11. Под светом чужих свечей

      Особняк Штормнайтов сиял в этот вечер сотнями волшебных огней, висящих в воздухе как светлячки. Резные двери были распахнуты настежь, а по мраморным ступеням рассыпаны лепестки серебристых цветов — любимых Лираэля. Фэйнир поправил воротник своего тёмно-синего камзола, чувствуя, как Аннара нервно сжимает его руку. — Расслабься, — он приподнял уголок губы, — они не кусаются. Ну... почти. Они вошли в огромный зал, где уже собрались гости. В центре комнаты восьмилетний Лираэль в новом бархатном камзольчике с восторгом размахивал только что подаренным кинжалом. — Фэй! Аннара! — мальчик бросился к ним, чуть не сбив с ног слугу с подносом сладостей. Зиртаниэль, стоявший у камина в парадных доспехах, медленно повернул голову. Его фиолетовые глаза, такие же, как у Фэйнира, изучающе скользнули по паре. — Опоздали на двадцать минут, — его голос звучал холодно, но в уголках губ дрогнула тень улыбки. — Лираэль уже успел разгромить половину сервиза. Бабушка Элия, восседающая в кресле как королева, хлопнула в ладоши. — Аннара, иди ко мне! Надо же наконец разузнать, когда ты подаришь мне правнуков! Фэйнир закатил глаза, но Аннара уже шла к старушке, принимая бокал искристого вина из рук слуги. Лираэль тем временем тащил брата за рукав. — Фэй, посмотри, что папа подарил! Настоящий кинжал! Только... он сказал, что я могу им пользоваться, только когда ты научишь. Зиртаниэль подошёл ближе, его рука неожиданно легла на плечо старшего сына. — Значит, ты всё же пришёл. Боялся, что твой новый дом поглотит тебя целиком. Фэйнир встретился с ним взглядом. — Мы бы не пропустили день рождения мелкого. Хотя... — он оглядел роскошный зал, — кажется, ты немного перестарался с украшениями. Из-за спины раздался звонкий смех Аннары — бабушка Элия явно рассказывала ей какую-то пикантную историю из детства Фэйнира. Зиртаниэль вдруг налил два бокала вина, один протянул сыну. — За семью. Какую бы форму она ни принимала. Фэйнир на мгновение замер, затем чокнулся с отцом. Лираэль, не понимая глубины момента, тут же вылил свой сок в бокал отца. — И за мой новый кинжал! В этот момент слуги внесли огромный торт в виде крепости, и зал взорвался аплодисментами. Аннара подошла к Фэйниру, её глаза блестели. — Ты в порядке? — прошептала она. Он обнял её за талию, прижимая к себе. — Когда ты рядом — всегда. Бабушка Элия подняла бокал, её фиолетовые глаза сверкали озорно. — За Лираэля! И за то, чтобы этот хулиган не переплюнул своего брата в количестве дурацких поступков! Зал взорвался смехом. Лираэль, краснея от смущения, спрятал лицо в складках платья Аннары. Фэйнир покачал головой, но не смог сдержать улыбки. Его пальцы нежно переплелись с Аннарой, когда они наблюдали, как мальчик задувает свечи на торте. — Он так похож на тебя, — прошептала Аннара, чувствуя, как Фэйнир напрягается. — Только его детство... счастливее. Зиртаниэль, стоявший рядом, неожиданно вздохнул. — Я стараюсь. Хотя... — его взгляд скользнул по залу, — без вас это было бы невозможно. Фэйнир резко обернулся к отцу, но в этот момент Лираэль врезался между ними, размахивая куском торта. — Фэй! Аннара! Давайте играть в прятки! Во всём особняке! Бабушка Элия закатила глаза. — Боги, только не это. В прошлый раз он залез в винный погреб и уснул там. Но Аннара уже смеялась, подхватывая мальчика на руки. — Ты против, тёмный эльф? Или боишься проиграть восьмилетке? Фэйнир притворно вздохнул, снимая парадный камзол. — Только если ты будешь искать вместе со мной. Напомню, я знаю все тайные ходы этого дома. Зиртаниэль наблюдал, как они убегают по мраморной лестнице, его обычно холодное лицо смягчилось. — Если бы не побег Лираэля, и доверие Аннары — то Фэйнир так и не вернулся бы к нам, — пробормотал он. Бабушка Элия хлопнула сына по плечу. — Согласна. Признай, они хороши вместе. Где-то на втором этаже раздался визг Лираэля и смех Аннары. А следом — приглушённый стон Фэйнира: — Чёрт, он спрятался в моём старом шкафу? Там же пауки размером с кулак! Особняк Штормнайтов, обычно такой холодный и торжественный, в эту ночь наполнился жизнью и смехом. Даже слуги улыбались, наблюдая, как их обычно мрачный господин Зиртаниэль незаметно подкладывает сладости в карманы убегающего Лираэля.

