25. Дивиденды вечности

      Фэйнир сидел у камина, длинные пальцы перебирали страницы древнего трактата, но глаза не фокусировались на буквах. Огонь играл бликами на его бледной коже, подчеркивая круги под глазами — следы бессонных ночей. Дверь скрипнула, и в комнату ворвался вихрь темных кудрей и звонкого смеха. — Папа! Я дома! — Орин, весь в царапинах и приключениях, бросился к отцу, едва не опрокинув вазу с редкими травами. Фэйнир поймал сына на лету, прижимая к груди так крепко, что мальчик захихикал. — Ты... душишь меня, пап! — Это месть за мои седые волосы, — Фэйнир притворно вздохнул, но не отпускал. — Что привёз из дедушкиного поместья? Кроме грязи в ушах? Орин вытащил из кармана смятый пергамент. — Нарисовал тебя и маму! А ещё... — он понизил голос до шепота, — деда научил меня пускать дымовые шашки! Из кухни донесся смех Аннары — звонкий и живой. Она вошла, неся поднос с чаем, её синие волосы были собраны в небрежный пучок. — Мой любимый разбойник вернулся, — она поцеловала Орина в макушку, затем коснулась губами виска Фэйнира. — А мой любимый параноик наконец-то перестал прыгать от каждого шороха. Фэйнир потянулся к её талии, притягивая ближе. — Кто-то должен вас всех беречь от вашей же беспечности. В колыбели завозилась Лумиэль, издавая недовольные звуки. Орин тут же сорвался с места. — Я первый! — и побежал к сестре, осторожно беря её на руки так, как учила мама. Аннара присела на подлокотник кресла, её пальцы нежно перебирали волосы Фэйнира. — Смотри, какой он с ними нежный. Скоро будет нянчиться лучше нас. Фэйнир закрыл глаза, вдыхая её запах — мята и что-то неуловимо родное. — Ты знаешь, что я сегодня видел во сне? — его голос был тихим, только для неё. Она наклонилась ближе, серые глаза светились любопытством. — Расскажешь? — Ничего, — он улыбнулся, впервые за неделю по-настоящему. — Абсолютно ничего. За окном запели первые птицы, предвещая рассвет. В доме пахло чаем, детским смехом и — наконец-то — покоем. Немного позже, когда обе малышки проснулись, Аннара расстелила мягкое шерстяное одеяло посреди гостиной, тщательно разглаживая складки ладонями. Солнечные лучи играли на вышитых узорах, создавая тёплое пятно света. — Ну-ка, мои сокровища, — она бережно уложила Лумиэль и Наталиэль на ткань, поправляя кружевные чепчики. — Орин, держи сокровища империи. Мальчик серьёзно кивнул, принимая деревянные погремушки и тряпичную куклу. Его серые глаза (точь-в-точь как у матери) сверкали ответственностью. — Они... не сломаются? — осторожно потрогал сестёр за щёчки. — Они такие маленькие. Фэйнир, наблюдавший со своего кресла, прикрыл рот рукой, скрывая улыбку. — Выносливее, чем кажутся, — Аннара присела на корточки, поправляя Орину воротник. — Просто не тряси как мешок с картошкой. Орин склонился над Наталиэль, осторожно тряся погремушкой. Малышка ухватилась крошечными пальчиками за его палец, заставив брата пахнуть. — Папа! Она меня держит! Как дракон в сказке! Фэйнир поднял бровь, протягивая Аннаре чашку дымящегося чая. — Надеюсь, без съедения героя? Аннара прислонилась к его плечу, наблюдая, как Орин показывает Лумиэль разноцветные кубики. — Поиграй с ними, только аккуратно, — она подмигнула сыну. — Мы с папой пока попьём чаю. Тёплый поцелуй в щёку Орина оставил след в виде ямочки на его лице. Фэйнир обнял Аннару за талию, его губы коснулись её виска. — Ты знаешь, что он сейчас вообразит себя королём детского королевства? — Пусть, — она прикрыла глаза, наслаждаясь его близостью. — У нас есть час, пока они не перевернут всё вверх дном. Наталиэль внезапно засмеялась тонким колокольчиком, увидев, как Орин строит рожицы. Даже суровый Фэйнир не удержался от улыбки, прижимая Аннару крепче. Дом наполнился смехом, скрипом половиц и ароматом чая с мёдом — обыкновенное чудо обыкновенного утра. Фэйнир сел за стол, Аннара налила им чай и села рядом. — Милый, прости, конечно, за вопрос, но.. — тихо начала Аннара. — Ты не жалеешь что отдал мне половину своей феа? Чтобы спасти меня. Фэйнир замер с чашкой на полпути к губам. Пар поднимался, окутывая его бледное лицо дымчатой вуалью. Он медленно поставил фарфор на стол, пальцы слегка дрожали. — Ты выбираешь странное время для философских вопросов, миа луна, — его голос звучал мягко, но в фиолетовых глазах мелькнула тень. Аннара опустила взгляд, её пальцы обвились вокруг собственной чашки, словно ища опоры. — Просто... иногда думаю. Ты стал уязвимее. А я... Фэйнир резко встал, стул скрипнул по полу. Он обхватил её