21. Развязанные узлы

      Фэйнир толкнул резную дубовую дверь плечом, и знакомый запах дома — смесь сушёных трав, воска и чего-то неуловимо родного — ударил им в лицо. — Наконец-то — Аннара переступила порог, бережно прижимая к груди спящего Орина. Фэйнир замер на секунду, его фиолетовые глаза скользнули по знакомым стенам. Пыль серебрилась в лучах закатного солнца, пробивавшегося сквозь витражные окна. — Варис? — Аннара позвала кота, но в ответ была лишь тишина. Фэйнир бросил сумку на пол, его сапоги гулко отозвались по деревянным половицам. — На охоте, наверное. Вернётся. Он подошёл к камину, где ещё лежали их дрова, с прошлого месяца — аккуратно сложенные, но покрытые паутиной. — Как будто и не уезжали, — Аннара прошла в гостиную, её пальцы провели по спинке дивана, оставляя след в пыли. Фэйнир внезапно схватил её за талию и притянул к себе, нежно прикусив губу. — Только теперь без этих идиотских заговоров. Аннара рассмеялась, осторожно отстраняясь, чтобы не разбудить сына. — Ты уверен? Может, проверим под кроватью на всякий случай? Фэйнир закатил глаза, но всё же опустился на колени, заглядывая под мебель. — Чисто. Если не считать пыльных шариков. Орин заворочался, его маленькие кулачки потянулись к свету. — Кто тут проснулся? — Аннара улыбнулась, целуя сына в макушку. Фэйнир подошёл, осторожно касаясь пальцами крошечной ручки сына. — Добро пожаловать домой, парень. В этот момент дверь в кухню скрипнула, и на пороге появился Варис — его рыжая шерсть взъерошена, в зубах дёргалась ещё живая мышь. — А вот и наш защитник — Фэйнир фыркнул. Кот бросил добычу к их ногам, гордо выгнув спину. — Спасибо, конечно — Аннара осторожно отпихнула мышь ногой. — Но мы уже поели. Фэйнир поймал её за руку, притягивая к лестнице. — Идём. Проверим, всё ли на месте наверху. Спальня встретила их нетронутой — простыни всё так же белели на широкой кровати, лишь слегка посерев от пыли. — Рай — Аннара опустила Орина в колыбель у окна. Фэйнир обнял её сзади, целуя шею. — Теперь — навсегда. Солнце окончательно село, окрасив комнату в тёплые сумерки. Где-то внизу Варис гонял свою добычу по полу, а ветер шелестел листьями за окном. Дом ждал их. И наконец-то они вернулись.

***

      Солнечные лучи пробивались сквозь занавески, когда Аннара, засучив рукава, вытирала пыль с книжных полок. Фэйнир в это время разбирал груду почты, скопившейся за их отсутствие. — Надеюсь, Варис не устроил тут бардак хуже, чем мы думали, — бросила она через плечо, когда дверь внезапно распахнулась. — Бабушка пришла! — звонкий голосок Лираэля разнёсся по дому раньше, чем сам десятилетний эльф влетел в гостиную, едва не сбив по пути вазу. Его тёмные волосы торчали в разные стороны, как всегда после быстрой пробежки. — Осторожнее, стрекозёл, — Фэйнир поймал вазу одной рукой, другой — придержал брата за капюшон. Бабушка Элия вошла следом, её тёмно-синие одежды шелестели при каждом шаге. В руках она держала корзину, откуда пахло свежей выпечкой. — Дом как после нашествия гоблинов, — проскрипела она, окидывая взглядом беспорядок. — Но ничего, мы справимся. Аннара подбежала, чтобы помочь с корзиной, но бабушка ловко увернулась. — Сначала уборка, потом угощения. Лираэль, бери тряпку! Мальчик скорчил гримасу, но послушно схватил тряпку и принялся вытирать пыль с мебели, делая это с энтузиазмом, но без особой аккуратности. — Ты бы хоть воду отжал — Фэйнир покачал головой, наблюдая, как брат оставляет мокрые разводы на дереве. — Зато быстро! — Лираэль гордо выпрямился. Бабушка тем временем раскладывала на столе пирожки с лесными ягодами. — Аннара, голубушка, за шторы возьмёшься? Они просто кричат о помощи. — Конечно, — Аннара потянулась за стремянкой, но Фэйнир опередил её. — Я сниму. Ты разбирай вещи Орина. — Его пальцы ловко расстегнули крепления, и тяжёлые портьеры мягко упали ему в руки. — Фэй, а можно я тоже на стремянку? — Лираэль уже карабкался вверх, не дожидаясь ответа. — Нет! — хором ответили Фэйнир и бабушка. Мальчик сполз с обиженным видом, но тут же оживился, увидев Вариса, несущего в зубах что-то блестящее. — О! Кот нашёл твою серебряную заколку, Аннара! Бабушка вздохнула, поправляя свои волосы. — Ну хоть кто-то в этом доме знает толк в порядке. Аннара рассмеялась, подбирая заколку. — Спасибо, Варис. Хоть ты у меня молодец. Фэйнир тем временем уже вешал свежие шторы, его длинные пальцы ловко справлялись с креплениями. — Скоро тут будет как в новом доме, — пробормотал он, отходя назад, чтобы оценить результат. Бабушка Элия тем временем расставляла по полкам флаконы с травяными настоями, которые принесла с собой. — Для сна, для бодрости, для аппетита, — она аккуратно выстраивала их в ряд. — А этот особенно хорош для Орина, если вдруг животик заболит. Лираэль, улучив момент, стащил с подноса пирожок и тут же сунул половину в рот. — Лираэль! — Фэйнир схватил его за запястье, но мальчик только хищно ухмыльнулся, быстро прожевывая добычу. — Ну Фэй, я же расту! Мне нужно питание! Бабушка лишь покачала головой, протягивая ему ещё один. — Хотя бы не кроши на ковёр. Аннара, разбирая детские вещи, вдруг ахнула. — О боги, он уже не влезает в эту одёжку! Фэйнир подошёл, рассматривая крошечную одежду, которую Орин носил ещё месяц назад. — Значит, скоро побежит. Тогда точно покоя не будет. Лираэль, снова залезая куда не надо, вдруг спросил. — А можно я его научу стрелять из лука? Когда подрастёт? — Только через мой труп — Фэйнир хмыкнул. — Договорились! — мальчик радостно подпрыгнул. Бабушка шлёпнула его по затылку тряпкой. — Хватит болтать, работай. Вот, вынеси мусор. Лираэль застонал, но покорно схватил мешок и поплёлся к двери, нарочито волоча ноги. Фэйнир тем временем подошёл к Аннаре, обняв её сзади. — Как думаешь, успеем до вечера? Она обернулась, её серые глаза блестели от смеха. — С твоей бабушкой? Конечно. Она бы и замок за сутки отстроила. Бабушка Элия, услышав это, лишь фыркнула и продолжила вытирать пыль с такой яростью, будто это были её личные враги. А за окном солнце поднималось выше, заливая светом их дом — уже не заброшенный, а наполненный смехом, суетой и жизнью.