***

      Зал внезапно затих, когда Фэйнир резко отодвинул стул. Серебряная посуда звякнула о мрамор стола, а бокал с вином Аннары замер на полпути ко рту. — Что ты... Он уже опускался на одно колено перед ней, его длинные чёрные волосы выскользнули из хвоста, обрамляя бледное лицо. В дрожащих пальцах — бархатная коробочка, которую он достал из внутреннего кармана камзола. — Тише, малыш, — прошептал он Лираэлю, который тут же замолчал, широко раскрыв глаза. Бабушка Элия ахнула, хватая Зиртаниэля за рукав. Тот не дышал, его пальцы впились в скатерть. Коробочка открылась с тихим щелчком. Внутри — кольцо с крупным сапфиром, окружённым крошечными алмазами, искрилось в свете люстр. То самое, что когда-то носила на пальце, мама Фэйнира. — Аннара, — его голос, обычно такой уверенный, дрогнул. — Ты украла мой покой, мой разум, мою... чёрт, я репетировал эту речь неделю. По её щеке скатилась слеза, когда он взял её дрожащую руку. — Я не прошу тебя разделить мою вечность. Но если ты подаришь мне хотя бы одну свою человеческую жизнь рядом... — он выдохнул, прижимая её ладонь ко лбу, — я обещаю, каждое твоё утро будет начинаться с поцелуя. Каждая ночь — с моих рук на твоей коже. И каждый наш ребёнок... Лираэль фыркнул. — Фууу! Зал взорвался смехом, но Фэйнир не отвлекался. Его фиолетовые глаза пылали. — Будь моей. Пока смерть не разлучит нас. Хотя... — уголок его губ дрогнул, — я уже договорился с несколькими демонами на этот случай. Аннара вскочила, опрокидывая стул, и бросилась ему в объятия прежде, чем он успел закончить. — Да! Боги, да, ты идиот, тысячу раз да! Кольцо соскользнуло на её палец, когда Зиртаниэль медленно поднялся. Его лицо было мокрым. — Она... подходит, — только и смог выдавить он, прежде чем бабушка Элия вцепилась в Аннару, причитая о правнуках. Лираэль тем временем уже тыкал пальцем в кольцо. — Это теперь значит, что Аннара моя сестра? А ваши дети будут моими племянниками? А если... Фэйнир схватил брата за шиворот и прижал к себе вместе с рыдающей от счастья Аннарой. — Значит, ты не против, папа? — бросил он через плечо. Зиртаниэль вытер лицо и налил три бокала. — Я сохраню свою речь до свадьбы. А пока... — он протянул один Фэйниру, — добро пожаловать в семью, дочка. Бокалы звонко встретились над головой визжащего Лираэля, который уже требовал, чтобы его сделали шафером, или как там это называется! Бабушка Элия, не выпуская руки Аннары, тыкала пальцем в кольцо. — Видишь эти алмазы? Их добыли в пещерах под Лунными Пиками, когда дед Фэйнира... Фэйнир перехватил взгляд отца. Зиртаниэль стоял у камина, его профиль резко очерчен в пламени. — Ты... отдал ей кольцо матери, — пробормотал он так тихо, что только эльфийский слух сына уловил эти слова. Фэйнир подошёл, оставив Аннару на растерзание бабушке. — Ты мог отказать. Когда я попросил его вчера. Зиртаниэль повернулся. В его глазах — годы молчания, сломанных доспехов, пустого места за столом. — Она заставляет тебя улыбаться. Как... — он резко оборвал, сжав кулаки, — Ты будешь счастливее, чем я. Где-то за спиной Лираэль орал, что хочет сейчас же придумать платья для свадьбы, а Аннара, красная как маков цвет, пыталась отбиться от бабушкиных расспросов про благоприятные дни для зачатия. Фэйнир вдруг обнял отца. Кратко, крепко. — Спасибо, — только и сказал он. Зиртаниэль откашлялся, поправляя доспехи. — Только предупреди её... Наше семейное проклятие — все первенцы рождаются с моими ушами. Лираэль, услышав это, тут же схватился за свои заострённые ушки. — Аннара! Твой ребёнок будет как я! Только... — он сморщил нос, — надеюсь, не такой крикливый. Смех покатился волной по залу. Даже слуги в дверях улыбались, наблюдая, как Аннара, наконец, вырывается из объятий бабушки и бросается к Фэйниру. — Ты слышал? Наш сын унаследует твои уши! — шептала она, прижимаясь к его груди. Фэйнир прикрыл глаза, вдыхая запах её волос. — Только если это будет девочка. С твоими серыми глазами... и моей склонностью к неприятностям. Лираэль, успевший залезть на стол, возвестил. — Я объявляю помолвку! Теперь все должны пить и целоваться! Зиртаниэль вздохнул, но поднял бокал. — За семью. И за то, чтобы этот дом наконец узнал покой. Фэйнир знал — покоя не будет. Но впервые за время это его не пугало.