лицо ладонями, заставив поднять глаза. — Слушай внимательно, потому что повторять не буду, — его дыхание было горячим на её губах. — Я не отдал тебе половину души. Я вплел её в твою, чтобы ни один бог, ни один демон не смог разорвать эту связь. За спиной Орин заливисто смеялся, катая Наталиэль по одеялу. — Но если бы... — Аннара начала, но он перекрыл её поцелуем — жёстким, почти болезненным. — Нет, — Фэйнир оторвался, прижимая её ладонь к своей груди, где под кожей билось сердце. — Чувствуешь? Это не половина. Это — целое, которое стало вдвое сильнее. Из гостиной донесся возмущённый вопль Лумиэль — Орин, видимо, перестарался с щекоткой. Аннара инстинктивно дёрнулась, но Фэйнир не отпустил её руку. — Я бы сделал это снова, — его шёпот был похож на клятву. — И снова. И ещё тысячу раз. Аннара рассмеялась сквозь слёзы, прижимаясь лбом к его плечу. — Ты испортил мне всю драматическую сцену, эльф. Фэйнир провёл пальцем по её мокрой щеке, подбирая слезу. — Зато теперь у тебя есть вечность, чтобы придумать новую. Где-то между двумя сердцебиениями, смехом детей и тихим мурлыканьем Вариса под столом, ответ стал очевиден без слов. Фэйнир лениво потянулся, откинувшись на спинку стула, его фиолетовые глаза прищурены от удовольствия. Солнечный луч скользил по серебряным аксессуарам на его одежде, создавая блики на столе. — Знаешь, что сейчас самое прекрасное? — он провёл пальцем по краю её чашки, оставляя влажный след. Аннара подняла бровь, поддаваясь игре. — То, что наш сын пока не разгромил гостиную? — Нет, — Фэйнир ухмыльнулся, наклоняясь ближе. — То, что ты до сих пор не поняла — я не жертвовал ничем. Я инвестировал. Его рука скользнула под стол, сжала её колено. — Вот представь: вечность с тобой, твои смешные попытки готовить, эти... — он кивнул в сторону детей, — ...крошечные разрушители моей библиотеки. Разве это не лучшая сделка в моей жизни? Аннара фыркнула, но не отстранилась от его прикосновений. — Инвестиция, а? — она прикусила губу. — А дивиденды когда будут? Фэйнир притянул её за талию, его губы коснулись уха. — Каждую ночь, моя фея. Каждую. Проклятую. Ночь. Из гостиной донёсся громкий стук — похоже, Орин всё же уронил что-то важное. Они переглянулись и одновременно рассмеялись. — Пойдём спасать наш 'инвестиционный портфель'? — Аннара встала, но Фэйнир удержал её за запястье. — Минуту, — он прижал её ладонь к своему сердцу снова. — Дивиденды начинаются сейчас. И поцеловал её так, будто завтра не наступит. А завтра — будет. И послезавтра. И ещё тысячи рассветов, которые они встретят вместе.

***

Один год спустя.       Фэйнир стоял у зеркала в спальне, поправляя серебряные застёжки на своём тёмно-синем камзоле. Его длинные чёрные волосы были заплетены в сложный узел — подарок Аннары, которая сейчас возилась с детьми в соседней комнате. — Па-а-ап! — Орин ворвался в дверь, размахивая миниатюрным кинжалом из дерева. — Дядя Малекир прислал карету с драконами на дверцах! Настоящими! — Игрушечными, — Фэйнир поправил, приседая перед сыном. — И где твой пояс? Нельзя являться ко двору как оборванец. Аннара появилась на пороге с Лумиэль на руках, а Наталиэль мирно посапывала в переноске за её спиной. — Он пять минут назад катался в пыли с Варисом, — она бросила Фэйниру пояс с пряжкой в виде совы. — Придётся тебе играть в пажа. Фэйнир закатил глаза, но ловко поймал ремень и начал оборачивать его вокруг талии сына. — Если король увидит тебя в таком виде, он немедленно отречется от родства, — он дёрнул пояс потуже, заставив Орина скривиться. — Хочешь опозорить семью? — Хочу драконов! — Орин вывернулся и побежал к окну. — Мама, а у принцесс будут мечи? Аннара рассмеялась, поправляя кружевной воротничок Лумиэль. — У принцесс будет всё, что они захотят. Фэйнир подошёл к жене, его пальцы коснулись синих прядей в волосах Наталиэль. — Ты уверена, что хочешь тащить их все во дворец? Малекир будет невыносим. — Он уже купил им по трону, — Аннара скорчила гримасу. — И научил Орина требовать дань сладостями. За окном раздался трубный звук — карета действительно была украшена механическими драконами, изрыгающими дым. Орин завизжал от восторга. — Ну что, тёмный эльф, — Аннара подмигнула Фэйниру, передавая ему Лумиэль. — Готов к семейному позору? Фэйнир прижал дочь к груди, его фиолетовые глаза сверкнули. — Я ждал этого момента целый год. И пока Орин носился вокруг кареты, а драконы пускали клубы пара, они вышли из дома — странная, смешанная семья, готовая покорить королевский двор.