***

      Тёплый свет ламп окутывал гостиную, отражаясь в только что вымытых окнах. Лираэль сидел на мягком ковре, держа перед Орином яркую погремушку. — Смотри, малыш, вот так! — он тряс игрушкой, а младенец тянул к ней ручки, смешно морща нос. За дубовым столом Аннара наливала вино в резные бокалы. Аромат спелого винограда смешивался с запахом свежеиспечённых пирогов. — Старое вино из моих запасов, — бабушка Элия пригубила напиток, её глаза блеснули одобрением. — Как раз настало время его открыть. Фэйнир взял бокал, его длинные пальцы лениво обвили ножку. — После такой уборки — самое то, — он потянулся, слыша, как хрустят позвонки. Аннара придвинулась ближе, её плечо коснулось его. — Ты сегодня герой. Эти шторы… — Были настоящим чудовищем, — он ухмыльнулся, делая глоток. Лираэль тем временем устроил Орину полёт — осторожно подбрасывал его в воздух, вызывая взрыв детского смеха. — Эй, потише там! — Фэйнир обернулся, но в голосе не было сердитости. — Он же не разобьётся! — мальчик закатил глаза, но всё же прижал малыша к себе, шепча ему что-то на ухо. Бабушка наблюдала за этой сценой, её лицо смягчилось. — Скоро и ты, Лираэль, будешь так же нянчиться с собственными детьми. — Фу-у, — он скорчил гримасу, но тут же вернулся к игре, изображая для Орина рычащего медведя. Аннара рассмеялась, откидывая голову назад. — Боги, как же хорошо дома. Фэйнир потянулся через стол, его пальцы коснулись её запястья. — Особенно когда в нём есть ты. Бабушка крякнула, допивая вино. — Хватит сюсюкаться. Кто ещё хочет пирога? — Я! — Лираэль поднял руку, не отрываясь от Орина. Фэйнир подал Аннаре кусок, предварительно сняв с него корочку, — он знал, что она её не любит. — Спасибо, — она улыбнулась, откусывая. За окном сгущались сумерки, наполняя комнату уютным полумраком. Вино, смех и тихий лепет Орина — казалось, время замедлилось, давая им этот совершенный момент. Внезапно раздался взволнованный крик Лираэля: — Быстрее, идите сюда! Все, быстро! Элия первой влетела в гостиную, едва не поскользнувшись на паркете. — Он что, серьёзно?! — её брови полезли к волосам, когда она увидела Орина, крепко стоящего у дивана. Аннара замерла в дверях, её пальцы впились в косяк. — Божечки… — вырвалось шёпотом, прежде чем она бросилась вперёд, опускаясь на колени в двух шагах от сына. Фэйнир подошёл медленнее, его фиолетовые глаза расширились — он даже забыл закрыть рот. — Иди ко мне, солнышко, — Аннара протянула руки, голос дрожал. Орин заливисто рассмеялся, его крошечные пальчики сжались в кулачки. Затем — первый шаг. Неуверенный, шаткий, но настоящий. — О боги, — бабушка Элия схватилась за сердце, её трость громко стукнула об пол. Лираэль прыгал на месте, как заведённый: — Давай, малыш! Давай! Второй шаг. Третий. Четвёртый — и вот он уже в объятиях Аннары, которая прижала его к груди, смеясь сквозь слёзы. — Ты сделал это! Ты пошёл! Фэйнир опустился рядом на корточки, его обычно невозмутимое лицо светилось гордостью. — Наш мальчик, — он провёл пальцем по пухлой щеке сына. Орин в ответ радостно залопотал что-то на своём языке, хватая отца за длинный чёрный хвост. — Ну всё, теперь точно покоя не будет, — Фэйнир фыркнул, но глаза выдавали восторг. Лираэль уже изображал бурю эмоций. — Я же говорил! Скоро он будет бегать! А потом стрелять из лука! А потом… — Закрой рот, стрекозёл, — Фэйнир бросил в него подушку, но сам не мог сдержать улыбки. Бабушка тем временем достала из складок платья маленький серебряный колокольчик. — На первый шаг. Чтобы звенеть на удачу. Орин сразу потянулся к блестящему предмету, снова пытаясь встать на ножки прямо в руках у матери. — Нет-нет, на сегодня хватит, — Аннара прижала его к себе, целуя в макушку. Фэйнир обнял их обоих, его голос прозвучал неожиданно мягко: — Теперь ты действительно в беде, малыш. Ты даже не представляешь, как мы тебя любим. За окном запели вечерние птицы, а в комнате пахло пирогами, вином и чем-то бесконечно родным — счастьем. Лираэль, не в силах усидеть на месте, схватил Вариса и начал кружить с ним по комнате, подражая полёту. — Смотри, Орин! Вот так ты скоро будешь бегать! — кот недовольно мяукнул, но терпел детские объятия. Бабушка Элия налила всем по второму бокалу, её глаза блестели влагой. — За первый шаг, — она подняла бокал дрожащей рукой. Фэйнир чокнулся с Аннойрой, его пальцы нежно провели по её запястью. — Помнишь, когда он только родился? Такой крохотный… — А сейчас уже ходит, — она прижала Орина крепче, вдыхая его сладкий детский запах. Лираэль внезапно замер, его лицо осветила идея: — А давайте устроим праздник! С шариками и… и тортом в виде лука! — Только без луков, — Фэйнир вздохнул, но Аннара уже кивала. — Завтра испеку медовый торт. Орин, утомлённый восторгами, зевнул и уткнулся носом в плечо матери. — Похоже, кто-то заслужил ранний отбой, — Фэйнир взял сына на руки, осторожно придерживая головку. — Я могу его уложить! — Лираэль потянулся, но бабушка схватила его за капюшон. — Ты и так сегодня герой. А теперь — марш мыть руки, весь в кошачьей шерсти. Пока Фэйнир уносил Орина в детскую, Аннара подошла к окну. Закат окрашивал Сильванаар в золото и пурпур. — Как же быстро летит время, — прошептала она. Фэйнир вернулся, обняв её сзади. Его губы коснулись виска: — Но у нас впереди ещё миллион таких моментов. Лираэль, вымыв руки, уже рисовал планы праздника на салфетке, а бабушка тихо напевала старую эльфийскую колыбельную — ту самую, что пела когда-то Фэйниру. Дом наполнялся вечерним покоем, тёплым и сладким, как только что испечённый пирог.

