Часть 7. Островок спокойствия

После вчерашнего хаоса на рынке и тревожных вестей от Старейшин клан «Ярости Ангела» сознательно взял день передышки. Подготовка к походу в Дикие Земли была важна, но ещё важнее было сохранить внутреннее равновесие. Каждый посвятил день тому, что было ему необходимо. В общей библиотеке, заваленный свитками и фолиантами по боевой магии воды, сидел Иниг. Его волчьи уши время от времени подрагивали, улавливая отголоски заклинаний из тренировочных залов. Он не просто читал — он искал новые принципы, способные усилить его уникальный стиль, где целительство переплеталось с молниеносными атаками катаны. На западном тренировочном плато, огороженном массивными каменными стенами, царило напряжение. Ваанур и Ивлес, стоя друг напротив друга, концентрировали волю. Воздух дрожал. — Дух злобы, Иррите, я взываю к тебе! — прогремел голос Ваанура. Рядом, в клубящемся мареве жара, Ивлес произносил свои слова с тихой интенсивностью: — Дух огня, Иварио, приди по зову крови. Это был сложный и рискованный ритуал — не призыв слуги, а установление связи с могущественными сущностями, требующий полной отдачи и силы воли. В своей комнате, за столом, уставленным картами и летописями, склонился Игнэс. Его белые, светящиеся глаза безостановочно скользили по старым свиткам, впитывая каждую деталь о Диких Землях: ландшафты, древние руины, рассказы о странных природных аномалиях и, конечно, всё, что было известно о граничащих с ними Пустошах. Его практичный ум отфильтровывал легенды от фактов, выстраивая маршрут и составляя список потенциальных угроз. Милон, чья связь с семьёй всегда была для него опорой, скорее всего, находился в родовом поместье, черпая силы в общении с родителями. Андрей же оттачивал контроль над ветром на уединённой площадке, заставляя потоки воздуха виться вокруг пальцев с хирургической точностью — это умение позволяло ему точнее направлять целительную магию и извлекать яды из ран. А Меган... Меган позволила себе небольшую роскошь — частный обед. Она направилась в резиденцию гильдии «Восходящий Феникс», к своему старому и, пожалуй, единственному другу, чьему мнению она доверяла без оглядки на титулы. Рисанди Фонекс, глава гильдии, уже ждал её в уютной гостиной, выходившей в сад с фонтанами. Увидев её, его лицо озарилось широкой, по-юношески беззаботной улыбкой. — Рифи, — произнесла Меган, и на её усталом лице впервые за долгое время появилось настоящее, невымученное тепло. — Мег, — отозвался он, радушно раскрыв руки для объятия. Он был воплощением безмятежной силы. Его волосы цвета морской пены были небрежно откинуты назад, открывая высокий лоб, но одна прядь всё же скрывала таинственную повязку на правом глазу. Глаз, сверкавший цветом утреннего неба, смотрел на неё с живым участием. Сегодня он выглядел почти нарядно: его мощные плечи и крылья подчёркивали изящные бирюзовые наплечники, надетые поверх клетчатой чёрно-белой рубашки. В отличие от обычных дней, его правая голень не была перебинтована, что позволило ему надеть свои любимые, слегка мешковатые штаны. Руки по локоть скрывали потёртые серо-голубые перчатки без пальцев, оставляя свободными ловкие кисти. — Слушай, я слышал, вчера на рынке ты и твоя банда устроили настоящее шоу, — с лёгкой иронией в голосе сказал Рифи, указывая ей на кресло у низкого стола, где уже были расставлены угощения. — Дикий феникс, бешеные пчёлы... Начинаешь с малого, я смотрю. — Ну, знаешь, — начала Меган, с наслаждением отламывая кусочек сладкого пирога, — мы решили, что рынку не хватает... драмы. Немного хаоса для остроты ощущений. Феникс – для освещения, пчёлы – для музыкального сопровождения, а водяные змеи – в качестве надувных декораций. Получилось атмосферно, не находишь? Рифи фыркнул, откидывая прядь волос с повязки. — Более чем. До тебя только одному Магу удавалось устроить такой перформанс, но тот хотя бы цирк арендовал. А твои фокусы – бесплатно длмя широкой публики. Так в чём же причина столь масштабного бедствия? Не верю, что просто от скуки. Меган сделала глоток чая, её настроение оставалось беззаботным. — О, знаешь, обычное дело – что-то там нарушает баланс. Возможно, тёмные маги шалят. Помнишь, пару поколений назад их было рекордное количество? – Она говорила так, будто обсуждала погоду. – Может, они там, в своих Пустошах, наконец-то научились размножаться почкованием и теперь растят армию. Представляешь? Орды маленьких злобных магглов, марширующие под знамёнами с черепами. Рифи покачал головой, но глаза его смеялись. — У тебя талант превращать апокалипсис в комедийное шоу. Кстати, о новостях... – Он откинулся на спинку стула. – Мои ребята вернулись с глубин Водных угодий. Нашли на дне всякую всячину – пару безделушек, артефакты, какие-то полустёртые заклинания. Всё уже отправили Старейшинам, пусть разбираются. – Он помолчал, глядя на неё. – Говоря о Старейшинах... Патрули с границы с Пустошами докладывают о странных колебаниях магии. Ничего конкретного, но... — А мы вот тоже к Старейшинам ходили, – непринуждённо вставила Меган, доедая пирог. Рифи резко выпрямился, его единственный глаз расширился от изумления. Даже повязка, казалось, сдвинулась от удивления. — Постой-постой. Ты сейчас обыденно сообщаешь, что тебе и твоей ораве удалось выцарапать личную аудиенцию у всех Четырёх? – Он свистнул. – Мег, да они последний раз собирались для кого-то, наверное, когда твоя прабабка ещё в пелёнках была! Как тебе это удалось? Ты что, пригрозила им, что устроишь фестиваль с фениксом и водяными змеями прямо в Сердцевине Древа? Меган рассмеялась, смахивая крошки с пальцев. — А что, идея! Может, в следующий раз так и сделаю. Нет, просто показала им кое-какие... новые узоры в Книге. И вручила сувенир с рынка – немного астральной шелухи. Они были в таком восторге, что чуть не расплавили трон. – Она подмигнула ему. – Так что, если увидишь, как Старейшины внезапно начинают метаться и кричать – не пугайся, это просто я им новую игрушку подбросила. Рифи покачал головой, но улыбка не сходила с его лица. — С тобой никогда не соскучишься. Ладно, рассказывай подробнее, пока я не умер от любопытства. Только, умоляю, без новых сюрпризов с побегами магических существ – мое сердце не выдержит. — Ах, Рифи, ты помнишь ту самую битву сильнейших? И то, как она началась с какого-то нелепого выскочки? — Меган откинулась на спинку стула, с наслаждением вытянув ноги. — Так вот, мои ребята отправились по его следам и наткнулись на нечто... изящное. Настоящее произведение искусства, оставленное, судя по всему, нашими старыми друзьями из Пустошей. Астральную шелуху, если быть точной. Очень трогательный сувенир. Рифи покачал головой, наливая ей ещё чаю. — Никогда не понимал их вкус в подарках. Я бы предпочёл бутылку старого вина. — А я оценила креатив! — парировала Меган. — Но это ещё цветочки. Потом, прошерстив нашу скучную Книгу Времени, я заметила нечто ей совершенно несвойственное — изящные росчерки белыми чернилами на абсолютно незнакомом языке. — Она с театральным вздохом достала из складок одежды несколько аккуратно исписанных листов. — И вот, я до сих пор таскаю с собой их перепись. Не знаю, возможно, я просто недооцениваю свой талант, но мне кажется, я филигранно повторила эти закорючки. Почти как искусствовед, подделывающий шедевр! Рифи взял один лист, покрутил его в руках, поднося к единственному глазу. — Выглядит так, будто рассерженный кальмар устроил чернильную дуэль с пауком. Или это новый почерк твоей бабушки Дзиры, когда у неё было особенно игривое настроение? — Возможно! — рассмеялась Меган. — Но, если серьёзно... настолько серьёзно, насколько это вообще возможно... мы сейчас ждём весточки от Пучхохи. Она пытается разгадать тайну этих чернил. А пока ждём, собираемся прогуляться в Дикие земли. Просто подышать свежим воздухом на границе с