20. Безумный танец на обломках

Едва минула неделя с бабушкиного юбилея, омрачённого появлением Тенерии, как Фэйнира вызвали во дворец. Там из уст стражей он с изумлением услышал лживые сплетни о своей жене, пущенные в ход его бывшей возлюбленной.

      Фэйнир шагал по мраморным коридорам дворца, его чёрные сапоги отстукивали чёткий ритм. Он направлялся в архив — очередная скучная проверка отчётов по граничным землям. — Хотя бы не патруль под дождём, — подумал он, свернув за угол. И тут его острый слух уловил обрывки разговора из соседнего зала. — ...говорят, она его приворожила, — доносился шёпот одного из стражников. — Человечку-то. Иначе с чего бы эльфу... Фэйнир замер. — Да уж, — фыркнул второй. — Сам видел, как она вчера у кузни с тем кузнецом-людом похабно смеялась. Видно, нрав у неё... Кровь ударила в виски. Фэйнир резко распахнул дверь. В зале трое стражников в синих плащах вздрогнули, как зайцы перед волком. — Повторите, — его голос звучал мягко, почти ласково. — Что именно у моей жены за нрав? Старший из стражников побледнел. — Лорд Штормнайт, мы просто... слышали... — От кого? Молчание. Фэйнир подошёл ближе. Его тень накрыла стражников. — Последний шанс. Или я начну выбивать ответы по одному пальцу. На каждом. Младший стражник дёрнулся. — Леди Глейм! Вчера у фонтана она говорила, что ваша жена... что она... Фэйнир не стал дослушивать. Он развернулся и вышел, оставив стражников в холодном поту. — Так, значит, война, — промелькнуло у него в голове, пока он шёл к выходу. Его пальцы сами потянулись к кинжалу — старой привычке. Но потом он вспомнил Аннару, смеющуюся с Орином на руках. И его лицо исказилось не яростью, а чем-то более опасным — ледяным, расчётливым спокойствием. — Хорошо, Тенерия, — прошептал он, выходя на солнечный свет. — Ты хотела игры? Получишь её. Но по моим правилам. И шагнул в сторону рынка — туда, где торговали лучшими чернилами и пергаментом. Войну можно вести и без крови. Иногда достаточно хорошо составленного письма... в нужные руки.

На вторую неделю Фэйнир зашёл к отцу, Зиртаниэлю Штормнайту, чтобы забрать несколько своих детских игрушек для Орина.

      Фэйнир стоял в просторной гостиной отцовского дома, разглядывая старую деревянную шкатулку с игрушками. Его пальцы скользнули по резному дракону — первой игрушке, которую ему подарил Зиртаниэль. — Орину понравится, — пробормотал он, собираясь положить дракона в сумку. В этот момент дверь скрипнула, и в комнату вошла бабушка Элия. Её волосы были собраны в строгий узел, а в руках она держала несколько пергаментов с знакомой печатью — гербом дома Глейм. — Фэйнир, — её голос звучал сухо, — для тебя пришла корреспонденция. Опять. Он медленно поднял взгляд. — От Тенерии? Элия бросила письма на стол с таким видом, будто они были покрыты ядом. — Три штуки. Все с одним и тем же... содержанием. Фэйнир вздохнул, развернул первое письмо. Его глаза пробежали по строчкам: «Мой дорогой Фэйнир, каждую ночь я вижу тебя во сне. Твои руки на моей коже, твои губы...» Он резко сложил пергамент. — Боги, это же... даже не оригинально. Бабушка скрестила руки на груди. — Она сошла с ума. После того как ты публично отказал ей на празднике... — Я знаю, — Фэйнир сунул письма в карман плаща. — Это не любовь. Это собственничество. Она не может смириться, что кто-то отверг её. Элия прищурилась. — Что будешь делать? Фэйнир улыбнулся — той холодной улыбкой, от которой даже старую эльфийку пробрал озноб. — Ничего. Пока что. — Он взял шкатулку с игрушками. — Но если она перейдёт грань... Аннара не должна об этом знать. Бабушка кивнула. — Она и так переживает за ребёнка. Фэйнир уже шёл к выходу, но на пороге обернулся. — Скажи отцу... что я зайду в следующий раз. И что эти письма — ничто по сравнению с тем, что я сделаю, если Тенерия посмеет приблизиться к моей семье. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком. А письма в его кармане жгли кожу, как раскалённые угли. — Хорошая игра, Тенерия, — думал он, шагая по улице. — Но ты забыла одну вещь... в шахматах я всегда выигрываю.

