18. Хулиган с одним зубом и визит к леди Шторм

      Прошло два месяца, и в доме Штормнайтов установился свой особый ритм жизни, похожий на сложную, но прекрасную музыку. Орин из крошечного свёрточка превратился в любознательного младенца, который уже уверенно держал головку и с интересом следил за окружающим миром. Его утренняя улыбка стала для родителей тем волшебным моментом, ради которого стоило просыпаться даже после бессонной ночи. Фэйнир освоился в новой роли. Два-три раза в неделю он отправлялся во дворец, где его ждали свитки с описанием аномалий дикой магии и отчётами о странных существах на границах королевства. Работа оказалась интересной, а король, верный своему слову, не злоупотреблял его временем, лишь иногда просил задержаться. Возвращался Фэйнир всегда с историями — то о капризном единороге, то о загадочных огоньках в старом лесу. Аннара тем временем открыла в себе талант садовода. Пока Орин спал, она успевала не только ухаживать за домом и капризным рыжим котом, но и возобновить уход за растениями. Их дом наполнился кучей разных вещей для них, ну и конечно, самой разнообразной растительностью. По вечерам они собирались вместе — Фэйнир рассказывал о дворцовых новостях, Аннара делилась успехами Орина, а кот мурлыкал у камина, словно одобряя эту идиллию. И конечно, оба понимали — это того стоит. В этих стенах, пахнущих молоком, старыми книгами и яблочным пирогом, они строили не просто быт — они создавали ту самую крепкую основу, на которой должно было вырасти будущее их сына. И каждый новый день, с его маленькими радостями и преодолёнными трудностями, лишь укреплял их уверенность: они выбрали правильный путь.

