Глава 4: В гостях у дедушки Макарова.

Мастер Макаров был бесконечно счастлив, что внук вернулся с войны целым и невредимым. Как ни просил он Лаксуса быть осторожнее, все равно знал – парень сделает по-своему. Деду не нужны были никакие лавры и победы, он переживал только за единственную родную душу, за жизнь Дреяра-младшего. Всевышний был благосклонен, и вспыльчивый, не знающий меры и страха Лекс действительно избежал смерти. «Какая радость! Теперь-то он сможет зажить свободно и счастливо», подумал мастер по возвращении блондина, но внезапно открылась новая деталь. Генерал привел в дом совсем еще юную особу, назвав ее своей невестой. «Вот-те на! На войне и любовь отыскал?». Дело приличное, размышлял Макаров, пусть будет так. Да только спустя некоторое время их знакомства старичок начал подмечать, что чувства брачующихся не равноценны. Что говорить, а дед знал упрямца всю жизнь, и его холодность к Люсьене была видна за километр. Лаксус не был с ней строг или жесток, ни в коем случае, но и нежности с любовью не выказывал. Конечно, можно было списать все на закрытую натуру внука, но однажды мастер видел его пылкую любовь, и сейчас история ничуть не повторялась.

***

Глава старинного поместья пригласил близких на семейный обед – все эти шумные приемы порядком надоели, и еще ни разу после возвращения генерала Дреяра они не собирались вместе в узком кругу. Первым приехал, конечно, сам Лаксус в компании невесты. Макаров радушно поприветствовал их, узнавая, хорошо ли они добрались и как себя чувствуют. Позже приехал Драгнил, привезя в подарок фамильное вино. День обещал быть интересным. Первым, что заметил Нацу, был наряд Хартфилии. Она казалась ему особенно прекрасной в этом малиновом платье с рюшами, обрамленном белыми вставками, а золотистые волосы ее были собраны в высокую шишку, украшенные лентой того же цвета. Да, девушка выглядела под стать положению особы из высшего общества, вся такая элегантная и утонченная… Молодой хозяин был искренне восхищен ею и опьянен юной изысканной красотой. Он повидал немало девушек, и многие носили статус писанных красавиц, но такую встретил впервые. Между этим омутом, в котором Драгнил погряз с головой и его счастьем лежал один маленький нюанс: она одной ногой замужем за его верным другом. Наконец, приехала и Мираджейн. Мастер был искренне рад ее видеть. - Мирочка, дорогая, сколько лет прошло! – старичок распахнул руки для объятий и девушка, склонившись, угодила в них. Она ощущала себя неловко, лет прошло действительно много и Мира, по правде, избегала встреч со всеми Дреярами. – Что-то ты исхудала. Не беременна случаем? – Лаксус, стоящий чуть поодаль, поперхнулся воздухом, а на лице пепельноволосой появилось невероятное удивление. Чего-чего, а таких вопросов она не ожидала. - Что вы, мастер, как я могу быть… Без мужа-то. – она поправила пряди челки и неловко улыбнулась. - А жаль, вашему старику давно уже пора нянчить внучат, - Дреяр-старший гулко рассмеялся и посмотрел в сторону Лекса. – Проходи, чувствуй себя, как дома. Бывшая Штраус, располагаясь, отметила про себя, что с ее последнего визита ничего не изменилось – все те же семейные портреты в обрамлении искусных рам, наточенные сабли дедушки Макарова, тот же старенький камин, что сложно растопить, и прежний интерьер в комнатах. На минуту она перенеслась воспоминаниями в детство, когда они с Лаксусом носились по всему поместью, мешая кухаркам готовить на кухне, пробегали второй этаж, шаловливо заглядывая в спальни, и возвращались в гостиную, мокрые и уставшие. Садились вокруг жаркого камина, играясь с собачонкой, и ждали рассказов от дедули о таинственных лесах, где испокон веков живут настоящие феи. Да, чудное было время. - Нацу, твоего отца снова нет в стране? – спросил Макаров, улыбчиво рассматривая молодежь. - Вы правы, мастер. Отправился исследовать новые территории, присматривается к Малахитовым горам. - Что же, будем ждать его в следующий раз! Служанка разлила всем гостям ароматный чай из диких ягод, и добрые товарищи принялись обсуждать последние события. На вопрос о дате свадьбы Дреяр-младший ответил очень размыто и уклончиво, что не скрылось от пристального внимания деда. В гостиной, рядом со столовой, закончили устанавливать огромную ёлку с пушистыми темно-зелеными ветками. Приближалось