***

      Тихий вечер в доме нарушил лёгкий стук в дверь — знакомый, почти семейный. — Заходи, старый друг, — Фэйнир даже не поднялся с кресла, лишь махнул рукой в сторону двери. Малекир вошёл без церемоний, скинув на вешалку расшитый плащ. В простой льняной рубахе и кожаных штанах он выглядел почти обычным эльфом — если бы не царственная осанка и те серебристо-серые глаза, что видели больше, чем следовало. — Аннара, — он кивнул ей, целуя руку с непривычной для короля нежностью. — Ваше величество, — она улыбнулась, поправляя Орина на бедре. Малыш тут же потянулся к знакомому лицу, хватая его за серебристую прядь. — Ох уж этот маленький разбойник, — Малекир рассмеялся, позволяя ребёнку играть с волосами. — Скоро из меня парик сделает. Фэйнир налил в три бокала вино, протягивая один королю: — Так что сподвигло тебя на столь… неофициальный визит? — Скука, — Малекир развалился в кресле, как простой смертный. — Дворцовые интриги, бесконечные просители… Иногда хочется просто выпить с друзьями. Аннара поднесла Орина ближе. — Покажи дяде, что ты умеешь! Мальчик, гордый собой, сделал несколько шажков от матери к Малекиру, вызывая у того искренний восторг. — Боги, он уже ходит! — король подхватил малыша, подбрасывая в воздух. — Скоро на охоту со мной поедет, да? — Только через мои кости, — Фэйнир хмыкнул, но в глазах светилась гордость. Варис, почуяв знакомого, запрыгнул Малекиру на колени, требуя ласки. — И этот не забыл меня, — король почёсывал кота за ухом, попивая вино. Тёплая беседа текла как вино в бокалах. Без церемоний, без масок. Просто друзья, смеющиеся над старыми историями и строящие планы на будущее. — Значит, в следующем месяце едем на озеро? — Аннара переспросила, укладывая сонного Орина в колыбель. — Если этот трудяга согласится оторваться от своих книг, — Малекир кивнул на Фэйнира. Тот лишь поднял бокал: — За друзей. И за то, чтобы короли чаще забывали, что они короли. В доме пахло корицей, детским смехом и чем-то неуловимо тёплым — настоящим. Малекир внезапно отставил бокал, его взгляд стал серьёзным. Он наклонился вперед, положив ладони на колени. — Аннара, — его голос потерял привычную лёгкость, став глубже, искреннее. — Я давно хотел сказать тебе… Спасибо. За то, что спасла мне жизнь тогда, на пиру. Малекир отхлебнул вина, его пальцы замерли на хрустальном бокале. Взгляд стал далёким, будто провалился в прошлое. — Тот фестиваль цветов… Давненько это было. — Он резко поставил бокал, вино расплескалось по столу. — Ты помнишь, Аннара? Как она бросилась ко мне с тем ядовитым кинжалом? Фэйнир напрягся, его суставы побелели от сжатия. — Я помню, — Аннара положила руку на плечо мужа. — В её глазах было безумие и. — И смерть. — Малекир провёл ладонью по лицу. — Я слишком поздно понял, что происходит. А ты… — Он поднял глаза, серебристо-серые искры смешались с восхищением. — Твой кинжал пролетел в сантиметре от моего уха и вонзился ей прямо в плечо. Фэйнир встал, подошёл к камину. Пламя отражалось в его фиолетовых глазах. — Тенерия всегда была хороша с ядами, — пробормотал он. — Она кричала так, будто её режут, — продолжал Малекир. — А ты просто стояла там, с пустыми руками и ледяным взглядом. Боги, я никогда не видел, чтобы кто-то бросал ножи с такой точностью. Аннара потрогала свой пустой пояс — сейчас на нём не было оружия. — Она хотела убить тебя, моего мужа и сына. И меня. После всего, что было… — Ревность — страшная штука, — Малекир хмыкнул. — Но ты спасла меня, — король встал, подошёл к Аннаре. Взял её руки в свои. — Не знаю, видел бы я сейчас Орина, если бы не твой бросок. Орин, словно почувствовав своё имя, завозился в колыбели. — Так что, — Малекир отпустил её руки, отступив на шаг. — Спасибо. И да — никаких 'ваше величество'. Ты заслужила право называть меня просто по имени. Фэйнир налил всем по новому бокалу, чокаясь особенно громко: — За женщин, которые метают ножи лучше, чем некоторые целятся из лука. — За друзей, — добавила Аннара, касаясь бокалом губ. — И за бывших, которые наконец-то остались в прошлом, — закончил Малекир, и в его голосе впервые за вечер прозвучала лёгкость. Варис запрыгнул на стол, требуя внимания к своей персоне, и напряжённость растворилась в кошачьем мурлыканье. — Ох, ещё кое-что, — вдруг вспомнил Малекир, и его рука скользнула в складки плаща. Он извлёк небольшой, потрёпанный годами, портрет. — Ты когда-нибудь видела этого человека? Аннара взглянула — и воздух застрял у неё в горле. На бумаге, несмотря на потёртости, ясно угадывались знакомые черты: упрямый подбородок и те самые пронзительные серые глаза. — Это… Гаррет, — выдохнула она, поднимая на Малекира взгляд, в котором смешались недоверие и тревога. — Мой отец. Что тебе от него нужно? Малекир замер, словно превратился в статую. Его глаза расширились, пальцы сжимали портрет так, что бумага затрещала по краям. — Твой… отец? — Его голос звучал неестественно тихо, почти шёпотом. Фэйнир резко поднялся с кресла, его фиолетовые глаза метались между женой и королём. — Да, Гаррет Дэниелс, — Аннара нахмурилась, её пальцы непроизвольно сжали подол платья. — Почему ты… Малекир вдруг засмеялся — странно, нервно, без всякой радости. — Боги и демоны… Так вот какова шутка судьбы. — Он провёл дрожащей рукой по лицу. Фэйнир шагнул вперёд, его тень накрыла