Часть 53

В баре играла музыка — громкая, с хрипотцой старых колонок. Воздух вибрировал от басов и гулких ударов шаров — кто-то азартно рубился на бильярде. По стенам метались разноцветные отблески от диско-шаров, пахло пивом и старым деревом. Вполне себе атмосфера американской глубинки конца девяностых — такая, что хочется заказать мартини и не думать, какой сегодня год. Впрочем, на счет мартини я, кажется, погорячилась. За стойкой стоял высокий седовласый мужик с усталым лицом — скорее всего, сам хозяин. Я быстро обвела взглядом зал. Нашла её сразу — сидела за стойкой чуть поодаль, наклонившись над бумажником – на что-то пристально смотрела. Время от времени бросала на нашу компанию косые взгляды, короткие, внимательные, как у человека, который знает, что за ним тоже следят. Перед ней стоял стакан с чем-то янтарным — виски, наверное. Или бренди. Пила для храбрости. А может просто алкоголичка со стажем. Ребята стояли с другой стороны у стойки. Пашка оживленно жестикулировал, пытаясь что-то пояснить бармену. Для человека, словарный запас английского в баре ограничивался только «beer, please» и «sorry» это было проблематично. Я быстро подошла к ним. Сергей шёл следом, чуть позади, как всегда — спокойно, тенью, но ощутимо рядом. Бармен как раз набирал номер на старом проводном телефоне. - Hi, sheriff! – сказал он, - This is Dave from the bar. У меня сердце дернулось: снова полиция? Опять вляпались? Но, слушая дальше, поняла — нет, слава богу, не про нас. Бармен сообщал, что на ранчо Флетчер женщине стало плохо и нужна скорая. Я выдохнула и быстро взглянула на Клэр. Она поймала мой взгляд, цепко задержалась на мне, словно оценивая. Потом отвела взгляд   и сделала глоток, глядя на нашу компанию поверх бокала. - Why didn't he call himself? – услышала я краем уха бармена. Пашка ткнул меня в бок. Я перевела взгляд на мужчину. - He couldn't. The phone broke, – пояснила  ему. Бармен кивнул и вернулся к разговору с шерифом. - Чё он говорит? – спросил Лешка, прислушиваясь. - Говорит, что мы не местные, - машинально ответила я, слушая одним ухом и следя глазами за Клэр. Бармен закончил говорить и повернулся к нам. - Everything’s fine. Он продолжал говорить.Все будет хорошо. Со всем разберуться. Я слушала рассеянно и смотрела на Клэр. Видела, как она одним глотком допила свой напиток и резко встала. Как человек, который уже что-то решил. - Лер, чё он говорит? – снова спросил Лешка. Я отвлеклась от женщины и повернулась к нему. - Говорит, что бы не уезжали, шериф хочет о чем то спросить, - ответила я и перевела глаза на Клэр. Но её там уже не было. Я в панике оглядела бар. Сердце ускорило ход. Клэр уже выходила, сунув руки в карманы джинсов. На секунду задержала взгляд на нас  - скользнула по лицам, чуть дольше — по Сергею. Я ощутила, как у меня всё сжалось. Она нахмурилась, но, похоже, не узнала. И куда она направилась? Что, нам снова гоняться за ней по всему этому долбанному городку? Отлично.  Может, сразу с саундтреком из «Терминатора»? - Она уходит, - вдруг сказал Костенко. Значит тоже наблюдал. Кто бы сомневался. Я скрипнула зубами. - Идем! – он схватил меня за руку. – Надо ее догнать. - А ребята, - я притормозила, оглянувшись на Пашку. Как оставить их здесь одних? - Потом вернемся за ними, - коротко бросил он и потянул меня к выходу. - Паш, никуда не уходите! – крикнула я через плечо.   - Hey, I told you have to stay here! – крикнул бармен. Но мы с Сергеем были уже у дверей. Выскочили на улицу, оглядываясь. Но Клэр словно испарилась. - И что теперь? – я повернулась к нему, - Где ее искать? - Давай пройдем немного по улице, - напряженно ответил он, смотря по сторонам. Мы быстрым шагом направились вдоль домов. Прошли пару десятков шагов и вдруг из бара донеслись выстрелы. Один, второй, третий... Я застыла, внутри все похолодело – Пашка! Сергей рывком развернул меня и потянул обратно. Влетели в бар. Пашка лежал лицом вниз между бильярдными столами. Рядом валялся сломанный кий. Посреди бара стояла бледная Настя с пистолетом в руках. Она тяжело дышала, а глаза яростно сверкали. Два здоровенных мужика замерли у стола, подняв руки. Причем один из них явно только что держал Лешку, который сейчас стоял очень близко к нему и вид тоже имел растерянный. - Пашка! – я рванулась к брату и присела рядом с ним. Он застонал — живой, слава богу. Приходил в себя. Сергей метнулся к Насте, осторожно вытащил из ее рук пистолет. - Уходим!  - крикнул он, наклоняясь, держа пистолет на вытянутой руке. Другой рукой подхватил Пашку, помогая ему поднятся. – Лера, не отходи от меня! Он потащил его к выходу. Леха схватил Настю и мы ринулись из бара. У меня внутри все тряслось. Их не на секунду нельзя оставить одних. Почему, где бы мы ни были, везде стреляют? Мы вырвались на улицу, под гул музыки и крики бармена за спиной. Пашка вроде очухался и, пошатываясь, шёл сам.. Мы быстро прошли дальше по улице. Здесь уже было плохо освещено. И район из жилого превратился в индустриальный – железные сетки заборов, какие-то строения, похожие на склады. И тут, в конце улицы, в пятне света, мы увидели знакомый силуэт - Клэр. - Вот она – сказал Пашка. Клэр, словно почувствовав нас, резко обернулась — и рванула прочь. Мы всей толпой сорвались следом. - Короче,  я рвану за домами, - крикнул на бегу Лешка и свернул в темноту. - Я с тобой, - Пашка исчез за ним. Внезапно, Клэр споткнулась о кирпичи, валявшиеся на дороге и со всего размаха упала на землю. Но тут же, достав откуда то пистолет, вскочила на ноги и прицелилась. Лицо ее при этом не предвещало ничего хорошего. Сергей оттолкнул меня за спину и выхватил пистолет, тот, что забрал у Насти. Я сглотнула. Меня трясло от бега и адреналина. А еще сильнее от страха. Настя стояла рядом с круглыми глазам, подняв руки, не мигая смотрела на Клэр. А та смотрела на Сергея, лицо хмурилось, но она его не узнавала. Что неудивительно, все таки он был старше на 28 лет. И было темно. Я стояла и молилась, что бы у нее не сдали нервы и она не выстрелила. С такого расстояния  в несколько метров, она не промахнется. Терять ей нечего. Она стояла, смотрела на Костенко изподлобья и мне стало очень страшно. Вдруг я увидела за её спиной Лешку. Со здоровенной доской в руках. Женщина не успела оглянуться на звук, как он со всей силы ударил ее по спине. Хрустнула древесина, Клэр рухнула лицом вниз. Из темноты вынырнул запыхавшийся Пашка. После удара в баре он был такой себе бегун. Сергей опустил пистолет и подошел к Клэр, проверил пульс. Вдалеке послышался вой сирен, и проехала полицейская машина. - Стремное место, - сказал Пашка, озираясь. - Давайте оттащим ее, - коротко сказал Сергей. Они вдвоём потащили Клэр к забору, усадили, прислонив к металлической сетке. Она была без сознания, но жива. - Бить то так сильно было зачем? – буркнул Сергей, вставая. - Вот именно, - поддакнул Пашка, - как мы теперь поймем, где бомба? - Нафига тебе понимать? – сказал Горелов, проверяя пистолет Клэр, - Вот она. На станцию все равно не попадет. Я посмотрела на Лешку. Сейчас он был очень похож на того, прежнего Горелова, которого я знала в той, нашей реальности. Ботаник куда-то исчез. И перед нами снова был наш Лёха – веселый раздолбай, смелый, слегка безрассудный, но надежный. Сергей подошел ко мне. - Ты как? – тихо спросил, поцеловав в висок. - Нормально, - выдохнула я. – Просто достали все эти казаки-разбойники. - Понимаю. – он кивнул. - Скоро нас должно выбросить. - Мы не знаем, как она это сделала, - Пашка обыскивал Клэр. – Может быть бомба там уже. - Слушай, ну ты вообще то недвно говорили, что ты готов ее это… ну…- Лешка осекся, под хмурым взглядом Сергея. - Да, я готов, - быстро ответил брат,  поднял глаза и посмотрел на нас с Костенко, - Но в экстренной ситуации. Сейчас пока все не так плохо. Полдела уже сде… Он внезапно замолчал, удивленно рассматривая что-то в руках.   - Сергей, - тут твоя фотография, - сказал он, поднимая на него взгляд. Сергей шагнул к нему, взял у него из рук бумажник Клэр. Раскрыл. Я вытянулась, глядя через плечо. Внутри, в кармашке под прозрачной пленкой черно-белая фотография – молодой Сергей и Клэр улыбались в камеру на фоне большого монумента с надписью «Припять 1970». Да, Костенко улыбался и выглядел вполне счастливым. Я вздохнула. Таким я запомнила его в 86-м. Сейчас он был другим – хмурым, молчаливым и суровым. Он долго молчал, глядя на фото. Потом провёл ладонью по лицу, вздохнул и отошёл в сторону, прислонившись к забору. Я не пошла за ним. Чувствовала – не надо сейчас. В памяти всплыло его лицо, близко, близко - «…- Я люблю тебя. Просто помни об этом, когда в следующий раз увидишь ее…» Я вздохнула. Легко сказать… Особенно когда «она» — лежит перед тобой, без сознания, в в бумажнике у нее фотография моего мужчины. Перевела взгляд на брата. Пашка, тем временем, тряс Клэр за плечи, что бы дознаться у нее, где бомба. Времени до того, как нас отсюда выкинет, оставалось совсем мало. Пока он пытался ее растормошить, я смогла хорошо рассмотреть женщину, про которую сейчас, я была уверена, думал Сергей. Хотела понять, что в ней было такого, что он с ней тогда выглядел счастливым. - Леха, нафига ты ее так вырубил, а? – раздосадовано сказал Пашка, вставая. Его усилия оказались напрасными. Клэр так и сидела без сознания, откинув голову на сетку забора. Глаза были закрыты. Видимо Леха хорошо приложил. Брат взъерошил волосы – расстроился. Отошел в сторону, ругаясь с Лехой. Настя подошла к ним. - Ни фига себе «Нафига?» -  зло огрызнулся Горелов, - Тебе напомнить чего она делала, перед тем, как спать легла, а? Или ты уже забыл? Я посмотрела на них. Лешка и правда был взбешен. Настя стояла рядом, всем своим видом поддерживая его. Я слегка улыбнулась – они вдвоем выглядели именно такими, какими я их знала прежде  - смелые и дерзкие. Другая реальность на них так действовала что ли? Пашка переживал, поэтому злился. Забрал у Горелова пистолет Клэр и теперь вертел его в руках, рассматривая. Но в их споре я была на его стороне Лешки. Эта Клэр, перед тем, как Леха вмешался, целилась Костенко в голову, между прочим. Я оглянулась на Сергея. Он все так же стоял у забора, на фото уже не смотрел, просто думал.  О ней. Смотрела на него, пыталась понять, что Костенко в ней нашел. Она не была красивой. Она была его старше тогда лет на семь. Но ведь разглядел он в ней что-то. И тут услышала звук – металлический лязг выкидного ножа. Тихое движение за спиной. Я не успела ничего сообразить, Клэр с силой дернула меня за руку вниз, я упала на колени. Острая боль, пронзившая ноги, на мгновение отключила от реальности. Ее рука обхватила мою шею, я инстинктивно схватилась за нее, боясь, что она меня задушит и почувствовала, как холодный металл вдавился в кожу под челюстью. Внутри все замерло. Костенко выхватил пистолет, Пашка тоже. Леша задвинул за себя Настю. Клэр вскочила на ноги, вынуждая меня подняться за ней. Я боялась пошевелиться, только смотрела на Сергея. Он целился в Клэр и глаза его сузились и были совсем темными. Я видела, он просчитывал варианты. Поняла – выстрелил бы не задумываясь, если бы не боялся, что она успеет воткнуть мне в горло нож. А она успеет – он сам ее обучал когда-то. Пашка стоял рядом с ним, с пистолетом в вытянутой руке, но взгляд у него был растерянным. - Drop the gun!