***

      Фэйнир осторожно приоткрыл дверь, задерживая дыхание — в доме царила непривычная тишина. Его фиолетовые глаза сразу нашли Аннару: она сидела на полу, склонившись над одеялом, где лежал двухмесячный Орин. Малыш с любопытством размахивал крохотными кулачками, пытаясь поймать солнечный зайчик от витража. — Я не опоздал? — прошептал Фэйнир, снимая плащ с серебряными застёжками. Аннара обернулась, и её серые глаза сразу засветились. — Как раз вовремя. Он только что проснулся после кормления и в отличном настроении. Фэйнир опустился на колени рядом, его длинные пальцы дрогнули, прежде чем коснуться тёплой щёчки сына. — Он... вырос за эти три дня. — Да, — Аннара улыбнулась, поправляя синие пряди, выбившиеся из хвоста, — Сегодня впервые осознанно ухватился за мой палец. И Варис теперь его официальная грелка. Рыжий кот, словно подтверждая слова, лениво потянулся и перекатился ближе к малышу, подставляя пушистый бок. Фэйнир не мог оторвать взгляда от крошечных пальчиков, сжимавших воздух. — Малекир сегодня спросил о нём. Говорит, двор уже шепчется о моём необычном наследнике. Аннара нахмурилась, но Орин внезапно залился смехом, увидев отца. Этот звук разрядил напряжение лучше любых слов. — Смотри, он узнаёт тебя! — Аннара провела рукой по тёмным волосам мужа, — Даже если весь двор будет шептаться... у нас есть это. Фэйнир подхватил сына на руки, ощущая, как то крошечное тельце доверчиво прижимается к его груди. — Знаешь, что самое смешное? — он прижался губами к макушке Орина, — Я пришёл во дворец обсуждать ядовитые травы... а думал только о том, как он пахнет молоком и этой твоей дурацкой присыпкой с лавандой. Аннара рассмеялась, обнимая их обоих. — Ну что ж, королевский советник, сейчас твоя главная работа — запомнить, как он улыбается именно сегодня. Потому что завтра он будет уже другим. Варис мурлыкающим клубком устроился у их ног, а за окном Сильванаара медленно садилось солнце, окрашивая стены дома в золото. В этом мгновении не было дворцов, интриг и условностей — только они трое. И этого было более чем достаточно. Фэйнир не спеша опустился в кресло, не выпуская сына из рук. Малыш уютно устроился у него на груди, цепляясь крохотными пальчиками за серебряный кулон на шее отца. — Сегодня во дворце был совет по поводу границ с Северными землями, — тихо проговорил он, наблюдая, как Орин сосредоточенно изучает блестящий металл, — А я сидел и думал... как бы он сейчас здесь копошился, мешая всем серьёзным дядям и тётям. Аннара присела на подлокотник, её пальцы нежно перебирали чёрные пряди мужа. — И что, великий советник Штормнайт, нашёл решение пограничного вопроса? — Ммм, — Фэйнир прикрыл глаза, наслаждаясь её прикосновениями, — Предложил засыпать спорные территории кошачьей мятой. Пусть северяне разбираются с нашествием котов. Орин внезапно заворковал, выпуская слюнявый пузырь, будто поддерживая идею. Варис тут же поднял голову, заинтересовавшись новым звуком. — Вот видишь, — Аннара рассмеялась, целуя мужа в висок, — У тебя уже есть верный сторонник. Скоро и кот переметнётся на твою сторону. Фэйнир открыл глаза и встретился взглядом с сыном. Эти серые глазёнки, такие же как у матери, смотрели на него с безграничным доверием. — Знаешь, что я сегодня понял? — он притянул Аннару ближе, чувствуя её тёплое дыхание на своей коже, — Что все эти дворцовые игры... они просто пыль по сравнению с тем, как он хватает меня за палец. За окном медленно спускались сумерки, окрашивая комнату в тёплые тона. Где-то вдарили городские колокола, но здесь, в этом маленьком мире из детского смеха, кошачьего мурлыканья и переплетённых рук, время словно остановилось. — Добро пожаловать домой, — прошептала Аннара, — Настоящий дом. Фэйнир лишь кивнул, прижимая к груди самое дорогое, что у него было. Всё остальное могло подождать. Орин вдруг начал хныкать, размахивая маленькими кулачками, и Аннара тут же забрала его из рук мужа, прижимая к груди. — Тише-тише, солнышко, — прошептала она, целуя его влажный лобик, — Мама здесь. Фэйнир поднялся следом, его длинные пальцы нежно расправили складки на одеяле в их постели. — Он сегодня особенно нетерпелив, — улыбнулся он, наблюдая, как малыш уже открывает ротик в ожидании, — Прямо как ты, когда голодна. — Ах вот как? — Аннара прилегла, устроив Орина у груди, и малыш сразу приник к ней, жадно причмокивая, — Тогда, может, тебе стоит сравнить ещё раз? Фэйнир лёг рядом, опираясь на локоть, его фиолетовые глаза не отрывались от сцены. — Божества, как же это прекрасно, — прошептал он, проводя пальцем по крошечной ручке, обхватившей Аннару, — Каждый раз, когда я вижу это, мне кажется, что сердце сейчас разорвётся. Варис, почуяв момент, запрыгнул на кровать и устроился калачиком у их ног, наблюдая за процессом с кошачьим одобрением. — Он сегодня ел хуже обычного, — Аннара нахмурилась, гладя