Глава 12. Начало экзамена чунина

Завтра должен был состояться экзамен на звание тюнина. Воздух в Конохе был наполнен нервным ожиданием. Сотни гэнов соревновались за право подняться на следующую ступень, и команда 7 не была исключением. Наруто, полный решимости доказать всем, и в первую очередь самому себе, что он не «девятка», явился к Саске первым, громко требуя «настроиться на боевой лад». Вскоре пришла и Сакура, стараясь выглядеть спокойной, но по её бегающему взгляду было ясно, что она волнуется. — Мы должны быть в лучшей форме! — заявил Наруто, размахивая руками. — Давайте переночуем все вместе у Саске, как перед миссией в Стране Волн! Ганнибал-Саске, стоявший у окна и наблюдавший за суетой на улице, медленно обернулся. Идея была идиотской, но... в ней был потенциал. —Хорошо, — согласился он, к изумлению Наруто и восторгу Сакуры. — Я приготовлю ужин. Пока Наруто и Сакура устроились в гостиной, споря о том, какие техники пригодятся на экзамене, Ганнибал удалился на кухню. Однако прежде чем начать готовить, он совершил короткую вылазку. Его цель на этот раз — бывший шиноби, давно списанный со службы из-за травмы, но нашедший себя в роли мелкого ростовщика. Человек, славящийся тем, что разорял семьи, не способные вовремя заплатить по грабительским процентам. Его моральное уродство было для Ганнибала таким же отталкивающим, как и физическая грязь. Охота была стремительной. Он использовал новую технику, над которой работал — маскировку под кого-то другого с помощью базового гендзюцу, усиленного намёком на Шаринган. Жертва даже не поняла, кто нанёс удар. Вернувшись домой с «провизией», Ганнибал-Саске с привычной лёгкостью приступил к готовке. Он замариновал мясо в соусе на основе соевого соуса, имбиря и небольшого количества местного острого перца, чтобы перебить любой слишком уж узнаваемый привкус. Именно в тот момент, когда на сковороде зашипело мясо, наполняя квартиру дразнящим ароматом, раздался стук в дверь. На пороге стоял Какаши. — Сэнсэй! — обрадовался Наруто. — Ты пришёл нас поддержать! — В некотором роде, — Какаши лениво вошёл внутрь, его единственный глаз сразу же начал сканировать комнату. — Пахнет... интересно. Ты снова радуешь нас своими кулинарными талантами, Саске. — Это помогает сосредоточиться, — отозвался Ганнибал с кухни, не прерывая готовки. Какаши прошёлся по гостиной, его взгляд скользнул по безупречно чистым поверхностям, отсутствию личных вещей, задержался на слегка влажной подошве сапог Саске у входа. Он ничего не сказал, но его поза стала чуть более собранной. Ужин прошёл на удивление оживлённо. Даже Какаши, обычно предпочитающий есть в одиночестве, присоединился к ним. Наруто уплетал еду, хваля Саске и строя грандиозные планы на экзамен. Сакура старалась есть изящно, украдкой поглядывая на Саске. — Это действительно необычный вкус, — заметил Какаши, пробуя мясо. — На что это похоже... дикий кабан? — Что-то вроде того, — уклончиво ответил Ганнибал. — Местный поставщик рекомендовал это как редкий деликатес. Какаши кивнул, доедая свою порцию. Его взгляд снова встретился со взглядом Саске через стол. В этом взгляде не было обвинения, но была твёрдая, неоспоримая осведомлённость. Он знал. Возможно, не все детали, но он понимал, что его ученик — это не просто травмированный гений. Он чувствовал тень, скрывающуюся за идеальной маской. Перед уходом Какаши остановился у двери. —Завтрашний экзамен... будьте готовы ко всему. И помните правила, которые я вам преподал. Удачи. Когда дверь закрылась, Наруто и Сакура продолжили обсуждение экзамена. Ганнибал-Саске же молча убирал со стола. Он поймал взгляд Какаши. Это была не угроза. Это было предупреждение. Игра в кошки-мышки с его наставником вышла на новый уровень. И это лишь разжигало его аппетит. Опасность быть обнаруженным добавляла новый, пикантный вкус его трапезе. Он смотрел на своих ничего не подозревающих товарищей и чувствовал странное удовлетворение. Они ели из его рук, буквально и метафорически, а самый проницательный человек в деревни, хотя и подозревал неладное, не мог ничего доказать. Завтра начинался экзамен. Новая сцена для его представлений. И он был готов сыграть свою роль безупречно. *** Зал, где проходила первая часть экзамена, был наполнен гудящим от напряжения гулом. Сотни