Рождество, и все дома готовились к главному празднику. - А-а, заметили нашу красавицу? Сам срубил, огромная, - мастер сделал широкий жест рукой, демонстрируя размах, - А хвойный запах – непередаваемый! До обеда еще есть время, пора и традиции блюсти! Собирайтесь, молодежь, и помогите мне привести в праздный вид главный рождественский символ. Гости принялись выполнять поручение: коробки с украшениями уже стояли посреди гостиной, и каждый взял себе по одной. Внутри были затейливые ёлочные игрушки: блестящие разноцветные шары, фигурки солдатиков и балерин, стеклянные конфеты и еще много всякого. Люси, доставшая коробочку с сюрпризом, с писком отпрыгнула от нее, когда оттуда резко вывалился клоун, и мастер добродушно рассмеялся. Лаксус тоже поймал общее счастливое настроение, с трепетом рассматривая любимые игрушки детства. В те времена Рождество было единственным праздником, в сто раз лучше дня рождения, который он всегда с радостью отмечал в компании Макарова и подруги с белоснежными волосами. Дреяр-младший, задумавшись об этом, украдкой взглянул на предмет своей первой любви, неожиданно встретив ее нежный взгляд в ответ. Мираджейн улыбнулась, но блондин быстро отвел глаза. Слишком подозрительны эти взгляды… Штраус же сдаваться не собиралась. Что двигало ею: ревность, зависть или же чистое любопытство..? Чем бы это не было, девушка придумала новый способ подразнить генерала. Ведь не одной же ей мучиться. Лаксус закончил расправлять длинную алую ленту, из которой должен был сложиться пышный бант, когда светловолосая подкралась сзади, вытягивая украшение из его рук. Военный развернулся, потянувшись вслед за пропажей, но воришка задорно отдернула кусочек ткани, приглашая его к игре. - Мираджейн, прекрати ребячиться... – мисс Джастин лукаво ухмыльнулась. Дреяр воспользовался заминкой, вновь попытавшись ухватиться за атлас, но Мира снова увернулась и, заливаясь звонким смехом, сбежала с места преступления. Мужчина усмехнулся, провожая ее взглядом. Подыграть ей или..? - Чего сидишь, словно истукан, отвоюй главную реликвию ёлки! – мастер сделал жест рукой, будто отдавая приказ, и блондину теперь ничего не оставалось, кроме как покорно исполнить его. Генерал последовал за пепельноволосой, ориентируясь на раскаты смешинок, и вскоре настиг хитрую девицу на кухне. Мира пыталась переиграть его, увиливая в разные стороны, но блондин мастерски пресек ее попытки побега, заточив подругу в очередной ловушке рук. Героиня в ответ начала безжалостно щекотать Дреяра, отчего тот рассмеялся, и мужчине пришлось схватить ее обеими руками за талию для усмирения. - Чем в нашей стране карается кража частного имущества? – очаровательно улыбаясь произнес он, и Мираджейн слегка закусила нижнюю губу. Она быстро взяла в руки ленту, что небрежно висела на ее плечах, накинула на шею Лекса и резко потянула на себя атласную ткань. Расстояние между ними значительно сократилось, переходя в опасно близкое. - Накажешь меня? – нет, это уже откровенное издевательство. И как ей не стыдно столь открыто соблазнять почти женатого мужчину? Генерал не оставил собеседницу без ответа, неожиданно приподняв ту за бедра и усадив на столешницу. Еще ближе. Мира нервно сглотнула, осознав, что невинная шутка выходит из-под контроля. Когда он коснулся ее сильными руками, девушка чуть не застонала от этих столь желанных прикосновений. Дреяр, наслаждавшийся реакцией блондинки, сохранял невозмутимое (но все же довольное) выражение лица, будто делал это каждое утро. Он решил выжать максимум из этой ситуации. Раз уж так сложилось. Лаксус медленно повел пальцами выше, отслеживая отклик тела на его прикосновения, и девушке казалось, что кожа ее начала гореть. - Что ты… - неуверенно прошептала она, пока зеленоглазый запускал свою ладонь в ее мягкие волосы. Мираджейн не понимала тактику его движений, и ее рассудок боролся с невероятно приятными чувствами. Лекс чуть сдавил пальцы, девушка прикрыла глаза от наслаждения. Но долго идиллия не продлилась: Дреяр, затейливо намотав часть волос на кулак, резко дернул копну белоснежных волос вниз, заставляя Джастин распахнуть веки и посмотреть прямо в его хищные глаза. - Перестань испытывать мое терпение. – он произнес это твердо, давая понять, что игра окончена. Но светловолосая только еще сильнее завелась, расплывшись