***

      Тронный зал дворца был залит светом хрустальных люстр, отражавшихся в полированном мраморе пола. Малекир стоял на возвышении, его корона бросала блики на стены. Фэйнир, державший спящую Наталиэль, почувствовал, как Аннара резко сжала его руку. — Дорогие гости, — голос короля звучал непривычно тепло, — спасибо, что разделили радость первого дня рождения моих драгоценных племянниц. Орин, усевшийся на ступеньках трона рядом с дядей, гордо выпрямился. Малекир ухмыльнулся, проводя рукой по воздуху — и над головой племянника вспыхнул фейерверк из искр. — Но сегодня я хочу разделить с вами ещё одну радость, — он сделал шаг в сторону, протягивая руку к боковой двери. — Алира, мой свет. Из-за портьеры вышла женщина в платье цвета рассвета — каштановые волосы, тёплые карие глаза, на шее скромный медальон с гербом человеческого королевства. Зал ахнул, как один. — Человек?! — прошептала одна из придворных дам. — Но кровная линия... Малекир резко обернулся, и дама замолчала, побледнев. — Аннара, — король улыбнулся сестре, — ты же не против ещё одной человеческой родственницы? Фэйнир почувствовал, как Аннара дрожит. — Ты... ты же всегда говорил, что люди... — она не закончила, глядя на Алиру. Невеста подошла ближе, её движения были удивительно грациозны для человека. — Леди Аннара, — её голос звучал мягко, но уверенно, — ваш брат три месяца учил меня не чавкать за столом. Думаю, я готова к испытанию эльфийским этикетом. Фэйнир фыркнул, прижимая к себе Наталиэль. — Наконец-то у Малекира появилось хобби кроме как дразнить моих детей. Малекир бросил на него взгляд, полный немого предупреждения, но Алира рассмеялась. — О, так вы и есть легендарный Фэйнир! Муж, отдавший половину души. Малекир говорил, вы похожи на мокрую кошку, когда злитесь. Тишина в зале стала гробовой. Даже Орин замер, чувствуя напряжённость. Аннара первой рассмеялась, разряжая обстановку. — Он ещё не видел его утром, до кофе. Малекир обнял Алиру за талию, его пальцы вцепились в ткань её платья, как будто боясь, что её отнимут. — Свадьба через месяц, — объявил он, и в голосе зазвучали стальные нотки. — И да пребудут счастливы все, кто придёт с открытым сердцем. Фэйнир перевёл взгляд на Аннару, увидев в её глазах то же самое понимание — их брат, всегда презиравший людей (кроме сестры и племянников), влюбился. По-настоящему. — Ну что, — Фэйнир наклонился к уху Аннары, его губы скользнули по её мочке, — похоже, в нашей семье завелась мода на межрасовые браки. Аннара щёлкнула его по носу, но не смогла сдержать улыбки. — Только посмотри на него, — она кивнула в сторону Малекира, который не сводил глаз с Алиры. — Он смотрит на неё, как ты на звериные тушки после удачной охоты. Фэйнир фыркнул, поправляя наряд Наталиэль. — Не смей сравнивать моё благородное лицо с этой самодовольной рожей. Хотя... — его взгляд скользнул по Алире, — ...она явно знает, как обращаться с дикими зверями. В этот момент Орин, уставший от взрослых разговоров, подбежал и вцепился в плащ Фэйнира. — Пап! Дядя сказал, что у них будет торт размером с дракона! И чтоб я не ложился спать! Аннара вздохнула, подхватывая Лумиэль, которая начала хныкать. — Вот и началось. Через час он будет носиться по залу с сахарной лихорадкой. Малекир, словно услышав, подошёл, ведя под руку Алиру. — Расслабься, сестра, — он потрепал Орина по волосам, — у меня есть двадцать придворных, готовых ловить твоего демона. А теперь познакомься — это твоя новая тётя. Алира присела перед мальчиком, доставая из складок платья маленький деревянный волчок. — Малекир говорил, ты любишь механические игрушки. Это из моих краёв — крутишь вот так... Орин заворожённо наблюдал, как волчок завибрировал у него на ладони. Фэйнир обменялся взглядом с Малекиром — в глазах короля читалось немое 'Скажи хоть слово — и я тебя прикончу'. — Поздравляю, — процедил Фэйнир, намеренно медленно. — Надеюсь, она хотя бы умеет стрелять? А то защищать тебя от заговорщиков будет некому. Алира внезапно выхватила из-за пояса кинжал и бросила его через зал — лезвие вонзилось в яблоко на столе для угощений. — Достаточно метко, тёмный эльф? — она улыбнулась, и в её глазах вспыхнул вызов. Аннара рассмеялась, целуя брата в щёку. — Она идеальна для тебя. Такой же упрямый чёрт. А вокруг них звучала музыка, смешивались языки эльфов и людей, а две маленькие принцессы в кружевных платьях спали, не подозревая, что их семья только что стала ещё больше. И страннее.

