 2 выехала на прямой участок дороги, целая, но с психически покалеченными пассажирами.