короля: — Малекир. Объяснись. Король медленно опустился в кресло, его царственная осанка вдруг сломалась. — Я разбирал вещи матери и нашёл дневник, — Малекир медленно поднял на Аннару взгляд. — Среди страниц был этот портрет. С подписью: «Мой возлюбленный и отец Малекира». Он сделал паузу, пальцы сжали пожелтевшую бумагу так, что костяшки побелели. — Я же говорил тебе тогда, на пиру, что я полукровка, как и ваш сын. Решил найти своего настоящего отца… А оказалось вот что. Малекир резко отвел глаза и побледнел, будто от внезапной физической боли. Воздух в комнате стал густым и тяжёлым, как перед грозой. Аннара осторожно подошла к нему, её серые глаза были полны сострадания. Она положила руку на его плечо, но он резко дёрнулся, словно обжёгся. — Моя мать… и твой отец. — Малекир засмеялся — горько, почти истерично. — Боги, какой же это жестокий роман. Фэйнир молча поднял упавший портрет, разглядывая черты человеческого мужчины. Его фиолетовые глаза метнулись к Аннаре. — Значит, ты… его… — Сестра. — Аннара закончила за него, её голос звучал неуверенно. — По отцу. Малекир резко развернулся, его лицо было бледнее лунного света. — Я всю жизнь думал, что мой отец — эльфийский офицер. А он… он даже не знал о моём существовании? — Его пальцы впились в каменную полку камина так, что побелели костяшки. Фэйнир осторожно положил руку на плечо жены, чувствуя, как она дрожит. — Ты уверена, что это он? Может быть… — Я узнаю эти глаза, — Аннара перебила его. — Они… как у меня и отца. Как у Орина. Малекир вдруг схватился за голову, его длинные серебристые волосы рассыпались по плечам. — Она писала… что любила его. Что хотела быть с ним. Но он бросил её… — Он резко выдохнул. — Её быстро выдали замуж. Ещё до моего рождения, чтобы скрыть её ошибку. Тишина повисла тяжёлым покрывалом. Даже Варис притих, свернувшись клубком в углу. — Значит, — Аннара осторожно начала, — ты… мой… — Брат. — Малекир закончил за неё, его голос звучал неузнаваемо мягко. — По отцу. Фэйнир медленно опустился в кресло, проводя рукой по лицу. — Ну и генеалогическое древо у нас получается. Малекир вдруг рассмеялся — на этот раз искренне, почти с облегчением. — Мы должны держаться вместе, да? — Он сделал шаг к Аннаре, его руки дрожали. — Прости… сестрёнка. Я не знал. Аннара бросилась к нему в объятия, сжимая его так, словно боялась, что он исчезнет. — У меня есть старший брат, — она прошептала, её голос дрожал. — Настоящий, кровный брат. Малекир прижал её к груди, его глаза блестели подозрительной влагой. — А у меня племянник, — он кивнул в сторону спящего Орина. — Которого я буду защищать как… как… — Как дядя, — подсказал Фэйнир, поднимая бокал. — Самый могущественный дядя в истории. Малекир рассмеялся, вытирая глаза. — За семью, — он поднял свой бокал. — Какой бы запутанной она ни была. — За новых родственников, — Аннара чокнулась с Малекиром, её глаза сияли. Фэйнир наблюдал за ними с лёгкой ухмылкой, поправляя чёлку. — Ну что ж, — он развалился в кресле, закинув ноги на стол. — Теперь понятно, почему ты так рьяно защищал Аннару на пиру. Кровь всё-таки толще воды. Малекир отпил вина, его серые глаза сверкнули. — И почему я терплю твои саркастичные комментарии все эти годы. Аннара рассмеялась, поправляя распустившиеся синие пряди. — Так значит, Орин теперь официально принц? — Наполовину, — Фэйнир тут же парировал. — И наполовину — мой сын, что автоматически делает его профессиональным нарушителем спокойствия. Малекир вдруг серьёзно посмотрел на спящего малыша. — Я научу его всему, что знаю. Фэйнир поднял бокал: — За судьбу. Которая, связала нас всех. — За судьбу. — Аннара и Малекир сказали в унисон, их голоса слились в странной гармонии. Варис запрыгнул на колени к королю, требуя внимания. — И за кота, — добавил Фэйнир. — Потому что без него это было бы слишком сентиментально. Смех заполнил комнату, смешавшись с треском камина. Где-то за окном начал накрапывать дождь, но в доме было тепло — и не только от огня. — Но… Погоди, если мне двадцать пять, то сколько тебе? — удивлённо спросила Аннара. — Тридцать, — ответил Малекир, и на его губах мелькнула горькая улыбка. — Для эльфов я всё ещё младенец. Судя по дневнику матери, её роман с твоим отцом случился, когда ей было около ста лет, а ему — двадцать. Он уже был женат на твоей матери. И, видимо, гены моей матери оказались сильнее — я получился особенным полукровкой, как и наш племянник. От отца у меня только эти глаза. Как и у тебя. Он замолчал, и в тишине повисло невысказанное понимание того, насколько причудливо сплелись их судьбы. Аннара застыла, её брови поползли вверх, а губы беззвучно приоткрылись. — Сто… и двадцать? — медленно проговорила она, переваривая эти цифры, будто пробуя их на вкус. — Ты хочешь сказать, что моему отцу было двадцать, когда он… Малекир кивнул, его серые глаза — точная копия её собственных — мерцали в затухающем свете камина. — Эльфийская кровь. Мы взрослеем иначе — медленнее, но и живём дольше. — Он провёл пальцем по краю бокала, оставляя след на покрытой инеем поверхности. — Моей матери было около ста — но по нашим меркам, это почти как твои двадцать пять. Фэйнир, развалившись в кресле, фыркнул — громко и вызывающе. — Значит, твой отец, Аннара, в двадцать лет умудрился соблазнить эльфийку, которая была старше