***

      Позже, за обеденным столом, когда дело дошло до огромного торта, любопытство Аннары пересилило: — Ну, Малекир, признавайся! Где ты такую красавицу, как Алира, нашёл? — Вы же знаете, я полгода назад был в той экспедиции... — начал было брат. — Он поймал меня, — уточнила Алира, играя бровью. — В буквальном смысле. В охотничью сеть. Это признание вызвало у Фэйнира такой приступ смеха, что он едва не поперхнулся тортом. — Обалдеть! — просипел он, вытирая слёзы. — Шурин, у нас, выходит, общий метод знакомства! Тоже свою в ловушку поймал! Аннара ударила его по плечу, но её губы тоже дрожали от смеха. — Я тебе что, дичь, которую подстрелили?! Малекир мрачно налил себе вина, но уголки его губ дёргались. — Если бы ты видела её тогда... Вся в грязи, рычит как разъярённая рысь, а коса запуталась в сетях. Я подумал — ну вот, ещё одна браконьерша. Алира перекрестила руки на груди, её карие глаза сверкали. — А я подумала — ну вот, ещё один высокомерный эльф, который считает, что лес принадлежит ему. Фэйнир вытер слёзы, откинув чёрную прядь волос со лба. — Так вот почему ты вернулся с той охоты без добычи, но с дурацкой улыбкой до ушей. Орин, обмазанный кремом с ног до головы, залез на колени к Малекиру. — Дядя, а она кусалась? Папа говорит, мама сначала кусалась! Аннара ахнула, а Фэйнир немедленно сунул сыну в рот новый кусок торта. — Заткнись, предатель. Алира рассмеялась, наливая вина Аннаре. — Я не кусалась. Я просто... слегка пригрозила ему ножом между ног, когда он попытался развязать сети. Малекир покраснел, а Фэйнир снова закатился в хохоте, так что Наталиэль на его руках завозилась. — Она идеальна, — прошептал он Аннаре, целуя её висок. — Теперь у тебя есть союзник против твоего чокнутого брата. Алира подняла бокал, её взгляд скользнул по лицам новых родственников. — За неожиданные ловушки. И за тех, кто в них попадается. Бокалы звонко стукнулись, а Фэйнир шепнул на ухо Аннаре. — Напомни мне никогда не охотиться при тебе с сетями. А то вдруг и ты решишь меня 'поймать' по-новому. Аннара ущипнула его за бедро под столом, но её глаза светились той же шаловливой искрой, что и в день их первой встречи. Фэйнир прикрыл глаза, наслаждаясь вкусом вина на языке, когда вдруг почувствовал, как маленькая ручонка Лумиэль тянет его за косу. — Па-а-а... — девочка тыкала пальцем в остатки торта, её разноцветные глаза сияли жадностью. — Нет уж, милая, — он ловко перехватил её руку, прежде чем она успела засунуть в крем всю ладонь. — Ты уже съела больше, чем твоя голова. Аннара, смеясь, вытерла дочери липкие пальцы. — Она вся в тебя — такая же ненасытная. Малекир тем временем разглядывал Фэйнира с едва уловимой усмешкой. — Кстати, о ненасытности... Алира рассказала мне забавную историю про твои 'охотничьи подвиги' в лесу возле их деревни. Фэйнир замер с бокалом на полпути ко рту. — Какие ещё подвиги? — его голос внезапно стал подозрительно ровным. Алира игриво подмигнула Аннаре. — Оказывается, ваш муж — местная легенда среди человеческих девушек. 'Тёмный призрак', который крадёт поцелуи у незамужних. Аннара медленно повернулась к Фэйниру, её серые глаза сузились. — Любопытно... И сколько же 'дичи' ты подстрелил, мой ненасытный охотник? Фэйнир резко вскочил, почти разбудив Наталиэль. — Это... Это была разведка! Сбор информации о передвижениях людей! — С языком в их рту? — Алира невозмутимо откусила виноград. Орин, уловив напряжение, радостно закричал. — Мама, папа опять влип! Фэйнир бросил на Малекира убийственный взгляд. — Я тебе припомню это на спарринге. Но Аннара уже встала, беря на руки Лумиэль. Её голос звучал сладко, как отравленный мёд. — Милый, нам с тобой есть о чём поговорить наедине. Алира, дорогая, не подскажешь, где здесь самые... уединённые покои? Фэйнир поспешно отступил к выходу, но споткнулся о хвост Вариса, который как раз решил поучаствовать в веселье. — Предатели, — прошипел он, глядя на смеющуюся семью. — Все до одного. А вокруг звучала музыка, пахло тортом и счастьем, и даже угроза супружеской мести не могла омрачить этот вечер. Фэйнир отступил ещё на шаг, когда Аннара сделала к нему решительное движение, но спина упёрлась в резную колонну. — Дорогая, давай обсудим это... скажем, после того, как дети уснут? — он попытался обезоружить её улыбкой, той самой, что обычно сводила её с ума. Аннара лишь щёлкнула языком, передавая Лумиэль невесте брата. — О, нет-нет, мой 'тёмный призрак'. Мы обсудим это сейчас. Алира? Девушка жестом указала на боковую дверь, ведущую в зимний сад. — Там прекрасная беседка. И достаточно далеко от детских ушей, — она многозначительно посмотрела на Орина, который уже открывал рот, чтобы задать очередной неудобный вопрос. Малекир, довольный разворачивающимся спектаклем, поднял бокал. — Я позабочусь, чтобы вам не мешали. Хотя бы час. Фэйнир бросил