Третья неделя началась спокойно: Фэйнир возился с Орином на ковре, а Аннара накрывала на стол. Внезапный стук в дверь нарушил уютную атмосферу.

      Фэйнир сидел на полу гостиной, окружённый мягкими подушками, а маленький Орин с восторгом тянулся к серебряному колокольчику в его руке. Звонкий смех ребёнка смешивался с ароматом жаркого, доносившегося с кухни, где Аннара что-то напевала у плиты. Дзынь — колокольчик снова зазвенел, и Орин захлопал в ладоши. В этот момент раздался резкий стук в дверь. Фэйнир нахмурился, но прежде чем он успел встать, Аннара уже шла к входу, вытирая руки о фартук. — Кто бы это... — её голос оборвался, когда она открыла дверь. На пороге стоял коренастый гном в кожаной куртке, с большой коробкой в руках. Его рыжая борода была заплетена в аккуратные косички. — Доставка для лорда Фэйнира Штормнайта, — буркнул курьер. — От леди Тенерии Глейм. Фэйнир вскинул голову. Он поднялся, передав Орина Аннаре, и подошёл к двери. — Что это? — его голос звучал холодно. Гном пожал плечами. — Не знаю. Подарки для ребёнка, как сказали. Подписано. Аннара осторожно взяла коробку. Она была лёгкой, обёрнутой в дорогую синюю бумагу с серебряными звёздами. — Спасибо, — пробормотала она, но гном уже разворачивался. — Подождите, нужно расписаться... — Не надо, — отрезал курьер. — Мне заплатили вперед. — И он зашагал прочь, оставив их с загадочной ношей. Фэйнир закрыл дверь и повернулся к жене. Его сузившиеся фиолетовые глаза выражали тревогу. — Открываем? — Аннара выглядела неуверенно. Он медленно кивнул. — Но осторожно. Она разорвала бумагу и подняла крышку коробки. Внутри лежали: — Маленький серебряный медальон с гравировкой 'Сыну, которого я бы подарила тебе' ; — Шёлковый плед тёмно-синего цвета, вышитый гербами их родов; — И письмо. Фэйнир взял его дрожащими пальцами. Конверт пах жасмином — любимым ароматом Тенерии. — Не читай при Орине, — прошептала Аннара, прижимая сына к груди. Он кивнул и его взгляд упал на медальон. — Это не подарок, — прошептал он. — Это вызов. Аннара вздохнула и закрыла коробку. — Что будем делать? Фэйнир подошёл к камину и швырнул в огонь медальон и письмо. Серебро почернело в пламени, а бумага вмиг превратилась в пепел. — Играем дальше, — сказал он, обнимая её за плечи. — Но теперь я делаю ход. Орин потянулся к отцу, не понимая, почему взрослые так серьёзны.

***

      Исчерпав всякое терпение, Фэйнир приступил к созданию своего ответа. Результатом стало письмо, представлявшее собой шедевр скрытой угрозы, облачённой в безупречные светские формулировки. Оно было адресовано Сиане и Кэлану Глейм и содержало изящный, но недвусмысленный ультиматум: обуздать свою дочь, либо он сделает это сам, и последний вариант им точно не понравится. В глубине своего кабинета, за массивным дубовым столом, Фэйнир оттачивал каждую фразу. Его длинные пальцы сжимали перо с такой силой, что костяная ручка чуть не треснула. При свете масляной лампы пергамент казался бледным, а чернила — слишком уж чёрными, почти как его мысли. Он не просто писал письмо — он плел паутину, где каждое слово было липкой нитью, призванной опутать гордыню дома Глейм. Это был не гневный выпад, а холодный, выверенный удар шпагой, посланный через расстояние. Последнее предупреждение. Щелчок затвора перед выстрелом. «Дорогие Сиана и Кэлан. Ваша дочь перешла все границы. Если её... увлечение мной не прекратится в ближайшую неделю, я буду вынужден обратиться в Совет Девяти с просьбой о лишении её фамильных привилегий. И поверьте, у меня достаточно доказательств её неадекватного поведения.» Он аккуратно сложил письмо, запечатал его фамильной печатью с изображением штормового дракона и позвал служанку. — Передай это в дом Глейм. Лично в руки Сиане. Девушка-служанка кивнула и скрылась за дверью.

