Глава 15. Корабль.

      Тетива дрогнула под пальцами, отдав в кожу коротким, знакомым напряжением. Киара на миг задержала дыхание и отпустила.       Стрела сорвалась с лука, рассекла воздух и впилась точно в центр мишени. Она замерла на мгновение, а потом широко улыбнулась, словно не верила до конца, что это случилось именно так, как должно было.       — Опять попала! — выдохнула она, и радость в её голосе звучала так чисто, что даже птицы, казалось, на секунду притихли.       Стояло яркое, упрямое солнце. Такой день будто сам подталкивал закончить пораньше, оставить тренировку позади и уйти туда, где нет мишеней, наставлений и лишних глаз. Просто быть вдвоём.       Нетейам подошёл ближе, окинул взглядом мишень и коротко кивнул. В его глазах вспыхнула гордость.       — Отлично, Ма Киа. — сказал он. — Скоро будешь стрелять лучше меня.       Киара опустила лук, всё ещё сияя, и чуть пожала плечами, как будто пыталась спрятать свою радость, но не очень старалась.       — У меня просто хороший учитель, — ответила она и посмотрела на него так, что слова стали не просто благодарностью.       Нетейам улыбнулся. В этой улыбке было что-то мягкое, домашнее. Он шагнул ближе, взял её за руку и наклонился, чтобы поцеловать. Неспешно, уверенно, будто весь день и правда создан только для этого.       — Тогда пойдём, — тихо сказал он, отстранившись.       Киара кивнула и уже собиралась повесить лук, когда сзади послышались тяжёлые шаги по мокрому песку и раздражённое сопение. Они оба обернулись.       К ним приближался Кристофер. Мокрый с головы до ног, с прилипшими к вискам прядями и таким лицом, будто океан лично оскорбил его честь. С плеч капала вода, на руках и груди блестели разводы соли и чего-то явно не самого приятного происхождения.       Киара не удержалась. Её смех вырвался сам собой, звонко и заразительно.       — Ты… — она попыталась сказать что-то серьёзное, но снова фыркнула. — Ты выглядишь потрясающе.       Кристофер остановился рядом, тяжело выдохнул и мрачно посмотрел на них обоих.       — Я терпеть не могу этих вонючих морских ящериц, — процедил он, встряхивая руку. — Илу ещё куда ни шло, но они…       Нетейам приподнял бровь, в уголках губ мелькнула сдержанная усмешка, но он промолчал. Видно было, что ему даже интересно наблюдать, как Кристофер сам признаёт поражение.       Киара же шагнула ближе, всё ещё улыбаясь — уже мягче, без насмешки, но с тёплой победной ноткой.       — Видишь? — сказала она. — Теперь ты наконец-то начал понимать меня.       Кристофер уставился на неё, как будто хотел возразить, но у него не нашлось подходящих слов. Он только снова выдохнул и обречённо бросил взгляд на Нетейама, словно тот обязан был немедленно объяснить, почему мир так устроен.       За спиной Кристофера снова послышались шаги — более тяжёлые, тянущиеся, будто их делали через силу. Это был Джейк.       Он тоже был мокрый насквозь: вода стекала по плечам, по волосам. Вид у него был одновременно уставший и упрямый. Джейк остановился рядом с Кристофером, перевёл дыхание и, стараясь звучать ободряюще, хлопнул его по плечу.       — Сегодня был прогресс, Крис, — сказал он. — Даже Тоновари тебя похвалил.       Кристофер медленно повернул к нему голову.       — Спасибо, — сухо произнёс он таким тоном, будто Джейк только что сообщил ему, что солнце горячее.       Кристофер закатил глаза так выразительно, что Киара снова едва не рассмеялась. Но смех застрял где-то на полпути, потому что в этот момент он наконец внимательно посмотрел на неё и на Нетейама: на их сцепленные руки, на то, как они уже развернулись телами не к мишеням, не к воде, а прочь.       И понимание пришло к нему в одно мгновение.       — О, нет, — сказал он, и голос стал опасно ровным. — Даже не думайте.       Нетейам остановился, не отпуская руку Киары. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло то самое выражение, которое обычно появлялось перед спором.       — Мы уже закончили, — попыталась Киара как можно невиннее. — Я попала в центр. Вот, смотри.       Кристофер шагнул вперёд и встал так, чтобы перекрыть им путь — как плохо настроенная дверь, которую не обойти, не задев.       — У нас тренировка. И у нас есть план. И этот план не включает в себя… — он бросил быстрый взгляд на их руки и скривился, — исчезновение «пораньше».       Джейк, всё ещё тяжело дыша, нахмурился. Потом заметил сцепленные ладони и тихо вздохнул.       — Вы опять? — пробормотал он.       Нетейам слегка приподнял подбородок.       — Мы много сделали сегодня.       — Отлично, — отрезал Кристофер. — А теперь вы оба остаетесь.       Киара прищурилась, будто оценивая, стоит ли спорить. Потом скользнула взглядом к Нетейаму. Кристофер это заметил и немедленно поднял ладонь, как судья.       — Даже не переглядывайтесь так, — сказал он мрачно.       Джейк фыркнул, не выдержав.       Киара медленно подняла лук, закатив глаза.       — Ладно, — сказала она.       Нетейам не двигался с места ещё секунду. Затем всё же разжал пальцы и отпустил её руку, но наклонился к ней чуть ближе, так, чтобы Кристофер не услышал.       — Потом всё равно уйдём, — тихо сказал он.       Крис и Джейк, наконец, сдались в хорошем смысле — отошли в тень, уселись прямо на влажный песок у вагона. Джейк вытянул ноги, морщась от усталости, а Кристофер сложил руки на груди и сделал вид, что ему совершенно всё равно, хотя взглядом цеплял каждое движение.       Киара встала к линии, чуть развернула плечи, вдохнула и отпустила тетиву. Стрела прошла ровно и воткнулась точно в центр мишени.       — Да-да. Опять в центр, — пробормотал Крис. — Поняли, мы впечатлены. Всё, хватит лука.       Он махнул рукой в сторону винтовки, прислонённой к ящику.       — Теперь ты. Покажи, что ты не только красиво стоишь рядом.       Нетейам молча подошёл, взял оружие уверенно, без суеты. Проверил хват, прижал приклад, выдохнул и выстрелил. Почти сразу по поляне щёлкнул звук попадания. Ровно в центр.       Кристофер на секунду завис, будто его лишили возможности придраться.       — Прекрасно, — сухо сказал он. — Два идеальных ученика. Мечта тренера. Просто кошмар.       Сзади послышались быстрые шаги по мокрому песку. Ло’ак выскочил встрёпанный, и с той самой энергией, от которой у взрослых начинает дёргаться глаз. Он остановился рядом, взгляд мгновенно прилип к оружию в руках Нетейама, к мишеням, к стрелам.       — Я тоже хочу. Дайте мне пострелять.       Кристофер медленно повернул к нему голову.       — Нет, — сказал он коротко.       — Почему нет?       — Потому что это тренировка, — сказал Джейк спокойнее, чем выглядел. — И ты не записан в неё.       — Да я могу! — Ло’ак шагнул вперёд, будто сейчас перехватит оружие прямо из рук Нетейама. — Я умею! Я…       — Ло’ак, — отрезал Джейк. Говорил он тихо, но тон был таким, что воздух будто стал плотнее.       Ло’ак замер на месте, но лицо упрямо не поменялось. Он бросил взгляд на Киару — быстрый, просящий, как будто она могла «разрулить». Потом на брата. Нетейам смотрел на него ровно.       Киара почувствовала знакомое напряжение: как будто они все уже стояли в одной и той же сцене сотню раз, и кто-то снова запустил её с начала.       — Я хочу с вами, — заявил он. — Топить корабль.       Киара и Нетейам одновременно повернули головы друг к другу. «Слышал? Опять». «Слышала». «Слишком много раз».       — Я могу помочь! — упрямо повторил Ло’ак и повернулся к Джейку. — Па, я серьёзно. Я не буду мешать. Я буду… полезным.       Джейк посмотрел на Ло’ака долго и тяжело.       — Это даже не обсуждается, — произнёс он ровно.       Ло’ак открыл рот, явно собираясь спорить дальше, но Джейк добавил уже жёстче:       — Вообще. Не. Обсуждается.       Ло’ак сжал челюсть так, что на скулах проступили жёсткие тени. Он хотел сказать ещё что-то, уже набрал воздуха, но вместо слов из горла вырвалось низкое, злое рычание.       Он резко развернулся и пошёл прочь по песку, быстро, почти бегом, будто уход сам по себе был единственным способом не развалиться на месте. Шаги захлопали по мокрому берегу и растворились в шуме воды.       Кристофер пару секунд смотрел ему вслед, потом медленно поднялся, отряхивая ладони так, будто отряхивал не песок, а весь этот день.       — Всё, — сказал он, сухо и с усталой злостью. — Мне нужен отдых от вас всех. От ваших семейных драм, от ваших талантов, от ваших «я тоже». От всего.       Он прошёл к вагону, стоявшему у края площадки, распахнул дверь, зашёл внутрь и почти сразу же хлопнул ею так, что дрогнули доски. Послышался щелчок замка.       Джейк молча проводил взглядом дверь, потом перевёл глаза на Нетейама и Киару. Он медленно выдохнул, поднялся на ноги и сказал без крика, но так, что спорить не хотелось:       — Катитесь отсюда.       