взгляд на спасительный выход, но Аннара уже взяла его за рукав, таща за собой. — Ты знаешь, я мог бы объяснить... — он начал, но она резко обернулась. — Объяснишь. В деталях. Каждый. Поцелуй. — её шёпот был горячим, как пламя, несмотря на ледяную интонацию. За их спинами раздался звонкий смех Алиры и довольное урчание Вариса, доедавшего упавший со стола крем. — Боги, как же я люблю свадьбы, — пробормотал Фэйнир, следуя за женой в тенистую беседку, где его явно ждало нечто более страшное, чем любая битва. Беседка оказалась утопающей в плетистых розах, их аромат смешивался с прохладой ночи. Фэйнир осторожно прикрыл за собой дверцу, когда Аннара опустилась на резную скамью. — Ну что, охотник, — её пальцы расстёгивали верхний шнур платья, освобождая шею, — начинай свою исповедь. С какого года ты 'собирал разведданные' у ручья? Фэйнир присел перед ней на корточки, его длинные пальцы бережно обхватили её лодыжку. — Если я скажу, что это было до тебя... Это смягчит приговор? Аннара наклонилась так близко, что её дыхание обожгло его губы. — Нет. Но если ты прямо сейчас снимешь с меня этот корсет, возможно, я ограничусь... воспитательными мерами. Фэйнир не заставил себя ждать — шнуровка разлетелась под его ловкими пальцами. — Ты же знаешь, — он прикусил её нижнюю губу, — я всегда был слаб перед твоими 'воспитательными методами'. Где-то вдалеке гремела свадебная музыка, а розы за окном беседки тихо шелестели, скрывая стоны и шёпот двух эльфов, которые — несмотря на годы брака — всё ещё горели друг к другу, как в первый день. Фэйнир притянул Аннару к себе в тени беседки, где лунный свет едва пробивался сквозь плетистые розы. Его пальцы быстро расправились со шнуровкой её платья, и ткань соскользнула на каменный пол. — Ты слишком много говоришь, жена, — его голос звучал низко и хрипло, когда он прижал её обнажённое тело к прохладной стене. Его губы опустились на её грудь, обхватывая один сосок, в то время как пальцы ласкали другой. Язык скользил по набухшей ареоле, заставляя Аннару выгибаться, её ногти впивались в его плечи. — Ты помнишь... наше первое свидание в лесу? — он перешёл ко второй груди, оставляя влажные следы на коже. — Это было... ах... после твоих 'разведывательных миссий', — её голос прервался, когда он укусил сосок, заставляя её задрожать. Фэйнир усмехнулся, чувствуя, как её тело отвечает на каждое прикосновение. Его ладонь скользнула вниз по животу, а губы продолжали терзать её грудь, оставляя алые отметины. — Тогда давай напомню тебе... кто твой единственный 'тёмный призрак', — прошептал он, прежде чем снова захватить её сосок губами. Фэйнир резко подхватил Аннару под бедра, усадив её на край резной скамьи так, что её ноги автоматически обвили его талию. Его пальцы впились в её голые бёдра, оставляя красные отметины на бледной коже. — Ты знаешь, я всегда любил... неожиданные повороты, — его голос звучал хрипло, пока он одной рукой направлял свой твёрдый член к её узкому заднему входу. Аннара лишь успела прошептать — Фэй, мы не.. , как он резко толкнулся внутрь, заставляя её вскрикнуть. Её пальцы впились в деревянные перила беседки, ногти оставляя царапины на старом дубе. Фэйнир замер на секунду, давая ей привыкнуть к растяжению, его пальцы сжимали её бёдра так, что под кожей проступили синяки. Потом он начал двигаться — медленно сначала, чувствуя, как её внутренние мышцы судорожно сжимаются вокруг него. — Боги... ты всегда так хорошо принимаешь меня, — он наклонился, кусая её плечо, в то время как его член скользил в её горячей плоти. Аннара закинула голову, её длинные синие волосы рассыпались по спине, когда он ускорился. Каждый толчок заставлял её тело подаваться вперёд, грудь колыхалась в такт их движениям. — Ты... чёртов... садист, — она прошипела сквозь стиснутые зубы, но её ноги сжали его талию ещё сильнее, притягивая глубже. Фэйнир усмехнулся, одной рукой схватив её за волосы, оттягивая голову назад. — Но тебе нравится, солнце моё, — его голос был низким и тёмным, как ночь за окнами беседки. Его свободная рука скользнула между их тел, пальцы нашли её клитор, растирая его в такт толчкам. Аннара застонала, её внутренние мышцы сжали его член ещё сильнее, и он почувствовал, как её тело начало дрожать на грани. — Вот так... расслабься для меня, — он прошептал, ускоряя движения, чувствуя, как её задняя дырочка постепенно принимает его полностью. Фэйнир резко ускорил движения, его бёдра хлопали о её плоть с мокрым звуком. Каждый толчок загонял его член глубже в её узкий проход, растягивая гладкие мышцы до предела. — Б-боги... Фэй... так... глубоко... — Аннара впилась зубами в его шею, оставляя красные отметины, её ногти очертили кровавые полосы на его плечах. Он чувствовал, как её внутренности судорожно сжимаются вокруг него, горячие и влажные, при каждом движении. Его пальцы