Орина по спинке, — Может, зубки беспокоят? Фэйнир придвинулся ближе, его губы коснулись её плеча. — Или просто наслушался дворцовых сплетен. Они и у взрослых аппетит отбивают. Аннара фыркнула, но тут Орин оторвался от груди, выпустив громкое довольное 'агу' и оставив молочную капельку на губах. — Ну вот, мой критик уже вынес вердикт, — засмеялась она, вытирая ему ротик краем рубашки, — Видимо, моё молоко ему нравится больше, чем твои придворные истории. Фэйнир притянул её к себе свободной рукой, чувствуя, как тёплое тело жены прижимается к нему. — Справедливо. Я бы тоже выбрал тебя вместо всех королевств мира. Фэйнир лениво перевернулся на спину, укладывая Орина себе на грудь. Малыш тут же ухватился за его серебряный кулон, слюнявя драгоценность. — Знаешь, — он провёл пальцем по круглому животику сына, вызывая довольное кряхтение, — Эти два месяца показали мне... что работа не так ужасна, как я думал. Никаких дежурств до рассвета, никаких срочных вызовов каждую ночь. Аннара, лежащая рядом, подперла голову рукой, наблюдая, как её муж играет с ребёнком. — Неужели великий Фэйнир Штормнайт наконец-то нашёл баланс между долгом и семьёй? — в её голосе звучала лёгкая насмешка. — Баланс? — он фыркнул, а затем нежно пощекотал ладонью Орина под рёбрами. Малыш залился звонким смехом, дрыгая ножками, — Скорее понял, что могу быть здесь... когда ты учишь его хватать мой нос. Или когда этот бандит — он кивнул на Вариса, умывающегося в ногах на кровати — решает, что пелёнки лучшая игрушка. Орин, красный от смеха, захлопал ладошками по лицу отца. — Смотри, он согласен! — Аннара рассмеялась, поправляя синие пряди, выбившиеся из хвоста, — Хотя, думаю, ему всё равно, архивы ты там разбираешь или нет. Лишь бы папа щекотал вовремя. Фэйнир приподнял малыша, целуя его в пухлые щёки. — Именно. Вот оно — моё истинное призвание. Придворный щекотальщик наследников. Орин в ответ выпустил пузырь слюней прямо на подбородок отца, чем вызвал новый взрыв смеха у Аннары. — Боже, вы двое... — она потянулась, чтобы вытереть Фэйниру лицо, но он поймал её руку и притянул ближе, — Ммм, и что это? — Просто хочу, чтобы ты знала, — его голос стал тише, а фиолетовые глаза потемнели, — Эти редкие вызовы во дворец... они стали даже приятны. Потому что теперь я точно знаю, что возвращаюсь домой. К тебе. К нему. Орин, словно почувствовав момент, уютно устроился между ними, а Варис забрался сверху, завершив картину идеального хаоса. — Добро пожаловать в семью, советник, — прошептала Аннара, целуя мужа в уголок губ, — Где самое важное заседание — это вот такие вот щекотливые переговоры. Фэйнир лишь рассмеялся, обнимая их обоих, пока за окном Сильванаара медленно гасли последние лучи солнца. Орин постепенно утих, его смех сменился сонными вздохами. Малыш потянулся, крошечные пальчики разжали хватку на отцовской рубашке, и его дыхание стало ровным и глубоким. — Кажется, наш маленький ураган наконец устал, — прошептал Фэйнир, осторожно поправляя одеяло, чтобы прикрыть сына. Его пальцы задержались на пухлой щеке, чувствуя тепло детского сна. Аннара придвинулась ближе, её рука легла поверх руки мужа. — Ты его просто защекотал до изнеможения, — она улыбнулась, наблюдая, как ресницы Орина трепещут во сне. Фэйнир приглушённо рассмеялся, стараясь не разбудить малыша. — Ну, кто-то же должен научить его выдерживать дворцовые интриги. Щекотка — отличная тренировка. Варис, почуяв, что активная часть вечера закончилась, перекатился к изножью кровати и свернулся калачиком, бдительно охраняя покой семьи. Аннара провела пальцем по крошечной ладошке Орина, которая теперь безвольно лежала на подушке. — Смотри, даже во сне он пытается кого-то ухватить. Наверное, снится, как ловит солнечных зайчиков. — Или твои волосы, — Фэйнир ухмыльнулся, вспоминая, как сын настойчиво таскал Аннару за синие пряди. Орин во сне чмокнул губами и перевернулся на бочок, уткнувшись носиком в отцовский бок. Фэйнир замер, боясь пошевелиться. — Боже, он как горячий пирожок... Как он вообще помещается тут, между нами? — Потому что он наш, — Аннара прошептала, её губы коснулись плеча мужа. — И для него здесь — самое безопасное место в мире. Лунный свет пробивался сквозь шторы, окутывая троих серебристым сиянием. Фэйнир медленно обнял Аннару поверх Орина, стараясь не потревожить сон малыша. — Знаешь, что я сейчас чувствую? — его голос был едва слышен. — Что ты самый счастливый тёмный эльф в Сильванааре? — угадала Аннара, её дыхание смешивалось с его. — Хуже. Я чувствую, что завтра опоздаю на совет, потому что не смогу пошевелиться. Аннара тихо рассмеялась, а Орин во сне крякнул, будто одобрял шутку. — Спи, — прошептала она, закрывая глаза, — Завтра разберёмся... И в этой тишине, под мерное дыхание сына и далёкое мурлыканье Вариса, они засыпали — переплетённые, защищённые, дома.