Прошло три дня.

      Фэйнир с Аннарой завтракали на террасе, когда к воротам подъехал экипаж с гербом Глеймов. Из него вышла изящная эльфийка в тёмно-синем платье — Сиана. Фэйнир встал, его поза стала напряжённой, защитной. — Госпожа Глейм, — его голос звучал ледяно. Сиана протянула конверт из плотной бумаги. — Мой ответ, Фэйнир. И... наши извинения. Он вскрыл печать. Письмо было кратким: «Тенерия отправится в наш загородный дом на северные земли. Она не вернётся в Сильванаар без нашего разрешения. Просим прощения за её поведение.» Фэйнир поднял взгляд. — Это конец? Сиана вздохнула. — Для вас — да. Для нас... — её губы дрогнули, — это семейный позор. Но мы справимся. Она развернулась и ушла, оставив после себя лёгкий аромат лаванды. Аннара подошла к мужу, положив руку на его плечо. — Доволен? Фэйнир сжал письмо в кулаке. — Нет. Потому что знаю Тенерию. Она не сдаётся так легко. Но он обнял жену, прижавшись губами к её виску. — Но хотя бы на время мы сможем жить спокойно. Где-то вдали раздался крик чайки. А в доме Орин заливисто смеялся, играя с котом. — Пока всё спокойно, — подумал Фэйнир. Но его фиолетовые глаза оставались настороженными.

