Часть 21. Возвращение с Пустошей

Рассвет в Пустошах не принёс света. Он принёс ветер. Тот самый ледяной ветер, о котором предупреждало видение Меган, обрушился на них с воем, неся с собой колющую пыль и ощущение, будто сама реальность трещит по швам. Небо затянуло сплошной пеленой свинцовых туч, скрывающих солнце и окрашивающих мир в оттенки серого и уныния. Клан поднялся до первых проблесков этого мрачного утра. Никаких лишних слов. Действия их были выверенными и синхронными, словно отлаженный механизм. Они натянули на себя все тёплые вещи, что были в поклаже, — толстые плащи, меховые подстёжки, шерстяные шарфы. Не забыли и о ездовых рысях, укрыв их бока специальными попонами из плотной, пропитанной воском ткани. Животные, почуяв разгулявшуюся стихию, беспокойно переступали с ноги на ногу, но дисциплина и твёрдые руки хозяев удерживали их на месте. Они двинулись в обратный путь тем же маршрутом, но теперь он казался втрое длиннее и опаснее. Ледяной ветер бил в лицо, пытаясь сорвать капюшоны и ослепить. Песок, поднятый им, хлестал по одежде, скрипел на зубах. Они шли, сгорбившись, пригибаясь к шеям своих рысей, которые продирались сквозь бурю с упрямством, достойным их хозяев. Сначала они снова миновали зловещий храм. Теперь, под завывание ветра, его чёрный силуэт казался ещё более враждебным, молчаливым стражем на краю пропасти. Никто не смотрел в его сторону дольше необходимого. Затем они вышли к той самой тёмной, неестественно густой реке. Вода в ней, обычно неподвижная, теперь вздымалась небольшими, маслянистыми волнами, будто что-то беспокойное шевелилось в её глубинах. Они пересекли её как можно быстрее, не задерживаясь взглядом на мрачной воде. И наконец, после часов изматывающего пути, впереди замерцала незримая, но ощутимая граница. И здесь, по ту её сторону, их ждал тот же ледяной ветер. Но здесь он был другим — не таким вымораживающим душу, не таким насыщенным чужеродной магией. Здесь он был просто холодным, пасмурным ветром с дождливых равнин, предвещающим бурю в их родных землях. Дождя не было, но тяжёлые, низкие тучи сулили его в ближайшее время. Переход границы не принёс облегчения. Лишь смену одного вида напряжения на другой. Они оставили за спиной явную, осязаемую угрозу Пустошей, но везли с собой новую, куда более страшную — знание. Знание о растущей армии фанатиков, о молодом и безрассудном лидере и о надвигающемся «Разломе Реальности». Их возвращение домой было не триумфом, а гонкой со временем, под аккомпанемент леденящего ветра, который, казалось, преследовал их даже здесь, на родной земле. Вечерний привал они устроили, едва перевалив через первый холм на своей территории. Он не принёс ни облегчения от тяжёлых мыслей, ни перемен в упрямой погоде, так и не разразившейся дождём. Остановка была просто фактом, суровой необходимостью, продиктованной предельной усталостью ездовых рысей. Животные стояли, понуро опустив головы, их могучие тела вздрагивали от каждого порыва всё того же ледяного ветра. Маги развели скудный, дымящийся костёр, ели молча и почти сразу устроились на ночь, стараясь хоть как-то согреться в тесных палатках. На следующий день, к полудню, измождённые и покрытые пылью Пустошей, они наконец добрались до своего поместья. Вид знакомых стен, озарённых бледным солнечным светом, пробившимся сквозь облака, вызвал у всех тихое, почти болезненное облегчение. Ворота захлопнулись за ними, отсекая внешний мир, и клан буквально распался, каждый инстинктивно потянувшись к тому, что могло исцелить его душу и тело. Меган, даже не заходя в главный зал, направилась в свои покои, где её уже ждала служанка с маслами. Долгий, почти ритуальный массаж должен был снять остаточное напряжение с крыльев и спины, разогнать холод, въевшийся в кости, и хоть ненадолго отогнать призраков ледяного ветра и зловещих пророчеств. Андрей, чувствуя, как от постоянного нервного напряжения сводит мышцы, ушёл в ванную комнату. Он погрузился в огромную мраморную купель, наполненную горячей водой с ароматными травами, закрыл глаза и попытался просто не думать, отогнав прочь образы скелетиков у храма и вид изнеможденных жителей деревни. Игнэс и Ивлес, чья демоническая природа требовала действия, а не пассивного отдыха, направились на тренировочные площадки. Им нужно было выпустить пар, сжечь в физическом усилии всю накопившуюся ярость, разочарование и горечь от сыгранных ролей. Звон клинков и свист магических атак вскоре огласили задний двор поместья. Иниг, что было для него крайне нехарактерно, даже не взглянул в сторону библиотеки. Вместо этого он, смахнув с себя основную пыль, молча оседлал одну из отдохнувших рысей и отправился в родовое поместье своих родителей. Иногда даже самому собранному воину требовалось простое, тёплое человеческое общение и чувство дома, не омрачённое глобальными угрозами. Ваанур и Милон, верные своей природе, занялись ездовыми животными. Они тщательно расчесали их густую, взъерошенную после бури шерсть, проверили крепкие лапы на наличие порезов и заноз, втерли в подушечки лап успокаивающую мазь из целебных трав. Каждую рысь накормили щедрыми порциями свежего мяса и специальным витаминным концентратом, чтобы восстановить силы после изматывающего перехода. Это был их способ заземлиться, вернуться к реальности через заботу о тех, кто безропотно нёс их через ужас. Поместье погрузилось в напряжённый, но целительный покой. Раны, нанесённые Пустошами, были не только физическими, и каждый зализывал их как умел, готовясь к тому, что неизбежно должно было последовать дальше — к решительному разговору со Старейшинами. Однако медлить было нельзя. Собравшись в главном зале к полудню, Меган твёрдо объявила: — Мы идём к Старейшинам. Сейчас. С тем, что мы нашли и узнали, они не смогут нас игнорировать. К их удивлению, на сей раз ответ пришёл почти мгновенно. Страж у ворот Сердцевины Древа, получив их сообщение, кивнул без тени сомнения и пропустил их внутрь. Воздух в зале Старейшин по-прежнему был густым и вечным, но на этот раз в нём витало не спокойствие, а напряжённое ожидание. Четверо древних существ выслушивали их рассказ с каменными лицами. Меган, Игнэс и другие по очереди, кратко и по делу, изложили суть: найденный храм, артефакты, зловещие письмена и, наконец, разведка в деревне тёмных магов. Они опустили детали, зная, что Старейшины способны уловить суть и без того. Клан закончил свой доклад. В зале Сердцевины повисла тяжёлая, но на сей раз не тревожная, а скорее разочаровывающая тишина. Старейшины выслушали их с тем же каменным спокойствием, с каким взирали на смену тысячелетий.