***

Прошло 4 месяца.       Орин сидел посреди ковра, окружённый подушками, его маленькое тельце покачивалось, как тростник на ветру. — Смотри-ка, — Фэйнир присел рядом, поддерживая сына за спинку, — Наш шторм уже собирается покорять океаны. Аннара, стоявшая на коленях напротив, протянула к малышу деревянную погремушку. — Держись крепче, солнышко! Орин сконцентрировался, его бровки сдвинулись, а язык высунулся от усилия. Он потянулся к игрушке, но тут же завалился на бок, уткнувшись лицом в мягкую подушку. — Ой-ой, первое кораблекрушение, — Фэйнир подхватил его, целуя в макушку, — Но капитан не сдаётся, да? Малыш возмущённо залопотал, размахивая кулачками, пока Аннара бережно проверяла его дёсны. — О, боже! — её глаза расширились, — Фэй, смотри! Острый белый бугорок проглядывал сквозь розовую плоть на нижней десне. Фэйнир аккуратно провёл подушечкой пальца по крошечному зубику. — Ну здравствуй, маленький разрушитель моих ночей, — он усмехнулся, — Теперь ты официально опасен. Орин в ответ укусил его за палец, чем вызвал взрыв смеха у Аннары. — Он уже тренируется! Видишь, как серьёзно он относится к своей новой роли? Варис, наблюдавший за процессом с безопасного расстояния, вдруг подошёл ближе и ткнулся носом в животик малыша. Орин захихикал, пытаясь ухватить кота за усы. — Теперь у нас дома полноценный бандит, — Фэйнир лёг на ковёр, подтягивая сына к себе на грудь, — С зубами, поддержкой кота и маминой защитой. Аннара прилегла рядом, её пальцы переплелись с пальцами мужа над головой Орина. — Скоро он поползёт, потом побежит... — её голос дрогнул, — А там и до наших луков недалеко. Фэйнир повернул голову, их губы почти соприкоснулись над спящим теперь малышом. — Ты только посмотри на него, — прошептал он, — Наш мальчик... растёт. Лучи заходящего солнца золотили комнату, а на ковре, среди подушек и игрушек, лежало их самое большое сокровище — с одним зубом и целым миром возможностей впереди. Фэйнир осторожно поднял Орина, прижимая к груди. Малыш сонно уткнулся носиком в отцовскую шею, его крошечные пальчики вцепились в чёрные пряди волос. — С каждым днём он становится тяжелее, — прошептал тёмный эльф, чувствуя, как тёплое тельце сына доверчиво обмякло у него на руках, — Скоро мне понадобится твоя помощь, чтобы поднимать нашего богатыря. Аннара встала на цыпочки, чтобы поцеловать Орина в лоб. — Он просто набирается сил, чтобы догнать своего отца, — её пальцы нежно расправили кудряшки малыша, — Хотя с твоими генами ему ещё долго расти. Фэйнир фыркнул, перенося спящего Орина в колыбель. — Главное, чтобы он унаследовал твой характер, а не мой сарказм, — он накрыл сына лёгким одеялом, украшенным звёздами, — Хотя... первый зуб уже говорит о многом. Аннара прислонилась к мужу, наблюдая, как грудь Орина равномерно поднимается в такт дыханию. — Знаешь, что я думаю? — её губы скользнули по эльфийскому уху, — Нам пора начинать прятать всё ценное повыше. Фэйнир рассмеялся, обнимая жену за талию. — Отлично. Начнём с твоего сердца — оно явно в опасности. За окном запел ночной дрозд, а в доме пахло тёплым молоком, лавандой и бесконечным счастьем. Фэйнир провёл пальцем по крошечной ладошке Орина, спящего в колыбели. — Смотри, даже во сне он сжимает кулачки, будто готовится к битве, — прошептал он, улыбаясь. Аннара, стоявшая рядом, обвила руками его талию, прижимаясь спиной к его груди. — Это твои гены, воин. Он уже тренируется хватать меч, — её смех был тёплым, как солнечный свет. Вдруг Орин во сне крякнул и перевернулся на бочок, выставив пухлую попку вверх. Фэйнир не смог сдержать смешка. — Ну всё, теперь он официально похож на тебя — спит в самых нелепых позах. — Ой, да ладно тебе! — Аннара шлёпнула его по руке, но глаза её смеялись, — Это он просто удобно устраивается. Как его папа, когда крадёт всё одеяло. Фэйнир наклонился, чтобы поцеловать её в макушку. — Зато я хоть зубами его не кусаю. Пока что, — он игриво щёлкнул зубами у неё над ухом. Аннара повернулась в его объятиях, их губы почти соприкоснулись. — Может, оставим зубастые эксперименты нашему маленькому монстру? В этот момент Орин громко чмокнул губами во сне, будто одобрял их план. — Приговор единогласный, — Фэйнир рассмеялся, целуя жену уже по-настоящему, — Теперь мы в его власти. И пока луна заглядывала в окно, а Варис мурлыкал у их ног, они стояли так – сплетённые воедино, счастливые, готовые ко всем безумствам, которые приготовит для них этот маленький человечек с одним-единственным зубом.