– закричала она. - Drop the gun! - Сережа, - прошептала я в ужасе. Я видела, как дернулся уголок его рта – принял решение, которое ему не понравилось. Сергей медленно положил пистолет перед собой на землю и поднял руки. - Опусти пистолет, - сказал он Пашке резко, не  отрывая взгляда от нас. Брат скосил на него глаз и неуверенно последовал его примеру. Он вдвоем, почти одновременно, шагнули назад. Клэр, дернув меня вниз, нагнулась за оружием. Нож убрался от моей шеи. Пользуясь моментом, я дернулась, пытаясь вырваться, но она сильнее обхватила мою шею, я начала задыхаться. Клэр схватила пистолет и сунула его за пояс, потом подобрала второй и, крепко держа меня одной рукой, другой целясь из пистолета в Сергея и ребят, потащила меня к выходу. Сергей дернулся за ней, я рванулась снова,  она  удержала меня и выстрелила в Костенко. Я видела, как его тело вздрогнуло. Клэр сжала  мою шею. Слишком сильно. Я попыталась вдохнуть, но не вышло. Все поплыло перед глазами. Ноги подкосились. Но она не выпускала, тащила куда то, тыча пистолетом мне в ребра. Но потом хватка ослабла, я сделала вдох и смогла сфокусировать зрение. Она рывком подтащила меня к машине и буквально вдавила внутрь, не выпуская из рук пистолет. Сама села за руль и сразу, без предупреждения, рванула с места. Я не знала, где остальные. Что с Сергеем? Где Аня с Гошей? И где, черт возьми, сумка с прибором и нашими вещами? Нас скоро выбросит — и похоже, раскидает по всему городу. Если, конечно, меня раньше не разметает на молекулы от взрыва реактора. Сердце колотилось в груди, будто хотело вырваться наружу. Разбитые колени саднили, в горле пересохло. -  Where are we going? – спросила я, хотя и так знала куда. Просто хотелось убедиться, вдруг она передумала. Клэр молчала. Только вела машину на бешеной скорости, напряженно сжав губы. В руке на руле, так и держала пистолет. Я решительно повернулась к ней. У меня не было времени играть с ней в игры. Но был шанс все остановить. Маленький, но был. - Why do you want to blow up the plant? (Почему ты хочешь устроить взрыв на станции?? - прямо спросила я. Она резко повернулась ко мне. Глаза недоверчиво блеснули. Глаза сверкнули недоверием, в лице проступили злость и растерянность. - If you do this, many people will die and Lasby will become a ghost town. (Если ты это сделаешь, погибнет много людей, а Ласби превратится в город-призрак), - снова заговорила я. Клэр сжала губы и отвернулась на дорогу. - It doesn't matter. (Не имеет значения), - коротко и отрывисто бросила она. - It matters!(Имеет!) – воскликнула я, - Why are you doing this? Whatever your reason, it isn't worth so many lives! (Зачем тебе это? Какая бы причина у тебя не была - это не стоит  стольких жертв!) Она вдруг усмехнулась. Жестко, даже жестоко. - What do you know about life, little daddy's girl? A Barbie doll. (Что ты вообще знаешь о жизни, маленькая папина дочка? Куколка Барби!) В ее голосе слышалась боль и ярость. Что же случилось с ней, если она решила пойти на такие страшные меры? Я чувствовала, как что-то внутри меня холодеет: ревность, страх, ненависть и жалость скручивались в один узел. - Why? Why blow up the plant (Зачем? Зачем тебе взрывать станцию?) – спросила я. Губы пересохли, но я пыталась ее понять. Пыталась найти причину ее поступка. - Tribute. (Дань памяти). – глухо ответила она, не поворачивая головы. Это прозвучало, как приговор. - What? What Tribute? (Что? Какой еще памяти?) – воскликнула я. О чем она говорит? - In memory of the man I love. (В память человека, которого я люблю.) - What man? – спросила я пересохшими губами. Мое сердце рухнуло вниз. Мелькнула немыслимая догадка. - He was an officer from Soviet KGB. - она уставилась на дорогу, - (Он был офицером КГБ из СССР), - He was my personal instructor.