его в пять раз. Респект мужику. Аннара ахнула и шлёпнула мужа по плечу, но сама не смогла сдержать дрожащую улыбку. — Так вот откуда у Орина эти упрямые брови, — пробормотала она, с нежностью глядя на спящего сына. Малекир рассмеялся — тихо, но искренне, и впервые за весь вечер его лицо осветилось настоящим теплом. — Да, гены — штука упрямая. У тебя его глаза, волосы, а у меня… — Он ткнул пальцем в своё смутное отражение в вине, — только они и остались от него. Тишина повисла на мгновение, тёплая и немного грустная. — Но полукровки — это не проклятие, — вдруг резко сказал Малекир. — Это сила. Ты видела, как Орин уже тянется к луку? У него инстинкты эльфа, но человеческая страсть. Фэйнир поднял бокал: — За гибридное превосходство. Аннара чокнулась с ним, потом с Малекиром. — Значит, ты всё-таки его сын. Настоящий. — Да, — Малекир выпил залпом. — И теперь у меня есть сестра, которая метает ножи лучше, чем я стреляю из лука. — Это потому что у тебя вкус в женщинах как у отца, — Фэйнир пробормотал, но тут же дёрнулся, когда Аннара наступила ему на ногу. Варис, почуяв напряжение, запрыгнул на стол и начал вылизывать лапу с видом короля, наблюдающего за придворными дурачествами. — Ладно, — Малекир встал, отряхиваясь. — Теперь, когда мы выяснили, что мы все одна большая странная семья… Кто-нибудь ещё хочет вина? — Я, — Фэйнир протянул бокал. — После такого генеалогического детектива мне нужно как минимум ещё бутыль. Аннара покачала головой, но улыбка так и не сходила с её губ. — Семья, — она прошептала, глядя на спящего Орина. — Какая же ты загадочная штука. Малекир налил вина, его золотые глаза — глаза их общего отца — сверкнули в полумраке. — Но тем интереснее, сестра. Тем интереснее. Фэйнир откинулся в кресле, его длинные чёрные волосы рассыпались по спинке, а фиолетовые глаза сверкнули с явным удовольствием. — Сто сорок семь, — он протянул, наслаждаясь моментом, и сделал глоток вина. — Что делает меня старейшиной в этой… своеобразной семейной сходке. Аннара закатила глаза, но уголки её губ дрогнули. — О, великий древний мудрец, — она поклонилась с преувеличенным почтением, синие пряди падая на лицо. — Прости нас, смертных, за нашу неопытность. Малекир фыркнул, скрестив руки. — Для тёмного эльфа ты ещё подросток. Мой дворецкий старше тебя на два века. Фэйнир провёл пальцем по краю бокала, оставляя след на стекле. — Но всё же старше тебя, шурин, — он подчеркнул последнее слово, насмешливо глядя на Малекира. Король замер с бокалом на полпути ко рту. — Ты только что назвал меня… — По законам родства, — Фэйнир невозмутимо продолжил, — раз я муж твоей сестры, а ты младше меня на добрые сто лет… Аннара фыркнула вином в салфетку, давясь от смеха. — Боги, я вышла замуж за старика! Фэйнир лениво потянулся и щёлкнул её по носу. — Старый, но ещё в силе, дорогая. Малекир поставил бокал с таким видом, будто пытался не раздавить его пальцами. — Я король. Меня не называют… — Шурином? — Фэйнир поднял бровь. — Как скажешь… малыш. Варис выбрал этот момент, чтобы запрыгнуть Малекиру на плечо, завершив картину унижения. — Ладно, — Аннара встала, отряхивая платье. — Раз у нас тут собрались все поколения — от младенца до древнего эльфа — может, закончим этот цирк? Фэйнир поднялся следом, нарочито кряхтя. — Ох, моя спина… Годы-то, годы… — Заткнись, — засмеялась Аннара, целуя его в щёку. — Или я расскажу всем, как ты вчера носился с Орином по саду, как подросток. Малекир наблюдал за ними, его глаза вдруг смягчились. — Сто сорок семь, говоришь? — Он налил себе ещё вина. — Значит, у тебя ещё есть чему поучиться… Зять. Фэйнир рассмеялся, его тёмный смех смешался с треском камина. — Наконец-то признал моё превосходство. Аннара покачала головой, глядя на них обоих. — Мои мальчики. Одному — сто сорок семь, другому — тридцать, а ведёте себя, как дети. — Зато мы весёлые, — Фэйнир обнял её за талию. Малекир поднял бокал: — За семью. Даже если она слегка… возрастно разношёрстная. Фэйнир чокнулся с ним. — Малекир… — голос Аннары дрогнул. Она сделала паузу, собираясь с мыслями. — Брат… — наконец выдохнула она, и это слово прозвучало как признание. — Ты не мог бы… показать мне потом, те страницы из дневника твоей матери? Я должна понять, как всё это случилось на самом деле. Малекир замер с бокалом у губ, его глаза сузились в раздумье. Лунный свет из окна скользил по серебристым прядям его волос, создавая призрачное сияние. — Ты уверена, что хочешь это знать? — Он медленно поставил бокал на стол, пальцы слегка дрожали. — Там… не самые приятные подробности. Аннара упёрлась руками в бёдра, её синие пряди дёрнулись от нетерпения. — Он мой отец. И твоя мать. Мы имеем право знать правду. Фэйнир, до этого лениво наблюдавший за разговором, вдруг выпрямился в кресле. Его фиолетовые глаза метнулись к жене. — Любимая, может, не стоит ковыряться в старых ранах? Особенно чужих. Но Аннара уже подошла к Малекиру, положив руку на его плечо. Её серые глаза были твёрдыми, как сталь. — Мы семья теперь. И семьи не хранят секреты друг от друга. Малекир глубоко вздохнул, его плечи поднялись и опустились под её ладонью. — Хорошо. Я взял его с собой. — Он достал из внутреннего кармана потрёпанный дневник в тёмно-синем переплёте. — Но предупреждаю — там есть страницы… которые лучше читать одному.