Киара едва заметно выдохнула с облегчением, и по её лицу пробежала довольная, почти детская улыбка. Нетейам тоже расслабился. Плечи опустились, взгляд стал мягче. Он не сказал ни слова Джейку, только коротко кивнул: понял, принял, уходит.       И они ушли — быстро, легко, слишком бодро для тех, кого только что «выгнали». Почти убежали, как будто если задержаться хоть на пару вдохов, Джейк передумает и позовёт обратно.       Когда шум площадки остался позади, Нетейам чуть замедлил шаг и повернул голову к Киаре:       — Ну что, чем займёмся сегодня?       Киара, не раздумывая, ответила так, будто это решение было готово ещё до того, как Джейк вообще открыл рот:       — Полетаем на икранах?       — Согласен.       Киара тут же кивнула, уже прокручивая в голове, что нужно взять:       — Тогда я забегу в маруи за сумкой и вернусь.       Киара оторвалась от Нетейама и почти бегом пошла по настилу между маруи. Циновки под ногами пружинили, влажные после прилива; в щелях блестела вода, а в воздухе стоял тёплый, солоноватый запах лагуны.       Кири переселилась к Тук и родителям, не делая из этого события: просто в один день её вещи исчезли, осталось только то, что она не забрала с собой — связки сухих трав, несколько подвесок, чаши, пропитанные запахом настоя.       Раньше они с Нетейамом в конце дня стояли у порога. Долгие минуты, иногда почти час. Говорить было не о чем, но уходить не хотелось. Короткие касания, шёпот, обещания «завтра» и «ещё чуть-чуть». Теперь это «ещё чуть-чуть» можно было не выжимать из прощания. Теперь они могли просто лечь рядом и молчать, и это было честнее любых слов.       Киара вошла внутрь. В полумраке по-прежнему держался запах Кири: горьковатый, травяной, с чем-то успокаивающим и упрямо домашним. Киара поймала себя на том, что каждый раз делает один и тот же вдох, проверяя, выветрилось или нет. Не выветрилось.       Она остановилась у стены, где висели фотографии.       Снимки с церемонии. Вот они с Нетейамом стоят рядом, ещё слишком серьёзные для собственного счастья: он — собранный, спокойный, как всегда, она — с глазами, которые не умеют скрывать радость. На других фотках она с ребятами и, конечно же, с Крисом.       Киара протянула пальцы и легко, бережно провела по краю одного снимка, не касаясь лиц. В груди шевельнулось что-то тихое и тёплое.       Она прошла к своему месту, там, где теперь лежали её вещи. Схватила сумку, нащупала внутри нужное. Несколько мелочей, которые всегда брала с собой на вылет, даже если собиралась ненадолго.       Коммуникатор лежал сверху. Киара подняла его, щёлкнула пальцем по корпусу, проверяя заряд, и вставила наушник в ухо. Тонкий передатчик она повесила на шею, поправила.       Ещё один взгляд на фотографии. На то, как Нетейам там смотрит на неё. Без показного, так, что Киара каждый раз заново вспоминает, почему от этого взгляда внутри становится спокойно.       Киара нашла Нетейама возле площадки икранов. Он обернулся на её шаги и в его лице что-то сразу стало мягче. Криста тихо щёлкнула, коротко, узнавая, и чуть приподняла крылья, словно разминаясь.       — Я здесь, — выдохнула Киара и подошла ближе.       Она положила ладонь на тёплую кожу у основания шеи, провела пальцами по знакомым линиям. Криста наклонила голову, почти прижалась, и Киара улыбнулась. Рядом Нетейам тем временем проверял крепления на своём икранe — уверенно, спокойно, привычно.       Киара подтянула упряжь, проверила ремни, коротко коснулась лба Кристы своим и, в одно движение, легко взобралась на спину. Нетейам сел на своего икрана почти одновременно. Он посмотрел на Киару вопросом без звука. Она кивнула.       Взлёт пришёл сразу. Резкое, мощное усилие крыльев, удар ветра в лицо, короткий провал в животе. Киара засмеялась, не удержавшись. Нетейам тоже улыбнулся и вскоре его смех догнал её, смешался с её голосом. Они набирали высоту, улетая от маруи, от настилов, от всего, что привязано к земле и воде.       Криста пошла в вираж плавно, красиво, чуть играя, будто показывая, что сегодня она в настроении. Рядом икран Нетейама вошёл в круг, и они закружились, то сближаясь, то расходясь на расстояние нескольких крыльев.       Киара поймала взгляд Нетейама в воздухе. Тот самый спокойный, уверенный взгляд, который умеет быть и строгим, и тёплым одновременно. Она улыбнулась ему широко, вызывающе, и дала Кристе знак ускориться. Ветер стал громче, слёзы выступили на глазах от скорости, и Киара снова рассмеялась, уже громче.       Так они кружили долго, пока жар в мышцах не стал приятной усталостью, пока дыхание не стало глубже, а ветер уже не пьянил, а успокаивал. И только тогда Нетейам, поравнявшись с ней, плавно показал направление.       Их остров появился впереди, как что-то своё и спрятанное от всего мира. Вода падала с камня белой, шумной лентой, вокруг стоял влажный прохладный воздух, пахло зеленью. Киара всегда любила это место. Оно было особенным, тихим, живым.       Они приземлились почти одновременно. Криста ещё немного покрутилась на месте, счастливая и разгорячённая полётом, встряхнула крылья, а потом позволила Киаре легко соскользнуть на землю. Нетейам снял ремни, успокоил своего икранa, что-то тихо ему сказал.       Он сделал пару шагов, переводя дыхание, и его взгляд сразу нашёл Киару. В нём было очевидное намерение: подойти, взять её за талию, притянуть и поцеловать так, как целуют после удачного полёта.       Киара увидела это и, не говоря ни слова, улыбнулась.       Она сделала шаг навстречу, и в последний момент развернулась и побежала к воде. Песок под ногами был тёплым, мокрым у кромки. Киара слышала, как Нетейам сразу рванул следом, и это добавило ей скорости и смеха.       — Ма Киа! — в его голосе было и предупреждение, и удовольствие от погони.       Она успела вбежать в воду по щиколотку, потом по колено. Уже собиралась нырнуть глубже, как вдруг почувствовала рывок. Нетейам настиг её и схватил за хвост. Не резко, не больно. Точно, уверенно, так, чтобы остановить и не причинить ни малейшего вреда.       Киара вскрикнула и рассмеялась, пытаясь вывернуться. Вода вокруг них взорвалась брызгами. Она развернулась, толкнула его в плечо, больше для игры, чем чтобы оттолкнуть. Он, смеясь, шагнул с ней глубже.       Теперь вода была им по пояс, теплая и живая. Нетейам приблизился, всё ещё удерживая её уже не за хвост, а осторожно за талию.       Киара подняла на него глаза. В них прыгал смех, но под ним была ясная нежность. Она потянулась к нему первой, медленно, словно давая ему шанс снова «поймать», и когда он наклонился, их лбы на мгновение соприкоснулись.       Но Киара не остановилась. Наоборот, продолжила играть с ним так, будто весь этот шум водопада был создан специально для их шалостей. Она снова перехватила его запястья, потянула на себя и, не дав ему опомниться, развернулась и повела за собой. Глубже, туда, где вода становилась темнее и прохладнее, где течение мягко тянуло за бёдра.       — Эй, — выдохнул Нетейам, но послушно пошёл следом.       Она оглянулась через плечо, улыбаясь, и чуть сильнее потянула его за руку. И когда вода поднялась выше, Нетейам вдруг остановил её одним движением — притянул ближе, так что между ними почти не осталось расстояния. Его ладони легли на её талию, уверенно и бережно, удерживая так, будто он больше не собирался отпускать.       Киара хотела было вывернуться по привычке, из упрямства, из игры, но вместо этого вдруг сама подалась к нему. Она обвила его руками за шею, прижалась теснее, а потом, смеясь ему в щёку, подняла ноги и обхватила ими его талию, словно решила окончательно лишить его выбора.       Нетейам коротко вдохнул и крепче поддержал её. Вода вокруг них качнулась, когда он приподнял Киару, удерживая так, чтобы она не соскользнула. Её мокрые волосы прилипли к его шее, дыхание смешалось с его дыханием.       Он посмотрел на неё и поцеловал.       Поцелуй был тёплым и уверенным, но без спешки. Шум воды будто заглушил весь остальной мир. Киара ответила сразу, крепче прижимаясь к нему, и только когда они на миг отстранились, она подняла ладонь и медленно провела пальцами по его щеке, по линии скулы, стирая капли.       Её пальцы задержались у уголка его губ, потом скользнули выше, к виску. Нетейам чуть наклонился в её ладонь, не сводя с неё взгляда, и удержал её ещё крепче, чтобы течение не разлучило их даже на шаг.       Киара ещё держалась за него, но вдруг застыла. Не отстраняясь, просто словно перестала дышать. В следующую секунду её взгляд ушёл мимо его плеча, в сторону открытой воды.       Сначала это казалось обычным шумом водопада. Но под ним глухой, низкий гул. Он не вписывался в дыхание острова.       