Часть 54

Еще только зайдя в участок, я услышала Анин  и Пашкин голоса. Сразу стало спокойнее – Пашка здесь. Уже неплохо. Аня что-то быстро объясняла шерифу — про Клэр Мэттисон, про взрыв на атомной станции. Полицейские слушали с видом людей, которые вот-вот лопнут от смеха. Один даже спросил, чем мы закинулись. Даже пытались отгадать, чем конкретно. Хохотали так, будто это им Comedy Club показывают. Идиоты! Вполне заслуживают, что бы у них тут что-нибудь взорвалось. Но в следующую секунду я вспомнила Мемориал Памяти. Эти самые весёлые ребята там и лежат.Мне стало стыдно за свои мысли. Что на меня нашло? Нас провели по коридору и меня втолкнули в камеру к Ане и Насте. Сергея – к ребятам. Я обняла девчонок. - Лерка, - крикнул мне с соседней камеры Пашка, - Ты как? - Нормально, Паш, всё хорошо. Я оглядывалась вокруг. Нормально так, да. Очередной раз в обезьяннике. Только теперь в американском. Зашибись. Села рядом с Аней на нары, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Мы дружно, все вместе сидели в полицейском участке. Зря я переживала, что придется собирать всех по всему городу. Полиция города Ласби сделала это за нас. Пашку, Леху и Настю повязали, когда они вернулись к бару. Один из посетителей указал полицейским на Настю, закричав, что в баре стреляла она. Аню и Гошу привезли с ранчо Флетчер. Хоть что-то хорошее. Но ситуация все равно паршивая. Я бы даже сказала – полный швах. Клэр Мэттисон мы упустили. Станцию нихрена не спасли. Миссия провалена. И слава богу.Что бы мы там натворили еще и как бы все поменяли - лучше даже не знать. И тут услышала тихий шепот Гоши из соседней камеры. Он звал Настю. Я приоткрыла глаза. - Тут такая тема, - нерешительно продолжил Гоша, - Мы как бы в прошлом… - И? – устало спросила Настя. Она сидела с ногами, прислонившись к стене на койке напротив, обхватив себя руками. - Ну помнишь…у нас с тобой был разговор…что как только мы попадаем в прошлое…То ты сразу отдаешься мне … Мы с Аней переглянулись. Смех вырвался сам. Гоша, конечно, молодец — у всех конец света, а у него по расписанию романтика. Нашел время! Кто о чем, а Петрищев о сексе! - Гош, ты серьезно сейчас? – Настя отлепилась от стены. В ее голосе звучало раздражение, которое усиливалось с каждым сказанным словом, - Мы находимся в полицейском участке, скоро взорвется атомная станция, а тебе потрахаться?! Ё-моё! Это сюр какой-то… Просто театр абсурда, выход на бис…разбудите меня кто-нибудь, мне все это просто сниться. - Не...не, - начал заикаться Гоша, - Я имею ввиду, когда нас выкинет обратно…тогда… - Нас сюда же и выкинет, Гоша, - лениво отозвался Пашка, - Так что без вариантов. Блин, история повторяется, - подумала я. Мы снова окажемся в камерах, в полицейском участке мертвого города. Только сейчас Костенко не придет с автоматом, потому что сидит тут же. Надеюсь, что хоть камеры будут открыты. Иначе финал будет так себе. И тут в соседней камере запаниковал наш истерик. - Черт! Черт! Черт! Этого не может быть,  - вдруг взвыл Гоша. В его голосе сквозил такой неподдельный ужас, что я насторожилась. Аня тоже выпрямилась на койке и встревожено посмотрела на нас. - Что такое? – спросил Пашка. - Нас выкинет с-сюда? – дрожащим от напряжения голосом продолжал Гоша, заикаясь от страха, - В-вот в это же место? Когда? - С минуты на минуту, - я слышала по голосу, что Пашка тоже разволновался. – Что такое? У меня по спине пробежал холодок от неясного, но очень хренового предчувствия. И вдруг Гоша подскочил к решетке и завопил не своим голосом. - Выпустите нас отсюда! Срочно! – он бешено затряс железные прутья. От неожиданности я чуть не свалилась с койки. Мы с девочками почти одновременно вскочили. В соседней камере послышалась возня. Гошу оттащили от решетки и, судя по приглушенным звукам, зажали рот ладонью. Он вырывался и хрипел. И тут у меня внутри все похолодело. Я поняла о чем