впились в её ягодицы, раздвигая их шире, чтобы проникать ещё глубже. — Ты... так... тугая... — его дыхание стало прерывистым, когда он нащупал ту самую чувствительную точку внутри неё. Аннара застонала громче, её тело выгнулось дугой, когда он начал бить точно в неё, быстрые и резкие толчки. Её грудь колыхалась в такт, соски тёрлись о его торс, оставляя влажные следы. — Я... не... выдержу... — её голос сорвался на высокую ноту, когда волна удовольствия накрыла её. Фэйнир чувствовал, как её тело напряглось под его яростными толчками, но не собирался останавливаться. Его пальцы впились в её бёдра, оставляя багровые следы, когда он вытащил член почти полностью — только чтобы снова резко вогнать его до самого основания. — Нет-нет, солнце моё... мы ещё не закончили, — его голос звучал хрипло, пока он менял угол, заставляя член скользить по новым чувствительным точкам внутри неё. Аннара вскрикнула, её ногти впились ему в спину, оставляя кровавые дорожки. Она пыталась говорить, но каждый толчок выбивал из неё только прерывистые стоны. — Ты... так... прекрасна, когда теряешь контроль, — Фэйнир прикусил её мочку уха, одновременно ускоряя темп. Его ладонь скользнула между их тел, пальцы нашли её клитор и начали быстрые круговые движения. Она закусила губу, пытаясь сдержать крик, но её тело уже дрожало на грани. Фэйнир чувствовал, как её внутренние мышцы начали ритмично сжиматься вокруг него, но намеренно замедлил движения, продлевая её мучения. — Нет, ты не кончишь, пока я не разрешу, — он прошептал ей в ухо, продолжая методично трахать её в зад, каждый толчок заставлял её вздрагивать. Его пальцы не отпускали клитор, доводя её до самой грани, но не давая переступить её. Аннара задыхалась, её тело покрылось испариной, а глаза наполнились слезами от переизбытка ощущений. — Фэй... пожалуйста... — её голос звучал как мольба, но он лишь усмехнулся, чувствуя, как её внутренности сжимаются всё сильнее вокруг его члена. — Скажи, чего ты хочешь, — он резко вогнал себя в неё до упора, заставляя её выгнуться дугой. — Я... хочу... кончить! — она почти закричала, и только тогда он позволил своим пальцам нажать сильнее. Но сам он ещё не был готов закончить — её оргазм стал лишь началом нового витка их игры. Фэйнир резко вытащил свой член из её заднего прохода, оставив его блестящим от её соков. Его пальцы тут же скользнули вниз, два длинных пальца легко вошли в её влажную вагину, растягивая её узкий проход. — Д-две... сразу?! — Аннара ахнула, её глаза расширились от неожиданности, когда он без предупреждения снова вогнал свой член в её анус. Теперь она была заполнена им полностью — его пальцы двигались внутри её влагалища в такт с толчками члена в задний проход. Двойная стимуляция заставила её тело содрогнуться, внутренние мышцы судорожно сжались вокруг него. — Боги... ты вся дрожишь, — Фэйнир прикусил её нижнюю губу, его пальцы изгибались внутри, нащупывая губчатые стенки её влагалища. Аннара закинула голову, её голос сорвался на высокую ноту, когда он намеренно раздвинул пальцы внутри, растягивая её ещё сильнее. Его член при этом неумолимо вгонялся в её зад, каждый толчок заставлял её тело подаваться вперёд. — Фэй... я не... это слишком... ах! — её слова превратились в стон, когда его пальцы нашли ту самую точку внутри её влагалища, одновременно с тем как член ударил по чувствительной зоне в анусе. Фэйнир усмехнулся, чувствуя, как её внутренности сжимаются вокруг обоих его вторжений. — Ты принимаешь меня так хорошо, девочка моя, — он прошептал, ускоряя движения обеих рук. Его пальцы скользили в её влажной плоти, а член продолжал методично трахать её зад, создавая двойную волну удовольствия. Аннара уже не могла говорить — только прерывисто стонала, её ногти впивались в его спину, оставляя новые царапины. — Вот так... давай, покажи мне, как ты любишь это, — он прижал её сильнее, чувствуя, как её тело начинает дрожать на грани. Её внутренние мышцы сжались одновременно вокруг его пальцев и члена, горячая волна накрыла её, заставив выгнуться дугой. Фэйнир не останавливался, продолжая трахать её в оба отверстия, пока она не начала бессвязно бормотать его имя. — Ещё... не кончай, — он прошептал, но сам уже чувствовал, как приближается к краю. Фэйнир чувствовал, как её тело трепещет между двумя вторжениями, но не собирался давать ей передышки. Его пальцы изогнулись внутри влагалища, намеренно стимулируя губчатую точку, в то время как член продолжал глубокие, размеренные толчки в её задний проход. — Ты... такая... отзывчивая, — он прошипел ей в ухо, кусая мочку, когда её внутренние мышцы сжались ещё сильнее. Аннара не могла ответить — только задыхалась, её синие волосы прилипли к вспотевшей спине. Её ноги дрожали, обвитые вокруг его талии, когда он внезапно изменил ритм — теперь его пальцы двигались быстрее, а