Нетейам почувствовал, как у неё напряглись плечи и как пальцы на его шее непроизвольно сжались.       — Что? — тихо спросил он, но Киара уже слушала, прищурившись, будто пыталась поймать направление.       Гул повторился — тянущий, вибрирующий, как будто кто-то медленно тянул по морю тяжёлую тень.       Киара шепнула почти в самое его ухо:       — Ты слышишь?       Нетейам замолчал и заставил себя не смотреть на неё, а слушать. Не водопад. Не ветер. Не животное. Это было… механическое. Он напряг слух, повернул голову на пару градусов, и гул стал явственнее.       — Да, — ответил он уже другим тоном. — Слышу.       Киара быстро опустила ноги, и он поставил её на дно. Они молча, не сговариваясь, двинулись к краю лагуны. Вода теперь казалась слишком громкой, каждый всплеск выдавал их. Они выплыли короткими гребками, пока не достигли берега.       Выбравшись, они пригнулись. Киара одним движением откинула мокрые пряди с лица, взяла сумку с берега. Оба пошли сквозь заросли — осторожно, ступая по мху и корням так, чтобы не хрустнула ни одна ветка. Листва цеплялась за руки, капли стекали с локтей, но они не останавливались.       Гул стал ближе.       Они добрались до естественного просвета между деревьями. Нетейам придержал ветку, Киара проскользнула первой, и они оба замерли, скрытые за листвой.       Там, на воде, стоял корабль.       Угловатый, тяжёлый, с надстройками и тёмными силуэтами механизмов. Он двигался медленно, но уверенно, и от него расходилась рябь, чужая для спокойной кромки рифа. Даже на расстоянии было видно: это не просто судно. Это охота.       Киара и Нетейам переглянулись — коротко, резко, как по сигналу. В их взглядах было одно и то же понимание, без слов. Ловцы тулкунов.       Киара машинально сжала пальцами передатчик на шее, прикусила губу и, не сводя глаз с корабля, включила связь.       — Джейк, Кристофер, это Киара, — голос у неё был тихий и ровный, но в нём звенела напряжённость. — Мы с Нетейамом засекли корабль.       Она коротко посмотрела на Нетейама, будто проверяя, держится ли он так же спокойно. Потом полезла в сумку и достала второй наушник. Протянула ему, не говоря ни слова.       Нетейам взял, вставил, прислушался — и в ту же секунду в ухе зашипело, а затем раздался голос.       — Принял, — ответил Джейк, быстро и жёстко, без лишних вопросов. — Немедленно возвращайтесь. Летите обратно так, чтобы вас не засекли.       Киара сглотнула и коротко ответила:       — Есть.       Она ещё секунду смотрела на корабль, словно хотела запомнить каждую деталь, каждое движение, чтобы потом описать. Потом опустила руку с передатчика, и её взгляд снова встретился с взглядом Нетейама.       — Уходим, — сказал он почти беззвучно.       Они отступили назад в зелень. Гул продолжал давить на слух где-то впереди, но теперь их мир сузился до одной задачи: уйти незамеченными и предупредить остальных.       Нетейам держался рядом, чуть позади и сбоку, прикрывая её, слушая не только шаги, но и тишину между ними. Он видел, как у Киары пальцы то сжимались, то разжимались, как она слишком резко оглядывалась на просветы в листве, будто ожидала там увидеть блеск металла. В её движениях не было паники, но в них появилась спешка, которую она пыталась спрятать.       Когда они миновали очередной уступ и шум водопада стал глуше, Киара на секунду остановилась, будто прислушиваясь к собственному сердцу. Нетейам тоже остановился. Он не сказал ничего — просто сделал шаг ближе.       — Ты в порядке? — спросил он тихо.       Киара кивнула слишком быстро.       — Да. — выдохнула она.       Нетейам поднял руку и провёл ладонью по её щеке. Мягко, убирая с кожи капли воды и прилипшую тонкую травинку. Жест был простой, почти будничный, но от него у Киары на мгновение дрогнули плечи: как будто кто-то наконец-то напомнил, что она не обязана держаться в одиночку.       Они забрались на спины икранов почти одновременно. Нетейам проверил ремни и закрепления, привычным движением нашёл опору ногой. Киара наклонилась к Кристе, шепнув ей что-то короткое и успокаивающее, и только потом коснулась своей косы, соединяясь.       Остров отступил, и впереди открылась линия берега. Нетейам вёл первым. Не прямо к деревне, как хотелось бы, а боком, вдоль гряды камней и над рифом, где тени ложились густо. Он выбирал такие места, где их силуэты растворялись то над тёмной водой, то над полосой водорослей, то над скалами, отбрасывающими острые тени.       Иногда он внезапно делал поворот, уходил в сторону, потом возвращался другим курсом, как будто рисовал в воздухе неправильный узор. Киара сначала хотела спросить, но быстро поняла, что он пытается запутать. Если кто-то следит с воды, с воздуха, откуда угодно, то не сможет легко сказать, куда они направляются.       Они приземлились почти одновременно. Когти икранов царапнули песок и мокрые камни. В тот же миг Киара почувствовала это ещё до того, как подняла голову: напряжение в воздухе, много взглядов, много оружия.       У берега их действительно ждала толпа.       На’ви стояли полукругом, перекрывая выход с пляжа: охотники с копьями, некоторые — с арбалетами. Лица были суровые, настороженные. Кто-то уже перешёптывался, кто-то молча смотрел на небо, будто боялся увидеть там продолжение.       Впереди стояли Джейк и Кристофер — оба собранные, готовые действовать. Рядом Тоновари, высокий, неподвижный, с выражением, от которого у Киары на коже проступили мурашки. И Ронал — прямая, как натянутая тетива, взгляд острый, оценивающий.       Киара быстро слезла с икранши, отпустила связь и положила ладонь на её шею, успокаивая. Нетейам сделал то же и шагнул чуть впереди неё, явно беря на себя первый удар вопросов.       Джейк не стал тратить время:       — Где вы видели корабль?       Нетейам ответил сразу, ровно.       — У дальнего острова.       Кристофер, который до этого молча слушал, резко поднял голову, и в голосе прозвучала злое, почти облегчённое напряжение:       — Тогда это наш шанс. Пока он далеко и не вошёл в лагуну. Мы можем потопить его.       По толпе прокатился шум. Не паника, а вспышка решимости. Кто-то крепче перехватил древко копья, кто-то переглянулся с соседом.       В этот момент вперёд вышла Нейтири.       Она появилась без лишних слов. Её взгляд скользнул по Киаре и Нетейаму, по их рукам, по лицам, на том, как они дышат. Не вопрос — проверка: целы ли. Её челюсть на миг напряглась, но она ничего не сказала, лишь коротко коснулась плеча Нетейама, потом Киары, и от этого простого жеста у Киары внутри что-то дрогнуло.       Тоновари посмотрел на море, потом на людей, и его голос разрезал шум, заставив всех замолчать.       — Да, — сказал он. — Это шанс.       Он поднял руку выше, чтобы его видели дальние ряды.       — Народ Меткайина! — произнёс он громко. — Настал час. Мы не будем ждать, пока они придут за нашими братьями и сестрами. Мы встретим их там, где они думают, что им ничего не угрожает.       Толпа ответила низким гулом согласия, как прибой перед штормом.       Киара и Нетейам переглянулись быстро, почти незаметно для остальных. В этом взгляде было всё сразу: страх, злость и одно общее решение.       — Пойдём, — выдохнула Киара.       Они развернулись и побежали лёгкими, быстрыми шагами по мокрому песку, туда, где хранилось оружие.       Киара первым делом потянулась к винтовке. Ремень был жёсткий, но надёжный. Она перекинула его через плечо, проверила крепление на груди, чтобы оружие не болталось в полёте и не било по рёбрам, подтянула ремни так, чтобы винтовка легла вдоль спины. Затем открыла небольшую сумку у стены, где хранились патроны, и быстро набрала ровно столько, чтобы хватило на бой.       Рядом Нетейам действовал так же быстро, но ещё более молча. Он взял свой лук, проверил наконечники, выбрал стрелы. На ремень ушёл нож, второй — на внутренний крепёж у бедра.       Киара успела застегнуть последний ремешок, когда за спиной послышались шаги. Не торопливые. Тяжёлые.       Кристофер вошёл внутрь, и на секунду в тесном укрытии стало теснее просто от того, как он держался. Его взгляд сразу упал на Киару.       — Киа, — сказал он низко, без крика, но так, что это звучало как приказ. — Не геройствуй. Слышишь? Будь осторожна.       Киара встретила его взгляд. В ней вспыхнуло привычное упрямство, но она проглотила его. Сейчас спорить было не время.       Она просто кивнула.       Кристофер шагнул ближе и на мгновение притянул её к себе — крепко, по-настоящему, как будто хотел удержать не руками, а силой воли. Киара замерла в этом объятии на один вдох, ощущая, как под его ладонью стучит её сердце и как он сам напряжён.       Кристофер выдохнул, будто снимая с груди невидимый груз, и добавил уже быстрее, деловым тоном:       — Вы пойдёте по воздуху. С Нейтири.

