Часть 32. Утраченный дух

Бой разгорался с новой силой. Огнедышащая тварь, теперь больше похожая на ходячий костёр, яростно атаковала двух драконьих магов. Те отскакивали, уворачивались, пытаясь найти слабое место в регенерирующей броне. Один из них, с чешуей цвета меди, рискнул и вонзил когти в шею чудовища, но тут же с криком отпрянул, его перчатки дымились — плоть твари была раскалена докрасна. Тем временем в воздухе назревала развязка. Демоны Скифетри, Тео и Векс, продолжали свои виражи, но их движения уже не были столь безошибочны. Они устали, а тёмные маги, получив новый, более точный приказ, изменили тактику. Они не целились в демонов, а начали создавать на их пути обширные ледяные туманы и скользкие участки воздуха. И это сработало. Векс, резко уходя от копья льда, на мгновение попал в такое облако. Его крыло обледенело, потеряв гибкость. Он попытался выровняться, но был уже неуклюж. В этот момент второй маг воды выпустил сгусток энергии, который не попал в демона, но разорвался рядом, осыпав его правый плечевой сустав осколками льда. Векс взревел от боли и, беспомощно барахтаясь, начал падать. Тео бросился ему на помощь, но было поздно. Падая, Векс врезался в кольцо огня, которое тварь разбрызгала по земле во время своей атаки. Вспыхнула его одежда, загорелась кожа на крыльях. Предсказание Зириэля сбылось с пугающей точностью: один из демонов лежал в огне. Именно в этот миг, когда внимание всех было приковано к падению Векса, Милон, до этого остававшийся в тени, сделал свой ход. Он не кричал, не размахивал руками. Он просто припал к земле, уперев в неё ладони. Камень под его руками дрогнул и послушно пошёл волной. Из-под брюха той самой мелкой твари, на которой секунду назад стоял Зириэль, с сухим треском вырвался исполинский шип закалённого камня. Он был острым, как игла, и мощным, как таран. Но Зириэля на седле уже не было. Буквально за мгновение до удара, будто почувствовав шепот земли, он совершил один мощный, почти невесомый прыжок в сторону. Каменный шип пронзил его ездовую тварь насквозь, подняв её конвульсирующее тело в воздух. Раздался отвратительный хруст, и чудовище, ещё секунду назад бывшее символом неуязвимости, замерло, насаженное на каменный обелиск, исторгая из пасти последний, хриплый вздох. Зириэль же мягко приземлился на камни в нескольких метрах, его плащ взметнулся вокруг него. Он даже не оглянулся на погибшую тварь. Его взгляд был устремлен на Милона, и в его оранжевых глазах, наконец, вспыхнул не холодный расчет, а живой, неподдельный интерес. Скука рассеялась. Появилась достойная цель. — Интересно, — тихо произнес он, и его голос впервые за весь бой прозвучал без намёка на стихи или насмешку. — Очень интересно. Но времени на раздумья не было. Зириэль, не сводя с Милона глаз, резким движением ноги очертил вокруг себя круг. Линия вспыхнула алым пламенем, отсекая его от остальных. Он воздел руки, и с его губ полился странный, гортанный язык, полный щелкающих и шипящих звуков. Это не было похоже ни на один магический диалект, известный собравшимся магам. Двое магов-драконов из отряда Рисанди, уже подобравшихся ближе, вдруг остановились. — Земля... — прошипел один из них, глядя под ноги. — Вибрация... Камень под ногами Зириэля вздыбился, затрещал, и из него, словно адский росток, прорвалась ещё одна тварь. Она была меньше первых, размером с крупного волка, с телом, словно сплетённым из спёкшейся глины и острых обломков скал. Существо низко прогрохотало, подчиняясь воле хозяина. Зириэль вскочил ему на спину с неестественной лёгкостью. — Отступаем, — бросил он своим оставшимся приспешникам, и его голос вновь обрёл привычные ноты холодного превосходства. Маги Рисанди, видя, что добыча уходит, рванулись в погоню. Но они успели сделать лишь несколько шагов, как из-за гребня скалы, с оглушительным, душераздирающим рёвом, появился дракон. Он