***

      Прошло полгода. В разгар городского Фестиваля цветов — король Малекир устроил во дворце великолепный пир. Среди приглашённых была вся семья Штормнайтов: бабушка Элия, генерал Зиртаниэль, десятилетний Лираэль, а также сам Фэйнир в качестве королевского консультанта по дикой магии и редким существам, его супруга Аннара и их годовалый сын Орин. Золотые фонари дворца Малекира мерцали в вечернем воздухе, отражаясь в мраморных колоннах. Фестиваль цветов был в самом разгаре — ароматы жасмина и роз витали повсюду, перемешиваясь с звуками арф и смехом гостей. Фэйнир вошёл в тронный зал, его чёрный шёлковый камзол с серебряной вышивкой подчёркивал стройность фигуры. Рядом шагала Аннара в платье цвета морской пены, а на её руках сидел Орин, размахивая крошечным кулачком в такт музыке. Малыш уже вовсю лопотал что-то на своём детском языке, тыча пальчиком в гирлянды из живых цветов. — Смотри, дракончик, — Аннара улыбнулась, показывая сыну расписной потолок с фресками. — Вон там твой дедушка летает! Фэйнир фыркнул, заметив в толпе своего отца. Зиртаниэль стоял, как всегда, прямо, словно проглотил древко копья. Его парадный мундир сверкал орденами, а рядом вертелся младший брат Лираэль — тот уже норовил стащить со стола виноград. — Фэйнир! — Бабушка Элия махнула им веером из своего кресла у окна. — Иди сюда, покажи мне правнука! Они подошли, и старушка тут же принялась щебетать с Орином, доставая из складок платья леденцового дракончика. — Ты же обещала не баловать его сладким, — вздохнул Фэйнир, но бабушка только отмахнулась. — Раз в год можно! Тем более на таком празднике. Вдруг музыка смолкла, и глашатай объявил. — Его величество король Малекир Телванн! Все склонились в поклоне. Король, высокий эльф с платиновыми волосами, улыбался, окидывая взглядом гостей. — Друзья, сегодня мы празднуем не только цветы, но и мир в нашем королевстве. Особенно рад видеть семейство Штормнайтов — верных слуг короны. Фэйнир почувствовал, как Аннара незаметно сжала его руку. Он знал, о каком мире говорил король — полгода без вестей от Тенерии. Но когда он поднял глаза, то увидел на балконе знакомый силуэт в синем платье. Тенерия стояла, опираясь на перила, и её взгляд горел, как раскалённый уголь. — Кажется, наш мир был недолгим, — прошептал он жене. Аннара проследила за его взглядом и сжала губы. — Игнорируй. Сегодня ночь — наша, а не её. Но Фэйнир уже видел, как Тенерия медленно спускается по лестнице, её улыбка была слаще мёда и опаснее цикуты. — Она не из тех, кого игнорируют, — пробормотал он, незаметно проводя пальцем по рукояти церемониального кинжала. — Но пусть попробует испортить нам этот вечер. Орин в это время радостно залопотал, хватая бабушку Элию за жемчужное ожерелье. — Ох уж этот маленький дракон! — засмеялась женщина, отвлекая всех от напряжённого момента. Фэйнир воспользовался суматохой, чтобы загородить Аннару и сына собой. Его фиолетовые глаза холодно сверкнули в сторону Тенерии, посылая безмолвное предупреждение. Но та лишь улыбнулась шире и сделала изящный реверанс перед королём. — Ваше величество, — её голос звенел, как хрустальный колокольчик, — позвольте преподнести вам редкий дар — цветок лунного лотоса, сорванный на рассвете. Малекир кивнул, принимая сияющий серебром бутон. — Благодарю, леди Глейм. Я слышал, ты вернулась из северных земель? — Да, — Тенерия бросила быстрый взгляд на Фэйнира, — семейные дела завершены. Фэйнир почувствовал, как Аннара напряглась у него за спиной. — Пойдём танцевать, — прошептал он жене, уводя её подальше. — Пусть король разбирается с её дарами. Они вышли на середину зала, где пары кружились под нежные звуки лютни. Фэйнир обнял Аннару за талию, прижимая к себе. — Не смотри на неё, — он провёл пальцами по её спине. — Сегодня наш вечер. Только наш. Аннара вздохнула, расслабляясь в его объятиях. — Но она что-то замышляет... — Конечно замышляет, — Фэйнир усмехнулся. — Но я тоже не просто так шесть месяцев молчал. Он сделал лёгкий поворот, уводя её в тень колонны, и внезапно прижал к холодному мрамору. — И знаешь что? — его губы скользнули по её шее. — Мой ход будет намного интереснее. Аннара засмеялась, но смех оборвался, когда её взгляд поймал движение за спиной мужа. Тенерия стояла в трёх шагах, её пальцы сжимали бокал с вином. Фэйнир почувствовал, как Аннара резко замерла в его объятиях. Её пальцы впились в его рукав, когда Тенерия приблизилась с бокалом в руках. — Какая трогательная сцена, — голос эльфийки звучал сладко, как отравленный мёд. — Жаль, что дети так быстро... растут. Фэйнир медленно повернулся, став между женой и незваной гостьей. Его фиолетовые глаза сузились. — Уходи. Сейчас. Тенерия лишь улыбнулась, подняв бокал в мнимом тосте. Вино в нём колыхалось, отражая свет факелов. — За ваше счастье. Пока оно длится. Но вместо того чтобы выплеснуть напиток, она сделала глоток, не отрывая взгляда от Фэйнира. Капля вина скатилась по её подбородку, как капля крови. — До скорого, мой дорогой советник. И с этими словами она развернулась и растворилась в толпе, оставляя после себя лишь тяжёлый аромат жасмина и чувство надвигающейся угрозы. Фэйнир почувствовал, как Аннара выдыхает у него за спиной. Его взгляд скользнул к королю, который наблюдал за сценой с заинтересованным выражением лица. — Игра усложняется, — подумал Фэйнир, — но правила теперь устанавливаю я. Орин завороженно смотрел на исчезающую в толпе Тенерию, его маленькие пальчики сжимали жемчужное ожерелье бабушки. — Да-кон! — радостно лопотал он, не понимая, почему взрослые так напряжены.