***

      Фэйнир отложил бокал, его фиолетовые глаза стали серьёзными, когда он повернулся к Аннаре и Малекиру. Лунный свет скользил по его бледным чертам, подчёркивая резкие скулы. — Так вот как всё было… — Он провёл пальцем по краю стола. — Твоя мать, Малекир, бегала из дворца, как непослушный котёнок. Малекир сжал кулаки, его серебристые глаза вспыхнули. — Она была молодой. Глупой. Влюблённой. Аннара прижала ладонь к груди, её синие волосы казались почти чёрными в тусклом свете. — И наш отец… он просто использовал её? Фэйнир резко встал, его длинные волосы взметнулись. — Давай по порядку. Принцесса Верена сбежала в человеческий лес — без охраны, без оружия. Браконьеры окружили её у ручья… Он сделал паузу, рисуя в воздухе картину: — Грязные рожи, потные руки, хриплый смех. А потом — появился 'он'. Гаррет. С топором наперевес, с глазами, полными ярости. Малекир закрыл глаза, будто представляя сцену. — Он прогнал их. Отвёл её в свою сторожку… перевязывал раны. Аннара сглотнула. — А потом? Фэйнир усмехнулся, но без радости. — Потом начались тайные встречи. Она пробиралась к нему через весь лес, рискуя жизнью. Он… принимал её угощения, её ласки. Малекир встал, его тень колыхалась на стене. — А потом она забеременела. И когда сказала ему… Фэйнир закончил за него, голос стал ледяным: — Он указал на дверь. Сказал, что у него законная жена. Что эльфийская шлюха ему не нужна. Аннара ахнула, её пальцы впились в подлокотники. — Нет… Он не мог… Малекир резко развернулся, его плащ взметнулся. — Он мог. И сделал. Мать вернулась во дворец в слезах. Думала, что отец убьёт её… и меня. Фэйнир подошёл к окну, глядя на луну. — Но король оказался мудрее. Выдал дочь за верного офицера… того, кто согласился молчать. Аннара вскочила, её голос дрожал. — А Гаррет? Он… он вообще знал, что родился сын? Малекир покачал головой, его голос стал тише. — Нет. Матери запретили даже упоминать его имя. Я рос, думая, что мой отец — тот офицер… пока не нашёл её дневник. Тишина повисла тяжёлым покрывалом. Где-то за стенами завыл ветер. Фэйнир вдруг резко повернулся: — Но теперь вы знаете правду. И вы есть друг у друга. Аннара шагнула к Малекиру, обняв его. — Мы семья. Несмотря ни на что. Малекир медленно обнял её в ответ, его глаза блестели в полумраке. — Семья, — он прошептал, и в этом слове было столько горечи и надежды, что Аннара едва сдержала слёзы. Фэйнир наблюдал за ними, скрестив руки на груди. Его взгляд смягчился, когда он увидел, как дрожат плечи Аннары. — Значит, Гаррет так и не знает, — пробормотал он. — Что оставил после себя не только дочь, но и… — Короля, — резко закончил Малекир, отстраняясь. Он провёл рукой по лицу, смахивая несуществующую пыль. — Забавно, да? Его кровь течёт в жилах правителя Сильванаара. Аннара потянулась к дневнику, её пальцы дрожали, когда она перелистывала страницы. — Она так его любила, — прошептала она, глядя на потрёпанные записи. — Даже после того, как он отверг её… Здесь, смотри. Фэйнир наклонился, читая через её плечо: «Сегодня снова видела его в городе. Он держал за руку ту… женщину. Их ребёнок смеялся. А мой сын даже не знает своего настоящего отца. Иногда я ненавижу его. Но чаще — просто скучаю.» Малекир резко захлопнул дневник. — Довольно. Это уже… слишком. Фэйнир положил руку ему на плечо. — Тебе не нужно это терпеть. Мы можем сжечь эту книгу, если хочешь. Но Малекир покачал головой, его губы искривились в подобии улыбки. — Нет. Это часть меня. Как и он. — Он взглянул на Аннару. — Как и ты. За стеной раздался топот маленьких ног — проснувшийся Орин ворвался в комнату, запыхавшийся и растрёпанный, с Варисом на пятках. — Па! — Мальчик ухватился за ногу Фэйнира, его серые глаза — точь-в-точь как у деда — сияли от возбуждения. Фэйнир подхватил сына на руки, прижимая к груди. — Ну что, мальчик мой? Выспался? Малекир наблюдал за ними, его лицо постепенно теряло напряжённость. — Он… очень на него похож, — тихо сказал он. Аннара кивнула, обнимая мужа и сына. — Но у него будет другая судьба. Мы позаботимся об этом. Фэйнир прижал губы к её виску. — Вместе. Малекир глубоко вздохнул и подошёл к окну. Луна освещала его профиль, делая его похожим на статую из серебра. — Семья, — повторил он, и на этот раз в его голосе звучала лёгкость. — Какая же ты странная штука. — Кстати, брат… — Аннара сделала паузу, обдумывая слова. — Я ведь никому не рассказывала эту историю, кроме Фэйнира. Отец с матерью когда-то хотели выдать меня замуж за деревенского кузнеца. Но я сбежала, заблудилась в лесу… и встретила своего супруга. — Она махнула рукой, отбрасывая воспоминания. — Но не в этом суть. Её голос стал твёже, когда она повернулась к Малекиру: — Гаррет — наш отец — жив. Но я ненавижу его так же, как и свою мать. В последний раз мы виделись с ними, когда мстили моему бывшему жениху. Мы заглянули в тот дом… но не тронули их. Я лишь предельно ясно дала понять, чтобы они навсегда забыли о моём существовании. — На её губах появилась холодная улыбка. — Так что если захочешь встретиться с ним… мы можем сходить вместе. Скажешь ему пару ласковых. — Её взгляд встретился со взглядом брата, короля, и в нём читалось понимание и готовность разделить с ним эту ношу. Малекир медленно повернулся от окна, лунный свет скользил по его серебристым волосам. Его зрачки сузились, когда он изучал лицо сестры. — Ты… сбежала от кузнеца? — Губы короля дрогнули в полуулыбке. — Как романтично. Фэйнир фыркнул, поправляя Орина на руках. — Она попалась в мою ловушку на зверей, вся в грязи и листьях, с глазами как у загнанного оленя. — Его пальцы нежно переплелись с Аннарой. — Я тогда подумал — ну вот, ещё одна 'проблемная человечишка'. Аннара щёлкнула его по носу. — А потом эта 'проблемная человечишка' кормила тебя и твоего рыжего демона, напомнить? Малекир поднял бровь, явно заинтригованный. — История становится всё интереснее. Фэйнир откинул чёрные волосы назад, его фиолетовые глаза сверкнули. — Но