был среднего размера, с чешуёй цвета тёмного изумруда, которая тускло поблёскивала на солнце. Его рёв был полон не ярости, а чего-то иного — животной боли, крайнего беспокойства, одержимости. И самое странное — он не полетел. Его крылья были целы, но он сложил их и, издавая этот тоскливый вопль, пополз по земле, могучими когтями впиваясь в камень. Он не смотрел на магов. Его взгляд был прикован к спине Зириэля. А перед ним, словно приманка, неслась та самая небольшая тварь, которую Зириэль отослал в самом начале боя. Картина была сюрреалистичной и пугающей: Зириэль спокойно уезжал на своей новой твари, за ним гналась приманка-скакун, а следом, словно привязанный на невидимой нити, полз, страдая и рыча, изумрудный дракон. — Что... что с ним? — прошептал Андрей, не в силах оторвать глаз от ползущего ящера. Кирилл, маг-дракон из отряда Скифетри, стоял бледный. — Он не контролирует себя... Его воля сломлена... Но не магией приказа... Это... похоже на наваждение. Голод. Одну тварь он послал вперёд, чтобы вести его, а другую оставил рядом с собой, чтобы та... притягивала его, как магнит. — Он сглотнул. — Он использует их как живые приманки для драконов. Маги Рисанди остановились, понимая, что погоня бессмысленна. Они не могли напасть на дракона — он был жертвой. Они отбили атаку. Но Зириэль ушёл не просто так. Он пришёл, чтобы продемонстрировать свою силу, показать видение Меган и... собрать нового дракона в свою коллекцию. И самое ужасное было осознавать, что его уход с поля боя был не бегством, а просто переходом к следующему этапу плана. Они не остановили его. Они лишь стали свидетелями того, как он приводит этот план в действие. Зириэль, даже не оглянувшись, скрылся за скалами, уводя за собой и приманку, и одержимого дракона. На плато воцарилась тишина, нарушаемая лишь треском догорающего костра, тяжёлым дыханием раненого Веска и сдавленными стонами Меган. Она не двигалась всё это время. Сидела, поджав колени, будто невидимые цепи сковывали её волю. Глаза были широко раскрыты, в них плескался ужас, смешанный с полным недоумением. Она видела каждый его жест, слышала каждое слово — и тот кошмар, что он вложил ей в душу своим видением. Но её тело отказалось подчиняться. Мурашки бегали по коже, а мышцы были напряжены до дрожи, не в силах выплеснуть накопившуюся ярость. Когда последний след Зириэля исчез, чары, казалось, рассеялись. Меган с громким, сдавленным всхлипом накрыла крыльями себя и подбежавшего Андрея, словно пытаясь спрятаться от всего мира. Она вцепилась пальцами в его пушистый хвост, нервно теребя шерсть, и зашептала, задыхаясь: — Что это было, Андрей? Что это было? Кто он? Как он... как он смог это СДЕЛАТЬ? Со мной... с драконом... — её голос срывался, в нём звучала настоящая, детская растерянность. Андрей, сам бледный и потрясённый, молча обнял её за плечи, позволяя теребить свой хвост. Он не находил слов. К ним бесшумно подошёл Игнэс. Его белые глаза были суровы, но в них читалась не ярость, а глубокая, холодная озадаченность. Меган, почувствовав его присутствие, чуть приподняла крыло, впуская его в их импровизированное укрытие. Игнэс медленно опустился на корточки рядом с ними, глядя в ту сторону, где скрылся враг. — Он ушёл, — констатировал он, и его голос был усталым. — Но... его действия. Они были такими... странными. Хаотичными. Меган смотрела на него, всё ещё не в силах унять дрожь. — Странными? Он вселил в меня кошмар, чуть не убил наших магов, приказал дракону следовать за ним как прирученной собачке, а ты называешь это «странным»? — Именно так, — Игнэс покачал головой, его взгляд стал отстранённым, анализирующим. — Он не атаковал нас всеми силами, хотя, возможно, мог. Он не добивал раненых. Он не преследовал тех, кто нападал на него. Он... реагировал. Точно знал, куда прыгнуть, чтобы избежать шипа. Точно знал, что демоны упадут в огонь, даже когда