***

      Орин сидел у Аннары на коленях, усердно мусоля деревянную ложку, пока его родители склонились над кухонным столом, уставленным чашками с травяным чаем. — Пятьсот лет... — Фэйнир задумчиво покрутил серебряный кулон на шее, — Она уже лет триста как имеет всё, что только можно пожелать. Аннара ловко поймала ложку, которую Орин швырнул на пол. — Но не внука, который учится сидеть, — она улыбнулась, поднимая игрушку, — Может, устроим ей фотосессию с Орином? В старинном стиле, с магическими кристаллами и... — И чтобы она сидела неподвижно три часа, пока наш ураган не угомонится? — Фэйнир поднял бровь, но в глазах мелькнула искорка, — Она предпочтёт сразиться с троллем. Орин возмущённо залопотал, хватая себя за ногу, будто обиделся за бабушку. — Смотри, даже он с тобой не согласен, — Аннара рассмеялась, вытирая слюни с подбородка малыша, — Ладно, тогда что насчёт редкого растения? Ты говорил, она коллекционирует экзотические цветы. Фэйнир задумался, его пальцы барабанили по столу. — Лунный лотос... Он цветёт раз в пятьдесят лет. Но чтобы его достать, нужно... — Пойти в Зачарованный лес ночью, перехитрить дриад и, возможно, немножко нарушить пару законов? — Аннара закончила за него, сверкнув глазами, — Звучит как идеальное свидание. Фэйнир рассмеялся, наклоняясь через стол, чтобы поцеловать её. — Ты становишься опасной, человечишка. Но... Орин вдруг громко стукнул ложкой по столу, привлекая внимание. В его маленьком кулачке застрял клочок Аннариных синих волос. — О! — Фэйнир торжествующе указал на сына, — Вот оно! Она обожает реликвии семьи. Дарим прядь волос её правнука в серебряном медальоне. С надписью: 'Первый трофей будущего воина' . Аннара осторожно высвободила свои волосы из цепких пальчиков, целуя Орина в нос. — Гениально. И куда менее опасно, чем воровать цветы у дриад. — Ну, это пока он не начал ходить, — Фэйнир ухмыльнулся, наблюдая, как сын тянется к его собственным чёрным прядям, — Тогда мы подарим ей медальон с надписью: 'Помогите'. Солнечный свет играл на столе, смешиваясь со смехом и болтовнёй малыша — три поколения, соединившиеся в поисках идеального подарка для того, кто видел уже пять веков.