вернёмся к 'нашему'… дорогому отцу. — Он бросил взгляд на Малекира. — Ты действительно хочешь его увидеть? После всего? Король скрестил руки, его плащ мягко колыхнулся. — Он бросил мою мать. Бросил Аннару. Даже не знал о моём существовании. — Его голос стал твёрже. — О да, я очень хочу его увидеть. Аннара обменялась взглядом с Фэйниром, её серые глаза блестели. — Деревня в трёх днях пути. Мы можем отправиться сейчас, через портал, так быстрее, — если ты не боишься испачкать королевские сапоги в человеческой грязи. Малекир рассмеялся, его смех неожиданно тёплый. — После того, как я провёл детство, убегая от нянек, чтобы лазить по болотам? Пожалуйста. Фэйнир покачал головой, целуя макушку Орина. — Значит, семейный поход. Я только предупрежу — Гаррет… особенный тип. Упрямый, как тролль, и такой же приятный в общении. Аннара скривила губы. — Он бил меня за каждую оплошность. Мать стояла и смотрела. — Её голос дрогнул. — А когда я сбежала, они пришли и чуть не убили Фэйнира. Сожгли наш дом в лесу. Малекир внезапно сжал её руку, его пальцы были удивительно тёплыми. — Теперь у тебя есть семья, которая любит. — Он бросил взгляд на Фэйнира. — И, кажется, даже слишком. Эльф покачал головой, но улыбка выдавала его. — Просто она — моя вселенная. Даже если она сводит меня с ума. Варис, до этого молча наблюдавший, вдруг запрыгнул на стол и толкнул лапой пустой бокал. Стекло со звоном разбилось о каменный пол. — Вот и знак, — пробормотал Фэйнир. — Давайте выпьем, а потом. — Фэй, — Аннара повернулась к мужу, её голос прозвучал мягко, но в нём слышалась стальная решимость. — Останешься с Орином. Мы с Малекиром навестим отца. Через портал. Фэйнир замер, его фиолетовые глаза сузились, когда он медленно поставил бокал на стол. Орин на его руках потянулся к матери, лепеча что-то неразборчивое. — Ты хочешь отправиться туда без меня? — Его голос звучал спокойно, но пальцы непроизвольно сжали плечо сына. — После всего, что он сделал? Аннара подошла ближе, её синие волосы пахли дождём и травами. Она провела пальцами по щеке мужа. — Мне нужно сделать это самой. С моим братом. — Её серые глаза твёрдо смотрели в его. — Ты понимаешь. Малекир стоял у портала, уже активируя магические символы. Его взгляд скользнул между ними. — Я позабочусь о ней, Фэйнир. Клянусь. Эльф резко выдохнул. Затем он неожиданно потянул Аннару за талию, прижимая к себе вместе с Орином. — Три часа, — прошептал он ей в губы. — Если через три часа вы не вернётесь, я приду сам. И тогда Гаррет узнает, почему тёмные эльфы внушают страх. Аннара рассмеялась, но её пальцы дрожали, когда она гладила его щёку. — Мой ревнивый эльф. — Она поцеловала его, затем Орина. — Мы просто поговорим. По-семейному. Фэйнир насмешливо поднял бровь, но отпустил её. Варис прыгнул ему на плечо, будто собираясь охранять. Малекир протянул руку сестре. Портал за его спиной замерцал синим светом. — Готовься. Твоя деревня… выглядит не очень приветливо. Аннара взяла его руку, последний раз обернувшись к мужу. — Пригляди за Орином. И… не позволяй ему есть сладости перед сном. Фэйнир покачал головой, но улыбка тронула его губы. — Три часа, Аннара. Портал поглотил их с вспышкой. В комнате стало тихо, только Орин завозился, хныкая: — Ма? Фэйнир прижал сына к груди, его фиолетовые глаза были тёмными, как ночь перед бурей. — Она вернётся, мальчик мой. А если нет… мы пойдём за ней.

***

      Портал выплюнул их на окраине деревни, в гуще старого дубового леса. Воздух пах смолой и дымом из труб — знакомый, но уже чужой запах для Аннары. Она сделала шаг, и хруст ветки под ногой заставил её вздрогнуть. — Так вот он какой… твой дом, — пробормотал Малекир, осматриваясь. Его королевский плащ казался здесь неуместным, как драгоценность в грязи. Аннара провела рукой по стволу дуба — на коре всё ещё виднелись её детские царапины. — Здесь я пряталась, когда отец… когда Гаррет был в ярости. — Её голос звучал глухо. — Это дерево знает все мои слёзы. Малекир нежно коснулся её плеча. — Покажи мне. Они двинулись по тропинке, ведущей к деревне. С каждым шагом Аннара напрягалась всё сильнее. Вот кузница, где она должна была выйти замуж — дверь всё так же скрипела. Вот дом старосты, где её мать униженно просила прощения за 'непослушную дочь'. И вот он — их дом. Скромный, с покосившимся забором. Дымок из трубы говорил, что внутри кто-то есть. — Он здесь, — прошептала Аннара. Её пальцы впились в плащ брата. — Я… не знаю, готова ли. Малекир выпрямился, его глаза загорелись. — Ты не одна. — Он сделал шаг вперёд. — И на этот раз он не посмеет поднять на тебя руку. Дверь скрипнула, когда он толкнул её. Внутри пахло тушёной капустой и потом. Из-за стола поднялся седой мужчина с грубым лицом — Гаррет. Его глаза расширились, когда он увидел Аннару. — Ты… — Он бросил взгляд на Малекира, на его корону. — Что вам нужно? Аннара сделала шаг вперёд, её голос дрожал, но был твёрд: — Мы пришли познакомиться, отец. Ты ведь даже не знал, что у тебя есть сын? Гаррет побледнел, его пальцы сжали край стола. — Верена… Она… Малекир рассмеялся — холодно, без радости. — Да, она родила меня. Твоего сына. А теперь я — король Сильванаара. — Он приблизился, его плащ волочился по грязному полу. — И у меня к тебе несколько вопросов. Гаррет отступил, его спина упёрлась в стену. — Я… Я не знал… Аннара резко хлопнула ладонью по столу. — Ты знал! Ты знал, что Верена беременна, когда выгнал её! — Её голос сорвался. — Ты знал, что бьёшь свою дочь! Ты знал всё — и тебе было плевать! Гаррет опустил голову. — Я был глупцом. Малекир схватил его за подбородок, заставив поднять взгляд. — Слишком поздно для раскаяния. — Он отпустил отца с отвращением. — Мы пришли лишь затем, чтобы ты знал — твои дети нашли друг друга. Дверь с грохотом распахнулась, впуская разъярённую Элоди. Её глаза сразу же заметили высокого эльфа в короне, и губы искривились в гримасе ярости. — Кто это? Ты нашла себе другого эльфа? — Она