***

      Солнце пробивалось сквозь витражи древнего эльфийского святилища, окрашивая мраморный пол в кроваво-красные и сапфировые блики. Аннара стояла у алтаря, её синие волосы, заплетённые в сложную косу, переливались под фатой из лунного шёлка. — Ты дрожишь, — прошептал Фэйнир, стоявший рядом в парадном тёмно-серебристом камзоле. Его пальцы осторожно сжали её ладонь. — Это потому что ты месяц заставлял меня учить эльфийские клятвы, — она укусила губу, глядя на переполненный зал. Бабушка Элия сидела в первом ряду, вытирая слёзы кружевным платком. Лираэль, невероятно серьёзный в своём миниатюрном камзоле, держал бархатную подушку с кольцами. Жрец начал древний ритуал, его голос эхом разносился под сводами. — Фэйнир Штормнайт, сын Зиртаниэля, клянёшься ли ты... Он не дал договорить. — Клянусь. Кровью, звёздами и всем, что у меня есть, — его голос сорвался, когда он взял кольцо с подушки. Аннара засмеялась сквозь слёзы. — Ты даже обряд сократил. Я даже не удивлена. Когда жрец повернулся к ней, она неожиданно заговорила на беглом эльфийском, вызывая удивлённый шепот среди гостей. Фэйнир широко раскрыл глаза. — Ты... когда успела? — Сюрприз, — она прошептала, уже по-человечески, надевая ему кольцо. Зиртаниэль, сидевший рядом с пустыми креслами — там, где должна была быть мать Фэйнира и Лираэля, — медленно кивнул. Жрец обернул их запястья серебряной нитью. — Пусть ваши жизни сплетутся, как... — Да просто поцелуй её уже! — рявкнул Лираэль, теряя терпение. Зал взорвался смехом. Фэйнир, не сдерживая улыбки, сорвал с Аннары фату и притянул к себе. — Моя, — прошептал он перед тем, как их губы встретились. Где-то сзади бабушка Элия кричала. — Теперь правнуки! Немедленно! Но они уже не слышали. Мир сузился до смеха Аннары, до её рук в его волосах, до безумной мысли — теперь это навсегда. Даже когда гости осыпали их лепестками лунных цветов, даже когда Лираэль запутался в её шлейфе, даже когда Зиртаниэль впервые за века обнял их обоих — Фэйнир чувствовал только одно. Он больше не один.