Пустошами. Поискать там... ну, знаешь, ничего особенного. Может, ещё пару трогательных сувениров. — Естественно, — Рифи с невозмутимым видом откусил от своего пирога. — Просто туристическая поездка. Осмотреть достопримечательности, собрать местные поделки, пообщаться с гостеприимными аборигенами, которые мечтают тебя растерзать. Обычный спа-день. — Именно! — Меган сияла. — Ты всегда так тонко понимаешь суть вещей, Рифи. А пока всё это готовится, я наконец-то могу дожевать этот божественный пирог и не думать о том, что мир, возможно, стоит на пороге очередного забавного апокалипсиса. Впервые за долгие дни она чувствовала, как тяжёлый камень тревоги понемногу уступает место лёгкости. Здесь, за столом с лучшим другом, где даже самые мрачные новости можно было обернуть шуткой, она снова могла дышать полной грудью. И это было почти так же ценно, как и любое магическое знание. Следом за сытным обедом последовала неспешная прогулка по саду гильдии «Восходящий Феникс». Сад Рисанди был настоящим чудом: здесь цвели цветы, меняющие окраску в такт времени суток, струились ручьи, в водах которых танцевали светлячки-духи, а воздух был густ и сладок от ароматов, способных успокоить любую тревогу. — Смотри-ка, — Меган указала на угол сада, где под сенью серебристого дерева гудел нежный, переливчатый рой. — Твои новые постояльцы. Те самые пчёлы «вечных снов». — Да, — Рифи засунул руки в карманы своих мешковатых штанов, с интересом наблюдая за насекомыми. — Они облюбовали мой лунный жасмин. Гильдия в ужасе — никто не решается собирать мёд. Боятся заснуть на пару столетий посреди рабочего дня. Приходится ходить в обход. Добавило остроты быту. Они шли дальше, и разговор плавно перетекал на последние происшествия в разных уголках их мира. Меган рассказывала о капризах погоды на Землях Ветров, Рифи — о новых течениях в Водных угодьях, открытых его патрулями. — Но самый увлекательный инцидент произошёл прямо на Шепчущих Рядах, — с усмешкой вспомнила Меган. — Игнэс вернулся от торговца рудами в ярости. Тот пытался всучить ему подделку под камни с Хребта Диких Драконов. — Не может быть! — Рифи фыркнул. — Камни с того Хребта и впрямь добывать смертельно опасно. Даже для огненных магов. Рассказывай! — Ну, представляешь, — Меган с комической серьёзностью подняла палец вверх. — Подходит Игнэс к лотку, а там такие красивые, ровные, идеально огранённые камушки, переливаются, как надо. Торговец верещит: «Само совершенство! С Хребта Диких Драконов, только вчера добыл, рискуя жизнью!» А Игнэс берет один, щупает, подносит к глазу... и говорит своим вот этим, леденящим душу тоном: «Интересно. Я провёл на том Хребте полжизни. И все драконы, что я там встречал, были, как ни странно, живыми. И ни один из них не производил на свет оплавленные бусины с фабрики в пригороде». Рифи залился смехом, представляя себе эту картину. — И что же? Торговец смутился? — Смутился? — Меган фыркнула. — Он поклялся всеми стихиями, что это особая порода «кристаллических драконов». Игнэс просто положил камень обратно, посмотрел на него своими светящимися глазами и сказал: «Поздравляю. Вы только что открыли новый вид. Жаль, что он существует лишь в вашем воображении». После этого он развернулся и ушёл. Говорит, было жалко смотреть, как человек так отчаянно тонет в собственной лжи. — Надо же, — покачал головой Рифи, вытирая слезу. — Подделывать драконий камень при настоящем демоне огня, который знает о них всё... Это даже не наглость. Это уже высшая форма творческого безумия. Они дошли до небольшого фонтана и присели на каменный парапет. Меган с наслаждением закрыла глаза, подставив лицо солнцу. В этом саду, в обществе старого друга, даже самые безумные события — будь то астральная шелуха, невидимые чернила или наглые торговцы — казались лишь забавными эпизодами одной большой, порой абсурдной, но всё же прекрасной истории. И на какое-то время этого было достаточно.