в загадочной улыбке. - Ты стал таким грубым после войны. Мне нравится… На полке загремели кастрюли, которые Мира случайно задела ногой, и блондин спешно отодвинулся от нее, стягивая алую ленточку с собственной шеи. «В подобных ситуациях мой рассудок полностью отключается, это… Настоящий абсурд. Нельзя впредь настолько сближаться с ней». Настало время обеда, блюда были поданы ко столу с разлитым фамильным вином Драгнилов. Люсьена обычно не пила много, поэтому сделала всего несколько глотков, но и этого было достаточно, чтобы расхвалить изысканный вкус алкоголя. Нацу гордо улыбался, рассказывая собравшимся о семейных виноградниках, что простираются зеленой долиной далеко в полях. Старые друзья обсуждали, как чудно было всегда отмечать огромной шумной компанией рождество у мастера, и Макаров, весело посмеиваясь, пригласил всех непременно собраться и в этом году. - Ах, мастер, помните, как вы сопровождали нас на конные прогулки? Вот бы и сейчас пройтись по вашему лесу, наверняка ели прелестно засыпало снегом, - Мираджейн расплылась в мечтательной улыбке. - Староват я стал для зимних прогулок. А вот внучок пусть тебе подсобит! – Лаксус приподнял брови в удивлении. «Чем занимается этот старик-сваха?!». - Снова я? – он осмотрел присутствующих, желая переложить почетную роль сопроводителя на них. Нацу соорудил крест из рук в знак отрицания. - На днях сильно потянул ногу, не смогу взобраться на лошадь. – сакуроволосый перевел взгляд на Люси, но она только неловко улыбнулась. - Я и вовсе не умею кататься. Боюсь, от меня здесь никакой пользы. – Дреяр-младший чуть слышно фыркнул. Что за день испытаний.

***

Блондин в шинели подал даме руку, помогая взобраться на лошадь, и девушка охотно приняла помощь. Как только она оказалась наверху, Лекс тоже оседлал скакуна. - Ездить-то не разучилась? - Обижаете, мой генерал. – она кокетливо рассмеялась, внезапно смутив Лаксуса. - Не смей использовать это обращение при людях. Лес, принадлежащий поместью Дреяров, был поистине волшебен. Все, как и помнила Мира: громадные голубые ели, усыпанные переливающимся на солнце снегом, приятное пение птиц и свежий запах дикой природы. Девушка всматривалась в красоты, наслаждаясь умиротворенной атмосферой, пока генерал всматривался в нечто иное. От мороза их лица покрыл легкий румянец, но пепельноволосая и не думала так скоро возвращаться. - Может, устроим небольшие скачки? – мужчина неохотно посмотрел на нее. – Или же генерал струсил? – блондин теперь усмехнулся. - Начнем за поворотом. Идем до корявого дуба. – едва доехав до назначенного места, Мираджейн вздернула поводья, будто бросаясь в погоню, и Лекс последовал ее примеру. Давненько они не состязались вот так на конях. Проехав половину дистанции, светловолосая, занимавшая ведущую позицию, краем глаза усмотрела быстро приближающегося Дреяра. Девушка воспользовалась шпорами, что колко коснулись боков лошади, но слишком перевозбужденная резкой сменой деятельности на холоде, особь заржала, пускаясь неконтролируемым галопом вместо рыси. Лаксус сразу же заметил происшествие и тоже пришпорил скакуна, пускаясь теперь в настоящую погоню. - Лекс! – Мира вцепилась в шею животного, плотно прижав к нему ноги, но это не помогло, и лошадь мчалась вперед, совершенно не минуя опасные препятствия. Генерал поравнялся с ней, и оба скакуна теперь шли на одной скорости. - Немедленно спрыгивай, я тебя поймаю! - Но… - Мираджейн! – девушка резко выдохнула, пытаясь избавиться от страха, и, не мешкая больше, действительно прыгнула. Как и обещал Лекс, ее поймали сильные руки. Генерал стиснул поводья, попутно чуть разворачивая коня, и тот неспешно останавливался. Пепельноволосая, все еще сильно ошарашенная, вжалась в тело спасителя, оцепив его торс замерзшими руками. Ее холодный носик утыкался в оголенную шею Лекса, и хаотичное дыхание будто обжигало кожу спутника своим теплом. Это потому, что на улице мороз или все ощущается так оттого, что рядом именно она? - Нам лучше сделать остановку. – заключил блондин, и его резвый соратник полностью остановился. Мужчина помог Штраус (так он до сих пор звал ее в мыслях) осторожно спуститься на землю, после чего слез и сам, привязав лошадь к суку ближайшего дерева. - Ты не поранилась? Ничего не ушибла? – Мира отрицательно покачала головой, но