бросила корзину на пол, яблоки покатились по деревянным доскам. — Шлюха! Аннара резко вдохнула, её пальцы сжали край платья. Малекир стоял неподвижно, лишь брови слегка приподнялись. — Мама, я представлю вас. — Аннара сделала шаг вперёд, её голос звучал холодно и чётко. — Это Малекир — король эльфийских земель и по совместительству мой старший брат. Элоди замерла, будто её ударили. Губы дрогнули, глаза метались между дочерью и незнакомцем. — Ты… что? Аннара продолжила, наслаждаясь моментом: — Ты знала, что папа когда-то сделал сына эльфийке и бросил её? Он тебе изменял. До моего рождения. Гаррет резко вскочил со стула, лицо покраснело. — Замолчи! Но Элоди уже повернулась к нему, её пальцы дрожали. — Гаррет, ты… — Голос сорвался, в глазах читалось непонимание и предательство. Малекир скрестил руки на груди, его корона блеснула в тусклом свете хижины. — Приятно познакомиться, матушка. Хотя, пожалуй, слишком поздно для семейных объятий. Элоди шаталась, будто пьяная. Она схватилась за стол, чтобы не упасть. — Всю жизнь… Всю жизнь ты врал мне? Гаррет отвернулся, его кулаки сжались. — Это было до рождения Аннары. Не имеет значения. — Не имеет?! Я уже тогда была твоей женой! — Элоди закричала, её голос сорвался на визг. — А его корона? Ты знал, что твой незаконнорожденный сын — эльфийские король?! Аннара фыркнула, подходя ближе к брату. — Он более законный, чем ты когда-либо будешь, мама. Элоди внезапно бросилась к дочери, но Малекир мгновенно оказался между ними, его рука легла на рукоять меча. — Не советую, — прошептал он, и в его глазах вспыхнула угроза. Элоди отпрянула, её дыхание стало частым и прерывистым. — Ты… ты привела его сюда специально! Чтобы унизить нас! Аннара покачала головой, печальная улыбка тронула её губы. — Нет, мама. Я привела его, чтобы ты наконец увидела правду. Ту самую, которую отец так тщательно прятал. Гаррет рухнул на стул, его лицо стало серым. — Всё кончено… Малекир взял сестру за руку. — Мы получили то, за чем пришли. — Он бросил последний взгляд на отца. — Наслаждайся тем, что создал. Аннара уже стояла на пороге, её фигура очерченная синим свечением портала, когда она обернулась. Губы тронула ледяная улыбка, а в серых глазах плескалась горечь. — Ах да, забыла сказать… — Она намеренно сделала паузу, наслаждаясь напряжённой тишиной в хижине. — У вас есть внук. Орин. Ему недавно исполнился год. Элоди ахнула, её руки дрожащие поднялись к губам. — Ребёнок? Но как… — Но вы его никогда не увидите, — Аннара закончила фразу, будто отрубая топором. Гаррет вскочил, опрокидывая стул. — Ты не имеешь права! Малекир рассмеялся — коротко, без радости. — Она имеет все права, старик. Это её сын. Её семья. — Его пальцы сжали плечо сестры. — И на этот раз вы не сможете ничего испортить. Элоди сделала шаг вперёд, её лицо исказила мольба. — Аннара, пожалуйста… Я твоя мать! — Была, — поправила её Аннара холодно. — А теперь вы для меня — просто два старых греха, которые лучше забыть. Портал за её спиной загудел, синие блики танцевали на стенах хижины. Малекир уже затягивал её за собой в мерцающий свет. — До свидания, мама и папа. — Аннара произнесла это так, будто хоронила их. — Спите спокойно. Последнее, что увидели Гаррет и Элоди — это спину дочери, растворяющуюся в магическом сиянии. В хижине воцарилась гробовая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием стариков. Элоди рухнула на колени, её пальцы впились в грязный пол. — Внук… У нас есть внук… Гаррет швырнул кружку в стену, черепки разлетелись по углам. — Проклятая девка! Всё испортила! Но их крики уже не могли догнать Аннару. Она шагнула в Сильванаар, где её ждали муж, сын и новая жизнь — без теней прошлого.

***

      Портал погас за их спинами, оставив лишь лёгкий запах озона в воздухе. Аннара, всё ещё смеясь, сбросила плащ на ближайший стул — дом встретил их теплом камина и ароматом свежезаваренного чая. — Боги, Малекир, ты видел лицо нашего отца и моей матери? — Она закинула голову назад, её волосы раскачивались в такт смеху. — Я думала, у Гаррета случится удар прямо на месте! Фэйнир поднялся с дивана, где мирно дремал кот Варис. Его фиолетовые глаза скользнули от взволнованной жены к невозмутимому королю. — Похоже, я пропустил что-то… интересное, — пробормотал он, поправляя серебряный наруч на запястье. Малекир грациозно снял корону, положив её на каминную полку. — Они выглядели так, будто увидели призраков. Что, впрочем, недалеко от истины. Аннара схватила Фэйнира за рукав, её серые глаза сияли ликующим огнём. — Элоди назвала меня шлюхой, решив что я нашла себе другого эльфа! А когда я сказала про Орина… — Она закатила глаза, имитируя обморок. — О, ты должен был видеть эту сцену! Фэйнир приподнял бровь, его пальцы нежно коснулись её щеки. — Моя драгоценная мстительница. Я начинаю жалеть, что остался с ребёнком. Из соседней комнаты донёсся лепет — Орин проснулся от шума. Малекир потянулся, его королевские одежды вдруг казались неуместными в этой уютной гостиной. — Теперь ты свободна, сестра. Они больше не смогут причинить тебе боль. Аннара внезапно притихла, её пальцы сжали руку мужа. — Знаете, что самое смешное? Мне всё равно. Совсем. Фэйнир наклонился, чтобы коснуться её лба губами. — Потому что теперь у тебя есть настоящая семья. Варис прыгнул на подоконник, недовольно фыркая на непонятное волнение. Малекир вздохнул, подходя к двери. — Мне пора. Королевство не будет править собой само. — Спасибо, — прошептала Аннара. — Не за помощь — за понимание. Фэйнир проводил гостя до порога, его фиолетовый взгляд был тёплым. Заходи, когда захочешь увидеть племянника. Когда дверь закрылась, Аннара обернулась к мужу, её голос внезапно дрогнул: — Я сделала правильно? Фэйнир притянул её к себе, его пальцы вплелись в её синие прядки. — Ты сделала единственно возможное. Орин завозился в колыбели, требуя внимания. — Идём, мама, — улыбнулся Фэйнир, целуя её в макушку. — Нас ждёт будущее.