***

      На свадебном пиру в саду Штормнайтов под гирляндами светлячков Фэйнир прижал Аннару к стволу древнего дуба, его пальцы впились в её бёдра сквозь тонкую ткань платья. — Ты понимаешь, что теперь ты официально связана с самым несносным эльфом в мире? — он прикусил её нижнюю губу, заставляя её вздохнуть. Аннара закинула руки ему за шею, чувствуя, как его тело прижимается к ней. — Мне нравится, как звучит 'леди Штормнайт', — она скользнула ладонью под его камзол, — особенно если мой муж продолжит так... стараться. Где-то рядом раздался фальшивый кашель. Зиртаниэль стоял в тени, держа два бокала с звёздным вином. — Прерву этот... трогательный момент. — Его губы дрогнули. — За вас. Фэйнир взял бокал, не отпуская Аннару. — Папа, ты пьян. — Совершенно верно, — Зиртаниэль осушил бокал одним глотком. — Иначе бы не признался... что рад видеть её в нашей семье. Он резко развернулся и ушёл, оставив их в оцепенении. Лираэль тем временем устроил представление, пытаясь станцевать на столе между тарелками. — Фэй! Аннара! Смотрите, я как вы на церемонии! — он неуклюже имитировал их поцелуй, вызывая хохот гостей. Фэйнир прикрыл глаза, чувствуя, как Аннара дрожит от смеха у него на груди. — Боги, они все сошли с ума. — Ты тоже, — она провела пальцем по его заострённому уху, заставляя его вздрогнуть. — И я обожаю это.

***

      Бабушка Элия, с бокалом вина, который уже пятый раз наполнялся против воли Зиртаниэля, подкатилась к молодым, устроившимся у камина. Её щёки пылали румянцем, а глаза блестели с непристойным интересом. — Ну что, мои птенчики, — она плюхнулась между ними, расплескав вино на камзол Фэйнира, — когда мне ждать колыбельку в углу? Фэйнир закатил глаза, вытирая пятно. — Ба.. мы женаты три часа. — Мы с дедом зачали твоего отца в первую брачную ночь! — огрызнулась старушка, тыкая пальцем ему в грудь. Аннара поперхнулась вином, а Лираэль, подслушивавший за креслом, закричал. — Фууу! Бабуля, это отвратительно! Но Элия не унималась. Она схватила Аннару за руки, пристально глядя в её живот, будто пытаясь разглядеть там жизнь. — У тебя широкие бёдра, девочка, — заявила она с пьяной важностью. — Идеально для вынашивания эльфийских двойняшек! Фэйнир резко встал, заслоняя жену. — Хватит. Или я напомню отцу, где ты спрятала его детский альбом. Где-то в темноте зала Зиртаниэль громко закашлялся, будто подавился. Но бабушка уже переключилась на новую тему. Она достала из складок платья пожелтевший свиток. — Вот! Гороскоп зачатия! Я составила его по звёздам, когда Фэйнир был ещё гадким головастиком! — Она развернула пергамент с торжествующим видом. — Следующие две недели — идеальное время! Особенно если... Аннара, покраснев до корней волос, спрятала лицо в ладонях. — О боги, она серьёзно. — Серьёзнее, чем ты думаешь! — Элия шлёпнула свитком по столу. — В моём возрасте каждый день на счету! Я хочу успеть научить правнуков... — Как напиваться на семейных праздниках? — процедил Фэйнир, отнимая у неё бокал. Зал взорвался смехом. Даже слуги за дверями фыркали. Бабушка Элия надула губы, но тут же оживилась, ухватившись за новую идею. — Аннара, дорогая, — она прижала руки к груди с театральным вздохом, — ты ведь не против, если я начну вязать пинетки? У меня уже есть шерсть... Фэйнир схватил жену за руку и потащил к выходу. — Мы уходим. Пока она не начала показывать тебе проверенные позы. Лираэль, который к этому моменту уже залез на люстру, завопил. — Какие позы? Для чего? Фэй, объясни!