взгляд ее все еще был потерянным. - Только напугалась до смерти. Так страшно нестись по снегу… Кажется, я слишком долго была без практики. – ее тело трясло, то ли от холода, то ли от пережитого стресса. Подметивший это генерал без лишних слов расстегнул свою шинель и распахнул края, предлагая Мираджейн согреться. Потерпевшая, не колеблясь, приняла его приглашение, по воле случая вновь оказавшись в его объятиях. Слишком близко и невыносимо далеко одновременно. Девушка не поднимала головы, успокаиваясь и приводя мысли в порядок. Но они, кажется, только сильнее запутывались. «Другого шанса может и не быть. Я обязана сказать ему, обязана объясниться…». - Лекс, мне так жаль. – Дреяр раскрыл глаза, возвращаясь в реальность. Как ему хотелось, чтобы этот момент не кончался, и она ничего не произносила. - О чем ты? Не переживай о лошади, мы отправим за ней позже. - Я не о ней волнуюсь, - Мира медленно подняла голову, встречая его сосредоточенный взгляд. – Я говорю о нас. – мужчина несколько раздраженно выдохнул. - Мы уже все обсудили. - Я так не считаю. – резко ответила она, и лицо ее сделалось максимально серьезным. Дреяр чуть устало взглянул на блондинку. – Я была столь юна и ведома, боялась повторить судьбу своей матери… Эту историю знала вся Магнолия. О неверной жене, что сбежала от мужа с бедным библиотекарем. Какой позор был наложен на весь род Штраусов в то время… Юная Лукреция, плохо заботившаяся о фамильных обязанностях, была ослеплена страстной любовью. Она убежала в ночи, взяв с собой лишь несколько платьев, драгоценностей и самое важное в своей жизни – новорожденную малышку. Муж беглянки был вне себя от этого гнусного предательства и положил все силы на ее поиски. Увы, нашли ее слишком поздно – спустя год, в маленькой лачужке, мертвой от неизлечимой болезни. Брат Ноа, отыскавший ее, до конца жизни слишком хорошо помнил детали того дня, и все, что осталось после нее – холодное посеревшее тело и младенец в потрепанной люльке, громко вопящий во всю глотку. - Если бы мы встретились сейчас, ах, Лекс… - она поджала губы, которые начали подрагивать, и отвела от спутника глаза, полные подступивших слез. Лаксус жалостливо сдвинул брови. - Умоляю, только не плачь на морозе. Заболеешь и сляжешь минимум на месяц. – мужчина чуть отодвинул ее от себя, аккуратно вытирая капельки слез в уголках сапфировых глаз. Дреяр не ответил, потому что не мог подобрать слов. Он не ожидал, что старые чувства вспыхнут с такой силой. Что с каждым днем, с каждой встречей их будет тянуть друг к другу все сильнее. Но он не мог ничего сделать. Теперь не мог. Это был долг чести. Поддавшись порыву, Лаксус позволил себе последнюю слабость: генерал чуть склонился и мягко поцеловал девушку в лоб, затем отстранившись. Мира подняла на него большие покрасневшие глаза, полные надежды. Несколько секунд глядя в его виноватое лицо, Штраус подошла чуть ближе, так что теперь между ними не оставалось и дюйма. Она перевела взгляд на его сжатые губы, с вожделением желая прикоснуться к ним. И Лаксус не выдержал, послав все к чёрту. Они слились в долгожданном поцелуе, позабыв о холоде, падающем снеге и даже воздухе. Начинаясь неуверенно, их поцелуй становился все более требовательным и страстным, будто бы они пытались уместить в нем всю ту любовь, что соединяла их эти годы. Губы начали побаливать и обветриваться от мокрых поцелуев на морозе, но они все равно продолжали, не в силах оторваться друг от друга – так они в этом нуждались. Дреяр, опьяненный сбывшейся мечтой и манящим запахом парфюма, позволил себе совсем лишнего, спускаясь жадными поцелуями ниже. Едва он коснулся губами шеи, Мираджейн издала тихий стон наслаждения, утопая в его страсти. Мужчина крепче придвинул светловолосую к себе, припав к бледной коже, оставляя у начала ключицы малиновые следы. Военный на секунду остановился, планируя вернуться к губам, но его резко прошибло молния. Что он натворил… Они оба тяжело дышали, с желанием в глазах смотря друг на друга. Но Мира быстро поняла, что время вышло. Лаксус неспешно отпустил ее и отошел, вернувшись к коню. Он постарался максимально отстраненно произнести: - Вернемся в дом. Пепельноволосая провела кончиками пальцев по губам, которые все еще были горячими от поцелуев, и горько усмехнулась. Это была лишь минутная слабость.