член замедлил ход, проникая почти до конца, но не давая полного удовлетворения. — Фэй... чёрт... я не могу... — её голос сорвался, когда он специально вытащил пальцы почти полностью, оставив только кончики внутри. — Но ты можешь, — он усмехнулся, снова вгоняя их до упора, одновременно с толчком члена. Её тело выгнулось, грудь прижалась к его торсу, соски тёрлись о кожу, оставляя влажные следы. Фэйнир почувствовал, как её внутренности начали ритмично пульсировать — она была на грани, но он снова замедлился, продлевая мучения. — Ты кончишь, когда я скажу, — его голос звучал тёмно и властно, пальцы сжали её клитор, заставляя её вздрогнуть. Аннара застонала, её ногти впились в его плечи, когда он начал новый виток — теперь член двигался быстро и резко, а пальцы методично выписывали круги внутри неё. — Сейчас... пожалуйста... — она взмолилась, но он лишь прикусил её шею, оставляя новую отметину. Только когда её стоны стали почти рыданиями, он разрешил — пальцы и член синхронно ударили по самым чувствительным точкам, и её тело взорвалось волной удовольствия. Фэйнир почувствовал, как её внутренности сжимаются в судорогах, и наконец позволил себе кончить, заполняя её горячей спермой. Они замерли, оба дрожащие и обмякшие, сливаясь в одном ритме. Аннара тяжело дышала, глядя на него с упрёком. — Ты изверг, Фэй, — выдохнула она и с силой толкнула его в плечо. — Нам пора возвращаться. Дети, наверное, уже ищут нас. Фэйнир лишь рассмеялся, его фиолетовые глаза блестели от удовольствия, пока он неспешно вытаскивал пальцы из её влагалища, оставляя их блестящими от её соков. — Изверг? Это комплимент, миа луна, — он лениво провёл языком по её шее, собирая капли пота, прежде чем откинуться назад, его член наконец покинул её задний проход с мокрым звуком. Аннара ахнула, её тело всё ещё дрожало от пережитого, когда она попыталась оттолкнуть его. — Ты... чёртов... садист, — она тяжело дышала, её синие волосы растрепались, а кожа покрылась румянцем. Фэйнир лишь усмехнулся, его пальцы скользнули по её внутренней стороне бедра, собирая смесь их выделений. — А ты обожаешь это, — он поднёс пальцы к её губам, но она резко отвернулась, толкая его снова. — Хватит! Дети уже могли поднять на уши весь дворец, — Аннара попыталась встать, но её ноги подкосились, и она чуть не упала, если бы он не подхватил её за талию. — Торопиться некуда, — он притянул её к себе, его голос звучал как мёд, пока его губы скользили по её плечу. — Орин с нянькой, а девочки спят как убитые. — Ты... невыносим, — она закатила глаза, но не сопротивлялась, когда его руки обвили её тело. Фэйнир ловко поднял её на руки, её ноги автоматически обвились вокруг его талии, пока он нёс её к скамье в глубине беседки. — А ты обожаешь меня таким, — он усадил её на колени, его пальцы уже расстёгивали пряжки на её платье, которое они так и не сняли до конца. — Фэйнир, хватит. Вечером продолжим, а сейчас я иду к детям. — резко отрезала Аннара. Фэйнир замер на мгновение, его фиолетовые глаза сузились, изучая её решительное выражение лица. Пальцы, которые уже начали скользить вниз по её животу, остановились. — Как скажешь, моя упрямая фея, — он медленно отпустил её, его голос звучал с лёгкой обидой, но в уголках губ играла всё та же загадочная улыбка. Аннара резко встала, поправляя скомканное платье. Её синие волосы растрепались, а кожа всё ещё горела от его прикосновений. — Ты ведёшь себя как подросток, которому отказали, — она бросила ему взгляд, собирая разбросанные по беседке аксессуары. Фэйнир откинулся на спинку скамьи, его член всё ещё был возбуждён, но он даже не пытался это скрыть. — Просто напоминаю, что это ты начала, — он провёл языком по губам, вспоминая, как она сама притянула его сюда час назад. — И закончила тоже я, — Аннара резко повернулась к нему, её серые глаза сверкнули. — И если через пять минут ты не придёшь в дом приличном виде, я лично расскажу Орину, почему папа сегодня спит на диване. Фэйнир рассмеялся, но поднялся, ловко подхватывая свой пиджак. — Угрозы? Какая ты сегодня бойкая, — он сделал шаг к ней, но она резко отпрянула. — Не испытывай меня, Фэйнир. Я серьёзно, — её голос дрогнул, но не от страсти, а от раздражения. Он поднял руки в знак капитулляции, но его глаза всё ещё светились азартом. — Как прикажешь, моя грозная королева, — он преувеличенно поклонился, но когда поднял голову, Аннара уже шла обратно во дворец, её плечи были напряжены, а шаги — быстрые и чёткие. Фэйнир наблюдал, как её силуэт удаляется, потом вздохнул и потянулся за своей рубахой. — Чёрт... а ведь она права, — он пробормотал, вспоминая, что обещал Орину сегодня показать новые приёмы с луком. С последним взглядом на беседку, где ещё витал их смешанный запах, он направился вслед за женой, уже планируя, как 'наказать' её за этот внезапный уход... позже.