его приспешники промахивались. Он вёл этот бой так, будто... будто перелистывал страницы книги, где уже был написан результат каждого действия, и ему оставалось лишь произносить реплики и следить за декорациями. Меган уставилась на Игнэса, и постепенно ужас в её глазах начал сменяться леденящим душу пониманием. — Ты хочешь сказать... он... видел это? Всё это? Заранее? — Я не знаю, что он видел, — честно ответил Игнэс. — Но он действовал с уверенностью мага, для которого наш гнев, наши атаки и даже наша победа в этой небольшой стычке... не более чем эпизод в чём-то гораздо более масштабном. И это... это пугает куда больше, чем простая ярость. Он тяжело поднялся. — Нам нужно привести себя в порядок. Собрать раненых. И подумать. Очень хорошо подумать. Потому что мы только что столкнулись не с солдатом, не с фанатиком, а с чем-то, что, возможно, играет с реальностью по правилам, которых мы не знаем. Демон ушёл, отдавая распоряжения, а Меган осталась сидеть с братом, сжимая в потных ладонях его хвост и глядя в пустоту. Бой был окончен. Но война только что перешла в новую, совершенно немыслимую фазу. Прошло около получаса. Хаос на плато постепенно сменился мрачной организованностью. Раненого Векса, чьи ожоги были серьёзны, но не смертельны, перевязали и уложили на импровизированные носилки. Тушу пронзённой твари сбросили с уступа, где она и должна была стать добычей падальщиков. Воздух был тяжёл от запаха гари, пепла и невысказанных вопросов. Игнэс, закончив отдавать распоряжения, подошёл к Меган, всё ещё сидевшей под своими крыльями с Андреем. — Меган. Нам нужно двигаться. Все собраны. Она кивнула, не глядя на него, и медленно поднялась на ноги, осторожно поднимая крылья. И в этот момент на неё уставились все — свои и чужие. Маги из «Восходящего Феникса» и «Ночных Ястребов» смотрели на неё с неподдельным изумлением, а некоторые — со скрытым страхом. Её крылья были расправлены. Не просто отстранённо, а напряжённо, словно готовые в следующее мгновение с силой взметнуть её в воздух. Но самое пугающее были не они, а узоры. Те самые переливающиеся, зловещие узоры родовых проклятий, что обычно были похожи на тусклую татуировку, теперь сияли изнутри густым, почти чернильным светом. Они пульсировали в такт её учащённому дыханию, как живые сосуды, наполненные ядовитой магией. Казалось, сама тень, отброшенная Зириэлем и его видением, материализовалась на её перьях. Меган заметила их взгляды. Она обвела их глазами — усталыми, пустыми, — и её плечи слегка сгорбились. Она не стала объяснять. Не стала пытаться убрать крылья или скрыть сияние. Она лишь бросила сквозь зубы, голос её был плоским и безжизненным: — Не обращайте внимания. Это... не важно. С этими словами она развернулась и направилась к своей ездовой рыси. Движения её были скованными, будто она шла сквозь густую паутину. Она вскочила в седло, и её сияющие крылья сложились за спиной, но их зловещее мерцание всё ещё можно было разглядеть сквозь ткань плаща. Больше не было слов. Не было призывов или обсуждений. Игнэс, обменявшись многозначительным взглядом с Кириллом и Лирой, отдал молчаливый приказ. Отряд, теперь состоявший из потрёпанных, молчаливых магов, двинулся в путь. Маги Рисанди и Скифетри отделились, направляясь каждый в свою сторону, чтобы сообщить своим гильдиям о произошедшем. Они увозили с собой не только весть о новой тактике врага, но и образ Главы клана «Ярость Ангела», чьё тело стало живым полотном для пробудившегося проклятия. Игнэс подъехал к Меган, которая смотрела прямо перед собой, не видя дороги. — Мы разберёмся с этим, — тихо сказал он. — Со всем. Она не ответила, лишь сильнее сжала поводья. Её спина, за которой пульсировала чужая магия, была прямой и неприступной. Они ехали домой, но каждый понимал — они везли с собой часть той тьмы, что пришла из Пустошей. И теперь эта тьма нашла себе новый дом.