( Он был моим личным инструктором.) Сердце не просто упало — оно раскололось. Теперь догадка превратилась в уверенность. И это было, как выстрел в упор. Она говорила о Сергее. В голове закрутилась паника. Если это он — то всё стало страшно и нелепо одновременно. Сергей был причиной взрыва на станции. Абсурд. - What did he teach you? (Чему он учил тебя?) - тихо спросила я. - It doesn't matter. I will blow up the plant in memory of what he taught me. (Это не имеет значения. Я взорву станцию, в память о том, чему он меня обучил.) - Это бред, - вырвалось у меня. - What? – вскинулась она. Просто не поняла слова. - What for blow up the plant (Зачем взрывать станцию?) – воскликнула я, стиснув зубы. Неужели нет другого способа почтить память? Дерево посадить, дом построить! А, забыла, она может только взрывать! Что?! Что Сергей в ней нашел тогда??? - Because he died! Do you understand this or not, Barbie doll? (Потому что он погиб! Понимаешь ты это или нет, кукла Барби?!) – внезапно заорала Клэр, - He burned on that fucking plant when he tried to save it. He saved others and died. (Он сгорел на той чертовой станции, когда пытался ее спасти. Всех спас и умер.) - He died so others could live. (Он умер, что бы другие жили), - тихо сказала я и добавила где-то услышанное. – Погибший герой. - He loved me. (Он любил меня), - продолжала уже спокойно Клэр, - I loved him. I must do this. For him. For Sergey. (Я любила его. И я должна сделать это. Ради него. Ради Сергея.) Я ощутила, как внутри всё рвётся на куски: её боль — дикая и нелепая, и тот факт, что Сергей когда-то был важен для неё. Эти слова рвали мне сердце.  Сергей любил ее. Осознавать это было больно. Как так получилось, что в одной машине судьба столкнула двух женщин одного мужчины? Из разных стран, из разных эпох? Безумие какое-то. Голова шла кругом. Клэр с ее потерей, вдруг стала для меня и врагом, и в ту же секунду — жертвой. В ее словах одержимость.  Она долбанутая на всю голову. Остановить ее может только пуля в лоб. И что же делать? Я кусала губы и смотрела в окно. Мы уже выехали за пределы города. Только дорога и промышленные постройки вокруг. Мигание проблесковых маяков вдалеке привлекло мое внимание. В кювете стояла разбитая скорая — фары били в темноту неровным светом, и кузов ещё подрагивал – двигатель в машине все еще работал. Я проводила её глазами, но не успела толком сообразить, что происходит,  как Клэр резко ударила по тормозам. Меня швырнуло вперед, я сильно ударилась лбом о торпеду. От боли загудело в голове. В ушах зазвенело. Я с трудом выпрямилась на сидении, ощупывая виски, и посмотрела на дорогу. Перед машиной стоял мальчик. Белый свитер, неподвижная фигура, тень под глазами. Взгляд исподлобья, холодный, будто взрослый. Мурашки побежали по коже. Это был тот самый мальчик из дома, где мы оставили Аню с Гошей. Сын миссис Флетчер. Но как он мог оказаться здесь? И где Гоша? Где Аня? И что со скорой в кювете? Где водитель? Медики? - Move! – зло крикнула Клэр, в ярости ударив ладонями по рулю. Но мальчик не двинулся, даже не моргнул. Просто стоял и смотрел. Клэр яростно засигналила. Потом, забыв про меня, выскочила из машины. Я, пользуясь моментом, тоже. - You won’t go any further, (Дальше ты не проедешь), - вдруг сказал мальчик, глядя прямо на Клэр. - What? – она опешила. Я замерла рядом с машиной. Ситуация казалось странной и нелепой до абсурда. Десятилетний летний ребенок против взрослой женщины посреди пустынной дороги, рядом — разбитая скорая. Что он вообще делал на этой дороге? Откуда скорая? Что с Гошей и Аней? С минуту Клэр смотрела на мальчишку с непониманием. - What are you doing here? – спросила она и оглянулась на машину в кювете. – Were you in that ambulance? (Это ты был в скорой?) - Go back! (Поезжай обратно), – зло сказал мальчик, игнорируя ее вопросы. Она подошла ближе, схватила его за плечи, сжала — но он не шелохнулся. У меня по позвоночнику пробегали холодные волны. Мне было страшно, но я сама не понимала от чего. - I said — go back, - снова сказал ребенок, смотря на нее снизу вверх. Казалось, ничего другое вокруг его не интересовало. -  Fine, - усмехнулась Клэр, отодвигая его на обочину.  - Just stay there. Don’t stand on the road. (Только стой вот тут. Не стой на дороге.) Она направилась к машине, но вдруг заметила меня. Лицо у неё изменилось. В следующую секунду — блеснул металл. Пистолет. Она выхватила его из-под куртки и мгновенно прицелилась. Я замерла. Почему я не убежала раньше? Пока была возможность. Она выстрелит и не поморщится, в этом я была уверена. Я прочитала это в ее глазах. - Get in the car! – резко приказала Клэр, я видела, как дрогнул ее палец на спусковом крючке. Я стояла не шевелясь. Пусть лучше пристрелит, чем взорвет на станции. Это было страшнее. А так, может, промахнется. Господи, о чем думаю? Несколько секунд мы сверлили друг друга глазами. Напряжение висело в воздухе плотным слоем. И вдруг — хлопок. Глухой, металлический. Водительская дверь машины резко захлопнулась. Клэр инстинктивно обернулась на звук. Пистолет чуть сместился. Секунда. Всего секунда — и я могла бы рвануть. Но, не успела. Она снова повернулась ко мне. Потом взгляд ее скользнул к мальчишке. И лицо изумленно вытянулось. Я проследила за ее взглядом  - ребенка перед машиной не было. Я оглянулась по сторонам. Его вообще рядом не было. Просто исчез. Холод пробежал по позвоночнику. - Boy? Where are you? – позвала Клэр, медленно обходя машину, держа пистолет наготове. Неужели выстрелит в ребенка? Хотя, она чокнутая, что угодно можно ожидать. - I’m here. -  раздалось непонятно откуда. Я резко обернулась, ища глазами мальчишку. Пусто. Никого вокруг. - I’m here. – Снова эхом раздалось с другой стороны. Голос был, а ребенка – нет. В животе похолодело, и волосы встали дыбом. Твою ж мать! Что здесь происходит? Клэр остановилась перед капотом своей машины, снова увидела меня.  В глазах непонимание и страх. Она тяжело дышала. Медленно подняла пистолет на уровень моей груди. Я застыла. Она была слишком близко. Бежать? Она выстрелит в спину. Не промахнется, даже если бы была слепая. Без вариантов. Она тяжело дышала. В ее глазах я прочитала приговор. Как в замедленной съемке видела, как чуть сместился палец на спусковом крючке. И вдруг она вскрикнула, резко схватилась за голову и застонала. Рухнула на колени, корчась от боли. Пистолет с лязгом упал на асфальт. Я смотрела на нее в ужасе, но не от жалости – как я могла жалеть ту, которая только что собиралась меня убить? Страшно было от происходящего. Я не понимала, что с ней. Но осознавала – сейчас я пока еще не умру. - Не бойся, Лера, скоро все закончится, - раздался внезапно детский голос совсем рядом. Я резко обернулась и ледяная дрожь прошла по всему телу. Мальчишка стоял неподалеку и смотрел на меня. В его лице было что-то смутно знакомое. Меня затрясло – он сказал это по-русски. По-русски! И тут у меня щелкнуло что-то в голове… Ранчо Флетчер… Флетчер… Дина Флетчер… мальчик в окне -  ее сын… - Деррик! – выдохнула я.  Мысли одномоментно испарились из головы. Он не ответил и перевел взгляд на Клэр, которая постепенно приходила в себя. Она уставилась на мальчика. В глазах плескался ужас. - What are you? (Что ты такое?) – медленно спросила она, голос ее дрожал. - I’m what you’ll become… if you don’t stop. (Я то, во что ты превратишься, если не остановишься.) Клэр резко вскочила, подобрав пистолет. И направила его на мальчика. — Don’t! (Нет!) — крикнула я, но голос сорвался. Я смотрела на них, меня словно парализовало. Я не могла двинуться, ноги будто приросли к асфальту. Дерик пытается остановить Клэр и предотвратить взрыв на станции? Для моего понимания это было что-то за гранью. Что-то запредельное. Но он только что спас мне жизнь. Клэр прицелилась. Внезапно Деррик медленно поднял руку, протягивая ее к женщине. Сжал ладонь, словно отбирая пистолет. Ствол вылетел у нее из рук и с лязгом упал на асфальт. Она изумленно посмотрела на свое оружие. Этот фокус я уже видела. Но то, что произошло дальше – заставило кровь похолодеть. Ее ноги вдруг оторвались