***

      Во время пира Аннара, державшая на руках Орина, оказалась в центре внимания короля Малекира. Монарх, с искренним интересом расспрашивавший об успехах мальчика, казался очарованным самим фактом существования полукровки. Всё это происходило в тот самый момент, когда Фэйнир ненадолго отлучился. Аннара удобно устроилась в резном кресле, придерживая на коленях Орина. Малыш увлечённо мусолил кусочек сладкого хлеба, размазывая липкие крошки по маминому платью цвета морской пены. — Так значит, — король Малекир откинулся на спинку трона, его платиновые волосы переливались в свете люстр, — ваш отпрыск уже проявляет способности? Аннара улыбнулась, вытирая салфеткой липкие пальчики сына. — Он пытается говорить раньше, чем ожидалось. И... — она слегка замялась, — иногда предметы вокруг него двигаются сами по себе. Король приподнял бровь, явно заинтересовавшись. — Магия? В таком возрасте? Это необычно даже для чистых кровей. — Я знаю, — Аннара вздохнула, поправляя сбившийся бант на рубашке Орина. — Фэйнир говорит, что у эльфийских детей первые проявления обычно случаются ближе к трём годам. В этот момент Орин радостно залопотал, протягивая ручонки к сверкающему кубку короля. — Ах ты жадина, — засмеялась Аннара, ловя его ладошку. — Нет, это не твоё. Малыш надул губки, и вдруг кубок дёрнулся, сдвинувшись на пару сантиметров по столу. Малекир замер, его зрачки расширились. — Интересно... Очень интересно. Аннара поспешно прижала сына к себе, чувствуя, как по спине пробежал холодок. — Ваше величество, я... мы не хотели... Король поднял руку, прерывая её. — Не извиняйтесь. Полукровки всегда были загадкой для нашего народа. Возможно, ваш сын — ключ к новому пониманию. Он наклонился, рассматривая Орина с любопытством учёного. — Он уже пытается ходить? — Да, — Аннара кивнула, гладя сына по рыжим кудряшкам. — Пока держится за мебель, но очень старается. — Как и его отец, — усмехнулся Малекир. Где-то в глубине зала раздался взрыв смеха. Аннара обернулась, но не увидела Фэйнира — тот всё ещё отсутствовал. — А... другие полукровки? — осторожно спросила она. — Они тоже так развиваются? Король отхлебнул вина, его взгляд стал отстранённым. — Редкие выживают до года. А те, что выживают... — он взглянул на Орина, — обычно не проявляют таких способностей. Аннара почувствовала, как у неё похолодели пальцы. — Значит, он... — Особенный, — закончил за неё Малекир. — Берегите его, леди Штормнайт. В этот момент Орин чихнул, и все свечи в зале на мгновение погасли. Когда свет вернулся, Аннара увидела, как король медленно убирает руку от эфеса меча. — Особенный, — повторил он тихо. — И, кажется, нам всем стоит привыкнуть к его сюрпризам. Позже Король наклонился к Аннаре и сказал понизив голос: — Это останется между нами, но я тоже лишь наполовину эльф. Ваш сын напомнил мне... меня самого в детстве. Можно я его подержу? Аннара, видя тёплый блеск в его глазах, легко согласилась и осторожно передала Орина в руки короля, наблюдая, как малыш с любопытством разглядывает новые узоры на королевском камзоле. Его маленькие пальчики потянулись к серебряным пуговицам, украшенным драконьими головами. — Он не кусается, ваше величество, — улыбнулась Аннара, — но может устроить небольшой потоп слюней. Малекир рассмеялся, усаживая малыша себе на колени с неожиданной лёгкостью. — Я пережил не одно сражение, леди Штормнайт. Немного детской слюны меня не испугают. Орин, почувствовав новую обстановку, тут же принялся исследовать королевские украшения — его ручонки ухватились за массивную цепь на шее Малекира. — Сильный хват, — заметил король, не пытаясь освободиться. — Будет хорошим воином... или вором. Аннара прикрыла рот рукой, скрывая улыбку. — Фэйнир говорит, что это семейное. Его младший брат в детстве стащил у отца все ордена. — А что сделал генерал? — Заставил их все вернуть... по одному. С пояснениями, за что каждый получен. Малекир рассмеялся, и Орин, подхватив настроение, заливисто залопотал, стуча ладошкой по королевской груди. — Он явно хочет что-то сказать, — улыбнулся король. — Может, требует трон? — Или просто увидел что-то блестящее, — вздохнула Аннара. — В последнее время он... Её слова оборвались, когда Орин вдруг замолчал, уставившись куда-то за спину короля. Его серые глазёнки расширились, а губы сложились в круглую букву 'О'. Малекир медленно обернулся. На ступенях трона стояла Тенерия, её синее платье колыхалось, словно под невидимым ветром. В руках она держала странный цветок — его лепестки мерцали, как лунный свет. — Ваше величество, — её голос звучал сладко, — я принесла обещанное. Аннара вскочила, но Малекир лишь поднял руку, продолжая держать Орина. — Подожди, леди Глейм. Мы как раз обсуждали... детские шалости. Тенерия склонила голову, но её глаза были прикованы к малышу. — Какое... милое создание. Орин вдруг зажмурился и чихнул. Все свечи в зале снова погасли. В темноте Аннара услышала, как Малекир тихо произнёс: — Особенный, как я и говорил. Когда свет вернулся, Тенерия стояла на том же месте, но цветок в её руках теперь был чёрным. — До скорого, ваше величество, — прошептала она и исчезла в толпе, оставив после себя лишь запах горелой розы. Аннара бросилась к сыну, но Орин уже мирно дремал на руках у короля, посасывая кулачок. — Кажется, наш праздник подошёл к концу, — тихо сказала она, настороженно улыбаясь.