гэнов, собравшиеся со всех деревень, сидели за партами. Воздух был густым от пота, страха и агрессии. Команда 7 заняла свои места. Наруто нервно дёргал ногой, Сакура лихорадочно повторяла в уме теорию, а Ганнибал-Саске сидел неподвижно, его взгляд скользил по залу, оценивая ситуацию. Он отметил команду из Скрытого Дождя, ниндзя из Травы с ядовитым взглядом, и... их. Трое из Скрытого Песка. Девочка с веером, парень с разукрашенным лицом и... он. Мальчик с иероглифом «любовь» на лбу и огромным глиняным кувшином за спиной. От него веяло таким леденящим, абсолютным безразличием к окружающему миру, что даже Ганнибал почувствовал лёгкий интерес. «Интересный экземпляр. В его глазах нет ничего. Ни страха, ни амбиций. Лишь пустота, ожидающая, чтобы её заполнили чьей-то кровью». Именно в этот момент взгляд Гаары скользнул по Наруто, который что-то громко выкрикивал, и остановился на Саске. Их глаза встретились. Это был не просто взгляд. Это было столкновение двух миров. Холодная, целенаправленная жестокость Ганнибала встретилась с диким, первобытным безумием Демона-Джинна. Песок у ног Гаары шевельнулся, зашипел, словно живой. Ганнибал-Саске не дрогнул. Его Шаринган не активировался, но его собственный, природный холод сконцентрировался в ответ. Он не почувствовал страха. Он почувствовал... вызов. — Я убью тебя, — тихо, но отчётливо произнёс Гаара, его голос был безжизненным, как скрип песка по камню. Наруто, сидевший рядом, вздрогнул и обернулся. —Что он сказал? — Ничего важного, — отозвался Саске, не отводя взгляда от Гаары. «Он не просто угрожает. Он констатирует факт. В его системе координат я уже мёртв. Любопытная психопатология». Их молчаливую дуэль прервало появление Морино Ибики и его прокторов. Начался тест. Пока Наруто отчаянно боролся с вопросами, а Сакура старательно выводила ответы, Ганнибал-Саске с лёгкостью отвечал на все вопросы, параллельно анализируя истинную цель экзамена — сбор разведданных. Он видел, как прокторы выявляют тех, кто пытается жульничать, и отметил про себя, что десятый вопрос — это и есть главная ловушка. Когда Ибики объявил о правиле десятого вопроса — провал навсегда закрывает путь к званию тюнина — в зале воцарилась паника. Ганнибал-Саске наблюдал, как один за другим кандидаты сдаются, не выдержав давления. Его это лишь забавляло. «Они проверяют не знания, а готовность к риску. Базовый тест на решимость». И тогда Наруто, вскочив и трясясь от ярости и страха, выкрикнул свою знаменитую тираду о том, что он не отступит и однажды станет Хокаге. Его слова, грубые и искренние, словно удар тока, прошибли унылую атмосферу. Ганнибал-Саске с лёгким удивлением отметил, что эта истеричная вспышка заставила замолчать даже Гаару, который с новым, непостижимым интересом смотрел на Наруто. В конце концов, все, кто остался, прошли отбор. Ибики улыбнулся. —Поздравляю. Вы только что прошли первый этап. Когда команда 7 выходила из зала, Гаара снова прошёл мимо них. На этот раз он не смотрел на Саске. Его взгляд, полный странной, болезненной одержимости, был прикован к Наруто. Ганнибал-Саске шёл чуть позади, размышляя. «Этот монстр из Песка... он увидел в Наруто что-то. Что-то, что привлекло его внимание больше, чем моя собственная холодность. Возможно, та самая шумная, хаотичная жизнь, которой я сам не понимаю, но которую могу использовать». Он посмотрел на спину Наруто. Его живой щит, его громкое алиби, привлёк внимание самого опасного существа на экзамене. Ситуация усложнялась. Но с другой стороны... в предстоящем хаосе Леса Смерти так легко будет списать любое исчезновение на свирепого Джинна из Песка. Охота, похоже, обещала быть особенно увлекательной. После напряжённого первого этапа команда 7 решила передохнуть на одном из тренировочных полей, чтобы обсушить стратегию. Однако покой был недолгим. К ним подошла группа из трёх ниндзя в зелёных трико — команда Гая. Во главе стоял высокий юноша с тёмными волосами и густыми бровями, его взгляд был направлен прямо на Саске. — Ты Учиха Саске, — заявил он, и его голос был твёрдым и лишённым заносчивости, лишь полной решимости. — Наслышан о твоей славе гения. Я — Хюга Неджи. Я хочу испытать твою силу. Ганнибал-Саске, сидевший на бревне и просматривающий в уме слабые места противников, увиденных в зале, медленно поднял на