Часть 25. Стратегия отчаяния

Спустя несколько часов Меган и Игнэс сидели в уютной гостиной резиденции Рисанди. Запах свежезаваренного чая с травами и мёдом наполнял комнату, пытаясь прогнать холод, принесённый из Пустошей и с арены. Рифи молча разливал напиток по фарфоровым чашкам, его обычно беззаботное лицо было напряжённым. Он отодвинул изящный чайник и посмотрел на Меган. — Ладно, Мег. Ты здесь. Я здесь. Твой грозный демон-счетовод здесь, — он кивнул на Игнэса. — Теперь, ради всего святого, расскажи. Что ты имела в виду в том письме? Что за буря? Что происходит на самом деле? Меган сделала глоток горячего чая, закрыв глаза на мгновение, собираясь с мыслями. Вся её обычная ирония и защитный сарказм куда-то испарились, оставив лишь усталую серьёзность. — Всё началось с того выкрика на турнире, — начала она тихо. — Того, что назвал нас с Игнэсом неудачниками. Это была не просто дерзость. Это была... провокация. Намеренная. Она рассказала ему всё. Без прикрас, без шуток. Поиски насмешника, приведшие в катакомбы. Находку астральной шелухи — магической оболочки без души. Посещение Старейшин и их холодное равнодушие. Отчаянную экспедицию в Пустоши. Иногда её голос срывался, особенно когда она описывала храм и прочитанное там пророчество. Она обращалась к Игнэсу, чтобы уточнить детали. — Игнэс, ты лучше помнишь, что именно было написано на тех стенах... про «Утробу Мира» и «Голод Вечной Тоски»? Демон огня, сидевший с невозмутимым видом, коротко и чётко цитировал самые жуткие фразы, его бесстрастный тон делал их ещё зловещее. Меган продолжила, рассказывая о деревне тёмных магов, о том, что они размножаются, о новом лидере — Зириэле, и о «Празднике Разлома Реальности». Когда она закончила, в комнате повисла тяжёлая тишина. Рисанди откинулся на спинку стула, его пальцы бессознательно теребили шнурок его глазной повязки. — Боги... — прошептал он. — Я думал... я думал, ты преувеличиваешь из-за усталости. Но это... Это хуже, чем я мог предположить. Гораздо хуже. Он провёл рукой по лицу. — И Старейшины... они знают всё это и просто... сделали вид, что ничего не происходит? Более того, они поставили вот такую, — он резким жестом указал в сторону, где была арена, — на границу? Это не укрепление обороны, Мег. Это... это как подлить масла в огонь. Они либо слепы, либо... — он не договорил, но все поняли. — Либо у них свой план, в котором мы — разменные пешки, — мрачно закончила Меган. — И теперь нам нужно понять, что это за план, и как выжить, когда «Разлом» начнётся. И почему эта Фрост оказалась так нужна им прямо сейчас. Она посмотрела на Игнэса, потом на Рисанди. — Нам нужна твоя помощь, Рифи. Твоя гильдия, твои связи. Мы не можем позволить этой буре застать нас врасплох. Рисанди медленно кивнул, его единственный глаз горел решимостью. — Всё, что у меня есть, к твоим услугам. Завтра же начну переброску сил к границам с Пустошами. Только... — он горько усмехнулся, — теперь, похоже, нам придётся следить не только за врагом извне, но и за «союзницей» у себя в тылу. Меган задумчиво покачала головой, её пальцы теребили ручку чашки. — Нет, Рифи. Вероятно, твои патрульные на границах будут бесполезны. Как стражники у ворот, когда воры уже внутри дома. Нам нужно действовать решительнее. Раз уж тёмные маги разведывают по нашим землям... Рифи резко нахмурился, его бровь поползла вверх. — Постой. Что это значит? «По нашим землям»? Как они вообще могут быть здесь? Границы под усиленной охраной, любое проникновение их скверны должно было вызвать тревогу! Меган перевела усталый взгляд на Игнэса, давая ему слово. Демон огня откашлялся, его белые глаза были суровы. — Они не просто пересекают границу. Они уже здесь. В Диких Землях, — его голос, обычно ровный, приобрёл металлический оттенок. — Мы прошли лишь небольшую часть Драдонских угодий, но