от земли и она повисла в воздухе, расставив руки и в панике смотря вниз. Глаза дикие, рот беззвучно раскрыт. Я посмотрела на Деррика – его зубы сжались, а вытянутая рука дрожала от напряжения, он сжимал ее в кулак, словно сжимал воздух – было видно, что держать Клэр на весу стоит ему огромных усилий. Он тяжело и часто дышал, его тело тряслось. И внезапно, глаза его закрылись, он задрожал всем телом, вдруг обмяк и рухнул на асфальт. В тот же момент Клэр свалилась тоже. Глухо и тяжело. Мальчик лежал на асфальте без движения. Я рванулась к нему: - Деррик! – упала рядом на колени, приподняла его голову. Он не реагировал. Его тело было холодным, дыхание — едва уловимым. Сбоку уловила движение и шум. Подняла голову – Клэр, с безумными глазами медленно поднималась с земли. Не отрывая взгляда от лежащего мальчишки, она подняла свой пистолет и медленно, пошатываясь, двинулась к своей машине. Я выдохнула, убить она меня забыла. Взвизгнули покрышки, запахло горелой резиной. Машина сорвалась с места и рванула прочь, мимо нас в направлении станции. Я осталась на дороге, с мальчишкой без сознания на руках, среди звуков ночи и гулкого стука собственного сердца. Снова повернулась и посмотрела на него. Он все еще был без сознания. Я не знала что надо делать. Внутри все тряслось и гудело от напряжения. На дороге показались фары. Со стороны города быстро приближалась машина. Слава Богу! Хоть кто-то. Можно попросить помощи. Машина резко затормозила, так что её занесло, и она встала поперёк дороги. Я подняла глаза. В свете фар я не видела кто за рулем. Водительская дверь распахнулась и из машины выскочил Костенко! Я аккуратно положила голову мальчика на асфальт и вскочила. Сергей уже был рядом. Схватил, прижал к себе. Я чувствовала, как его тело слегка трясет. - Господи, Лерка, живая! – голос дрожал, он сжимал меня, а у меня вдруг подкосились колени и я повисла на его руках. Напряжение как будто разом вышло из тела, расслабляя мышцы. - Сережа… - я всхлипнула и тут меня словно прорвало. Слёзы хлынули сами собой. Я рыдала, захлёбываясь, не в силах остановиться, дрожа всем телом. Висела к него на руках, как кукла. - Лера… всё…всё… - он гладил меня по спине, по волосам, прижимал к себе, тормошил. Но истерика не останавливалась. Вся накопленная боль – от разбитых коленок, удара лбом о торпеду – все вернулось разом. Я вцепилась в Сергея и рыдала, уткнувшись лицом в его грудь. Совсем рядом раздался звук сирен. Синий и красный свет прошил ночь, и по асфальту зашуршали колёса. Я оторвалась от Сергея и посмотрела на дорогу. К нам подъехали две полицейские машины. Сергей прижал меня к себе, щурясь на свет фар. Из машин выскочили полицейские — быстрые движения, команды, рации. Один побежал к искорёженной скорой, трое направились к нам. - We need help! – крикнула я, закрывая глаза рукой от слепящего света фар. Указала на Деррика. Он все так же лежал на земле без сознания. Двое полицейских склонились над мальчиком, третий быстро заговорил что-то в рацию в машине и потом направился к нам. - What happened here? (Что здесь произошло?) – спросил он, пристально нас разглядывая. -  We don’t know, - ответила я, чувствуя, как губы предательски дрожат, - We were driving and saw a kid on the road. And the ambulance… in the ditch. (Мы ехали и увидели ребенка на дороге.  