***

      Аннара сидела в беседке, планируя немного отдохнуть от праздничного шума, когда бабушка Элия подкралась к ней с подозрительной грацией, несмотря на количество алкоголя в её организме. В руках у старухи был старинный фолиант с потрёпанными страницами. — Дитя моё, — прошептала она, озираясь по сторонам, — я не могу отпустить тебя в брачную ночь безоружной. Аннара приподняла бровь, когда Элия с торжествующим видом раскрыла книгу. На пожелтевших страницах красовались... весьма детальные иллюстрации. — Это... — Аннара захлопнула книгу, покраснев до кончиков ушей, — Это же эльфийский трактат XII века о... — О плодовитости! — перебила бабушка, снова раскрывая страницу. — Вот, смотри: 'Поза лунной орхидеи' — гарантирует зачатие мальчика. А вот 'Склонившийся солнцецвет' — идеально для девочки! Фэйнир, появившийся в дверях беседки с двумя бокалами вина, застыл на месте. — Боги, бабушка, это же национальное достояние! Ты украла его из королевской библиотеки?! Элия презрительно фыркнула. — Украла? Я его туда пожертвовала! После того как родила твоего отца. — Она тыкнула пальцем в особенно пикантный рисунок. — Вот это, милая, проверено поколениями Штормнайтов! Аннара, пряча лицо в ладонях, сквозь пальцы разглядывала иллюстрации. — Это... анатомически возможно? Фэйнир выхватил книгу из рук бабушки. — Хватит. Достаточно того, что ты рассказывала ей про 'широкие бёдра'. Но Элия уже раскрыла последний козырь — маленький мешочек с ароматными травами. — Ладан для плодородия! Подожги это в спальне, и... Лираэль, внезапно вынырнувший из-под скамьи, схватил мешочек. — Фууу! Это пахнет как задница лесного тролля! Фэйнир схватил жену за руку и потащил прочь, оставив бабушку спорить с Лираэлем. — Прости, — пробормотал он, — моя семья немного... — Сумасшедшая? — Аннара рассмеялась, прижимаясь к нему. — Я уже влюбилась в них. Но если она подарит нам ещё один 'трактат', я использую его как дрова. Фэйнир остановился, прижав её к стене. — А вот 'позу лунной орхидеи' мы можем... изучить. Для науки. Её смех смешался с его поцелуем, пока где-то в саду Лираэль кричал: 'что никогда не сможет это забыть'.