***

      Воздух был тёплым и влажным. Под Киарой Криста шла ровно, сильными ударами крыльев, иногда чуть наклоняясь, чтобы поймать поток. Ремни впивались в грудь, винтовка на спине жила своей тяжестью.       Впереди, на расстоянии, летели Нетейам и Нейтири. Нейтири, как острие, уверенная и быстрая, её икранша резала воздух, будто знала дорогу сама. Нетейам держался чуть сбоку, прикрывая, и иногда оборачивался — проверял, что Киара на месте.       Внизу расстилалась вода: лагуны и рифы, светлые пятна мелководья, тёмные провалы глубины. Ветер приносил отдалённые звуки. Не слова, а общий шум: всплески, крики птиц, гул далёкого движения.       Киара уже собиралась перевести взгляд обратно вперёд, когда что-то внизу зацепило её внимание. Смех. Пульсирующие брызги. Несколько фигур в воде.       Она наклонила корпус, заставляя Кристе чуть опустить крыло, и присмотрелась.       Ло’ак. Кири. Цирея. Ао’нунг. И маленькая Тук — слишком маленькая для того, что происходило вокруг, слишком уверенная в воде, как будто мир не мог стать опасным.       Рядом с ними двигалась огромная тень — Паякан. Он всплывал и уходил под воду, играя с ними: то мягко подталкивал волну, то резко уходил, оставляя за собой дорожку пены. Ребята держались за его плавник, смеялись, перекрикивая друг друга, и всё это выглядело так… мирно, что Киаре стало холодно внутри.       Она дёрнула рукой к коммуникатору у горла.       — Джейк, — сказала она в связь, стараясь говорить ровно. — В воде Ло’ак, Кири, Цирея, Ао’нунг… и Тук. Они с Паяканом. Под нами, ближе к внешней лагуне.       В ответ сначала был короткий треск, будто Джейк сжал зубы так сильно, что даже связь это почувствовала.       — Чёрт, — голос Джейка прорезал эфир, злой и резкий. — Ло’ак! Ло’ак, ответь!       Пауза. Только шум ветра в микрофоне Киары и отдалённые голоса других по каналу.       — Ло’ак! — повторил Джейк уже громче, и в этом было то самое напряжение, когда отец перестаёт быть командиром и становится просто… отцом.       Снова тишина.       И потом — глухое, очень человеческое:       — Он опять забыл надеть коммуникатор.       Киара проглотила ругательство. Внизу дети снова нырнули, Паякан выбросил волну, и Тук взвизгнула от восторга. Её голос, конечно, до Киары не доходил, но она будто слышала его по памяти.       — Я предупрежу их, — быстро сказала Киара в связь.       Киара уже повернула Кристу. Икранша послушалась мгновенно, как будто сама почувствовала опасность в этой картинке «мирного дня».       В этот же момент в её наушнике прорезался другой голос — ближе, ниже, сердитый.       — Киа, стой! — это был Кристофер. — Не лезь вниз! Ты оторвёшься от группы!       — Там Тук, — коротко ответила Киара, и собственный голос показался ей чужим: слишком спокойным. — И у них нет связи.       — Киара, приказ!       — Я слышу, — перебила она, и в этом не было дерзости — только выбор. — Но я не оставлю их.       Она отключила канал на секунду, не полностью, просто приглушила, чтобы не слушать дальше, как её пытаются удержать словами.       Киара легла грудью к шее Кристы и дала команду вниз. Икранша ответила резким, низким криком и сложила крылья.       Воздух стал плотным, свистящим. Киара чувствовала, как ремни натягиваются, как винтовка давит в спину. Ещё секунда — и она уже различала лица, движения рук, белые полосы пены вокруг Паякана.       Ло’ак поднял голову первым — заметил тень в небе. Прищурился, прикрывая глаза от солнца.       Киара вывела Кристу из пикирования в низкий пролет над водой, так близко, что кончики крыльев почти касались брызг, и крикнула вниз, не надеясь на слова — надеясь на тон:       — Ло’ак! Кири! Все к берегу. Там корабль!       Кири уже тянула Тук за руку, но она сопротивлялась, оглядываясь на Паякана большими глазами. Цирея с Ао’нунгом тоже повернули к берегу, но медлили — всё ещё пытались понять, насколько это серьёзно.       Ло’ак сжал зубы и поднял подбородок.       — Я полечу с тобой, — сказал он. — Я могу помочь. Я…       — Нет, — отрезала Киара.       Она потянула поводья, и Криста резко набрала высоту. Ветер снова ударил в лицо, соль защипала губы.       Она бросила взгляд вперёд: Нейтири и Нетейам были уже дальше, их силуэты мелькали на фоне солнца. Киара подтолкнула икраншу, догоняя, заставляя дыхание работать ровно, будто это обычный полёт, обычный день.       Но тревога не уходила. Она сидела под кожей, как заноза.       И вдруг — удар.       Не ветер.       Чужая сила, резкая, хищная.       Что-то врезалось в бок Кристы сверху и сзади. Когти вцепились в перепонку крыла. Икранша взвизгнула так, что звук прошил Киару прямо в кости. Её тело дёрнуло в сторону, крыло подломилось, и мир мгновенно перекосился.       — Нет-нет-нет… держись! — выдохнула Киара, вцепляясь в ремни и пытаясь удержать равновесие, заставить икраншу расправить крыло.       Но Кристе снова закричала болью, паникой. Полетела вниз, теряя высоту рывками, как раненая птица.       Киара подняла голову, пытаясь увидеть, кто напал, и холодный ком моментально сжал горло.       Над ней ещё один икран, тёмный, тяжёлый, с чужой посадкой в воздухе. На его спине фигура, слишком знакомая даже на расстоянии: широкие плечи, уверенная посадка.       Куоритч.       Он смотрел на неё сверху вниз, и в его позе не было спешки. Только расчёт.       Киара едва успела втянуть воздух, как рука, сильная, как стальной трос, схватила её за ремни на груди и дёрнула вверх, вырывая из седла.       Мир на мгновение стал невесомым.       Киара успела увидеть лицо — жёсткое, знакомое.       — Скучал, — сказал Куоритч почти буднично, удерживая её одной рукой так, будто она ничего не весила. — По тебе.       Он наклонился ближе, и в голосе мелькнула насмешка:       — И по твоей подружке-икранше. Она у тебя… кусачая.       Киара дёрнулась, пытаясь вырваться. Ремни врезались в плечи, пальцы соскальзывали по его предплечью. Под ними Криста тряслась, упрямо пытаясь выровнять полёт, крыло дрожало от боли.       — Отпусти! — прохрипела Киара и рванула руку к оружию.       Винтовка была пристёгнута сбоку. Она почти нащупала ремешок, почти — пальцы уже легли на холодный металл.       Куоритч оказался быстрее.       Он перехватил её запястье, выкрутил так, что плечо прострелило болью, и тут же ударил прикладом по виску.       Звук был глухой, как удар по мокрому дереву.       Киара ослепла на секунду. Вспышка белого, потом всё поплыло. Воздух исчез из лёгких. Она инстинктивно потянулась к голове, ладонь сразу стала липкой от крови.       — Тихо, — сказал Куоритч рядом. — Животное.       Он дёрнул ещё раз и ремни соскользнули с Кристы. Киару вырвали окончательно, и икранша, освобождённая от лишнего веса, рванулась в сторону, захлёбываясь криком. Раненое крыло с трудом держало её в воздухе, но она всё же сорвалась в кривой уходящий полёт, к солнцу и рифам, прочь от чужого икранa.       Киара попыталась крикнуть, но голос вышел хрипом.       Её качнуло, прижало к жёсткой груди Куоритча, и он тут же перетянул ей руки стяжками, которые были у него наготове, будто всё это было репетировано десятки раз. Запястья свело холодной болью, руки прижались к телу.       Киара дышала рвано, в голове гудело. Она судорожно держалась пальцами за разбитый висок, но Куоритч одним движением убрал её руку и затянул крепче.       — Вот так, — произнёс он.       Она попыталась пнуть его, выгнуться, сбросить, но он только сильнее прижал её к себе, удерживая так, что она не могла ни развернуться, ни дотянуться до оружия.       Куоритч наклонился ближе к её уху и его голос стал почти довольным:       — Вы так красиво на это клюнули, что я почти растрогался. Думали, это случайность? Думали, вы с твоим голубком такие быстрые и умные? — он наклонился ближе, почти шепнул ей в ухо: — А вы просто повели весь ваш клан… на верную смерть.       Киара зарычала, глухо, по-звериному, и дёрнулась всем телом, пытаясь достать его зубами.       Куоритч снова усмехнулся, будто это его развлекало. Одной рукой удерживая её, другой он нажал на передатчик и заговорил сухо, по-военному:       — «База», это я. Подтверждаю: Браун у меня. И ещё, — продолжил он в передатчик, спокойно, как будто перечислял снаряжение. — В воде детишки Салли. Прихватите их тоже. Всех, кого сможете взять. Быстро.       Киара резко вдохнула, в виске стучала боль, но ярость прорезала туман.       — Не смей… — она снова зарычала, сильнее, и рванулась, до хруста натянув стяжки на запястьях. — Не трогай их!       Куоритч даже не посмотрел на неё — только снова коротко рассмеялся.       Он держал её без усилия, одной рукой за ремни, будто она была частью груза. Он даже не смотрел на неё. Только на линию корабля впереди, на серую, угловатую массу, нависшую над водой.       Киару швырнули на палубу так, что из лёгких выбило воздух.       