***

      Аннара первой вошла в просторную гостиную, её шаги слегка замедлились при виде семейной идиллии. Малекир, полулежа в кресле у камина, осторожно качал Лумиэль на руках — малышка с разными глазами мирно посасывала кулачок, укутанная в голубое одеяльце. — Наконец-то, — король поднял взгляд, его обычная холодность смягчилась при виде сестры. — Твой старший уже успел трижды спросить, не съели ли мы вас с Фэйниром лесные тролли. Орин, услышав голос матери, тут же отвлёкся от игры с Лираэлем и бросился к ней. — Мама! Папа! Мы с дядей Лиром строили замок из кубиков, а он развалился, и... — мальчик запнулся, принюхиваясь. — Почему от вас пахнет странно? Вы в саду паслись? Фэйнир, только что переступивший порог, фыркнул, поправляя манжету пиджака. — Скажем так, травы там действительно были... особенные. Аннара резко ткнула его локтем в бок, прежде чем присесть перед сыном. — Мы просто... гуляли, зайка. А теперь иди помой руки, скоро ужин. Элия, качающая коляску с Наталиэль, подняла бровь, заметив слегка помятые одежды пары. — Гуляли. Ага. В кустах терновника, судя по листьям в волосах у тебя, внучка, — бабуля едва сдерживала ухмылку. Малекир покачал головой, прикрывая Лумиэль ухо. — Перед детьми-то можете прилично себя вести? Или мне теперь снова объяснять Орину, откуда берутся дети? Фэйнир грациозно опустился в кресло напротив брата, его пальцы потянулись к вазе с виноградом. — Ты же сам объявил о свадьбе с человеком. Думаю, уроки биологии тебе теперь придётся преподавать в первую очередь. Лираэль фыркнул, подбрасывая Орина вверх, чтобы тот визжал от восторга. — Оставьте их, ваше величество. После трёх детей они уже считают, что всем всё очевидно. Аннара, краснея, поправляла прическу, вытаскивая из синих прязей действительный лист, когда Наталиэль внезапно проснулась и заплакала. — Вот и справедливость, — Малекир передал Лумиэль Фэйниру. — Разбудили — теперь сами успокаивайте. А мы с Лираэлем пойдём проверять, как там повара с ужином. Фэйнир осторожно принял дочь, его обычно холодные глаза смягчились, когда малышка ухватила его палец крошечной ручкой. Аннара тем временем уже качала Наталиэль, напевая колыбельную. — Ну что, командир, — Фэйнир подмигнул Орину, который внимательно наблюдал за родителями. — Кажется, сегодня твой черёд рассказывать нам сказку за ужином. О рыцарях, драконах... или о том, как... родители заблудились в саду на целых два часа, — Фэйнир закончил фразу с игривой усмешкой, пока Орин заливисто смеялся, не понимая до конца подтекста. Аннара бросила мужу убийственный взгляд, продолжая укачивать Наталиэль. Малышка успокоилась, её крошечные пальчики вцепились в синюю прядь материнских волос. — Папа, а правда, что ты в саду троллей видел? — Орин забрался к Фэйниру на колени, тесня сестрёнку. — Куда более страшных существ, сынок, — тёмный эльф притворно вздохнул, целуя макушку Лумиэль. — Особенно одну — с синими волосами и скверным характером. — Фэйнир! — Аннара не выдержала, швырнув в него подушкой с дивана. Лумиэль, испуганная внезапным шумом, расплакалась. Фэйнир моментально переключился, качая дочь и напевая под нос древний эльфийский мотив. — Вот видишь, напугал ребёнка, — Аннара прошипела, но её гнев уже таял при виде того, как муж нежно прижимает к груди их дочь. Орин, воспользовавшись моментом, забрался к матери на колени, вытесняя сестру. — Мама, а почему у Луми один глаз как у папы, а другой — как у тебя? Фэйнир и Аннара переглянулись. — Потому что она особенная, — Аннара погладила сына по волосам. — Как и ты, и Нати. Каждый из вас — уникальный подарок для нас. — Значит, вы нас любите? — Орин уткнулся носом ей в плечо. Фэйнир встал, перекладывая заснувшую Лумиэль в колыбель, и подошёл к жене и сыну. — Больше жизни, — он прошептал, целуя макушку Аннары, а затем и Орина. В дверях замерла Алира с подносом еды. — Ужин пода... Ой. — она застыла, наблюдая семейную сцену. — Входи, — Фэйнир не отрывался от жены. — Кажется, Малекир и Лираэль надолго застряли на кухне. Аннара рассмеялась, обнимая сына, и вдруг осознала — несмотря на все их безумные страсти и ссоры, именно такие моменты делали её по-настоящему счастливой.