***

      Дорога домой сливалась в смутное воспоминание — усталые, но окрылённые, они шли по ночным улицам, держась за руки. Когда Фэйнир внезапно подхватил Аннару на руки, чтобы перенести через порог, она вскрикнула от неожиданности, а потом рассмеялась — звонко и беззаботно. — Значит, теперь это официально? — спросила она, всё ещё смеясь. — Муж и жена? Фэйнир переступил порог их спальни, всё ещё держа Аннару на руках. Лунный свет струился сквозь витражное окно, окрашивая её синие волосы в призрачное сияние. — Если верить бабушкиным трактатам — да, — он прижал её к себе, чувствуя, как она смеётся в его шею, — хотя эльфийский обычай требует ещё кое-чего... Он опустил её на кровать, застланную шёлковым покрывалом с вышитыми звёздами. Аннара потянулась, скидывая туфли, которые так мучили её весь вечер. — Обычай, говоришь? — Она приподнялась на локтях, играя прядей его чёрных волос. — Может, сначала покажешь мне этот дом, муженёк? Я ведь ещё не всё видела. Фэйнир провёл пальцем по её обнажённому плечу, сдвигая тонкий шёлк платья. — Дом подождёт. А вот традиция... Его губы скользнули по её шее, заставляя её вздохнуть. Аннара закинула ногу ему на бедро, притягивая ближе. — Ты же знаешь, я всегда учусь быстрее на практике. Фэйнир медленно провёл пальцами по застёжкам платья Аннары, ощущая под тканью тепло её кожи. Его длинные эльфийские пальцы ловко расстёгивали одну пуговицу за другой, обнажая сначала ключицы, затем верхнюю часть груди. — Ты вся дрожишь, — прошептал он, прижимаясь губами к её шее, пока платье соскальзывало с её плеч. Ткань упала на пол, открыв её округлые бёдра и упругие груди с тёмно-розовыми сосками, уже слегка напряжёнными от возбуждения. Фэйнир провёл ладонью от её талии вверх, ощущая каждый изгиб, прежде чем сжать одну грудь, заставляя Аннару выгнуться навстречу. Его рот нашёл другой сосок, обхватывая его губами, пока язык играл с чувствительной кожей. Аннара вцепилась в его волосы, слыша, как он смеётся против её кожи — низкий, тёплый звук. — Не торопись, — пробормотал он, опускаясь на колени перед кроватью. Его руки скользнули по её бёдрам, раздвигая их, прежде чем губы коснулись внутренней стороны бедра. Аннара закусила губу, когда его дыхание стало горячим между её ног. Он не спешил, целуя и кусая нежную кожу, пока она не застонала, впиваясь пальцами в простыни. — Фэй... Его имя сорвалось с её губ, когда язык наконец коснулся её влажных складок, медленно проводя снизу вверх. Он удерживал её бёдра, не давая ей уйти, когда её тело задрожало под его ласками. Фэйнир знал её тело лучше, чем она сама — каждый вздох, каждый мускул, сжимающийся под его прикосновением. И сейчас он наслаждался каждым мгновением, заставляя её терять контроль. Его ласки были медленными и томными, словно он стремился познать каждую частицу её существа. Воздух в комнате наполнился сдавленными стонами и прерывистым дыханием. Между её ног он двигался с почти религиозным трепетом, а пальцы его свободной руки скользили ниже, едва касаясь анального колечка, вызывая новую волну содрогания. — Помнишь, ты когда-то говорила… об анальном сексе? — его голос прозвучал низко и хрипло, губы при этом не отрывались от её кожи. — Мы можем… попробовать, если ты хочешь. Она, уже плывущая на гребне наслаждения, кивнула, едва находя в себе силы для слов. — Да… Только медленно… Пожалуйста, нежно… Её ответ был больше похож на выдох, полный доверия и желания. Фэйнир приподнялся, облизывая губы, его фиолетовые глаза горели в полумраке. — Как пожелаешь, миледи, — прошептал он с той самой загадочной улыбкой, от которой у неё перехватывало дыхание. Его палец, уже смазанный её соками, медленно скользнул между ягодиц, кружа вокруг тугого колечка. Аннара зажмурилась, чувствуя, как её тело напрягается в ожидании. — Дыши, — напомнил он, целуя её внутреннюю поверхность бедра, прежде чем кончик пальца осторожно вошёл внутрь. Она вскрикнула, но боль быстро сменилась странным, глубоким удовольствием, особенно когда его язык снова принялся за работу, лаская её клитор. Фэйнир двигал пальцем с чудовищным терпением, вводя его всё глубже, пока она не начала подрагивать в такт его движениям. — Боги, ты вся сжимаешься вокруг меня, — прошептал он, добавляя ещё немного смазки и вводя второй палец. Аннара закинула голову на подушки, её синие волосы растрепались по шелкам. Её тело постепенно открывалось, принимая его, и с каждым движением он чувствовал, как она становится всё влажнее, горячее. — Фэй... я... могу... Но он замедлил темп, вытащив пальцы почти полностью, прежде чем снова погрузиться в