***

      Гардеробная комната напоминала поле боя — чёрные и алые ткани разбросаны повсюду, а Орин, сидя в углу на подушках, с восторгом швырял в сторону родителей шарфы и перчатки. — Этот слишком... очевидно эльфийский, — Фэйнир покрутился перед зеркалом в облегающем камзоле с серебряной вышивкой, — Будто я пытаюсь напомнить всем, что я её внук. Аннара, закутанная в бархатное платье цвета спелой вишни, закатила глаза. — Любовь моя, ты буквально её внук. — Она поправила бретельку, подходя ближе. — Но если хочешь скрыть родство... может, надеть что-то менее изысканное? Фэйнир резко развернулся, его фиолетовые глаза сверкнули. — Ты предлагаешь мне явиться на пятисотлетие в простой одежде? — Он схватил со стула чёрный плащ с кровавой подкладкой. — Лучше уж выглядеть как переодетый вампир. Орин радостно захлопал в ладоши, увидев развевающуюся ткань. — Вот видишь! — Аннара подхватила малыша, целуя его в щёку. — Наш строгий критик одобряет. А я вот не уверена насчёт этого выреза... — Она покрутилась перед зеркалом, демонстрируя глубокое декольте. Фэйнир мгновенно оказался за её спиной, его пальцы скользнули по обнажённым плечам. — Ммм... Бабушка обожает скандалы. Особенно если они связаны с тем, как её внук не может отвести глаз от жены. Аннара рассмеялась, но тут же взвизгнула — Орин ухватился за её серьгу. — Кажется, у нас тут второй ценитель прекрасного! Фэйнир бережно освободил украшение из цепких пальчиков. — Значит, решено — ты в этом смертоносном платье, я в вампирском плаще... — Он поднял сына вверх, чтобы тот рассмеялся. — А этот маленький разбойник будет в чёрно-красном комбинезоне с надписью 'Я украду ваши сердца'. — Совершенно точно украдёт, — Аннара поправила сбившийся хвост мужа. — Особенно если продолжит наследовать твои воровские повадки. За окном зазвонили колокола Сильванаара, напоминая, что до торжества остались считанные часы. Но в этой комнате, среди хаоса тканей и смеха, уже царил праздник. Фэйнир аккуратно застегнул серебряные застёжки на манжетах, наблюдая в зеркале, как Аннара наносит последние штрихи макияжа — лёгкие блики на скулах, подчёркивающие её серые глаза. — Ты выглядишь... — он подошёл сзади, обняв её за талию, — Как будто сама ночь решила примерить пламя. Аннара повернула голову, её губы уже были окрашены в глубокий винный оттенок. — А ты — как сама тень, которая слишком долго заигрывала с закатом, — прошептала она, оставляя лёгкий отпечаток помады на его щеке. Орин, сидя в переносной люльке, возмущённо залопотал, требуя внимания. — Ах да, наш главный критик, — Фэйнир поднял сына, поправляя его крохотный галстук-бабочку. — Что скажешь? Мы соответствуем дресс-коду? Малыш серьёзно потрогал отцовские заострённые уши, затем мамино колье, и наконец одобрительно пустил пузырь слюней. — Вот и договорились, — Аннара рассмеялась, вытирая подбородок Орина шёлковым платочком. — Теперь осталось только не опоздать на праздник. Фэйнир нахмурился. — Ты уверена, что ей понравится медальон? Может, стоит добавить... — Фэй, — Аннара положила руку ему на грудь, прямо над серебряным кулоном, где уже лежала тщательно упакованная прядь волос их сына. — Она будет в восторге. Это куда ценнее любого лунного лотоса. Варис, свернувшийся на комоде, лениво открыл один глаз, словно оценивая их наряды. — Даже кот согласен, — Фэйнир провёл пальцами по чёрному шелку платья Аннары. — Хотя если ты передумаешь... мы всегда можем сказать, что заболели. — И лишить бабушку удовольствия похвастаться перед всеми своим правнуком? — Аннара подняла бровь. — Она тебя проклянёт. И, возможно, сделает это в рифму. Фэйнир вздохнул, целуя её висок. — Тогда пошли. Покажи этим эльфийским снобам, что у людей есть стиль. Орин радостно замахал ручками, как будто давая старт их маленькому семейному параду.

***

      Аннара замедлила шаг, её пальцы непроизвольно сжали складки алого платья. — Странный сон... — она закусила губу, глядя на тени под деревьями, — Будто я снова та пятилетняя девочка, потерявшаяся в лесу. Фэйнир остановился, поправляя Орина на руке. — И что же там случилось, моя дорогая паранойя? — его голос звучал легко, но фиолетовые глаза пристально изучали её лицо. — Эльфы... — Аннара провела рукой по горлу, — Они окружили меня. Говорили, что люди не должны бродить по их землям. Но один... Орин потянулся к её синим прядям, бормоча что-то успокаивающее. — Один просто... взял меня на руки, — её голос дрогнул, — Я не видела его лица. Только чёрные волосы и пальцы, холодные как лёд. Он ничего не сказал. Просто унёс прочь. Фэйнир замер. Его острые уши едва заметно дёрнулись. — И? — И оставил у края деревни. Без слов. — Аннара вздохнула, прижимаясь к его плечу. — Странно, правда? Словно кто-то хотел мне помочь, но не хотел, чтобы я знала кто. Фэйнир рассмеялся, но звук вышел каким-то напряжённым. — Может, это был не эльф, а очень высокий гоблин с плохим вкусом в причёсках? — Фэй! — Аннара толкнула его плечом, но улыбнулась. — Это был сон. Но... он казался таким реальным. Орин вдруг шлёпнул ладошкой по отцовскому лицу, будто пытаясь стереть с него какое-то выражение. — Видишь? — Фэйнир ловил маленькие пальчики, целуя их. — Даже наш мудрец считает, что не стоит зацикливаться на снах. Особенно перед тем, как встретить пятисотлетнюю бабушку, которая наверняка уже считает минуты до встречи с правнуком. Аннара глубоко вздохнула, поправляя медальон на шее Фэйнира. — Ты прав. Это просто... — её пальцы задержались на серебре, — Как будто кусочек пазла, которого не хватает. Фэйнир наклонился, его губы едва коснулись её уха. — А может, это не пазл, а подарок. Чтобы ты знала — даже во сне тебя кто-то бережёт. И пока они шли дальше, к сверкающим воротам особняка, Аннара не заметила, как тень улыбки скользнула по лицу мужа — той самой улыбки, которую он носил как маску уже много лет.