даже там... мы нашли их «лабораторию». Ту самую хижину, где нас захватили. Они проводили там эксперименты над местной фауной. Методично, жестоко. И судя по масштабам, делали это давно и безнаказанно. Он замолчал, сжав кулак, и в его паузе повисло невысказанное: «И это, скорее всего, лишь верхушка айсберга». Рифи смотрел на них, и на его лице медленно, словно ледяная глыба, сползало понимание. Он откинулся на спинку кресла, выглядея внезапно постаревшим. — Боги... Дикие Земли... Это же сердце наших территорий! Если они там обосновались... это значит, они могут быть где угодно. Меган тяжело вздохнула, словно готовясь произнести смертный приговор. — Именно поэтому патрули на границе — бесполезная трата сил. — Она посмотрела на них по очереди, её глаза были полы мрачной решимости. — Нам нужно... послать разведчиков. В самое сердце змеиного гнезда. В их столицу. В Пустоши. Это предложение повисло в воздухе, как удар грома. Рисанди застыл с широко раскрытыми глазами. Игнэс резко выпрямился, его пламя на рогах вспыхнуло. — Это безрассудство, Глава! — его голос прозвучал резко, почти сердито. — Чистейшее самоубийство! Мы не знаем ни карт, ни сил гарнизона, ни магической защиты! Один неверный шаг — и от разведчиков не останется и праха! — Я знаю, Игнэс! — Меган всплеснула руками, и в её голосе впервые за вечер прорвалось отчаяние. — Я знаю, что это безрассудно! Знаю, что опасно! Но скажи мне, какие у нас есть другие варианты? Сидеть сложа руки и ждать, пока их «Праздник» начнётся? Молиться, что Старейшины очнутся и сами всё уладят? — Она горько усмехнулась. — Они только что поставили психопатку во главе гильдии на наших границах! Они не видят угрозы, Игнэс! Или видят её совсем в ином свете! У нас не осталось выбора. Мы должны узнать, что они готовят. И единственный способ — заглянуть им в глаза. Игнэс не отступил. Его белые глаза сузились, а голос стал тише, но от этого лишь весомее, словно обтачиваемый гранит. — Другие варианты есть всегда. Просто они требуют больше времени и терпения. Но не безрассудства. — Он сделал паузу, глядя на неё пристально. — Глава, вы сами едва держались, пока Ивлес шёл в ту деревню. Вы не находили себе места. А сейчас вы предлагаете отправить не одного человека, а целый отряд? В самое пекло? На верную гибель? Вы готовы не просто отдать приказ, но и не сойти с ума, ожидая вестей, которых, с огромной вероятностью, никогда не будет? Эти слова, холодные и точные, как скальпель, достигли цели. Меган замерла. Она вспомнила ту гнетущую тяжесть у привала, дрожь в руках, мучительное ожидание каждого шороха. Представить, что это ощущение растянется на недели, и будет умножено на количество магов в отряде... её решимость дала трещину. Она опустила взгляд, её плечи слегка сгорбились. — Ты прав, Игнэс, — тихо выдохнула она. —Я не... я не готова к такому. Она подняла на него взгляд, и в её глазах читалась усталая капитуляция. — Ладно. Отступаем. Возможно... возможно, у нас всё же есть ещё немного времени. Мы усилим наблюдение за Дикими Землями, наладим постоянную связь с аванпостами. — Она перевела взгляд на Рисанди, который молча наблюдал за их спором, его лицо было серьёзным. — Рифи, твои патрули на границах... пусть будут. Лучше, чем ничего. Она снова посмотрела на Игнэса, и в её взгляде вспыхнула твёрдая искорка. — Но это лишь отсрочка. Если тёмные маги проявят хоть малейшую активность на нашей земле — не в Пустошах, а здесь, — если мы получим хоть один подтверждённый сигнал... я снова подниму этот вопрос. И на этот раз мои аргументы будут весить куда больше. Её тон не оставлял сомнений. Это было не поражение, а тактическое отступление. Она купила время, но не отказалась от плана. Игнэс понимающе кивнул. Он выиграл битву, но война за разумный подход к надвигающемуся апокалипсису была далека от завершения.