***

      Фэйнир только что вышел из уборной, поправляя манжеты своего камзола, когда в коридоре перед ним возникла Тенерия. Её платье развевалось, будто её окружал невидимый вихрь. — Какая неожиданная встреча, — прошипела она, блокируя ему путь. — Я как раз думала о тебе... и твоей прелестной семье. Фэйнир замер, его фиолетовые глаза сузились. — Пропусти, Тенерия. У меня нет времени на твои игры. Она рассмеялась, обнажая острые клыки. — Знаешь, может мне убить твоего сына-полукровку? — её голос звучал сладко, как отравленный мёд. — И твою жену. Чтобы нам никто не мешал, а я рожу тебе много детей — столько, сколько пожелаешь. Её рука скользнула по его груди, оставляя за собой след из искр. Фэйнир схватил её за запястье с такой силой, что кости хрустнули. — Ты не в себе, Глейм, — его голос стал низким и опасным. — Этого никогда не будет. Тенерия не моргнула, лишь её зрачки сузились в вертикальные щёлочки. — Ох, мой дорогой, — она наклонилась ближе, её дыхание пахло гнилыми розами. — Ты забыл, кто держит ниточки в этом городе? Фэйнир резко оттолкнул её, заставив споткнуться о собственную юбку. — Я знаю только одно — если ты посмеешь приблизиться к моей семье, — он шагнул вперёд, заставляя её отступить к стене, — твоя голова украсит ворота Сильванаара ещё до рассвета. В коридоре повисла тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым дыханием. Тенерия первой оправилась, поправив растрепавшиеся волосы. — Посмотрим, кто кого украсит, — она провела языком по губам и ухмыльнулась. — Знаешь, что я сделаю? — её голос стал сладким как яд. — Украду твоего сынишку. Буду резать его на части... И наслаждаться каждой крошкой. Слова застряли у неё в горле, когда лезвие кинжала с оглушительным ударом вонзилось в колонну прямо у её виска. Кинжал Аннары вонзился в мраморную колонну в сантиметре от виска эльфийки, оставив трещину, расходящуюся, как паутина. — Ого, — Тенерия даже не дрогнула, лишь её зрачки сузились до тонких чёрточек. — Крошка-человечишка научилась метать железки? Аннара стояла в боевой стойке, второй кинжал уже в её руке. — Ну попробуй тронуть моего сына, если жизнь не дорога, — её голос звучал тихо и смертельно спокойно. — Следующий будет в твоём горле. Фэйнир, стоявший чуть позади, лишь скрестил руки на груди, но его фиолетовые глаза горели холодной яростью. Тенерия медленно повернулась к Аннаре, её платье шелестело, словно змеиная кожа. — Какая прелесть, — она сделала шаг вперёд, — мамаша-крыса защищает своё полукровное отродье. Трогательно. Аннара не моргнула. — Трогательно будет, когда я вырежу твоё сердце и накормлю им ворон. Хочешь проверить? Фэйнир наконец заговорил, его голос звучал как обледеневшая сталь. — Ты выбрала не ту семью, Тенерия. Уходи. Пока можешь. Тенерия засмеялась, но её смех оборвался, когда где-то в зале раздался детский смех Орина. Она резко обернулась, словно учуяла добычу. — О, он зовёт тётю Тенерию? Аннара двинулась вперёд так быстро, что даже Фэйнир едва успел её остановить. — Тронешь моего сына — умрёшь медленно, — прошипела она, её пальцы впились в руку мужа. — Клянусь всеми богами. Тенерия наконец отступила, её улыбка стала чуть менее уверенной. — Какие страсти... Ладно, поиграем в другой раз. Повисшая в зале тишина была оглушительной. Король, чьё лицо стало каменным, молча передал Орина в крепкие руки Зиртаниэля и поднялся. Его голос, холодный как сталь, разрезал напряжённую атмосферу: — Семейство Глейм! Ко мне. Немедленно. Сиана и Кэлан, побледнев, тут же опустились