него глаза. Его взгляд был пустым, без интереса. Он видел в Неджи лишь ещё одного амбициозного ниндзя, одержимого своим «предопределённым гением». Это напомнило ему о некоторых коллегах-психиатрах из его прошлой жизни — талантливых, но ограниченных собственным эго. — У меня нет на это времени, — ровно ответил Саске и вернулся к своим мыслям, демонстративно игнорируя Хюгу. Неджи замер на месте, его идеально контролируемое лицо на мгновение исказилось от изумления и оскорблённой гордости. С ним так ещё никто не поступал. Его спутники, Тен-Тен и Рок Ли, тоже выглядели шокированными. — Эй! Как ты смеешь так обращаться с Неджи-саном! — крикнула Тен-Тен. Но прежде чем Неджи нашёл что ответить, вперёд выскочил Рок Ли, его глаза горели не меньшим, а может, и большим огнём. — Если Неджи-сан не интересует тебя, то сразись со мной! — заявил Ли, приняв боевую стойку. — Я бросаю тебе вызов! Я хочу доказать, что даже ниндзя без техники (таланта) может победить гения с помощью упорных тренировок! На этот раз Ганнибал-Саске отреагировал. Его взгляд скользнул по неказистой внешности Ли, его дурацкой стрижке и густым бровям, но затем остановился на его глазах. В них горела та самая, чистая, неразбавленная решимость, что он видел у Наруто, но в случае Ли она была направлена в чёткое, дисциплинированное русло. «Интересно. Можно ли силой воли компенсировать отсутствие врождённых способностей? Научный эксперимент». Он медленно поднялся. —Хорошо. Я принимаю твой вызов. Битва началась. И для Ганнибала-Саске она с первых же секунд превратилась в шок. Его Шаринган включился, томоэ завращалось, предвосхищая движения. Он видел атаки Ли — они были простыми, прямыми. Но он не мог на них реагировать. Скорость! Скорость Ли была чудовищной. Это был не просто быстрый бег — это было мгновенное, взрывное ускорение, которое не оставляло времени на ответ, даже с предвидением Шарингана. Кулаки и ноги Ли обрушивались на него градом. Саске парировал, уворачивался, отступал. Он смог нанести пару ответных ударов, пользуясь тем, что его глаз предугадывал самые очевидные ловушки. Но это было каплей в море. Ли был как ураган, сметающий всё на своём пути. «Мои предсказания бесполезны, если моё тело не успевает за ними, — холодно констатировал он, получая болезненный удар в ребро. — Его физические данные превосходят мои на порядок. Это не техника. Это... чистая сила, выкованная тренировками». Вскоре он оказался прижат к дереву, заливаясь кровью из носа, его дыхание было прерывистым. Ли приготовился к финальному удару — он начал снимать с ног утяжелители. Грохот, с которым они упали на землю, заставил содрогнуться всех присутствующих. Освобождённый от груза, Ли стал лишь страшнее. Именно в этот момент, когда Ли уже занёс ногу для сокрушительного удара, с криком «Весёлая юность!» на площадке появился Майто Гай. Он в драматической позе замер рядом со своим учеником. — Ли! Я запрещал тебе использовать это! — произнёс Гай, а затем разрядил обстановку, предложив Ли и себе совершить «самоубийство» в виде сотни кругов вокруг Конохи на руках. Наруто и Сакура смотрели на эту сцену в полном недоумении, не зная, смеяться им или плакать. Гай затем обернулся к команде 7 и представился как «Гений Красоты и Вечной Юности, Соперник Какаши». Его сверкающая улыбка и пафосные позы вызывали у Ганнибала-Саске лишь лёгкое отвращение. «Эксцентричность, маскирующая железную дисциплину. Интересный метод воспитания. Но невыносимо вульгарный». Когда команда Гая, наконец, удалилась, Наруто разразился потоком возмущения по поводу силы Ли, а Сакура пыталась прийти в себя. Ганнибал-Саске, вытирая кровь с лица, смотрел им вслед. Поражение не разозлило его. Оно дало ему данные. Он столкнулся с силой, против которой его текущий арсенал был беспомощен. Его Шаринган был мощным инструментом, но ему не хватало скорости и физической мощи, чтобы использовать его в полной мере. Он посмотрел на свои сжатые кулаки. Охота была важна. Но чтобы охотиться на крупную дичь, чтобы однажды добраться до Итачи, ему нужно было стать сильнее. Гораздо сильнее. И, возможно, эти невыносимые зелёные трико и их безумные тренировки указывали на один из возможных путей. Путь, полный боли и пота, но ведущий к власти. А власть была единственным, что имело для него настоящий вкус.