Глава 2.

Моя напарница оказалась совсем не такой, какой я себе ее представлял. Она не была молодой студенткой, которую Божьей волею направили в наш участок. Она не была неопытной девчушкой, которая бы только путалась под ногами. Не была хрупкой, нежной, робкой, несообразительной. Я просчитался абсолютно во всем. Катарина была высокой, по измерению моего зоркого глаза…где-то метр восемьдесят, хорошо сложенной, крепкой и строгой. Она знала себе цену и знала толк в своей работе. Делала ее довольно неплохо. Конечно, дальше моей черепной коробки эти соображения не утекли. Я так и сидел, грозно насупившись и молча слушал девушку. За словом в карман она не лезла, это уж точно. Наше знакомство не задалось. То, как она поставила меня на место, глубоко отложилось в разуме, бороздами процарапало эго. Но Катарина, кажется, тут же выбросила эту ситуацию из головы. Она была полностью увлечена работой. Она рассуждала, объясняла, рассказывала. Ее голос был похож на мягкий шелест ветра в листьях, лился словно теплый летний дождь за окном. В конце ее «доклада», я сделал лишь один вывод – девушка до мозга костей любит свою работу. Что-ж, информацию она правда подготовила. На меня снова нахлынул жар – когда она готовилась, я сидел здесь, важно надувшись и просто ждал. Я боялся, что Катарина воспользуется этим, "спросит" с меня, но похоже девушка больше не собиралась меня унижать. Я был ей просто не интересен. Разглядывая ее глаза мне показалось, что Катарина так же не рада напарнику, которого всучило ей руководство. Особенно такому, как я. — хорошо… Думаю найденная Вами информация нам очень пригодится. Я прочистил горло и выпрямился. — ..особенно в первое время. Радуясь, что наконец то можно вылезти из-за неудобного стола, я поднялся, тем самым давая понять, что собрание закончено. — считаю, что стоит посмотреть людей, уже имевших судимости и вышедших на свободу в интересуемый отрезок времени. С ними тоже будет полезно побеседовать. Я деловито смотрю на часы и двигаюсь к выходу. — Прошу. Услужливо кивнув, я открываю перед дамой дверь и пропускаю ее вперед. Катарина выходит и останавливается, ожидая меня. Я прохожу в дверной проем и выжидающе смотрю на нее сверху вниз. С высоты моего роста, лицо Катарины открывается в новом свете. Я вижу локоны ее светлых волос, изящный изгиб носа с легкой горбинкой, длинные пушистые ресницы и необыкновенный цвет ее глаз. Взгляд девушки завораживает. Стоя рядом с ней, возвышаясь над Катариной, я чувствую мягкий цветочный аромат. Он обволакивает меня, словно погружает в ванну, полную лепестков. А еще я чувствую запах ежевики, березовой коры и дикого леса. Катарина приподнимает одну бровь и я спешно перевожу взгляд на часы. Делаю вид что тороплюсь – безуспешно пытаюсь скрыть свое смущение. — Хорошо, я обязательно поищу информацию в архиве и подготовлю отсчет. Сейчас важны даже самые малые крупицы информации. Девушка кивает, на этот раз уж точно прощально и делает шаг в сторону. — Ооо! Шейн! Я узнаю голос и, поджав губы, поворачиваю голову. По коридору ко мне навстречу спешит давний знакомый. «Скорее катиться» – язвительно подсказывает внутренний голос. — А, Айзек, добрый день. Я протягиваю мужичку руку, но он со всей силы хватает меня в свои медвежьи объятья. Я сдержанно выдыхаю и легонько похлопываю его по плечу. Становится неловко, я чувствую, что Катарина насмешливо сверлит мою спину взглядом. — ну что, работаешь, старина? Я окидываю Айзека взглядом. Он счастливо улыбается, беспечно. Искренне. Айзек правда рад встрече со мной, пускай мы и работаем в одном здании. Наша «дружба» длиться уже который год, вернее, это он постоянно липнет ко мне, а я вроде как и не особо против… Айзек – крупной комплекции мужчина, старше меня лет на десять, а то и на все пятнадцать. Он всегда отзывчив, энергичен и общителен. Добрейший на свете толстяк. Он никогда не обращает внимания на мою угрюмость, ему всегда плевать на мнение окружающих – может по этому он вечно обнимает меня на глазах всех коллег? – вечно зовет меня с собой, пытается вытащить из дома. Айзек женат. Он умудрился найти себе красавицу-жену примерно моего возраста. У них подрастает дочка, кажется… пару месяцев назад ей исполнилось шесть лет. Я запечатлел весь процесс ее взросления. Айзек удивительно ко мне привязался. Я был частым гостем в его доме, был названным дядей для его дочери. Я вспоминаю все наши выезды на природу, на часто бывающей нудной рыбалку(Я совершенно не умею обращаться с удочкой!), на которой он пытался развлечь меня разговорами. «Не, пускай я семью-то свою и люблю, но домой не хочется. Там жена будет мозги пилить, мол, сделай то, сделай сё! А тут… благодать..» На все подобные его речи я усмехался, а иногда даже едко шутил. Но Айзек словно не способен обижаться. «Вот обзаведешься женушкой - поймешь» – но его наставление так и не было исполнено. Когда то я мечтал заполнить тишину в своем доме. Выполнить этот некий незримый «долг» перед обществом. Жаждал, что бы по коридорам носились мои дети, а на кухне жена готовила завтраки. Но похоже, примерным семьянином мне не стать. Я давно уже перестал искать свиданий, перестал трепетно вылизывать себя, в надежде привлечь кого нибудь внешним видом. Начал допускать неаккуратность, хаотичность. Больше не стремился быть лучшим, не стремился быть замеченным. Больше мне не нужно заполнять пустоту своего дома. Я научился жить в одиночестве. Мне хватает человеческого тепла. — …работаю. Я понимаю, что отвлекся. Забылся в мыслях, уплыл в дальние просторы собственного сознания. Кончики пальцев покалывало, мне хотелось уйти. — О, Шейн, знаешь что? А давай-ка ты сегодня к нам на ужин заглянешь? Давненько мы не устраивали пиров! Айзек снова довольно улыбается и заглядывает мне за спину. «Лыбящийся колобок» – я жмурюсь и стискиваю челюсти. — и напарницу свою тоже позови! Ох мы вам наготовим! Катарина растерянно смотрит на меня, но Айзек отсекает: — отказы не принимаются. Ждем вас сегодня после шести!