неё. — Нет-нет, дорогая. Мы ведь договорились — медленно. Его голос звучал как тёплая медовая отрава, и она стонала, чувствуя, как её тело разрывается между желанием ускориться и наслаждением от этого сладостного мучения. Фэйнир, всё ещё лаская её языком, почувствовал, как её внутренние мышцы начали ритмично сжиматься вокруг его пальцев. Его свободная рука скользнула вверх, сжимая её грудь, чувствуя, как сосок напрягается под его ладонью. — Ты близко, да? — его голос звучал хрипло, губы блестели от её соков. Аннара могла только кивнуть, вцепившись в простыни, когда он ускорил движения пальцев внутри её ануса, одновременно усиливая давление языка на клитор. — Тогда кончай, моя жена, — приказал он, и её тело послушалось, вздрагивая в волнах оргазма. Фэйнир не останавливался, пока последние судороги не прошли, лишь тогда медленно вытащив пальцы. Он поднялся, целуя её дрожащий живот, затем грудь, шею, наконец губы, заставляя её ощутить собственный вкус на его языке. — Теперь ты готова? — прошептал он, проводя рукой по своему возбуждённому члену, уже твёрдому и пульсирующему. Аннара, всё ещё дыша неровно, кивнула, раздвигая бёдра шире. — Но помни — медленно, — напомнила она, и он усмехнулся, смазывая себя её соками. — Как скажешь. Он вошёл в неё с мучительной медлительностью, заставляя каждый дюйм скольжения ощущаться как отдельное откровение. Аннара зажмурилась, чувствуя, как её тело растягивается, принимая его, адаптируясь к новому ощущению. — Боже... ты... такой большой, — прошептала она, и он замер, давая ей привыкнуть. — Ты великолепна, — ответил Фэйнир, наклоняясь, чтобы поймать её губы в поцелуе, прежде чем начать двигаться снова, на этот раз уже устанавливая медленный, глубокий ритм. Их стоны смешались в темноте, пока луна наблюдала за двумя телами, слившимися в этом древнем, новом для них танце. Фэйнир двигался с почти невыносимой медлительностью, каждый толчок заставлял Аннару выгибаться, её ногти впивались в его плечи. — Ты... чёртов... садист, — прошептала она, чувствуя, как его член скользит внутри, растягивая её непривычным, но безумно приятным образом. Он лишь усмехнулся, прикусывая её нижнюю губу. — А ты обожаешь это. Его руки обхватили её бёдра, меняя угол, и Аннара вскрикнула, когда он намеренно задел ту самую чувствительную точку. Фэйнир знал её тело как открытую книгу — каждый стон, каждый вздох были для него подсказками. — Фэй, я... не могу... так медленно, — её голос дрожал, ноги обвились вокруг его талии, пытаясь ускорить его. Но он лишь прижал её сильнее к матрасу, продолжая свой размеренный темп, наслаждаясь тем, как её внутренние стенки сжимаются вокруг него. — Терпение, жена моя, — прошептал он, опускаясь, чтобы поймать её сосок губами, заставляя её содрогнуться. Аннара закинула голову назад, её синие волосы раскинулись по подушке, когда он наконец ускорился, но лишь слегка — ровно настолько, чтобы довести её до края, но не дать упасть. — Я тебя ненавижу, — прошептала она, но её тело говорило обратное, сжимаясь вокруг него в предвкушении. Фэйнир засмеялся прямо в её шею, его горячее дыхание обжигало кожу. — Лжёшь. И с этим он наконец позволил себе потерять контроль, его толчки стали глубже, резче, вырывая у неё крики удовольствия. Их тела слились в едином ритме, пока волна наслаждения не накрыла их обоих, оставив только тяжёлое дыхание и липкую кожу в лунном свете. Фэйнир медленно выскользнул из неё, оставляя за собой ощущение пустоты, от которого Аннара слабо застонала. Он лёг рядом, обвивая её хрупкое тело своими длинными конечностями, прижимая к своей бледной коже. — Ну что, убедилась, что анальный секс — это не так страшно? — прошептал он, целуя её мокрый от пота висок. Аннара повернулась к нему, её серые глаза блестели в полумраке. — Ты специально тянул так долго, сволочь, — она слабо ударила его по плечу, но тут же прижалась ближе, чувствуя, как его сердце бьётся в унисон с её. Фэйнир рассмеялся, его фиолетовые глаза сверкали озорно. — А кто сейчас лежит вся довольная и расслабленная? Она фыркнула, но не стала спорить. Его пальцы лениво чертили круги по её спине, пока их дыхание постепенно выравнивалось. — В следующий раз я выбираю позицию, — внезапно заявила Аннара, поднимаясь на локте, чтобы посмотреть на него. Фэйнир приподнял бровь, его губы растянулись в той самой загадочной улыбке. — Обещаю, тебе понравится. Она закатила глаза, но улыбка выдавала её истинные чувства. Лунный свет окутывал их обнажённые тела, оставляя на коже серебристые блики, пока они лежали, сплетённые в объятиях, наслаждаясь тишиной и теплом друг друга.