Часть 15

Утром как обычно пробежка, душ – старалась не думать, не размышлять. Перехватила почти на ходу бутерброд с чаем. Обычная утренняя рутина, привычная до невозможности. Спустилась во двор. Моя машина стояла на привычном месте – сияя свежей краской. Рядом не стоял черный «Тахо». Ничего не напоминало о той страшной поездке в Припять…и о нем… «Лера, стоп» - оборвала я себя, - «Села и поехала на работу». Устроилась на водительском кресле, настраивая его позицию под себя, после Сергея…Да, именно он вчера пригнал машину из сервиса. Конечно, сдвинул водительское кресло, опустил руль…Черт возьми, почему все напоминает о нем?!  Я стиснула зубы и завела мотор. На работе сразу окунулась в дела, не делая передышки даже, что выпить чаю. К обеду, когда в глазах уже рябило от документов, а в голове стоял тихий гул, в кабинет заглянула Светка. - Обедать пойдешь? – спросила она, усаживаясь напротив, глядя на меня с ожиданием. Не хотелось. Но придется, иначе она что-то почувствует и вцепится как коршун, вытягивая последние новости и подробности. - Пойду, - кивнула я. – Но позже. Сейчас работы навалилось. Все никак после отпуска не разгребу, а все нервные, нетерпеливые, ты  же знаешь… «Врешь, как дышишь» - прозвенел в голове насмешливый голос Костенко. Я сжала зубы, прогоняя воспоминания. - Ты у нас известный трудоголик. А я пойду сейчас, потом у меня переговоры, – Светка покачала головой, вставая. – Ладно, вкалывай на благо родной компании. Она ушла, а я с облегчением откинулась на спинку кресла. Мне все же нужна была передышка. Встала, потянула мышцы.  Подошла к окну, бросила взгляд на парковку. Вспомнила, как улыбалась, когда видела, как черный «Тахо» сворачивал к нашему бизнес-центру. Сжала руки, впиваясь ногтями в ладони. Увидела как из машины службы доставки вышел курьер с корзиной кремовых роз. Я улыбнулась, вспоминая пионы, которые до сих пор стояли в гостиной. Выбросить не поднялась рука. Я вернулась в кресло и снова уткнулась в документы. Работы и правда было много. В дверь кабинета осторожно постучали и она распахнулась. Я подняла голову. Курьер с корзиной цветов зашел в кабинет. -Вершинина Валерия Андреевна? – уточнил он, прочитав мое имя в карточке заказа. - Да, - удивленно подтвердила я, вставая с кресла. - Это вам, - курьер поставил корзину на стол, - Распишитесь, пожалуйста. Я черкнула свою подпись на протянутом листке. Курьер попрощался и вышел. Я с недоумением смотрела на цветы, не представляя от кого они. Одно знала точно – не от Сергея. Он никогда бы не подарил розы. Я их не любила. Вытащила из букета карточку, вложенную среди цветов. «С уважением и благодарностью за Ваше безграничное терпение и профессионализм. Вы произвели неизгладимое впечатление. Надеюсь, в следующий раз мы сможем пообщаться в более приятной обстановке» и подпись – Киняев Дмитрий Александрович - мой вчерашний клиент. «Охренеть…» - подумала я, - «Этого ж мне сейчас так не хватает!». *** Октябрь не радовал погодой. Затяжные дожди, постоянно низкое и тяжелое небо. Всё вокруг было серым и унылым — дома, машины, даже лица людей на улицах. Я никогда не любила такую осень: ни яркой листвы, ни снега, только туманное межсезонье, где всё как будто застыло. А может это мое настроение. Сергей не появлялся уже неделю. И я не представляла - где он, что с ним? Злилась на Лешку, за то, что не вовремя полез со своими поцелуями. На Сергея, который приехал раньше, чем говорил. Все как то само совпало. Курьер принес очередной букет от настырного клиента. Он обхаживал меня всю эту неделю. Как с цепи сорвался, присылая веник за веником. Я наотрез отказалась снова ехать к нему на стройку, потому что работать там было невозможно, и обувь было жаль. Так теперь он приезжал в офис почти каждый день, уточняя какие-то мелочи, которые вполне можно было решить по телефону. В кабинет впорхнула Светка. -   Лерка! - почти возмущенно сказала она, увидев цветы.  -   Ну ведь мужик - конфетка! Красивый, богатый, цветов уже надарил - на целый магазин хватит! Чего ты упираешься? -  Хочешь  -  забирай,  - я равнодушно пожала плечами, отодвигая корзину чуть дальше от себя.  - У меня на них аллергия уже. Я не любила розы. И Киняев этот меня бесил. -   А ты знаешь, заберу,  - согласилась она, присаживаясь напротив и вытягивая длинные ноги.  - Красивые. Чего добру пропадать. Что на выходных планируешь? Она любовалась цветами и ждала от меня ответа. Я откинулась в кресле, крутанула в руках ручку.   - С родителями на дачу поеду, наверное, не знаю ещё. -  «С родителями, на дачу»  - унылым голосом передразнила Светка.  - Скучная ты стала, Лерка. Скучная и душная. Мужика нормального динамишь. Он уже и так, и сяк. У тебя не сердце, а кусок сплава для обшивки космического шаттла. Я невольно улыбнулась уголком губ. Её экспрессивность и сногсшибательные метафоры иногда забавляли, но сегодня казались лишними.   - Свет, мне работать надо,  - намекнула я, что её своднические порывы мне порядком надоели. - Вот, вот… только работа на уме, - проворчала она. Но мой намёк был понят правильно. Светка поднялась, подхватила букет. - Цветы забираю. Я кивнула. Когда дверь за ней закрылась, в кабинете воцарилась тишина. Не работалось. Я встала из-за стола и подошла к окну. По стеклу ползли капли, собираясь в извилистые дорожки, размывая очертания города. Башни бизнес-центров внизу тонули в серой дымке, машины на парковке казались игрушечными. Ещё зима толком не началась, а уже упорно хотелось лета. Может, слетать куда-нибудь? Туда, где солнце вечное, где нет этой бесконечной сырости? Всю неделю я перебирала в памяти, анализировала всё произошедшее между мной и Костенко. Тогда на секунду показалось, будто мир перевернулся, но теперь сердце билось ровнее. И было почти не больно. Если не думать об этом. Я убрала сумку с вещами Сергея в гардеробную, подальше от глаз. Он так и не забрал её. Просто исчез, и всё, как будто растворился. Конечно, я могла бы найти его через знакомых. Возможностей было более чем достаточно. Но зачем? Он сделал свой выбор. Я ошиблась — не любил. Проецировала на него свои чувства, увлеклась собственной иллюзией. Да, в постели с ним было невероятно. Но оказалось  - только этого слишком мало, чтобы строить отношения. И уж точно, сейчас не хотелось новых романтических знакомств. Не потому, что сердце обожжено  - нет, просто Киняев не цеплял. Никак. Бывает. Не совпало. Его настойчивость скорее раздражала, чем трогала. В офисе уже косились на меня из-за этих его бесконечных цветов, и шептались по углам. Мои глаза рассеянно блуждали по парковке бизнес-центра, разглядывая машины. И тут увидела большой белый «Роллс-Ройс» с машиной сопровождения.   - Да что б тебя! – вслух выругалась я – в офис снова пожаловал Киняев. Я отошла от окна и села за стол. Обхватила руками голову. Может уйти куда-нибудь? Ну, сил уже нет его видеть! Нет, глупо. Я еще бегать от него буду. Я усмехнулась. Поправила волосы. Дверь в кабинет распахнулась. Я мрачно подняла глаза. - И снова здравствуйте, Дмитрий Александрович! – протянула я, уже не скрывая сарказма. Он меня достал. – Что у вас на этот раз? - Валерия, - он поставил мне на стол небольшую корзинку с авторской цветочной композицией, - Это вам. - Вы издеваетесь? – я знала, что это уже грубость, но терпение мое было на исходе. – Дмитрий Александрович, сколько можно? Я уже не знаю, куда мне деваться от ваших цветов! - Можно просто Дмитрий, - Киняев улыбнулся, стараясь быть милым. - Нет, Дмитрий Александрович, - отрезала я, - Не можно! И я для вас Валерия Андреевна! - Как скажете, - покладисто кивнул он и уселся на стул напротив. - Что вас интересует сегодня? Заключение Ростехнадзора? Предстоящий арбитраж? Правки в госконтракт с Росатомом? Что на этот раз? – я с трудом скрывала свое раздражение. - Вы знаете, ничего из того, что вы перечислили, - он откинулся на спинку стула. Смотрел на меня весело и с любопытством. На мое раздражение ему, похоже, было абсолютно наплевать. «Что ты говоришь!» - зло подумала я про себя, - «Тогда какого хрена ты здесь делаешь?» Очень захотелось надеть ему корзинку с цветами на голову. Но вовремя вспомнила про профессиональную этику, натянула на лицо улыбку и спросила: - Тогда что же вас привело сюда? – не удержалась и добавила, - Седьмой раз за пять дней! Мое раздражение выплеснулось наружу. Он даже бровью не повел. Смотрел спокойно, даже слегка улыбнулся: - Вы,  Валерия Андреевна! «Да ладно!»  - сарказм из меня выплескивался тоже. Но пока только в мыслях. Слава Богу, сегодня пятница и как минимум пару дней буду избавлена от него. - Я хочу пригласить вас поужинать сегодня. Выбирайте кухню, - продолжил Киняев ровным голосом. Я удивленно подняла брови. Это было неожиданно. И взбесило еще больше. Его навязчивость была неадекватной. - Нет, Дмитрий Александрович. Ужинать мы с вами не будем. Если у вас нет рабочих вопросов, то давайте уже распрощаемся с вами до понедельника. Мне надо работать. Хороших выходных. - Вы потрясающая женщина, Валерия, - сказал он вставая. Стул тихо скрипнул. Он расправил полы пальто и направился к двери. Уже взялся за ручку, но внезапно повернулся ко мне. Посмотрел пристально. - Не смею вас больше задерживать. – Я коротко взглянула на него и демонстративно взяла в руки первый попавшийся документ и уткнулась в него глазами. Он улыбнулся краешком губ. - До скорой встречи, Валерия Андреевна! Открыл двери и вышел из кабинета. Когда он, наконец, ушел, я отбросила листок на стол и провела рукой по лицу. Когда уже закончится рабочий день? В субботу решила расслабиться. Безумная неделя давала о себе знать – я была вымотана физически и морально. Выходные обещали передышку, и это было счастье: я выдохлась. От юридических терминов уже мутило, клиент достал, начальство давило. Дома, как всегда, было тихо и тепло. Я устроилась с книгой на диване. Я только что сделала уборку в квартире, пропылесосила, закинула белье в стиральную машину – но не из любви к порядку, он и так у меня был всегда. Просто рутинные привычные действия помогали справиться с мыслями в голове. Я, наконец, присела  отдохнуть. Но книга не читалась: я вглядывалась в буквы, но смысл ускользал, как вода сквозь пальцы. Мысли бродили, не цепляясь ни за что конкретное. От поездки на дачу отказалась  - лень, да и хотелось просто отдохнуть, а не торчать пару часов в пробке на выезде из Москвы, а завтра столько же на въезде. Да и дождь лил уже третьи сутки. Мокрые листья, лужи по колено и вынужденное сидение в доме, пусть даже и у камина – нет, такая перспектива не радовала. Родители точно насели бы снова с расспросами. И снова о Сергее. Но я не хотела разговаривать о нем. Не могла пока. В дверь позвонили. Я удивленно оглянулась на прихожую, как будто могла увидеть, кто пришел. И кого еще принесло? Соседка за солью? Смешно, конечно, но других идей не было. Отложила книгу, нехотя поднялась, пошла открывать. На пороге стоял Пашка. Он стряхнул воду с капюшона, обдав меня холодными брызгами. - Пашка, ну чего творишь, а? — возмутилась я, отряхивая плечо. — Раздевайся, проходи. Он снял мокрую куртку, ботинки и прошел в гостиную. Я пошла следом, встала у окна, уперевшись спиной в широкий подоконник. Следила за ним взглядом, гадая, зачем он пришел. Пашка по-хозяйски плюхнулся на диван. Бросил взгляд на книжку, оставленную мной на диване - Габриэль Гарсиа Маркес "Сто лет одиночества". Хмыкнул многозначительно и спросил: - Дома сидишь? «Ещё один допрашивающий», — скривилась я мысленно. Вслух сказала язвительно: - А не видно? - Одна? — Паша прищурился, будто хотел заглянуть внутрь меня. - Паш, у тебя сегодня день тупых вопросов? — я разозлилась. - Мы с ребятами вечеринку затеяли, у нас дома. Предки на дачу свалили. Приезжай. Кто бы сомневался, что Пашка не воспользуется ситуацией и не организует тусовку. С размахом, как всегда. - Я подумаю, — кивнула я, уже зная, что никуда не поеду. Он замолчал, а потом вдруг взял мою ладонь. - Лер, я беспокоюсь за тебя. - Паш, — усмехнулась я, отводя взгляд, — не надо драмы. У меня всё хорошо. Правда. - Лер, — тихо сказал он, вид серьезный до невозможности, - у тебя в глазах больше нет блеска. Как этот бывший кгбэшник уехал… - Паш, — я резко выдернула руку и поднялась.  - Блеска нет, потому что устала. Неделя сложная выдалась. А в остальном - всё нормально, правда. - Приезжай к нам, а? Там Аня, Лёха с Настюхой, Гоша. «Вся песочница и море алкоголя. Охренеть перспективы открываются!»  - хмыкнула я про себя, а вслух сказала:   - Давай так: я подумаю. Обещаю. - Будет весело!  - подначил он, стараясь оживить разговор. -  Не сомневаюсь, - я усмехнулась, - Как вспомню последствия твоей последней вечеринки  - до сих пор ржу. - Ну чего ты начинаешь?  -  насупился Паша. - Не начинаю, а напоминаю,  - я назидательно подняла указательный палец, - Просто будь внимательнее. - Да хорошо, хорошо, — махнул он рукой.  - Но если решишься  - приезжай. Я поехал, за Аней ещё заехать надо. -  Куда ж без Ани-то,  -  протянула я с ухмылкой.  - Иди уже, Ромео. Он встал с дивана. Подошел ко мне и обнял меня за плечи. Посмотрел мне в глаза и вдруг выдал: - Лерка, я тебя люблю. Просто помни это, ладно? Это было неожиданно. Но приятно. После Припяти он стал относиться ко мне по другому - я сразу почувствовала это. У нас и до поездки были прекрасные отношения. Но сейчас он из брата – раздолбая превратился в лучшую версию себя. - Хочешь вышибить из меня слезу? – рассмеялась я, но на сердце было тепло, - Ничего не получится. Я проводила его в прихожую. Когда дверь за ним захлопнулась, прислонилась к ней спиной и выдохнула «Ни у кого не получалось» - подумала про себя, - «Даже у Сергея».