на колени перед троном. Лишь Тенерия осталась недвижима у колонны, в которую был воткнут кинжал, будто бросив вызов самому королю. — Ваше величество... — Сиана склонила голову, её голос дрожал. Тенерия же осталась у колонны, её пальцы сжали мрамор так, что побелели костяшки. — Ты тоже, Глейм, — Малекир не сводил с неё ледяного взгляда. Фэйнир, стоявший рядом с Аннарой, незаметно провёл рукой по рукояти кинжала. — Она не в себе, ваше величество, — прошептала Аннара, но её слова утонули в тишине. Тенерия наконец сделала шаг вперёд, её алые губы искривились в улыбке. — Я не склоняю колен, Малекир. Даже перед королями. Кэлан, её отец, резко обернулся. — Тенерия, ради всех богов, замолчи! Но она лишь рассмеялась, её смех эхом разнёсся по залу. Малекир поднял руку, и дюжина стражников тут же окружили Тенерию. — Ты угрожала наследнику моего друга, — его голос стал тише, но от этого только опаснее. — В моих стенах. Это... — Это что? — Тенерия бросила вызов, её глаза сверкали безумием. — Преступление? Или, может, ты наконец нашёл повод избавиться от нас? Сиана ахнула, закрыв лицо руками. Фэйнир шагнул вперёд. — Она больна, Малекир. Давай решим это без крови. Но король лишь покачал головой. — Слишком поздно. Тенерия внезапно рванулась вперёд, её пальцы выхватили из складок платья тонкий кинжал с зелёным отливом на лезвии — явный признак яда. — Я не позволю вам забрать моё будущее! — её голос сорвался на визг, когда она направила лезвие прямо в сторону Малекира. Аннара, стоявшая у колонны, даже не сдвинулась с места. Её рука лишь плавно двинулась к бедру — и в следующий миг стальной клинок уже летел по воздуху с убийственной точностью. Тыньк! Кинжал Аннары вонзился Тенерии прямо в правое плечо, заставив её вскрикнуть от боли. Ядовитый клинок выпал из её пальцев, звякнув о мраморный пол. По залу прокатился гулкий вздох — сотни гостей ахнули одновременно. Даже факелы, казалось, затрепетали от неожиданности. — Ах ты маленькая...! — Тенерия скривилась, хватая себя за раненое плечо. Кровь сочилась между её пальцами, окрашивая дорогое платье в багрянец. Фэйнир, до этого стоявший как изваяние, наконец расслабил плечи. Его фиолетовые глаза встретились с взглядом Аннары — в них читалось молчаливое одобрение. Малекир медленно поднялся с трона, его лицо было непроницаемо. — Довольно, — его голос прозвучал, как удар гонга. — Стража, возьмите её. Десяток стражников бросились к Тенерии, но её родители — Сиана и Кэлан — вдруг встали между дочерью и воинами. — Ваше величество, прошу вас! — Кэлан упал на колени, его голос дрожал. — Она не в себе! Дайте нам шанс... Тенерия захохотала, её смех звучал неестественно и резко. — Отец, хватит ползать! Они всё равно нас уничтожат! Сиана, её мать, вдруг резко ударила дочь по щеке. — Замолчи, дура! — её шёпот был полон отчаяния. — Ты губишь нас всех! Аннара тем временем спокойно подошла к своему второму кинжалу, вытащила его из плеча Тенерии и вытерла лезвие о край платья эльфийки. — Следующий будет между глаз, — она произнесла это так тихо, что услышали только Тенерия и её родители. Фэйнир наконец подошёл к жене, его пальцы легонько коснулись её локтя. — Пойдём. Орин испугался. И правда — малыш, до этого мирно спавший на руках у Зиртаниэля, теперь плакал, разбуженный шумом. Тенерия, всё ещё сжимая раненое плечо, вдруг плюнула в их сторону. — Бегите, крысы. Но это не конец. Малекир взмахнул рукой, и стражи наконец схватили Тенерию, несмотря на протесты её родителей. — В темницу. Пока не разберёмся.