Она успела поднять голову — и сразу же застыла.       Ствол винтовки оказался у виска, холодный, без дрожи. Чужие пальцы на спусковом крючке не обещали сомнений.       — Лежать.       Киара выдохнула, зарычала сквозь зубы и всё-таки напряглась, готовая рвануться, но давление ствола стало ощутимо сильнее, прижало кожу.       Следом на палубу практически вывалили Ло’ака. Он приземлился на бок, тут же попытался подняться и получил толчок ботинком обратно.       — Нет! — выкрикнул он, сорвавшись на хрип. — Киа!       Тук ударилась коленями о металл и вскрикнула тонко, резко, будто боль была не в теле, а в самом звуке. Цирея упала чуть дальше, ее хвост метнулся, ладони судорожно нашли опору и она сразу потянулась взглядом к Киаре, к Ло’аку, к Тук.       — Оставьте их! — крикнула она, и в этом крике было больше ярости, чем страха.       Куоритч прошёл по палубе неторопливо, как по собственному двору. Рекомы выстраивались вокруг. Один из них подошёл ближе, склонившись к Куоритчу.       — Остальные смылись, — сказал он ровно.       Ло’ак рванулся вперёд ещё раз, отчаянно, всем телом, и его тут же перехватили. Тук заплакала беззвучно.       Куоритч поднял ладонь, будто отсекая шум.       — Отлично, — сказал он спокойно, и от этого спокойствия у Киары в животе стало холодно. Он повернулся к ней. — А вот тебе здесь не место.       Она попыталась подняться, но ствол у виска снова вдавил её в палубу. Киара дернулась, скрипнув зубами, чувствуя, как ярость поднимается горячей волной.       — Тронешь их и я…       — Ты ничего не сделаешь, — перебил Куоритч, наклоняясь ближе так, чтобы она слышала только его. — Но ты вспомнишь. Я хочу, чтобы ты вспомнила, как пахнет земля.       Он распрямился и бросил через плечо приказ:       — Отведите её в кислородную камеру. Пусть подышит по-человечески.       Двое рекомов шагнули к Киаре. Она рванулась, резко, неожиданно — плечом, бедром, всем корпусом, пытаясь ударить ближнего и выскочить из кольца. Её стяжки натянулись, кожа на запястьях вспыхнула болью, но она почти достала. Почти.       Куоритч поймал её движение без спешки. Одной рукой он схватил её за запястье, другой — резко дёрнул вниз ремень на её шее.       Щёлкнуло.       Коммуникатор соскользнул с крепления. Куоритч сорвал его полностью и сжал в ладони, будто вырывал последнюю нитку, связывающую её с домом.       Он кивнул рекомам.       Киару подняли на ноги грубо, потянули прочь. Она цеплялась взглядом за палубу, за Ло’ака, за Тук, за Цирею. Те кричали, тянулись к ней, пытались встать, но оружие и руки прижимали их обратно.       — Киара! — Ло’ак вырвался на полшага и тут же получил удар в грудь.       Её тащили по коридорам, где воздух уже был не морской, а сухой, ровный, чужой. Металл под босыми ступнями отдавал холодом, лампы сверху резали глаза белизной. Киара пыталась держать спину прямо, не дать им увидеть, как дрожит тело, но каждый вдох здесь будто цеплялся за горло.       — Сюда, — бросил кто-то.       Её втолкнули внутрь.       Камера была маленькой и гладкой, почти пустой: стены без швов, решётка вентиляции под потолком. Дверь захлопнулась тяжело, с глухим ударом, и щёлкнул замок. Реком нажал на кнопку возле камеры, и Киара почувствовала холодный, убивающий запах кислорода.       Через несколько секунд начинала тянуть, будто внутри налили горячего песка. Лёгкие просили больше по привычке, но Киара заставила себя дышать меньше. Короче. Реже.       Вдох… пауза… выдох.       Она упрямо удерживала ритм, как будто могла обмануть камеру, обмануть тело, сделать вид, что всё нормально. Но уже через минуту мир стал странным: края света расплывались, звук вентиляции превращался в низкий гул, похожий на далёкий рев. Сердце било слишком громко.       «Держись», — сказала она себе, но слова звучали в голове ватно, будто их произносил кто-то другой.       Она опустилась на колени — просто чтобы не упасть. С связанными за спиной руками двигаться было трудно. Плечи сводило, стяжки врезались в кожу, и эта боль была почти спасением, ведь она цепляла разум за реальность.       Где они сейчас?       Ло’ак. Тук. Цирея.       Она попыталась представить палубу, море, ветер, чтобы не думать о том, что здесь нет ветра. Представить, что они нашли щель, шанс, хоть что-то. Но в голову лезло другое — лица рекомов, спокойный голос Куоритча, щёлк замка.       Где Кристофер?       Она не знала, где он. Мысль вспыхнула и тут же растворилась, потому что за ней, тяжёлой тенью, пришла следующая.       Нетейам.       Его имя отозвалось болью, такой знакомой, что Киара на миг перестала чувствовать камеру. Она увидела не стены, а глаза. Его теплые и любимые глаза. И от этого по щекам потекли слёзы. Сначала горячие, потом холодные, потому что воздух здесь сушил лицо мгновенно.       — Прости… — прошептала она, не зная, кому именно: ему, себе, всем сразу.       Она сползла на бок и свернулась, насколько позволяли связанные руки. Колени подтянула к груди, лбом уткнулась в металл. Дышать стало труднее. Каждый вдох требовал усилия, как будто она поднимала тяжёлый камень с груди.       Вдох получался коротким. Воздух царапал изнутри.       Пауза.       Выдох — дрожащий, рваный.       Мысли начали путаться. Она ловила себя на том, что забывает, сколько прошло времени: секунды тянулись, а потом проваливались. В ушах звенело, гул вентиляции то отдалялся, то наваливался, и иногда ей казалось, что за дверью кто-то говорит, но это был просто шум крови в голове.       «Нельзя… отключаться… нельзя…»       Она пыталась повторять это, но фраза расползалась, как мокрая ткань. Слёзы текли сами. Грудь сдавило так, что захотелось резко вдохнуть глубже, но она удержалась, упрямо, почти зло, боясь, что один большой вдох добьёт её быстрее.       Сила уходила из рук и ног, будто её медленно заливали тяжёлой водой. Веки становились невыносимо тяжёлыми. Киара ещё пыталась держать глаза открытыми, цепляясь взглядом за шов на стене, за пятнышко ржавчины у слива. За любой якорь.       Но темнота подступала мягко и безжалостно.       Последнее, что она успела подумать — не словами, а ощущением: пусть они будут живы. Пусть хоть кто-то выберется.

***

      Сколько прошло времени — она не могла сказать. В голове было пусто и глухо, как после удара о воду с высоты. То ли минуты, то ли целая вечность в этом убивающем воздухе. Киара не помнила, когда закрыла глаза окончательно. Помнила только, что темнота была мягче, чем дыхание.       Потом в темноту прорезался звук.       Не гул вентиляции, совсем другой. Торопливые голоса, резкие движения, металлический скрежет. Что-то звякнуло, будто по полу прокатился болт или кусок стекла. Свет стал неровным, пляшущим, как если бы лампы моргали или их закрывали чьи-то тени.       Киара попыталась вдохнуть. Вдох вышел хриплым, тонким. От этого в груди прострелило паникой, но сил на неё уже не было.       Веки с трудом поднялись.       Сначала она увидела только пятна: белое, серое, тёмное. Мир двоился. Она медленно повернула взгляд и различила силуэты, склонившиеся над ней.       Нетейам.       Его лицо было слишком близко, тревожное, сосредоточенное, не такое, каким она запомнила его в последнюю минуту. Киара моргнула, словно пытаясь прогнать это видение, но он не исчез. Он был настоящий. Живой, тёплый, с быстрым дыханием и глазами, которые цеплялись за неё, проверяя, здесь ли она.       Рядом — Кристофер. Он стоял чуть дальше, присев на одно колено, и что-то лихорадочно делал руками у пола, будто убирал или отбрасывал мешающие обломки. Его волосы прилипли к вискам, на щеке тянулся размазанный след, похожий на кровь. На рукаве тёмные пятна, и на ладонях тоже.       Киара попыталась шевельнуться. Тело отозвалось тяжестью и тупой болью в плечах. Воздуха катастрофически не хватало, но мозг будто ещё не вернулся до конца. Всё происходило медленно, как под водой.       — Ма Киа. Я здесь, — голос Нетейама был низким и резким от напряжения. — Дыши. Сейчас. Дыши.       Он подставил к её рту маску. Киара не сразу поняла, что это. Её губы были сухими. Она попыталась оттолкнуть, но пальцы не слушались, и сил не было.       — Вот так, — Нетейам прижал маску аккуратнее, но уверенно, чтобы воздух не уходил. — Вдох… да. Ещё.       Киара втянула воздух и на этот раз он не обжёг. Он был другим. Прохладнее, тяжелее, будто наконец-то дошёл до самого дна лёгких. От облегчения её глаза сами собой наполнились слезами, но вместе со слезами вернулся и страх — резкий, колючий.       Она моргала, жадно хватая подробности вокруг, пытаясь сложить картину.       Камера… была не камерой. Точнее, была, но теперь её словно раскололи изнутри. Одна из стен провалилась наружу, вывернутая, как жестяная банка после удара. По полу валялись осколки. Прозрачные и матовые, куски панелей, провода, какие-то крепления. Лампы на потолке не горели. Вместо ровного света — аварийная красноватая полоска где-то сбоку.       