И машина скорой в кювете.) Я придумывала на ходу. Не могла же я рассказать ему, что ту на самом деле произошло. Он сразу бы вызвал бригаду из психушки. - So you’re saying… you just saw him there? (То есть, вы утверждаете, что просто увидели мальчика на дороге?) – полицейский явно нам не верил. Смотрел на нас настороженно. Хорошо хоть руку на пистолет не складывал. - Yes. That’s right. - я кивнула, стараясь выглядеть как можно спокойнее. - You’re not from here? (Вы не местные?) – уточнил полицейский, вглядываясь внимательнее в наши лица. - No, -   я покачала головой. - Where are you from? What are you doing in Lasby? ( Откуда вы? И что вы делаете в Ласби?) И тут я запнулась, не зная, что ответить. Мы из будущего, пытаемся спасти вашу атомную станцию от взрыва? Что ни ответ, то привет дурдом. Полицейский с подозрением смотрел на нас, ожидая ответа. - Soviet Union. (Из Советского Союза), - вдруг спокойно ответил Сергей, - Honeymoon. (Медовый месяц). Я удивленно посмотрела на него. Такое мне бы в голову не пришло, а он — спокойно, с таким лицом, будто говорит чистую правду. Но он крепче прижал меня себе. Полицейский пристально посмотрел на нас и отошел к машине. Взял в руки рацию: Я прислушивалась к разговору, пытаясь понять, что нас ждет. - Sheriff, there’s a crashed ambulance here. Driver and doctor are dead. Kid unconscious on the road. ( Шериф, здесь разбитая скорая, тела водителя и доктора. И мальчишка без сознания на дороге). - (Witnesses say they just found him) Свидетели говорят, что нашли его, лежащим посреди дороги. - Who are the witnesses? (Что еще за свидетели?) – прохрипела в ответ рация. - Two Russians. Newlyweds. (Двое русских. Молодожены.) - Damn… It’s madness tonight. Russians shot up the Davis Bar, two others came in from the fire… What is it, full moon? Bring them in.(Черт! Безумие какое-то! Тут русские бар Дейвиса расстреляли. Еще двоих привезли с пожара. У них что, сегодня, полнолуние? Вези их в участок.) - Ok. - So, - он повернулся к нам.- You’ll have to come with us. (Вам придется поехать с нами в участок.) Значит, ребята все загремели в полицию. Но, слава Богу, все были живы и здоровы. Полицейский кивнул в сторону машины. Мы с Сергеем направились к ней. Коп открыл заднюю дверь. Я втиснулась внутрь, чувствуя, как всё тело гудит после выброса адреналина. Полицейский поторопил Костенко. - Get in, - грубо сказал он Сергею. Тот дернул плечом, но промолчал. Сел на сидения рядом со мной. Дверь захлопнулась с глухим щелчком. Внутри пахло пластиком, бензином и потом. - Я не верю, что это с нами происходит, - я осмотрелась вокруг. Тесная машина, решетка, разделяющая нас от водителя. Сергей молча обнял меня за плечи. - Я второй раз попадаю в полицию, - покачала я головой, - и оба раза в 1986 году. Только первый раз в СССР, а второй в Америке. Сюр какой то! Сергей усмехнулся. И тут я вспомнила,  Клэр выстрелила в него тогда, на улице. Посмотрела на него – вроде целый. - Сереж, - спросила я, - Клэр стреляла в тебя, я видела – она попала. Сергей снова усмехнулся: - Стреляла она всегда плохо, - он протянул руку к плечу, показывая на разорванную ткань куртки. Я провела рукой по ткани. На ладони осталась темнок пятно. Кровью У меня похолодело внутри. - Тут кровь, - выдохнула я и посмотрела на него. - Брось, царапина, - отмахнулся он. Машину качнуло на повороте — я не удержалась и свалилась прямо на него. Он поймал. Ладонь на моих плечах, горячая, уверенная — будто возвращала в реальность. В его дыхании было что-то невыносимо близкое, родное. Сергей чуть наклонился. Его лоб коснулся моего виска. Он скользнул ладонью к моему лицу, большим пальцем провёл по щеке. Я подняла глаза — и мир замер. Ни полицейских, ни дороги, ни грохота сирен. Только он. Губы коснулись моих — сначала почти невесомо, потом чуть глубже. Секунда — и всё распалось на ощущения: шорох его куртки, дрожь под кожей, его пальцы, скользящие по моим волосам. Я выдохнула —  напряжение последних часов слегка отступило. Он прижал меня ближе, лбом к лбу. Дышали в унисон, я чувствовала, как у него бешено колотится сердце. Он чуть отстранился, посмотрел прямо в глаза. Усталые, слегка потемневшие. Я провела пальцами по его щеке, вниз, к шее. Он поймал мою руку, задержал у губ, поцеловал ладонь — коротко, но так, что внутри всё перевернулось. Я уткнулась лбом ему в грудь. Он накрыл меня рукой — просто держал. Без слов.