***

Пару недель спустя.       Дождь стучал по крыше их временного убежища — маленького охотничьего домика на окраине Сильванаара. Аннара сидела у камина, качая на руках Орина, когда в дверь постучали. Фэйнир, до этого чистивший свои кинжалы у окна, мгновенно встал в боевую стойку. — Кто? — Королевский гонец, — глухой голос донёсся сквозь дерево. — Письмо для вас. Фэйнир открыл дверь ровно настолько, чтобы забрать пергамент с королевской печатью. Гонец исчез в темноте так же быстро, как и появился. Аннара подняла глаза, её пальцы непроизвольно сжали сына чуть крепче. — От Малекира? Фэйнир кивнул, разламывая восковую печать. Его глаза быстро пробежали по строчкам, лицо оставалось каменным. — Ну? — Аннара встала, подходя ближе. Фэйнир медленно поднял на неё взгляд. — Глеймов казнили. Всех. Тишина повисла между ними, нарушаемая только потрескиванием дров в камине. Аннара первая нарушила молчание. — И... Тенерия? — Особенно Тенерия, — Фэйнир бросил письмо в огонь, наблюдая, как пламя пожирает пергамент. — Малекир пишет, что она сопротивлялась до конца. Проклинала нас всех. И угрожала ему. Аннара закрыла глаза, прижимая спящего Орина к груди. — Это... правильно. Но почему мне так пусто? Фэйнир подошёл, обняв их обоих. Его длинные чёрные волосы упали на плечо Аннары, смешавшись с её синими прядями. — Потому что смерть — это всегда конец. Даже для врагов. Орин во сне ухмыльнулся, не подозревая, какую бурю эмоций вызвало это письмо. — Теперь мы можем вернуться? — Аннара спросила, глядя на пламя. Фэйнир покачал головой. — Не сразу. Малекир советует подождать ещё месяц. На всякий случай. И ещё благодарит тебя, за спасение его жизни. Пишет что — теперь в долгу перед нашей семьёй. Он провёл пальцем по щеке жены, стирая неожиданную слезу. — Но это конец, солнышко. На этот раз — настоящий. Аннара кивнула, её голос звучал твёрдо. — Хорошо. Тогда мы подождём. Снаружи дождь усилился, словно сама природа оплакивала произошедшее. Но внутри, у огня, их маленькая семья была в безопасности — и это было главное. Фэйнир медленно провёл ладонью по спине Аннары, чувствуя, как она дрожит под его прикосновением. — Орин подрастёт в тишине, — прошептал он, целуя её висок. — Без этих проклятых интриг. Аннара повернула лицо к нему, её серые глаза отражали пламя камина. — Ты уверен, что это конец? После всего, что было... Фэйнир обнял Аннару, чувствуя, как её дыхание постепенно выравнивается. Они сидели у камина, наблюдая, как Орин сладко посапывает у неё на руках. — Никто не придёт, — прошептал он, целуя её волосы. — Никто. Аннара прикрыла глаза, прижимаясь к его груди. — Страшно поверить, что всё закончилось. Фэйнир провёл пальцами по её щеке, убирая последнюю слезу. — Мы свободны, солнышко. По-настоящему. Снаружи дождь стих, уступив место тишине. Даже ветер перестал шелестеть листьями, словно природа наконец успокоилась вместе с ними. — Когда вернёмся домой... — Аннара задумчиво улыбнулась. — Я хочу просто лежать с тобой в саду. Без оружия. Без тревог. Фэйнир рассмеялся, его смех был тёплым и лёгким. — Мечтать не вредно. Но Орин вряд ли даст нам просто лежать. Малыш, будто услышав своё имя, потянулся во сне и ухмыльнулся. — Вот видишь? — Аннара рассмеялась. — Уже готовит нам сюрпризы. Фэйнир наклонился, чтобы поймать её губы в медленном, нежном поцелуе. — Пусть готовит. У нас впереди целая жизнь. И впервые за долгое время эти слова звучали не как угроза, а как обещание.