И главное — тишина. Привычного гула вентиляции не было. Только их дыхание и далёкий, глухой шум корабля, который теперь казался не таким уверенным, как раньше.       Киара перевела взгляд на Кристофера. Он заметил её движение и на секунду застыл, будто не верил, что она очнулась.       — Она… — начал он, и голос сорвался. Он сглотнул и быстро, нервно кивнул сам себе. — Дышит. Хорошо.       Кровь на нём была не одна. На воротнике — засохшая, темнее. На предплечье — свежая, блестящая в свете фонаря. Он выглядел так, будто пробирался сюда через что-то острое.       Киара снова посмотрела на Нетейама и только тогда заметила порез на его плече. На синей коже тянулась длинная красная линия, неглубокая, но свежая. Кровь выступала тонкой полосой и собиралась в маленькие капли. Он, похоже, даже не чувствовал этого сейчас, весь был собран на ней, на маске, на её дыхании.       — Вы… — слова не вышли. Горло сжалось, голос стал шёпотом, почти без звука.       Она попыталась поднять голову, и тогда увидела ещё одно: у края разрушенной камеры лежал чёрный прямоугольник панели, мигающий редким, умирающим светом. На нём всё ещё висел кусок крепления. Выключено. Сломано. Камера больше не работала.       Киара снова посмотрела на Нетейама, пытаясь понять невозможное. Он был здесь. Живой. Рядом с ней.       — Нетейам… — выдохнула она, и на этом имени у неё задрожали губы.       Он подхватил Киару на руки резко, но бережно. Так, будто боялся, что она рассыплется от любого лишнего движения. Её тело было слишком лёгким, слишком послушным, и от этого внутри у неё что-то неприятно сжалось. Она почувствовала, насколько на самом деле была близка к тому, чтобы не проснуться.       Кристофер сразу сместился к пролому в стене. В руке у него было оружие — не её винтовка, другая, чужая, поднятая где-то по дороге. Он выглянул в коридор, прислушался, потом коротко махнул:       — Сейчас. Держись за него, Киара. И не смотри по сторонам.       Но, конечно, она всё равно смотрела.       Они выскочили из разрушенной камеры в узкий проход, где воздух стоял влажный и холодный, и там уже было видно, что корабль не просто трясло. Он тонул. Пол уходил под уклон, где-то в глубине металла стонали перегородки, и вода настоящая, океанская прорывалась внутрь.       Кристофер двигался первым боком, прикрывая их, то и дело оглядываясь. Нетейам, не сбавляя шага, нёс Киару, прижимая к себе так, чтобы её голова не моталась на каждом толчке. Её пальцы сами нашли его плечо и нащупали влажное, липкое. Кровь. Её сердце дёрнулось.       — Ты… — попыталась она, но он только напряг челюсть.       — Потом, — снова бросил он, как будто это слово держало их всех вместе.       Они выбежали наружу и Киара забыла, как дышать, уже по другой причине.       Палуба была не палубой, а разорванной, искорёженной площадкой. Металл выгнуло вверх. Контейнеры лежали боком, раздавленные и разорванные. Где-то горело — не ярко, а злобно, низким пламенем. Вода уже лизала край палубы и забиралась выше с каждым новым наклоном судна.       И повсюду следы удара. Не взрыва, не обстрела, а именно удара чем-то огромным. На борту была вмятина и рваная пробоина, словно в корабль врезался целый остров.       Киара, всё ещё на руках у Нетейама, невольно повела взгляд дальше и увидела ребят.       Они были здесь. На палубе, среди хаоса, мокрые, грязные, с лицами, на которых усталость смешалась с чем-то острым, взрослым. Кто-то держался за перила, кто-то поддерживал другого, кто-то просто стоял и тяжело дышал, словно не верил, что ещё жив.       Ло’ак был чуть в стороне. Он стоял у накренившегося ящика, сжимая в руках винтовку — настоящую, человеческую, тяжёлую для него. Дуло было направлено вниз, но пальцы на спуске держались так, будто он готов снова поднять её в любую секунду. Его глаза метались не по палубе, а внутрь корабля, туда, где темнели проходы.       Кристофер заметил, как Киара смотрит, и коротко, почти зло выдохнул:       — Это Паякан. Он нас вытащил.       — Что? — у Киары получилось произнести вслух, и она сама удивилась. Голос вернулся, хриплый, но настоящий.       Кристофер ткнул подбородком в сторону пробоины и смятых бортов.       — Он навалился всем телом. Прямо на корпус. Разнёс тут всё к чертям. — Он быстро оглянулся на темнеющее море, на уклон палубы.       Нетейам наконец поставил Киару на ноги, но не отпустил. Поставил её рядом, удерживая за талию и плечо, чтобы она не упала на мокрый, скользкий пол. Киара сделала вдох без маски и вдруг поняла, что может дышать. Нормально. Глубоко. Воздух был солёный, тяжёлый, пах гарью и океаном, но он входил и выходил, как должен.       Ребята заметили это движение и почти одновременно двинулись к ней. Кто-то позвал её по имени. Кто-то просто замедлил шаг, будто боялся напугать. Киара стояла, опираясь на Нетейама, и только сейчас до неё дошло, что они все… здесь. Живые. И это тоже казалось невозможным.       Ло’ак подошёл ближе, не опуская винтовку до конца.       — Мы должны забрать Паука, — сказал он быстро, будто боялся, что если замолчит, его остановят. — Он там.       Кристофер резко шагнул к нему, перекрывая траекторию, и голос его стал жестче, чем раньше:       — Нет. Мы уходим. Сейчас. Эта махина садится на дно, ты видишь? Ещё минута и проходы зальёт.       — Он наш друг! — Ло’ак почти выплюнул слова. — Он…       — Ло’ак, — вмешался Нетейам, и в его тоне было что-то такое, от чего обычно слушались. Он сделал шаг, удерживая Киару одной рукой, второй — потянулся к брату. — Не надо. Мы не успеем.       Но Ло’ак уже решил. Он резко дёрнулся, выскользнул из-под руки Нетейама, словно специально поймал момент, когда тот был занят Киарой, и побежал. Не наружу, не к спасению, а вглубь корабля, туда, где тёмные коридоры уже дышали водой.       — Ло’ак! — Нетейам рванулся за ним, но остановился на полшага, когда Киара качнулась.       Киара поймала равновесие и вдруг поняла, что времени нет ни на страх, ни на уговоры.       — Я пойду с ним, — сказала она, глядя на Нетейама снизу вверх.       Он повернул к ней голову так резко, что она увидела в его глазах вспышку настоящего ужаса. Не за себя. За неё.       — Ты едва стоишь.       — Стою, — упрямо сказала Киара и крепче вцепилась в его руку, чтобы доказать. Грудь всё ещё ныла, голова была тяжёлая, но дыхание держалось. — И я обещала Кири вернуть Паука.       Эти слова повисли между ними, и Киара почувствовала, как Нетейам ненавидит эту ситуацию, ненавидит корабль, людей, воду, всё, что заставляет их снова выбирать.       Кристофер сделал шаг вперёд, будто хотел пресечь это сразу.       — Даже не думайте.       Киара дёрнулась к ближайшему брошенному ящику, где валялась винтовка. Руки сначала не слушались, мышцы будто помнили слабость, тянулись к прежней беспомощности. Но она стиснула зубы, перекинула ремень через плечо и подняла оружие так, как её учили. Она коротко проверила магазин, передёрнула затвор.       Ло’ак уже исчезал в проёме, и Киара рванула за ним, стараясь не думать о том, как предательски скользит пол под ногами.       — Киара, стой! — голос Кристофера ударил ей в спину.       Она не остановилась.       Кристофер выругался и побежал следом. Почти одновременно Нетейам обернулся к оставшимся на палубе, к Цирее и Тук.       — Цирея! Уводи Тук. Сейчас же! — крикнул он, перекрывая рёв корабля и треск металла. — Не возвращайтесь!       Цирея успела только широко раскрыть глаза и кивнуть, прижимая Тук ближе, когда Нетейам уже сорвался с места длинным, хищным рывком, догоняя их в проломе.       Внутри корабля было темнее, чем прежде. Не потому что погас свет, а потому что сам воздух стал густым, мокрым и злым. Коридоры кренились, как будто кто-то медленно переворачивал весь мир набок. Где-то за переборками плескалась вода, и этот звук давил больше, чем выстрелы.       Ло’ак бежал впереди, не оглядываясь, и Киара догнала его на развилке. Он уже тормозил, прислушиваясь. Впереди раздались голоса и топот.       — Солдаты, — выдохнул он.       Киара подняла винтовку. Приклад вдавился в плечо, в голове на секунду зазвенело от резкого движения, но это был хороший звон, рабочий. Она встала чуть левее Ло’ака, чтобы видеть проход, и сказала коротко:       — Я прикрою.       Он только кивнул, будто не было времени удивляться, что она снова на ногах, с оружием.       Солдаты появились внезапно — двое с поднятыми автоматами. Киара выстрелила первой, почти по наитию, и отдача ударила в грудь больно, но терпимо. Один из людей дёрнулся и рухнул на колено, второй метнулся к перегородке.       Ло’ак поймал движение и добил его короткой очередью, тут же сместившись в бок..       Нетейам и Кристофер влетели к ним сзади почти одновременно. Кристофер поднял оружие и быстро занял позицию, прикрывая тыл, пока Нетейам без слов, одним взглядом оценил, где они, и рванул вперёд на полшага, закрывая собой угол.       — Назад! Не лезьте в центр! — рявкнул Кристофер, обращаясь к обоим, но взглядом зацепил Киару отдельно, будто хотел оттащить её руками.       Киара не ответила. Она стреляла коротко, экономно. Но вдруг корабль дёрнуло так, что все четверо на секунду потеряли равновесие. Вода из-за угла хлынула тонкой струёй.       В боковом коридоре двигалась небольшая группа людей, сбившись плотнее, как будто боялись, что их выдернут по одному. Между ними, чуть впереди, тащили Паука. Голова у него была поднята упрямо, но шаги сбивались. Пол уходил под ноги, вода плескала по щиколоткам.       Киара почувствовала, как её желудок проваливается вниз.       — Там! — выдохнула она.       Ло’ак уже поднял оружие, но Нетейам успел схватить его за плечо и резко дёрнуть вниз. Кристофер выругался сквозь зубы, но тоже сместился, занимая позицию, откуда можно было снять крайних.       Киара первая дала очередь по ногам ближнего, чтобы сбить и разорвать строй. Человек рухнул, зацепив второго, и кучка распалась на долю секунды.       Киара метнулась к тому, кто всё ещё держал Паука, и выстрелила почти в упор — так, чтобы выбить его из хватки, но не задеть того, кого спасали. Человек отлетел, ударился головой.       Паука отпустило. Он сделал шаг назад, но тут же замер, увидев их.       Сначала — Ло’ака и Нетейама, и лицо у него дрогнуло: облегчение, радость, всё сразу. А потом его взгляд упал на Киару и Кристофера — и это было как удар.       Он моргнул, будто проверяя, не бредит ли.       — Ты… — хрипло выдохнул он, глядя только на неё. — Ты же…       «Предательница» он не сказал вслух, но оно прозвучало всё равно. В том, как он отшатнулся, как напряглись плечи, как в глазах вспыхнуло недоверие.       Киара сглотнула и опустила винтовку стволом вниз. Не бросая, но показывая, что не целится.       — Потом, — сказала она тихо, почти так же, как до этого сказал Нетейам. — Сейчас бежим.       Ло’ак шагнул ближе и, не давая Пауку времени утонуть в своих мыслях, положил ладонь ему на голову. По-своему, по-братски, как делал всегда, когда тот начинал паниковать.       — Бро, ты даже не представляешь, что произошло, пока тебя не было, — выпалил он быстро, и в голосе у него дрожало то, что он упорно пытался выдать за радость.       Пауку хватило секунды, чтобы выдохнуть и позволить этому прикосновению вернуть его в реальность.       Кристофер встал рядом, лицо жёсткое, злое.       — Пора смываться. Прямо сейчас. Этот коридор через минуту станет аквариумом.       Корабль снова простонал, и где-то впереди с глухим лязгом рухнула перегородка. Вода за их спинами начала подниматься быстрее.       Они вылетели на палубу почти одновременно, как будто сам воздух вытолкнул их наружу. Ветер ударил в лицо солёной прохладой, пол под ногами был мокрый и скользкий.       Но за спиной уже грохотали тяжёлые шаги.       Рекомы.       — В воду! — выкрикнул кто‑то, и это стало единственным вариантом.       Ло’ак сорвался первым. Паук — рядом, быстрый, почти бесшумный. Нетейам развернулся на ходу, на секунду задерживаясь, чтобы убедиться, что остальные успеют.       Киара и Кристофер не побежали сразу.       Они остановились у поворота к палубному выходу, у кромки света, где тени рекомов уже начали прорезаться изнутри. Киара вскинула оружие без дрожи, без лишних движений. Кристофер встал чуть сбоку, прикрывая.       Первые рекомы вывалились на палубу и тут же получили очередь.       Выстрелы короткими, сухими ударами рвали воздух. Один рухнул сразу, второй пошатнулся и завалился на бок, третий успел поднять винтовку, но Кристофер сбил его до того, как тот нажал на спуск.       Они отстреляли ещё пару силуэтов, заставив остальных пригнуться и отступить на секунду — ровно на ту секунду, которая была нужна.       — Сейчас! — Кристофер схватил Киару за предплечье и потянул.       Они рванули к борту. Под ногами хлестала вода, палуба скользила. Киара прыгнула первой, почти не думая. Кристофер — следом, сжатый в пружину, чтобы уйти под воду глубже.       И тут — ещё один выстрел.       Ло’ак вынырнул первым, хватая ртом воздух, и сразу увидел рядом Паука. Тот тяжело дышал через маску, хватался за край воды руками, чтобы удержаться на поверхности.       — Брат, — выдохнул Ло’ак, и в этом было столько облегчения, что он едва не рассмеялся от нервов. — Как порезвились то!       Нетейам всплыл следом, резко поворачивая голову, и его взгляд мгновенно нашёл Киару. Она была рядом, живая, держалась на воде, тяжело дышала. И выражение на лице Нетейама изменилось. Напряжение в глазах на мгновение распалось, как будто он только сейчас позволил себе поверить.       Он подплыл к ней, схватил осторожно, но крепко, притянул к себе.       — Ты цела? — голос у него был хриплый.       Киара вцепилась в него обеими руками, прижалась лбом к его плечу.       — Цела… Я здесь, — прошептала она и тут же заставила себя собраться. Отстранилась ровно настолько, чтобы видеть его лицо. — Нам надо плыть. Сейчас. Пока они...       Киара дернулась, готовая уже развернуться и увести всех дальше, но взгляд зацепился за движение у борта.       Кристофер.       Он ещё секунду назад был рядом с ней, но теперь он тоже в воде, держится чуть поодаль, тяжело, неровно. Его плечо и бок были низко, будто он не мог нормально удерживать себя на поверхности. А рядом с ним по воде растекалось тёмное пятно.       Киара замерла.       — Крис… — голос сорвался, стал тоньше. Она смотрела на это пятно, не понимая сначала, что видит.       Он заметил её взгляд и попытался выпрямиться, будто хотел доказать, что всё нормально. Но по его лицу пробежала судорога боли.       — Меня… задели, — сказал он глухо, словно пытаясь сделать вид, что это мелочь. — Ерунда.       Киара побледнела. Нетейам подплыл ближе и только тогда увидел по‑настоящему.       Не просто «задели». Кристофер держался на воде упрямством, но живот был прижат ладонью, пальцы скользили, не находя опоры, и вода вокруг темнела слишком быстро.       Киара была рядом, тянулась к Кристоферу, но руки дрожали так, что она не могла толком ухватиться. Она смотрела на кровь, как на что-то невозможное, что не должно было случиться здесь, сейчас, не с ним.       Из темноты к ним резко подошёл скимвинг, рассёк воду широким телом. На спине — Джейк. Он не задавал вопросов: одного взгляда хватило.       — Держите его! — коротко бросил он и развернул скимвинга боком, чтобы было удобнее.       Нетейам помог подтянуть Кристофера к спине животного. Джейк подхватил его под плечи, пытаясь усадить так, чтобы он не сползал и не уходил под воду. Крис застонал, едва ощутимо, и попытался выпрямиться — больше из упрямства, чем из сил.       Киара тут же полезла следом.       — Я с ним, — сказала она так, будто это был не выбор, а закон.       Джейк кивнул, не споря. Он только сжал ей запястье на секунду — крепко, удерживая, чтобы она не сорвалась в воду от паники.       — Держись за ремень. И держи его. Поняла?       Киара судорожно кивнула и уселась рядом с Кристофером, придерживая его за плечо и за грудь, пытаясь не давить на рану, но и не дать ему завалиться.       Позади всплыли остальные. Ло’ак и Паук были на илу, держась сбоку и сзади, чтобы не отстать. Нетейам тоже ухватился за крепление, глядя на Кристофера так, словно мог одним взглядом заставить кровь остановиться.       Джейк дал скимвингу ход.       Вода била в лицо, солёный воздух резал горло. За спиной корабль становился меньше. Киара не оглядывалась. Её мир сузился до одного. Тепло Кристофера рядом и его дыхание. Тяжёлое, рваное, слишком шумное.       Он пытался держать голову высоко, но подбородок дрожал. Иногда он прикрывал глаза, будто просто моргал. Слишком долго.       — Смотри на меня, — шептала Киара, не понимая, что говорит. — Пожалуйста… смотри…       Камни показались впереди — тёмные, низкие, обросшие водорослями. Джейк подвёл скимвинга к узкой отмели и остановил, выбирая место, где волна меньше всего бьёт о берег.       — Здесь!       Они сдвинулись к краю. Джейк первым спрыгнул в воду по колено и принял на руки Кристофера, поднимая его так, чтобы не сгибать резко. Нетейам тут же оказался рядом, помогая поддерживать ноги.       Киара слезла следом. Руки не слушались, она цеплялась за камень и за Кристофера одновременно, будто боялась, что если отпустит, он исчезнет.       Они уложили его на плоский выступ между камнями, где вода лишь чуть доставала до края. Джейк сразу опустился на колени.       — Руки убери, Крис. Дай посмотреть.       Кристофер попытался возразить, но голос сорвался в кашель. Он медленно убрал ладонь с живота. И у Киары внутри всё провалилось.       Из раны лилась кровь. Пальцы Джейка мгновенно стали красными, когда он прижал ткань и попытался зафиксировать давление.       — Чёрт… — выдохнул Джейк сквозь зубы. Он посмотрел на Нетейама. — Держи здесь. Не отпускай.       Нетейам кивнул и прижал ладонь так, как показал отец, но лицо у него оставалось напряжённым.       Киара стояла рядом на коленях, вся мокрая, с прилипшими к лицу прядями. Она смотрела на кровь и не могла заставить себя вдохнуть нормально. Кристофер перевёл на неё взгляд. С усилием приподнял голову на миллиметр, будто хотел быть выше боли.       — Киа… — выдавил он.       Она сразу наклонилась ближе, почти касаясь лбом его виска.       — Я здесь, — сказала она быстро. — Я здесь, слышишь? Я… я с тобой.       Он попытался усмехнуться, но получилось только слабое движение губ.       — Не… не надо… так смотреть, — прохрипел он. — Всё… нормально. Не… переживай…       Кристофер дышал всё тяжелее, будто каждый вдох приходилось вытаскивать из воды руками. Нетейам держал давление на ране так крепко, что у него сводило пальцы, а Джейк то и дело перехватывал ткань, пытаясь сделать хоть что‑то, что остановит неизбежное.       Киара наклонилась к Кристоферу ближе, шепча ему в лицо, чтобы он не закрывал глаза, чтобы держался, чтобы слышал её. Слова путались, ломались, как волна о камни.       Крис смотрел на неё долго, слишком спокойно для человека, которому боль должна рвать тело на части. В этом спокойствии было что‑то другое. Будто он уже где-то наполовину не здесь.       — Я… — выдохнул он, и голос у него стал тоньше, почти прозрачнее. — Я обещал… маме.       Киара вскинула на него взгляд, не понимая, что он говорит, как будто отказывалась слышать смысл.       — Нет, не сейчас, пожалуйста, молчи, береги силы…       Он едва заметно качнул головой.       — Я обещал… — он вдохнул, и дыхание заскрипело. — Что… не брошу тебя. Что… буду… с тобой… до конца.       Слова дались ему тяжело, но он произнёс их так, будто ставил точку. Как выполненное дело.       Киару затрясло. Это не было тихим плачем — её буквально ломало. Она вцепилась в его плечи, как в единственную опору, и слёзы потекли так горячо, будто могли согреть его, остановить кровь, вернуть время назад.       — Нет! — сорвалось у неё в крик. — Тебе ещё рано! Ты слышишь?! Ещё рано умирать! Ты… ты не можешь!       Кристофер не ответил сразу. Его взгляд ушёл в сторону — туда, где тёмная вода дышала у камней, где вдалеке дрожали огни, и над всем этим стояло небо, чужое и бесконечно большое. Он смотрел так, будто видел не камни и не море.       — Я… — сказал он тихо. — Я наконец-то… встречусь…с мамой. С отцом.       Киара резко мотнула головой, будто могла выбить из него эти слова.       — Не говори так! — она почти задыхалась. — Не смей! Ты не уходишь!       Она подняла лицо к небу, к темноте, и голос у неё стал хриплым, отчаянным, без остатка.       — Великая Мать! Эйва! — закричала она. — Пожалуйста! Спаси его! Забери у меня что угодно, только не его...Прошу...       Джейк посмотрел на неё коротко. В этом взгляде было всё: и боль, и бессилие, и ярость на тех, кто довёл до этого. Но он не сказал ни слова. Только сильнее прижал ткань и сжал зубы.       Кристофер услышал имя Эйвы и едва заметно улыбнулся — слабой, усталой улыбкой, будто ему стало легче от того, что она зовёт. Он повернул голову медленно, тяжело. К Нетейаму.       Тот замер, не отрывая руки от раны, но его глаза поднялись.       Крис смотрел на него прямо, и в этом взгляде не было просьбы «спаси». Там была просьба другого рода. Последняя, которую ещё можно выполнить.       — Береги… её, — прошептал он.       Нетейам сглотнул. Горло у него дёрнулось, как от удара.       — Да, — сказал он хрипло. — Да. Я… я буду.       Кристофер снова повернулся к Киаре. Она тряслась, уткнувшись ему в щёку, повторяя сквозь слёзы, что он должен жить, что он должен, что он обязан.       Он поднял руку медленно, будто рука весила целый мир, и коснулся её лица тыльной стороной пальцев. От этого простого движения Киара всхлипнула ещё сильнее, но прижалась к его ладони.       Кристофер вдохнул — коротко, трудно. Глаза у него стали яснее на мгновение, словно он собрал последние силы только для одного.       — Киара… — прошептал он. — Я тебя ви…       Он замер.       Его зрачки расширились, взгляд застыл, будто в одну секунду он увидел что-то за её плечом. Далеко, очень далеко. Тяжёлое дыхание оборвалось, как будто кто-то выключил звук в мире.       Киара замерла.       Сначала на одно дыхание, на одну невозможную секунду, в которой она всё ещё верила, что он просто не успел договорить. Её лицо было так близко к его, что она видела тонкую полоску света на ресницах, видела, как неподвижно стоит его взгляд. Она ждала, что грудь поднимется. Что губы дрогнут. Что он выдохнет.       — Крис… — позвала она тихо, почти осторожно, как будто боялась спугнуть его обратно в жизнь.       Ничего.       Она моргнула, резко, несколько раз, будто мир мог «прогрузиться» заново и исправить ошибку. Её ладони легли ему на щеки, тёплые, дрожащие.       — Крис… — снова. Громче. — Кристофер, посмотри на меня. Посмотри!       Он не ответил. Не пошевелился.       Киара сдавленно вдохнула. Она прижала ухо к его груди, будто могла выловить там хоть что-то. Хоть один слабый удар, хоть эхо. И, не найдя, замерла ещё сильнее, до боли в позвоночнике, до онемения в руках.       — Нет… — вырвалось у неё шёпотом. — Нет, нет, нет…       Её голос треснул. Она подняла голову, и в глазах у неё не было слёз — только ужас, который ещё не успел стать плачем.       — Крис! — закричала она.       Джейк хотел схватить её за плечи, удержать, заставить дышать, но рука застыла в воздухе и опустилась обратно. Нетейам не убрал ладони сразу — ещё несколько мгновений он держал живот Криса. Потом его пальцы дрогнули и ослабли, медленно, как признание.       Киара увидела это боковым зрением — и что-то в ней обрушилось.       Слёзы пришли резко, огромной волной. Она сорвалась в рыданиях так, будто их невозможно было вместить в одно тело. Её трясло всем целиком, плечи ходили судорожно, дыхание рвалось на куски.       Она обхватила Кристофера обеими руками, прижала его к себе так крепко, словно могла удержать его здесь силой объятий, вдавить обратно в жизнь, заставить сердце вспомнить ритм.       — Пожалуйста… — выла она, захлёбываясь. — Пожалуйста… нет… не так… не уходи… не уходи…       Она уткнулась лицом ему в шею, в волосы, в холодеющую кожу, и снова закричала — уже без слов. Это был крик, в котором не было ни языка, ни смысла, только боль, чистая, голая.       Нетейам двинулся не сразу, будто сам держался на последней нитке, чтобы не развалиться рядом с ней. Но когда её рыдание снова перешло в тот надрывный, безвозвратный вой, он шагнул вплотную и обнял Киару сзади, крепко, обеими руками, прижимая её к себе так, чтобы она больше не могла вцепляться в Кристофера, как в спасательный круг.       — Ма Киа… — голос у него был хриплый, сорванный. Он не пытался звучать мягко — только удержать. — Хватит… ты… ты не можешь…       Она дёрнулась, пытаясь вырваться, словно его руки были ещё одной бедой, ещё одним доказательством того, что сейчас её будут отнимать. Она мотнула головой, уткнулась в плечо, снова потянулась вперёд, к Крису, к его неподвижности, к последнему месту, где он всё ещё «рядом».       Нетейам стиснул крепче.       — Прости… — выдохнул он и потянул её назад.       Сначала она сопротивлялась всем телом, ломая себя об его руки, и это было похоже на борьбу с самой смертью. Беспомощную, отчаянную. Но сил не оставалось. Пальцы разжались. Её руки соскользнули с Кристофера, и Киара, будто лишившись опоры, рухнула назад, в Нетейама.       Он отступил ещё на шаг, и только тогда она оказалась оторвана от Криса по-настоящему — не на сантиметр, а на пропасть, которую уже ничем не перекрыть. Нетейам развернул её боком, удерживая, чтобы она не упала, и аккуратно, почти бережно, уложил её голову себе на плечо. Его подбородок на миг коснулся её волос, как будто он пытался прикрыть её от того, что осталось впереди.       Киара всхлипывала, мелко, судорожно. Плечо Нетейама быстро становилось мокрым. Её дыхание дергалось, а потом она вдруг замолчала на полсекунды, как будто в ней что-то щёлкнуло.       Она открыла глаза.       Сквозь размытые слёзы, сквозь дрожащий воздух она увидела их. Чуть поодаль, в полосе света, будто вырезанные из темноты. Ло’ак и Паук стояли неподвижно, как две фигуры, забытые на берегу. Ло’ак побледнел, губы приоткрыты, взгляд прикован туда, где лежал Кристофер. Паук — с широко раскрытыми глазами, в которых был не только ужас, но и то оцепенение, когда мозг отказывается признавать реальность.       Они смотрели. Они всё видели.       И только теперь, в этой странной, звенящей паузе, Киара внезапно поняла — не головой, не словами, а чем-то внутри, болезненно ясным, как удар: он умер не «просто так». Не «потому что».       Он умер из-за них.       Из-за неё.