он разволновался. И запаниковала сама. - Монумент… - тихо проговорила я, едва выговаривая слова, потому что губы вдруг онемели и не слушались. Аня с Настей посмотрели на меня. Я чувствовала как кровь отхлынула от лица. Выдавила с трудом: - После аварии здесь будет монумент…Помните, мы его проезжали на машине. Нас выкинет прямо в него! В бетон! - Твою ж мать, - громко протянул Костенко в соседней камере. Я слышала, как он встал и заходил по камере. А я не могла шевелиться. Тело как будто застыло. Мы не смогли ничего изменить, не смогли предотвратить аварию. Значит Ласби превратиться в город-призрак с долбанным монументом посередине. Мы с Аней одновременно рванули к решетке. Аня пытала уговорить полицейских хотя бы просто вывести нас на улицу, посадить в машину, что угодно, только не внутри. Но шериф лениво отмахивался, явно досадуя, что мы свалились на его голову посреди ночи. И тут в участок вошел еще один полицейский с прибором для перемещения в руках. Я совсем забыла про него. - What is it? – спросил он, тряся прибором у нас перед носом. Мы молчали. А что говорить? Прибор для перемещения во времени? А мы - гости из будущего. Отлично, и санитаров не придётся звать — сами прибегут. Хотя нет… не успеют. Твою ж мать... Шериф вылез из своего кабинета и подошел к нам. Взял прибор, повертел в руках: - What is it? – спросил снова, уже чуть настороженнее. - It's time machine, - медленно сказала Аня. Я закатила глаза. Ну всё, приехали. Сейчас будет цирк с конями. Шериф ошалело посмотрел на нас и повернулся к остальным сотрудникам: -It’s definitely LSD, (Это точно ЛСД), - усмехнулся он, - Crack doesn’t do that (от крэка такого не бывает). Полицейские дружно заржали. Кретины. Я перевела взгляд на часы, висящие на стене. Пашка будто прочитал мои мысли: - Сейчас станция взорвется…Три…два… один… Настя зажмурилась. Аня сжала руки в кулаки. Мы замерли. Внезапно в полицейском участке раздался вой. Оглушительный пробирающий до костей.  Включилась аварийная сигнализация. Загудела сирена, заморгали красные лампы — будто кто-то включил апокалипсис в прямом эфире. Полицейские вскочили, закрутились, кто-то кричал, кто-то хватал телефон. Судя по разговору, они думали, что подстанцию замкнуло. Никто не понимал, что это — конец. Настя дёрнулась, запаниковала. Я обняла её, прижала — крепко, почти силой. Она дрожала. Я тоже. Было очень страшно понимать, что все, абсолютно все, закончится для нас вот так…нелепо… Я услышала, характерное потрескивание - в кабинете шерифа включился прибор для перемещения. В коридоре раздались шага, гудение и потрескивание стало ближе. Шериф принес прибор, поднес его к камере: - What’s written here? (Что здесь написано?) – нервно спросил он. - Перемещение возможно, - быстро прочитал Пашка. Меня пронзила внезапная мысль. Станция взорвалась. Радиация! Ну конечно! Я отпустила Настю, бросилась к решётке: - Мы можем переместиться! – крикнула я, - Сереж, если эта штука сработает – это наш шанс! - Куда переместиться? – спросил Пашка. Он не догонял. - Да куда угодно, лишь бы не в будущее, - завопил Гоша. - Но такого никогда не было, мы даже не знаем что будет! – крикнул Пашка. Да ё-моё, все лучше, чем врасти в бетон монумента. Я приблизилась к их камере, как можно ближе. - Сереж, это единственная возможность спастись, станция взорвалась, пошла радиация, она зарядила батареи прибора. Теперь мы можем им воспользоваться и переместиться снова. Я не знаю куда, - быстро говорила я Костенко, потому что он единственный, кто сохранил остатки хладнокровия. – Но если нас выбросит обратно – нам абсолютно точно конец! Вспомни бассейн! - Шериф, - в  коридор вбежал полицейский, - На Калверт Клифс авария! Взрыв на первом блоке. Шериф отвлекся на сотрудника.  Сергей воспользовался моментом, рванул прибор из его рук, другой оттолкнув его от камеры и нажал на кнопку на приборе. Вспышка…хлопок…